Искусствовед (№ 39)

Вашингтонская штаб-квартира ФБР, Округ Колумбия

Please help me lord Don't you see me prayin Don't you see me down here prayin But the lord said Go to the devil. Sinnerman - Nina Van Horn

      — Вы же не любите сюда приезжать, — совершенно искренне удивилась Лиз.       Не вопрос, а утверждение. Действительно, после многочисленных утечек информации и массы неприятных инцидентов, Реймонду участок был не по вкусу. Он казался ему серым, удручающим, а самое главное — небезопасным.       — С чего ты взяла? — спросил Реддингтон, находясь при этом словно в другом измерении.       — Вы сами мне говорили, — Лиз в недоумении покосилась на него.       — Правда? — искренне удивился Ред.       — Правда, — девушка утвердительно кивнула.       В то время, как на губах самого разыскиваемого преступника, заиграла загадочная улыбка, и он слегка рассеяно, осматриваясь по сторонам, пробежал быстрым взглядом по стенам и потолку, словно был здесь впервые.       — Это очень странно.       — Что именно?       — Вы. Сегодня врете даже хуже, чем обычно, — с подозрением, прищурившись, подметила агент Кин.       — Ничего подобного. Я приехал, чтобы узнать, как продвигается расследование. Прошла уже неделя — мгновенно, как по бумажке, отбил Реймонд.       — Узнать, как продвигается следствие, можно и по телефону, — парировала Лиз.       — А вдруг вам понадобится моя помощь? — изрёк он с невинным выражением лица.       — Вы сейчас предложили помочь? — казалось, что её глаза стали величиной с ладонь. — Я не ослышалась? В честь чего такая щедрость? — от чистого сердца полюбопытствовала она. — Обычно из вас слова не вытащишь, — отметила Элизабет.       — А почему бы и нет? — рассмеялся Реймонд. Я решил сделать доброе дело, а заодно проникнуться атмосферой, — произнёс он, а после неосознанно перевёл взгляд на открытую дверь кабинета, стоящий в другом углу комнаты, за которым Лейла внимательно рассматривала какие-то бумаги. Лиз, в свою очередь, заметила, куда именно смотрел Реддингтон, что заставило её в изумлении приоткрыть рот и поднять брови.       — Все понятно, — обронила Элизабет заговорщическим тоном, пряча улыбку, которая так и норовила, появиться на лице, но это было уже неважно. Реймонд её не слушал. Он шёл напрямую к причине своего визита.       Дверь её кабинета была открыта и, когда он зашел в комнату, то первым делом, мужчина про скользил взглядом по Лейле, которая, казалось, была максимально погружена в работу: сидя на стуле, будто королева на троне, она периодически постукивала фалангами по столу и, казалось, никого не замечала: в абсолютно роскошном угольном смокинге; с безупречной укладкой, а её бесконечно-длинные ноги, обутые в чёрные лаковые лодочки, были небрежно закинуты друг на друга. Все движения гипнотизировали, словно она была самым искусным факиром, существовавшим когда-либо на свете, а на фоне играла пластинка Nina Van Horn.       Реймонд двигаясь с поразительной легкостью, совершенно бесшумно обошел ее со спины, нежным и легким движением руки, он откинул волосы на правую сторону и поцеловал её в шею, ближе к уху.       — Агент Ресслер, — промурлыкала она, — я не знала, что вы так хорошо целуетесь.       — Очень смешно, — язвительно прокомментировал Реймонд, резко развернув её стул на 180 градусов, не забывая послать убийственный взгляд в сторону агента Ресслера, который видел, что происходило, и, судя по выражению лица, уже был готов отправиться на тот свет.       Дембе, который всё это время стоял на пороге, звонко расхохотался. Самар и Арам ухмыльнулись, а с лица Лиз, казалось, сошла вся краска.       — Чем я обязана твоему визиту? — ее бровь вопросительно поползла вверх.       — Есть прогресс? — ответил Реймонд вопросом на вопрос.       — Пока нет, я сказала, если бы что-то нашла, — раздосадовано констатировала Лейла. — Так зачем ты приехал? Не поверю, что ради одного вопроса, ответ на который, ты и сам знаешь.       — Я соскучился по тебе.       — Мы виделись утром, — парировала Лейла.       Реймонд на ее саркастичную реплику никак не отреагировал, а лишь процитировал строки из стихотворения Баратынского.       — Взгляни на звёзды: между них. Милее всех одна! За что же? Ранее встаёт. Ярчей горит, она? Нет! Утешает свет её, расставшихся друзей: их взоры, в синей вышине, встречаются на ней.       Пока Реймонд читал стихотворение, Лейла замерла, но отнюдь не от красоты и красивого голоса, а от осознания того, как она была слепа.       — Как я не догадалась раньше. Это же очевидно, — закрывая ладонью лицо и тихо ругаясь себе под нос, воскликнула Лейла, вскакивая со своего места и направляясь к ребятам.       — Что-то случилось? — Лиз покосилась на Лейлу, лицо которой выглядела, так словно она нашла клад.       — Мы всё это время искали не там. Арам, ты можешь открыть карту северного полушария звёздного неба?       — Да, сейчас, — пару движений на клавиатуре. — Готово, — с этими словами он вывел на экран карту звёздного неба.       — Так что именно ты ищешь? — решив оставить эту реплику без внимания, он подошел ещё ближе, но стоя при этом на безопасном расстоянии.       — Я скажу, когда найду это, — улыбнувшись ему, она на мгновение встретилась с ним бушующим взглядом, быстрым движением заправила волосы за ухо, а затем отвернулась, и как ни в чем не бывало стала внимательно вглядываться в экран компьютера.       — Арам, ты можешь увеличить картинку так, чтобы четко было видно созвездие Ophiuchus?       — Момент, — пару очередных движений, — всё.       — Mon Due, конечно… Как я не заметила этого раньше, — она неверующе округлила глаза, а потом разочарованно покачала головой из стороны в сторону.       — Лейла, — все, кто был занят какой-то работой, замерли.       — Ты не хочешь объяснить нам, что происходит? — спросил Дональд.       Но эту реплику Лейла проигнорировала. Ответом послужил напряжённый взгляд на экран. После чего Лейла резко развернулась, а потом, казалось, бегом направилась к комнате, где проводили судебную экспертизу, бормоча себе под нос: гениально! Как я не поняла этого раньше!       — Лейла! Чего ты не могла понять раньше?! — Лиз пришлось крикнуть это вдогонку, но брюнетку, казалось, данный факт вообще не волновал. Она буквально вломилась в кабинет, где проводили судебную экспертизу картины.       — Девушка, вы могли бы не бегать здесь! Это вам спортзал! — покраснев и нахмурив брови, возмутился Фрид. Лейла же эту тираду оставила без внимания.       — Надеюсь, что я права, — сказала она сама себе, питающим надежду голосом.       Решительным шагом она подошла к столу, на котором в раме лежала картина. Лейла выдохнула весь воздух из легких, и несколькими уверенными движениями рук вырезала ее из рамы, а затем и вовсе выдернула «шедевр» оттуда.       — Что вы делайте! Это варварство, так обращаться с известным полотном! — казалось, что Фрид порвёт её на месте.       Но Лейлу это не волновало от слова совсем. Она пулей вылетела из кабинета.       — Это подделка! — выкрикнула она, размахивая картиной в руках.       — А от тебя так и плещет остроумие. Ты скажи, то, чего мы не знаем. — Дональд скептически выгнул бровь, продолжая заниматься бумагами.       — Вы не понимаете! Это подделка!       И тут стало тихо, как не было никогда. Казалось, что весь офис смотрит на неё, как на сумасшедшую. Только в одном взгляде мелькнуло осознание и понимание.       — Мы всё это время смотрели на возраст холста, анализ пигментов, ультрафиолетовое повреждение, а нужно было смотреть на сам пейзаж. До вас не доходит? — не получив не отрицательного, не положительного ответа, Лейла продолжила.       — Это же очевидно! Данное полотно было написано Винсентом Ван Гогом в 1889 году. Он писал эту картину год. Главный объектом наблюдения является звездное небо. Если рассмотреть более детально, то на картине можно рассмотреть большую медведицу и полярную звезду, благодаря которой можно точно узнать, какую именно часть звёздного неба изобразил Винсент Ван Гог. Но все всегда смотрят на северное полушарие целиком, а нужно просто рассмотреть каждое созвездие отдельно!       — И что нам это даст? — тупо спросил Дональд.       — Ван Гог отличался тем, что всегда детально изображал карту звёздного неба. Если детально рассмотреть созвездие Ophiuchus на его картине, то можно увидеть звезду Барнарда.       — И что? — Рэсслер вопросительно изогнул бровь.       — А то, что открыта она была в 1916 году Э. Э. Барнардом, а картина написана в 1888 году, — ответила Лейла, закатывая глаза.       — С ума сойти! Это поразительно! — с выражением полнейшего восхищения и удивления, Арам уставился на Лейлу.       — Ладно, Барби. Я был не прав. Это круто, — хмыкнул Рэсслер.       — Спасибо, конечно, — в тон ему ответила Лейла, — но на самом деле Реймонд подтолкнул меня к этой мысли.       Рэд, в свою очередь, вопросительно изогнул брови и слегка заинтересовано наклонил голову в сторону Лейлы.       — Когда рассказывал, ту романтичную чушь про звезды, — невинно улыбнулась девушка.       — Невинная чушь? Ты так считаешь? — сказал Реймонд, повернувшись на 90 градусов и сложа руки на груди.       Она лишь невинно улыбнулась и поморгала глазками.       — Агент Ресслер, вызывайте владельца музея на допрос, — в голосе Купера чувствовать непоколебимая уверенность. — Пора наконец-то выяснить, что здесь происходит.