Newton's fourth law

https://www.youtube.com/watch?v=1Pj8BqoH5ZA&feature=youtu.be

Девушка придирчиво рассматривала себя в большом зеркале, медленно поворачиваясь вокруг оси, удовлетворённо отмечая, что выглядит она шикарно. Чёрное, облегающее, слегка расширяющееся от бёдер низко сидящее в районе декольте платье на тонких бретелях сидело изумительно, подчёркивая точёную талию, пышную грудь, крепкие округлые бёдра и идеальный зад. Не зря столько времени на спортзал убила, однозначно не зря. Решив не заморачиваться с прической, Вики просто позволила длинным тёмным волосам свободно струиться по узким открытым плечам. Из-за веера густых угольно-чёрных ресниц её лазурно-голубые миндалевидные глаза казались по-кошачьи хитрыми. Прекрасно, просто прекрасно. Дверь неожиданно распахнулась и в неё ввалилась Мими в обнимку с громко ржущими Ади и Сэми. Заметив стоящую у зеркала шатенку, повернувшуюся в их сторону, вошедшие мгновенно перестали хохотать, а наглый рыжик даже восхищённо присвистнул, выгибая густую бровь, сглатывая, и не отрывая глаз от выпрыгивающих из глубокого декольте манящих полушарий.  — Ну, Вики, ты сегодня просто…  — Ходячий секс? — хихикнула Мими, подсказывая в своём стиле.  — Именно. Секс, — Ади снова сглотнул, облизывая пересохшие губы.  — Эй, я всё ещё здесь вообще-то, — с шутливым возмущением пихнул своего парня Сэми. Он знал, что несмотря на страстный темперамент и бисексуальность, Ади никогда ему не изменит, что бы и кому не говорил, тем более, что Вики сегодня действительно была особенно сногшибательна. — Ты самое жаркое очарование, какое я видел в своей жизни, Ви, — с открытой улыбкой заявил он девушке, заставив ту слегка зардеться.  — Эй, я всё ещё здесь вообще-то, — деланно недовольно повторил реплику Ади, чем вызвал дружный смех всех присутствующих в комнате. Сладкая парочка бесцеремонно развалилась на одной из кроватей, ожидая пока девчонки окончательно закончат прихорашиваться для предстоящей вечеринки.  — Итак, кто сегодняшняя жертва, Ви? — негромко поинтересовалась Мими, глядя на своё отражение и поправляя слегка размазанную в уголке губ тёмную помаду. — Решила этим вечером красиво помириться с Мальбонте? — она пристально глянула на шатенку, резко сжавшую ткань платья в районе бедра, услышав этот невинный вопрос.  — Ты же знаешь, что этот гад изменил мне с Ости, я своими глазами видела, как они целовались в пустой аудитории… Пошла, блин, забрать забытый на стуле шарф… хорошо хоть не заметили, ну их к чёрту, — раздражённо процедила Вики, порывисто ища глазами короткий чёрный кардиган, дополняющий сегодняшний образ, на полке распахнутого настежь платяного шкафа.  — Но ты ведь тогда сказала, что эта стерва вцепилась в его плечи и шею, а вот того, чтобы он её хотя бы обнимал в ответ, ты не видела, разве не так? — вновь осторожно спросила Мими.  — Верно, — выдохнула шатенка, наконец находя то, что искала, и поспешно набрасывая последнюю деталь образа, скрывая до момента «Х» до неприличия открытую грудь, и высвобождая волосы, распределяя каштановые пряди поверх, добавила, осторожно нанося на точки пульса на шее любимые духи, — Но мне от этого не легче, уверена, что как только я ушла, они продолжили, и тогда он уже трогал её не только губами, но и руками и кое-чем ещё… — её передернуло от собственных слов, и, резко повернувшись к подруге, девушка быстро проговорила, — Поэтому я порвала с ним на следующий же день, без долгого выяснения и лишних фраз, не желая слушать ни одного лживого слова с его изменнических губ, которыми он касался этой мерзкой дряни. Фу. Противно.  — Но ты ведь всё ещё любишь его, — проницательно заметила брюнетка, — Может вам всё же стоит нормально обсудить ситуацию, ведь ты действительно была с ним счастлива до этого…  — Была. — отрезала Вики. — Но за пару недель до того скотского инцидента мы как раз стали видеться намного реже: у него то дела, то работа, то ещё что-то по универу — наверняка занят он был этой низкопробной красногубой дешёвкой с отвратительным вкусом в одежде и парфюмерии. Девушку уже прям трясло от переполняемых эмоций, поэтому, до этого не влезавшие ребята всё же решили вмешаться, поднимаясь и приобнимая девчонок за плечи.  — А ну-ка сбавь обороты, фурия, кто же с таким настроем идёт тусить, м? — мягко поинтересовался Ади, по-хозяйски нагло обхватывая клокочущую от гнева Вики, массируя и слегка растирая напряжённую, источающую тонкий аромат, шею и островатые лопатки сквозь ткань кардигана, через пару минут отмечая, что его действия наконец возымели эффект, и шатенка уже не хочет отрезать головы направо и налево. — Вот так, девочка, умница. Эта шлюха и ногтя твоего не стоит, а ты себе чуть макияж и настроение не испортила, ну разве это дело? — убеждающе проговорил парень, продолжая успокаивать и обеспокоенно бросая взгляд на Сэми и Мими, которые в ответ просто безмолвно кивнули ему, словно одобряя его слова и действия.  — Так, значит, Люцифер? — с сомнением протянул Сэми, влезая в рукава белой куртки, когда через пару минут полностью расслабившаяся шатенка ласково высвободилась из рук друга, звонко благодарственно чмокая того в щёку, объявляя, что наконец можно «выдвигаться».  — Ну, таков план, — просто ответила Вики, застёгивая замочки на обуви. — Он давно оказывал мне знаки внимания, которые игнорировались из-за отношений с Малем. Теперь я свободна в своих решениях. — она встала, поправляя одежду, и берясь за дверную ручку, добавляя, — Почему ему можно веселиться, а мне — нет?  — Действительно, малышка, предсказываю, что этот вечер точно будет полон событий и веселья, — хохотнул Ади, незаметно переглядываясь с Мими и Сэми.

