Искусствовед (№ 39)

Verrà la morte e avrà i tuoi occhi. Cesare Pavese Придет смерть, и у нее будут твои глаза. Чезаре Павезе

Париж, Франция

Было тихо. Холодное осеннее утро встретило Реймонда Реддингтона сильной влажностью и порывистым ветром. В мире существует два типа людей. Первые посчитали бы, что в такую погоду лучшим решением было бы: остаться дома, отложить свои дела, сделать чашечку чая, закутаться в плед и ничего не делать. А вторые, что погода не бывает плохой, а вечное недовольство и упаднический настрой вызывают негативные вибрации. Эти люди умели наслаждаться всем, что преподносила жизнь. Им было достаточно того, что можно просто гулять и вдыхать свежий воздух. Реймонд относился именно ко второму типу. И теперь, в промозглой сырости раннего утра, он ощущал прилив сил и энергии. Вот-вот должно было взойти солнце. Его лучи уже загорались на горизонте. Город ещё только-только просыпался, и улицы были пустынны. Это означало, что можно смело и неспешно брести вдоль сонных улочек, а заодно ощутить, как день наполняется жизнью. Париж! Он был неистово прекрасен! Ресторан L’Ambroisie на площади Вагезов, Нотр-Дам, как на открытках, Базилика Святой Клотильды, Триумфальная арка, которая воспевалась Ремарком, Опера Гарнье… Это был Париж во всём своем великолепии. Размышления Рэда прервал телефонный звонок. — Реймонд, это Элизабет, — с этими словами, телохранитель и ближайший соратник, Дембе Зума сразу передал ему телефон. — А я все думал, когда же ты позвонишь, — сказал Рэд, с ухмылкой на губах, вместо приветствия. — Реддигтон. Извините за беспокойство в такой поздний час, но дело срочное. Я полагаю, что вы уже слышали новости, — голос Лиз звучал взволнованно. — Если ты про заявление, что одна из самых известных картин Ван Гога «Звёздная ночь над Роной» — подделкой, то да. Слышал. — Что вы думаете? Такое возможно? — искренне поинтересовалась она. — Нет ничего невозможного. И я не думаю, Лиз. Я знаю, — с абсолютной уверенностью в голосе, возразил Реддингтон. — Вы же понимаете, что это нельзя оставить так. Этот грабитель высмеивает правоохранительные органы на всю страну, — казалось, что возмущению агента Кин не было предела. — Здесь такое твориться. Всё бюро стоит на ушах. — Этот преступник мне уже нравится, — с усмешкой в голосе, произнёс Реймонд. — Это абсолютно не смешно. — По-моему очень смешно, — парировал Рэд. — Ладно. На ваше счастье, этот персонаж есть в моем чёрном списке. Но надо с чего-то начать. В первую очередь, нужно доказать, что картина подделка, а насколько мне известно, это ещё никому не удалось. — И что делать? — Мы ничего не будем делать. Нужен профессионал в сфере изучения искусства. Человек, который живёт, дышит им, а ещё никогда не отступает от своей цели. — Я угадаю. У вас есть такой человек. Кто он? Когда сможет приступить к работе? — Она. Я уже решаю этот вопрос, — ответил Рэд и положил трубку, а потом снова возвел глаза на Триумфальную арку. Всё же она была феноменальна: внушительных размеров, выполненная в античном стиле, а в углах над арочным проёмом были расположены барельефы работы скульптора Жана-Жака Прадье с изображением крылатых дев, трубящих в фанфары. Символично. Ничего не скажешь. — Реймонд, нам нужно идти, — голос Дембе вывел его из раздумий. — Да, конечно. Сейчас пойдём. — Думаешь, она согласится нам помочь? — искренне поинтересовался он. — Я не знаю, Дембе, — честно ответил Реймонд, — у неё дикий характер, а дикие животные не предназначены для приручения.