***

Прибыв на место проведения вечеринки — шикарную просторную трёхкомнатную квартиру, в которой уже было полно людей и оглушительно громко орала музыка, компания, наплевав на условности, первым делом направилась к столу с выпивкой и закусками. Разнообразие приятно радовало студенческий глаз.  — Мими, так чьи эти шикарные апартаменты? Кому мы обязаны столь радушным приёмом? — нечётко поинтересовалась Вики, отправляя в рот тарталетку и запивая её сладковатым пуншем, который был явно крепче, чем показалось на первый взгляд. Брюнетка недовольно показала пальцем на занятый едой рот и указала подбородком на Ади, словно передавая эстафету ему. Парень поспешно проглотил гуляющий по языку алкоголь, едва не подавившись, и, прокашлявшись, слегка недовольно напомнил:  — Что ж вы, девушки, такие невыносимо забывчивые-то… Люблю тебя ещё сильнее, мой ангелок, — обратился он к стоящему рядом Сэми, нежно щипая того за зад, и заставляя неловко покраснеть. — Так вот, это квартира моего хорошего знакомого, его давно не было в городе, а пару дней назад он наконец вернулся, и попросил меня помочь с организацией самой отвязной тусы года, велев позвать своих друзей, и самых привлекательных девушек с потока. А дальше — уже люди, узнав о вечере, стали подтягиваться сами.  — А имя у этого благодетеля есть? — резковато спросила Вики, болтая алый как кровь пунш в стакане, и осеклась, вдруг учуяв знакомый шлейф приторно-одуряющих духов, вынуждающий поднять голову и заметить в толпе объёмную копну чёрных волос и вызывающее красное короткое платье. Ости… Тонкие пальчики впились в стаканчик, едва не расплескав всё содержимое на пол. — Впрочем, знаешь, не важно, — остановила она начавшего отвечать Ади, — Лучше скажи, что эта здесь забыла?!  — Что? О ком ты го… А-а-а, чё-ёрт… — вначале непонимающе начал парень, спустя секунду замечая стерву-однокурсницу, и извиняющимся тоном протягивая конец фразы. — Я не звал эту фифу, если что, — защищаясь, поспешно заявил рыжик, — Может, увязалась за кем-то, большого секрета из этой вечеринки никто не делал, Ви. Прошу тебя, не порть себе вечер, забей на неё, словно её в принципе не существует. Ты, ведь, вроде, хотела сегодня побыть с Люцифером? Так иди — танцуй, общайся, играй, сбрасывай напряжение, и выбрось эту кикимору из головы. — безапелляционно закончил предложение он, наливая в её практически пустой стакан новую порцию пунша, и наблюдая, как взвинченная подруга залпом его выпивает на одном дыхании. — Наслаждайся, малышка… А, и ещё… Здесь слишком жарко, чтобы быть настолько одетой, не находишь? — озорно подмигивая, Ади неожиданно резко выхватил опустевший стакан из рук девушки и одним движением сдёрнул с неё кардиган, оголяя превосходные формы, притягивающие внимание, одобрительно стреляя искрящимися хитростью глазами и цокая языком, слегка пошловато оскаливаясь, — Ну что за конфетка… А теперь… — Пошла, — игриво шлёпнув её пониже спины он ухмыльнулся и понёс отнятый кардиган в коридор, с целью повесить его на вешалку к остальным вещам.  — И как ты только его терпишь? — с лёгким недовольством поинтересовалась Вики у невинно жующего бутерброд Сэми, всё ещё задницей ощущая горящий шлепок крупной мужской ладони.  — Просто люблю и принимаю все косяки, — разводя руками ответил парень, с улыбкой наблюдая, как подруга пытается максимально незаметно поглаживать причинное место. У-у-у, наглая рыжая морда, попроси теперь у меня конспекты лекций профессора Фенцио или Мисселины… Однако, в чём-то, он прав. Что, зря пришла что ли? Хм… Спасибо, Ади…

https://www.youtube.com/watch?v=WUBaZp2y9MA

Словно подтверждая её мысли вдруг заиграла до невыносимого тягуче-сексуальная песня, и Вики, подмигнув друзьям на прощание, плавно прошла на негласно организованный танцпол, начиная маняще двигаться, слегка извиваясь, покачивая бёдрами, медленно проводя руками вдоль тела, задирая подол и так довольно короткого платья, оголяя ноги ещё сильнее, довольно отмечая пристальное внимание карих, явно отдающих красным на солнце глаз. Люцифер пробирался к ней сквозь толпу, не переставая ни на минуту раздевать шатенку в своей голове.

Let me see you dance Позволь мне видеть, как ты танцуешь, I love to watch you dance Я люблю наблюдать за твоими движениями. Take you down another level Увлеку тебя вниз, на другой уровень Get you dancing with the Devil… Устрою тебе дикие пляски с дьяволом…

 — Звала меня? — поинтересовался он, резко разворачивая девушку к себе спиной, крепко прижимая, и выбивая из дёрнувшейся груди резкий вздох, скользя ищущими руками по бёдрам то вниз, то вверх, едва двигаясь в такт музыке.

So tell me you love me Так скажи же мне, что ты меня любишь! Only for tonight, Только этой ночью… Only for tonight Только этой ночью… Even though you don't love me Даже, если на самом деле это не так

 — А ты сегодня смелее обычного, Люци, мне нравится, — шатенка игриво потёрлась об него задом, провоцируя парня на резкий выдох сквозь стиснутые зубы.

I need all of it! Мне так это нужно! So tell me you love me Так скажи мне, что ты меня любишь! Only for tonight… Только этой ночью…

 — Не хотел мешать вашим идеальным отношениям с Мальбонте, но, раз ты теперь свободна, то…  — Умничка. Вот и не мешай. И нет, не свободна, — раздался рядом решительный, полный тщательно сдерживаемой ярости грубоватый мужской голос, заставивший Люцифера оторвать взгляд от созерцания потрясающей задницы Уокер и поднять голову, встречаясь с двумя жёсткими колючими углями, которые неприязненно прожигали в нём дыру. — Если через секунду не уберёшь свои грязные лапы с тела моей девушки, то гарантирую, что даже самый искусный в мире хирург не сможет собрать их по кусочкам после того, как я лично об этом позабочусь.  — Вы ведь расстались, — недоверчиво процедил Люцифер, уже не так уверенно цепляясь в женские бёдра, но пока не отпуская. Получать в морду при всех присутствующих, даже, пускай, значительно подвыпивших и поэтому апатичных к происходящему, ему совершенно не улыбалось.  — Нет! — прорычал Маль, сжимая кулаки с характерным хрустом, разминаясь перед исполнением недавнего обещания.  — Да! — одновременно с ним выкрикнула Вики, раздражённо глядя на чёрноглазого, взбешённого как тысяча чертей, парня.  — Так, не собираюсь участвовать в этих недосемейных разборках, — слегка устало проговорил Люци, убирая ладони с тела Уокер, и делая пару шагов в сторону, оборачиваясь, и на прощание бросая, — Киска, как окончательно разберёшься с этим стероидным психом — позвони, я тебя успокою и обласкаю. И не раз. — он игриво ухмыльнулся девушке, на что та начала строить глазки в ответ. Эту «перестрелку» прекратил крайне возмущённый Мальбонте, резко схвативший Вики за подбородок жёсткими пальцами, поворачивая в свою сторону и запрокидывая ей голову, одновременно крепко прижимая строптивицу к себе за талию, вынудив разорвать контакт с другим. Маль рычаще процедил:  — На меня смотри! На меня! — уже чуть ли не гаркнул он, не в силах сдерживаться из-за клокотавшего в нём гнева и ревности, заставляя своим криком вздрогнуть и отойти подальше небольшую группу студентов, до этого танцующую поблизости — никто не хотел связываться с двухметровым, широкоплечим, полным агрессии накачанным гигантом, ведь жить ещё никому не надоело. Брюнет, тем временем, тщательно пытался взять себя в руки, гася тёмную, кипящую лавой энергию, глубоко сидящую внутри могучего крепкого тела, стараясь не кричать, — Что за цирк ты устроила? Самой не противно? Он же просто хочет тебя трахнуть и поставить очередную галочку в своём нескончаемом списке. Ты для него — всего лишь очередное имя в списке. Просто очередное тело, Вики.  — Ах для него я просто тело?! — вскричала шатенка, яростно и бесстрашно смотря на парня снизу вверх, ударяя того в крепкую каменную грудь маленьким кулачком, — А для тебя я кто? Кто?! — сейчас даже музыка не смогла приглушить этот резкий вопрос, заставляя танцующих вокруг опасливо расширить окружающее бешеную парочку пространство. Вики приглушила голос, не желая привлекать ещё больше крайне ненужного сейчас, чужого внимания, — Раз ты так легко изменил мне с какой-то шлюхой в той же аудитории, где у нас едва пара кончилась. Я видела вас — тебя и Ости, Мальбонте, видела! — прошипела она коброй, готовой к смертельному прыжку.  — Да что ты видела, глупая?! Она сама на мне повисла, я оттолкнул её в тот же момент! — он слегка встряхнул девушку в своих руках, словно надеясь, что так сказанное лучше дойдёт. — А ты на следующий день просто порвала со мной, даже не пытаясь выслушать и обсудить! Вики заметила вошедшего в комнату Ади, тот был явно обеспокоен увиденной картиной и решительно направлялся в их сторону, намереваясь прекратить эти разборки, защищая подругу. Только этого сейчас не хватало. Девушка мотнула головой, призывая его остановиться, но тот лишь немного замедлился, нахмуриваясь. Значит, надо заканчивать это шоу самостоятельно, и как можно скорее…  — Да нечего тут обсуждать! — она изо всех сил упёрлась ладонями в мужскую высоко вздымающуюся грудь, стараясь оттолкнуть, высвободиться, но это было невозможно. Последняя попытка…— Ты, Маль, такой же полигамный, эгоистичный, озабоченный, пустоголовый мудак как и все остальные, — крикнула она ему в лицо дрожащим голосом, в глазах цвета грозового неба стояли обжигающие слёзы. — А я то считала тебя особенным… Своим… Не ожидавший услышать подобное, парень ослабил хватку, чем шатенка не преминула воспользоваться, с достоинством высвобождаясь в тот же момент и стремительно прячась в толпе, не желая продолжать этот бессмысленный по её мнению разговор, бросая на замершего в двух шагах рыжика красноречивый взгляд. Ади с сомнением посмотрел на окаменевшего Мальбонте. Брюнет же всё стоял и думал над словами девушки… Особенный, её…

***

Вики быстро глушила залпом уже второй стаканчик пунша, намеренно ничем не заедая, чтобы алкоголь быстрее пробрался в кровь, и выключил наконец эту режущую, терзающую сердце и душу боль. Да кого она обманывает? Какой к чёрту Люцифер? Он ей даже не нравился, несмотря на внешнюю привлекательность и присущую ему вздорную настойчивость. Абсолютно. Когда она тёрлась об него на танцполе, то изо всех сил уговаривала себя, что ей должно нравиться, обязательно должно, ну пожалуйста! Но, нет. И, когда появившийся из ниоткуда Мальбонте прекратил эту трагикомедию своим присутствием, то оказал неоценимую услугу, гад ползучий… Поговорить он захотел, а она хотела быть любимой и единственной, и что же? К сожалению, в реальной жизни не все желания сбываются, увы… На этой желчной ноте шатенка почувствовала лёгкое прикосновение крупной горячей ладони к открытой спине и слегка спутавшимся волосам, дополненное знакомым, уже слегка пьяным голосом:  — Ви, ты в порядке? И мне кажется, или ты тут решила в одиночку опустошить весь наш вечерний запас алкоголя? — хихикнув, но скрывая этим небольшую обеспокоенность вопросил Ади, продолжая касаться девушки. Его глаза поблёскивали в полумраке, изредка озаряемом лампой-дискошаром на потолке.  — Ты невероятно проницателен, рыжик. В полном порядке. Спасибо, что попытался защитить меня, но, не стоило, мне ничего не грозило, правда. Присоединяйся, пока ещё что-то осталось, — она деланно весело махнула на оставшийся алкоголь рукой, едва не снеся неловким движением пару стаканчиков поблизости.  — О-о-о, детка, мне кажется, что с тебя на сегодня хватит, твоя координация явно бо-бо, — хохотнул парень, глядя на подругу, добавляя не так весело, — Как я по-твоему мог проигнорировать подобное нападение на мою близкую подругу, Ви, ты в адеквате вообще?  — Я в норме, спасибо, просто здесь жесть как темно, — недовольно пробурчала девушка слегка заплетающимся языком, договаривая, — В любом случае, до ужаса приятно, что хоть кому-то не плевать. Ладно, проехали, не хочу об этом думать. Хорошо хоть музыка сейчас не так оглушительно орёт, а то я б уже сделала себе харакири ближайшей бутербродной шпажкой. Где Мими и Сэми?  — Как скажешь. Да, теперь барабанные перепонки могут ужасаться хоть капельку меньше. Насчёт Мими… Наша малышка ведь никогда не чувствует меры в выпитом, сегодняшняя вечеринка — не исключение. Эта демоница, танцуя в другой комнате, вознамерилась залезть на стол, и начать показывать стриптиз раньше запланированного времени, — хихикнул парень, — Мой терпеливый благочестивый ангелок сейчас успокаивает её, убеждая, что сегодняшнее платье слишком красиво, чтобы снимать его, роняя на не очень чистый пол.  — Моя помощь не нужна? — обеспокоилась Вики, даже словно отбрасывая в сторону сжимающие её алкогольные объятия выпитого недавно пунша, чувствуя себя трезвее.  — Нет, не парься, Сэми уже не раз вытягивал её с подобных ситуаций, там — я абсолютно спокоен. Лучше скажи мне, как ты себя чувствуешь. Ну вот опять… Шатенка поняла, что он имеет ввиду отнюдь не физическое состояние, тут, на самом деле, всё было не так плохо. Однако, несмотря на очень близкие и доверительные дружеские отношение с Ади, признаваться ей ужасно не хотелось, поэтому Вики лишь томно ухмыльнулась, показательно быстро отпивая из стакана уже давно надоевший алкоголь, который, однако, оказывал некое анестезирующее действие на разбитое предательством в кучу мелких осколков, кровоточащее сердце.  — Как я? Просто прекрасно, разве не видно? Наслаждаюсь вечером, пью, даже потанцевала какое-то время с Люци, пока нас самым наглым образом не прервал мой бывший, возомнивший себя единовладельцем и пупом земли, которому всё позволено. Он тоже увязался за кем-то на эту вечеринку, рыжик? — елейным голосом поинтересовалась девушка, сузив глаза и смотря на стоящего рядом парня, как на врага народа.  — А ну стоп машина, Ви, и немедленно спрячь обратно в мягкие лапки свои остро заточенные коготки, со мной они тебе точно не пригодятся, ведь на самом деле, твоя цель — не я. Ты ведь не на меня злишься, не правда ли? — он склонил голову набок, пристально разглядывая её напряжённую фигурку. — Тебе чертовски больно, подруга, понимаю, правда. Но это абсолютно не повод срываться на друзьях, не находишь? — он укоризненно приподнял бровь, смотря несколько прохладно. Для вечно ёрничающего, задорного и смешливого парня, этот проницательный, полный серьёзности и обеспокоенности взгляд был настолько непривычен, что Вики на минуту зависла, часто моргая, окончательно отвисая, и приходя в себя.  — Ты прав, прости. Просто это невыносимо. — ещё глоток алой, отравляющей разум жидкости, второй, и теперь можно продолжать. — Невыносимо знать, что Ости здесь. И… Он… тоже… А вдруг, вдруг они пришли вместе?! Вдруг у них теперь всё серьёзно?! — она подняла на друга затравленный взгляд. — Эта мысль словно серная кислота разъедает меня изнутри… Мне так больно, Ади, так больно… — прошептала одними губами, но стоящий близко парень всё прекрасно понял, и крепко прижал её к себе, успокаивающе поглаживая по спине. Кому как не ему было знать, какую боль иногда способны причинять эти проклятые чувства. Он не представлял свою жизнь без Сэми. Совсем. Однажды тот попал в аварию, и едва не погиб… В те длинные, мучительно тянущиеся дни, Ади буквально жил в больнице: то в палате любимого, карауля состояние парня в до ужаса неудобном стуле, пренебрегая собственным комфортом, ведь ему было необходимо быть рядом; то в коридоре, когда его выгоняли для проведения необходимых процедур, и он смиренно ждал, выписывая около порога бесконечные нервные круги, ожидая, когда наконец эти чёртовы двери откроются, и можно будет опять взять его ангела за едва тёплую ладонь. Чувства… самое прекрасное и одновременно ужасное, что только может с тобой произойти… В день, когда Сэми наконец задышал самостоятельно — у Ади тоже словно впервые за всё это время заработали лёгкие, пустив наконец кислород в организм. Связанные одной тонкой непроницаемой нитью судьбы и жизни. И что-то ему подсказывало, что у подруги схожая ситуация, но она слишком остро всё воспринимает, делая глупость за глупостью: то рубя случившееся с плеча, то насилуя себя обществом этого слизняка Люцифера…  — Не думаю, что они вместе. Это звучит как каждая реплика нашего университетского «светила» Фенцио во время его до ужаса занудных лекций, ну в смысле — несуразный, лишённый хоть минимального смысла бред. Вики тихо и нервно хихикнула ему в плечо.  — И знаешь что, Ви? — сказал рыжик, выпуская подругу из объятий.  — М-м-м? — пошатываясь, протянула девушка, явно намереваясь налить себе ещё, начиная подкрадываться к яркому стаканчику на столе.  — Тут стало как-то слишком тускло. Мне надоело. И может поможешь нам с Сэми без приключений забрать вдрызг пьяную Мими домой? — он знал, что больше ничего в этот момент не способно оторвать эти маленькие загребущие лапки от желания надраться до полного беспамятства. Только забота о других. Забота о друзьях, но никак не о себе… Грустно… «В самое яблочко, ты молодец, Ади» — мысленно похвалил себя парень, замечая, как Вики в тот же момент отдёргивает руку и оборачивается в его сторону.  — Безусловно, — серьёзно сказала шатенка, старательно выговаривая слова, — Только дай мне пожалуйста пару минут, необходимо привести себя в порядок, а то такими темпами вам придётся спасать не одну увлекающуюся стриптизом подругу.  — Уверен, это было б поистине невероятное зрелище, но, действительно не стоит. — выгнул бровь практически трезвый парень, продолжая, — Хоть всё время мира, малышка, но не забывай, что мы с Сэми и Мими ждём. Без тебя нам не справиться. Так что не усни там, наводя марафет, — тепло подколол подругу рыжий демонёнок.      — Я недолго, — Вики еле заметно улыбнулась в ответ, и, стараясь уверенно держаться на пошатывающихся ногах, направилась в предполагаемую ванную, не зная, что за её передвижениями крайне внимательно наблюдала пара глаз, в которых сейчас жарко плясали озорные черти.

***

Без приключений добравшись до просторной, красиво оформленной в тёмных тонах ванной, и плотно прикрыв за собой массивную дверь, практически полностью глушащую громко орущую музыку, шатенка, расположив обе руки вдоль мраморной, пепельно-серой раковины, склонилась над ней, разглядывая в большом зеркале своё слегка покрасневшее из-за алкоголя лицо, отмечая кричащую боль на дне лазурно-синих глаз и несколько потёкшую тушь.  — Ну и нахрена это всё было, Вики? Этот макияж, образ, платье… Всё равно вечер бесповоротно испорчен… — тихо сказала она своему отражению, плотнее вцепляясь в мрамор длинными бордовыми ногтями. Дверь тихо приоткрылась на середине фразы, на мгновение пуская очередную бодрую песню и… высокую тёмную фигуру. Так как свет в ванной ярко горел только вокруг зеркала, погружая остальное пространство в некий мистический, уже такой привычный полумрак, рассмотреть вошедшего не было бы ни малейшей возможности. Девушка, не поворачиваясь, уже собиралась в грубой форме напомнить о приватности, как вдруг, всё ещё стоявший на пороге наглец тягуче произнес знакомым, негромким, но раскатистым бархатистым баритоном:  — А по-моему, ты просто восхитительна сегодня, и это платье тебе невероятно идёт… однако, без него… тебе ещё лучше… уж я-то хорошо это знаю. А ещё знаю, как исправить грустную концовку на хэппи-энд. Дверной замок громогласно стрельнул, провернувшись два раза, безнадёжно отсекая пути к отступлению. Шатенка вздрогнула и нервно подняла голову на звук, тщательно всматриваясь в сделавшего шаг мужчину, складывая голос и более чёткий силуэт воедино. Твою ж…  — Маль? Какого чёрта?! А-ну немедленно открыл дверь и вышел вон!  — Такого, что мы не договорили. И я прям так взял и послушался, — осклабился парень, делая ещё один уверенный шаг в её сторону.  — А я тебе уже сказала, что не собираюсь выслушивать твои грёбаные сказки, и видеть тебя я больше не хочу. Свали в закат, Мальбонте! Парень раздражённо поднял переполненные хитростью и лёгким недовольством глаза к потолку, считая до десяти в попытке успокоиться, с шумом втягивая воздух, и неожиданно резво преодолел всё то небольшое расстояние, что разделяло их до этого, расставив руки вдоль раковины и стоящей у неё девушки, крепко зажимая ту своим мощным телом, не оставляя теперь ни шанса на побег из капкана своих огромных ладоней. Довольно глядя на неё сверху, слегка наклоняясь ниже, и складывая губы в демоническую усмешку, он ухмыльнулся.  — А я сказал, что сегодня мы с тобой поговорим. И ты, милая, крайне внимательно выслушаешь меня, и, надеюсь, поймёшь, что была не права на мой счёт.  — Разумеется. Ты всегда ни при чём! — огрызнулась девушка. Мальбонте немного повысил голос, начиная злиться.  — У меня ничего не было с Ости. Ничего и никогда! Я как раз собирался выходить, когда эта поехавшая идиотка резко накинулась на меня с поцелуями. Ну я оттолкнул её и сразу ушёл. Чёрт, да я даже забыл про грёбаные многостраничные конспекты лекций с хрычом Фенцио, оставленные на столе, которые как идиот писал не одну ночь, так до одури хотелось побыстрее убраться от этой ненормальной! Мне она не нужна, понимаешь?! Вики фыркнула, дёрнувшись, и этим лишь ненамеренно плотнее вжимаясь в тело брюнета, смотря на того снизу вверх потемневшими, полными недоверия и гнева штормящими океанами глаз.  — Ну конечно! Так и поверила! Золотой мальчик ведь привык всегда получать то, что хочет, правда, Маль? А как игрушка надоела — можно её выбросить и играть с новой… — прошипела она, презрительно сузив два ледяных кристалла, обжигающие ненавистью. Парень резко приблизился вплотную, прижимаясь так сильно, что почувствовал ускоренный ритм её дико бьющегося сердца. Слова не подействовали… Значит, придётся убеждать уже несколько по-другому… Нависая над надёжно зафиксированной его руками и телом девушкой и, коснувшись губами мочки её ушка, оттягивая и прикусывая, жарко прошептал:  — Брось, Вики, ты ведь знаешь, что у меня встаёт только на тебя…Просто ты пьяна и не совсем понимаешь, что говоришь. Как насчёт прохладного отрезвляющего душа, вместе? А ещё… Ты невероятно сексуальна, когда злишься, как сейчас… Так и хочется сорвать с тебя это чудесное платьице, и заставить долго извиваться подо мной, прося пощады. Всю ночь, чтобы утром ты не то, что сидеть — стоять не могла… Прямо как раньше, помнишь, любимая? Она помнила… Хорошо помнила… Каждый секс с ним был невероятен и незабываем — Маль словно угадывал её желания прежде, чем она успевала хоть подумать о них, так тонко парень её чувствовал. И как только у него это получалось… Вот гадство… От напоминаний об их ночах, и его первого предложения, яркой искрой зажёгшегося в возбуждённом мозгу, свежего обжигающего дыхания, опаляющего нежную кожу шеи, ласкающих мочку уха влажных прикосновений языка, по телу шатенки пробежала сладкая судорога, окончательно закрепившая свою позицию в самом низу впалого живота, заставляя Вики крепче сжать предательски дрожащие ноги.  — Пошёл. Ты. Нахер. — по слогам процедила она, стараясь игнорировать нарастающее возбуждение от его слов и недавнего действия. Она не собиралась сдаваться, ну уж нет.  — Не сегодня, любимая. На эту ночь у меня совершенно другие планы, в которых ты, Вики, играешь главную роль… Сухие настойчивые губы легли на сонную артерию, словно слушая мелодию тихой, но стремительной пульсации под полупрозрачной кожей. Парень обрисовал крохотное сердечко, в завершение сильно втягивая невидимое изображение, касаясь горячим мокрым языком, и вырывая довольный тягучий стон. Тихий соблазнительный шёпот, — Почему бы нам не принять душ вместе? Мы ведь уже не раз делали это, Вики. Я хорошо помню, как тебе это нравилось, — короткий укус и ласковое скольжение по краям, сглаживающее мимолётную боль. Продолжая отвлекать, брюнет убрал одну руку с края раковины, чтобы, положив её на женское колено и незаметно раздвигая ноги девушки, неспешно двигаться вверх, под платье, задирая подол всё выше, методично подбираясь ближе к внутренней стороне бедра и к тонкой полоске чёрного, влажноватого кружева, лаская возбуждённую плоть умелыми длинными пальцами. Он успел хорошо выучить предпочтения любимой за то время, пока они были вместе, и точно знал, что окончательно сломит её упрямое сопротивление. Лёгкие касания сквозь бельё — то мягко нажимающие, то обрисовывающие контуры в разных направлениях, дополненные непрерывными покусываниями, посасываниями уже покрасневшей кожи шеи и открытой груди заставляли Вики изнывать от желания и мокреть ещё сильнее, буквально ощущая, как горячая липковатая влага вот-вот потечёт на тёмный кафельный пол. Туман… манящий, сладкий, обещающий невообразимое удовольствие, приглашающий в свои широко раскрытые объятия, но, воспоминание, глубоко ранившее в самую душу, было тем самым якорем, не позволявшим отдаться этому поистине, казалось бы, непреодолимому искушению.  — Пусти… Не надо… Не хочу… — простонала она, тяжело дыша.  — Вниз посмотри, не хочет она… — ехидно ответил Мальбонте, уже начиная отодвигать край мокрых насквозь трусиков в сторону, намереваясь идти всё дальше по плану, жарко шепча. — Я ведь знаю, что так ты течёшь только от моих пальцев, от меня… Всегда так текла… Он прижался пахом к её бедру, давая Вики возможность ощутить каменный, уже довольно болезненный стояк, продолжая «убеждать».  — А у меня так стоит только на тебя, Вики, только на тебя…Только ты одна лишь своим присутствием вызываешь у меня неконтролируемое желание жёстко тебя взять, глубоко и долго вбиваясь, заставляя громко кричать моё имя, а затем, после — укутать в тёплое одеяло, нежно обнимая и целуя, засыпая рядом, бережно охраняя твой сон. Ты будишь во мне зверя, Вики. Твоего личного разностороннего зверя. Я только твой, а ты — моя… На этих словах сразу два его пальца вошли в узкое, горячее влажное лоно, начиная быстро двигаться, почти полностью выходя, и наступая вновь, намеренно задевая при этом головку пульсирующего клитора, заставляя девушку вскрикнуть и, оперевшись назад, обхватить края раковины, чтобы не упасть. А Мальбонте постоянно менял темп, направление и глубину проникновения, вновь жадно целуя и кусая открытые участки кожи, и теперь решительно подключая вторую руку, запустив её в глубокий вырез платья, с усмешкой отмечая отсутствие белья, дразня, сжимая грудь и то пощипывая, то поглаживая вставшие соски.  — Ты веришь мне, Вики? — вдруг спросил парень, замедляясь, и позволяя шатенке набрать воздуха для ответа. — Веришь?  — Хочу… Очень хочу… Но… Маль зарычал, вынимая из неё пальцы и резко разворачивая к себе задом, а к зеркалу — лицом, плотно прижимаясь к девушке всем полным возбуждёния телом, и вынуждая опять держаться за гладкие мраморные края раковины.  — Подними голову и посмотри на нас. — приказал он властно. — И не смей отводить взгляда ни на секунду, Вики. Ни на мгновение. Закрывать их тоже нельзя, даже, если будешь терять сознание от удовольствия. Запомнила?  — Демон… — прошептала она, глядя сквозь зеркальное отражение на его горящие огнём, чёрные, полные похоти глаза.  — Несомненно он, дорогая. Но, тебя, Вики, ведь именно это во мне и заводит… — оскалился Мальбонте. Коснувшись узкой девичьей спины, мужская рука потянула замочек платья вниз, одним движением оголяя сияющее в свете ламп хрупкое желанное тело, и хищно следя за реакцией шатенки сквозь зеркало.  — Не отворачивайся, любимая, не надо. Ты должна ясно видеть, что я с тобой делаю, что заставляю чувствовать. Иначе — никак нельзя… — раздался позади мягкий бархатистый баритон. Вики ошалело смотрела на своё обнажённое отражение: волосы всклокочены, лазурно-голубые глаза в обрамлении ещё более потёкшей туши лихорадочно блестят, рот томно приоткрыт, красноватые губы бессердечно искусаны ею же, на шее и ключицах — не осталось ни одного места, лишённого метки этого властного мучителя, на последок шокированный взгляд упал на её высоко вздымающуюся грудь с бесстыдно торчащими сосками. Она одновременно узнавала себя и не узнавала. Словно в этот момент была другим человеком, другой девушкой — более раскованной, смелой, соблазнительно-горячей; лучшая версия её самой. Резкий треск рвущейся, такой лишней сейчас ткани, и в неё вновь ворвались настойчивые мужские пальцы, глубоко насаживая на себя во всю длину, вырывая вскрик, и нарастающие с каждым быстрым движением тихие стоны. Брюнет, продолжая двигать ладонью, положил вторую руку на грудь девушки, терзая то левое полушарие, то правое, пуская всё более яркие импульсы по её подрагивающему в такт телу. Кончик жаркого языка, то напрягаясь, то становясь совсем мягким, увеличивая поверхность соприкосновения, скользил по задней части тонкой шеи… Опускаясь по узким плечам, покусывая фарфоровую кожу белоснежными клыками и оставляя бесконечные напоминания о себе, Мальбонте подчинял Вики всё больше и больше. Шатенка была готова рассыпаться на тысячу осколков в руках этого словно пришедшего из другого мира мужчины. Они как заворожённые смотрели на зеркальную гладь, открывающую такую пошлую и одновременно дьявольски горячую картину. Глядя на неё, парню приходилось изо всех сил сдерживаться, чтобы не кончить прямо сейчас. Нужно немного успокоиться, ведь их вечер — лишь только начался…  — Я схожу с ума по тебе, Вики. Твоя дерзость и импульсивность бесят меня до невыносимого желания грубо придушить, а твоя искренность и нежность — рождают желание не выпускать из рук до конца жизни, заботиться о тебе… Каждый. Чёртов. День. — эти три слова сопровождались единичными, словно разделёнными восклицательными знаками особенно глубокими толчками, из-за которых Вики уже бесстыдно кричала, будучи на самой грани этого сладкого безумия, но вдруг движения превратились, и пальцы исчезли, оставляя чувство голодной неудовлетворённости и какой-то пустоты, заставляя девушку жалостливо хныкнуть, подавшись назад, прося ещё. Маль мстительно смотрел на неё из зеркала, поглаживая упругие женские ягодицы, слегка раздвигая их, лаская, размазывая пальцами непрекращаемо сочащуюся смазку, сжимая до новых стонов и покраснения кожи. Немного наклонив голову набок, касаясь носом и намеренно царапая клыками налитую красками шею, брюнет прошептал с маниакальным пылом:  — И никто кроме меня, слышишь, никто, не имеет ни малейшего права видеть тебя такой, какой я вижу сейчас. Не имеет права касаться так, как это делаю я, слышать твой голос и твои стоны наслаждения, потому что ты, Вики, только моя… Моя…  — Будь ты проклят, Мальбонте. А я — вместе с тобой… — прошептала она, впервые за всё время закрывая глаза, утопая в происходящем.  — Обязательно. Вместе… Моя плохая девочка. Я же говорил, что ты должна всё время смотреть. Думаю, ты устала… — обманчиво мягко и ласково проговорил парень, на что Вики расслабилась, опираясь на него обнажённой спиной. — Устала из-за эмоционального вечера, и длинного танца с лапавшим тебя Люцифером, да, Вики? Девушка вздрогнула. Всё. Вот она и попала. А ведь так надеялась, что хоть сейчас Маль об этом не вспомнит…  — Где он там тебя касался сквозь платье, здесь? — Брюнет с хлопком приложил ладонь к левому крепкому женскому бедру, заставляя кожу засаднить, и вырывая новый вскрик. — И, кажется, здесь, правильно, любовь моя? — абсолютно такой же хлопок прилетел на правое бедро. — Знаешь, Вики, а ведь ты даже всё ещё пахнешь им, после всех моих действий. Это надо исправить. Прямо сейчас. Мучитель на секунду убрал ладони, чтобы развернуть девушку к себе лицом и жадно впиться в маняще приоткрытые губы, глубоко проталкивая язык, жадно касаясь изнутри, обрисовывая нёбо, охватывая язык Вики своим, окончательно срываясь с итак ломающейся на звенья хрупкой цепи самообладания. Со стоном разрывая поцелуй Мальбонте прорычал:  — В душ. Немедленно. Он начал наступать на неё, быстро сбрасывая чёрную как ночь рубашку, не обращая внимания на отлетающие в неизвестных направлениях пуговицы, плотоядно облизываясь, с видом хищника, загоняющего жертву в ловушку. А жертва послушно в эту ловушку пятилась, своими же ногами заводя себя в угол, не в силах оторваться от того, как длинные мужские пальцы ложатся на широкий плотный кожаный ремень, звонко расстёгивая, и отметая в сторону штаны, выдав тихий стон, когда ткань скользнула по болезненно пульсирующему паху. Ещё мгновение — и обнажённый, обжигающий как адское пламя Мальбонте прижимает Вики уже к холодной, тёмной кафельной стене душевой, вызывая у девушки мурашки из-за невероятного контраста температур, и резко выбрасывает руку, нажимая на какую-то большую овальную кнопку. А после, крупная мужская ладонь громко припечатывает стену около головы девушки, словно подтверждая исход этого вечера…  — Что ты… Ответом на этот незаконченный вопрос послужил неожиданно вспыхнувший мягкий свет, озаривший то место, где они стояли, и демонстрируя деталь декора, которую Вики прежде не заметила, следя за манящими действиями парня… Святые угодники… Настоящая зеркальная стена… Опять игры с отражениями, но теперь ставки намного выше… Шатенка нервно перевела взгляд на ехидно ухмыляющегося Мальбонте.  — Даже для тебя это слишком, слишком…  — Возбуждающе горячо? Грязно? Пошло? — перечисляя, он издевательски выгнул левую бровь, слегка наклоняя голову набок, смотря на неё как на объект целевого научного изучения, мягко кладя руку между сведённых ног девушки, поглаживая и заставляя ту вздрогнуть и застонать.  — Всё вышесказанное… Я не хочу смотреть, не заставляй меня… — взмолилась она, цепляясь за мужские плечи, чтобы не упасть — дрожащие ноги уже давно послали хозяйку куда подальше, желая лишь одного: раздвинуться перед этим секс-богом как можно сильнее… как можно быстрее…  — Нет, Вики, ты будешь смотреть. — Маль, не прекращая поглаживаний, провёл языком по её шее длинную мокрую полосу глубоко вниз, заканчивая коротким укусом рядом с соском и скользяще возвращаясь к ушку, тихо шепча, и продолжая безжалостно топить девушку в похоти, — Мы будем смотреть вместе. — он глубоко скользнул пальцем внутрь, ритмично двигаясь, и припадая к открывшимся в стоне губам, впитывая, заглушая, питаясь этими эмоциями, стонами, добавляя второй палец, нещадно двигая ими обоими то быстрее, то медленнее. — Будешь смотреть, любимая. На этих словах на пару сверху вдруг полилась прохладная, постепенно теплеющая вода. Тугие водные струи, бьющие по чувствительной коже, дополняли эту невыносимо приятную пытку. Брюнет в очередной раз убрал пальцы, хитро смотря, вновь заставляя девушку недовольно хныкнуть — она уже почти кончила. Снова! И этот чёрноглазый садист вновь не позволил это сделать, ну что за наказание…  — Почему душ сработал сам? — спросила шатенка, переводя дыхание, и изумлённо наблюдая, как парень берёт стоящий рядом гель для душа. Он что, серьёзно собирается мыть её?!  — Секрет фирмы, — стрельнул он глазами, а затем сказал серьёзнее, — А теперь, Вики, побудь пять минут хорошей девочкой, и не мешай мне, потому что ты очень, — коснулся губами шеи, — Очень… — куснул и провёл языком, — Грязная… — завершил он предложение, кладя сразу две, полные вспененного геля, крупные ладони, на женскую грудь, проводя большими пальцами по соскам, чуть выкручивая, и, не дослушав тихого томного возмущения вперемешку со стоном, уже стал нагло скользить по острым ключицам, плечам, шее, спине, моментами сжимая кожу, отрываясь от этого праведного занятия только для того, чтобы набрать ещё геля, и провести теперь уже от груди вниз, обрисовывая рёбра, плоский, ещё более втянувшийся от его прикосновения, животик, опускаясь ниже… Вики окружали изображения обнажённых тел: её собственное отражение в этих двух угольно-чёрных агатах напротив, дерзко разглядывающих её, собственнически трогая, их отражения, в как на зло, не запотевающем зеркале… Как развратно и… прекрасно… Когда-то абсолютно примерная отличница сейчас не знала куда деваться. До знакомства с этим настоящим исчадием ада и золотой троицей (Мими, Ади и Сэми), она была классическим «синим чулком», поедающим книжки на завтрак, обед и ужин. Кто бы знал, что жизнь может так круто повернуться, и сейчас этот шикарный двухметровый широкоплечий инкуб, в самый разгар вечеринки, будет грубо трахать её в ванной перед огромным зеркалом. Потому, что ему так хочется. Потому, что может. Потому, что она ему это позволит, как позволяла всё, что он хотел с ней сделать, желая того же… Потому, что Мальбонте стремится доказать, что они не могут быть порознь, и чёрт бы его побрал за то, что этот гад абсолютно прав! Как всегда… А настойчивые ладони тем временем уже с усилием тёрли женские бёдра, будто стараясь стереть с них невидимые ненавистные пятна… отпечатки… чужие прикосновения. Словно одумавшись, Маль уменьшил давление, переходя на ягодицы, чередуя ласку с грубостью, поглаживая и пощипывая, поддерживая дрожащее в своих пальцах тело, наслаждаясь тихими постанываниями, и любуясь своей лучшей половиной, потому что Вики, несомненно, именно ею и была. Она была льдом, а он — пламенем. Казалось бы, такой тандем не способен ужиться вместе, однако, у них это получалось, ну… до недавнего времени… Мальбонте распалял её, согревал, а Вики, в свою очередь, словно гасила его ярость и природную агрессию, остужала, помогая мыслить объективнее, не только эмоциями. Она словно была и разумом и душой одновременно, а он — сердцем и чувствами. Они идеально дополняли друг друга, передавая необходимое, делясь, исцеляя… «И как вообще можно было подумать, что он может всерьёз изменить с Ости? Как глупо… Хорошо хоть не успела с Люцифером дров наломать…» — эта мысль, произнесённая слово в слово, пронеслась в голове у них обоих, примиряя.  — Вот теперь — порядок, любовь моя, — промурлыкал парень, окончательно прогоняя скверну с горячо любимого тела, только сейчас понимая, что ниже пояса уже не просто больно, а прям давяще, невыносимо, и с каждой минутой давило всё сильнее.  — Нет, Маль, пока не порядок. Пока ещё нет. Ты тоже всё ещё грязный, любимый, — прошептала Вики, собирая часть пены со своего тела и размазывая её по мощной мужской шее и плечам, улыбаясь в ответ на немой вопрос. — Ости. — прошипела она, надавливая на шею сильнее, царапая длинными острыми ногтями, прижимаясь, передавая гель со своего тела, и касаясь самого низа поджарого смуглого живота с прожилками соблазнительных, немного выпирающих вен, легко проводя влажными пальчиками по стволу, заставив Мальбонте зарычать, и резко сжать хрупкую шею девушки в своей ладони, впечатывая в стену, немного перекрывая кислород.  — Это разные вещи, Вики, я же говорил! — угрожающе процедил он, ощущая пульсацию, точно повторяющую едва чувствительные прикосновения маленьких женских пальчиков. Льющая сильным потоком вода, случайно попадающая на чувствительную зону, ещё сильнее расшатывала его и без того хрупкое самообладание.  — Лишь поэтому я сейчас с тобой, Мальбонте. Только потому, что поверила тебе. Но мне тоже неприятно знать, что тебя касался кто-то ещё кроме меня, хотя бы на мгновение. — хрипловато прошептала она без страха, привычно ощущая приятное контролируемое давление его руки, ведь игра с депривацией дыхания была одной из их излюбленных. — У меня всё ещё стоит перед глазами та мерзкая сцена с вашим поцелуем… — нехотя призналась девушка.  — Моя маленькая собственница, — довольно ухмыльнулся парень, отпуская горло, и нежно обрисовывая большим пальцем линию её челюсти, аккуратного, с едва заметной ямочкой, подбородка, неспешно проводя по приоткрытым податливым губам, едва сдерживаясь, и медленно перемещая обе руки на тонкую талию, не стесняясь ласкать каждый сантиметр касаемой им кожи. Мужские крупные, чуть шершавые ладони решительно опустились на упругие девичьи ягодицы, начиная сжимать всё крепче, — Именно поэтому, Вики, — зеркала… Чтобы перед твоими глазами стояли мы, и больше ничего… И он легко подхватил девушку, надёжно усаживая на свои бёдра, заставляя крепко обвить напряжённую натренированную спину длинными стройными ногами, грубо вторгаясь в её вздрогнувшее тело одним глубоким резким толчком, выбившим утробный рык из мужской груди, и резкий одиночный вскрик — из женской. Темп был дикий, животный, практически безжалостный, заставляющий шатенку больно биться задом об холодную стену, дополнительно обостряя и так весьма впечатляющие ощущения. Тёплые ручейки, льющие с потолка, холодная кафельная стена, горячий до потери сознания мужчина… Как тут не кричать от восторга? Кроме того… Щедрая природа не обделила Мальбонте во всём: в красоте, росте, силе, уме, а так же… в сантиметрах… Девушка чувствовала, как плотно её стенки обхватывают каменно-твёрдый, нескромных размеров член изнутри, так жадно выбивающий всё новые вскрики, и Вики едва сдерживалась от того бурлящего внизу живота кайфа, сладко отдающем в каждом уголке извивающегося в крепких руках, тела. Даже когда сегодня Маль трахал её пальцами, оба раза — горячо, страстно, безжалостно приятно, у неё с трудом, но удавалось сдерживаться, не желая шуметь и выдавать их маленький грязный секрет. Но сейчас… Держась руками за его плечи, подмахивая бёдрами, наблюдая за их объединённым отражением, которое ещё быстрее доводило до пика, демонстрируя то, как сильно им хорошо, шатенка оторвала одну руку от мужского плеча, в попытке унять ладонью громкие крики, настойчиво рвущиеся на волю, закусывая тонкую кожу острыми белоснежными зубами.  — Вики, не смей! — прорычал парень, встряхивая её в своих руках, крепко держа, поднимая и опуская, ощущая, как кипят литые напряжённые мышцы, врываясь ещё жестче, резче, одиночными, прицельными толчками, не переставая целовать шею и грудь, ласкаемую как его прикосновениями, так и ласковыми водными течениями, — Не смей сдерживаться, и тем более — причинять себе боль. Мы с тобой — одни, уяснила? Одни, и я хочу тебя слышать, видеть, хочу тебя всю. Полностью. Хочу знать, насколько тебе хорошо со мной. Если хочешь стонать — делай это, хочешь кричать — кричи, но не смей, маленькая ты чертовка, мучать себя, и меня заодно. Кричи! — и он опять стал вдалбливаться в их излюбленном ритме. И больше она не сдерживалась, крича, как никогда прежде, забыв обо всём на свете, отсекая всё неважное в этот момент. Сейчас они вдвоём, вместе. Остальное — не имеет никакого значения.  — Умница, — довольно прорычал парень, поддерживая темп, понимая, что уже совсем скоро… Они оба были на грани, даже странно, что получилось продержаться так долго.  — Я почти…почти… — вскрикнула шатенка, чувствуя начинающий развязываться клубок нервов, сидящий где-то очень глубоко…  — Вики, внутрь? Говори быстро, я долго не выдержу, — раздался его запыхавшийся, хриплый, вновь рычащий голос.  — Да-а-а, — протянула она на высокой ноте, ощущая двойной взрыв внутри себя: её собственный, и принадлежавший Мальбонте, вжавшемуся в неё всем телом, замершему, сжимавшему девушку почти до хруста, контролируя себя неимоверным волевым усилием. Парень гортанно застонал, изливаясь, и этим продлевая оргазм Вики ещё на несколько секунд. А той казалось, что она себе сорвала голосовые связки из-за громкости и интенсивности криков. Но, пускай. Оно того стоило. Ещё как стоило! Бережно выпуская шатенку из своих рук, парень участливо поинтересовался, в порядке ли она, ведь, оценивая эмоциональный накал и врождённый темперамент, он мог переусердствовать, и поэтому, переживал. Всегда переживал. Вместо ответа Вики лишь обняла его, долго и нежно целуя, извиняющимися движениями ласково оглаживая руками оцарапанную ею же мускулистую мужскую шею, отмечая, что напор воды значительно уменьшился… И как же это работает?  — Ну вот, я снова гря-я-зная… Опять придётся мы-ы-ться… — с деланным недовольством протянула она, обиженно надувая губки, и хитро поглядывая на брюнета сияющими глазами.  — Как виновник всего происходящего, я просто обязан принять в этом непосредственное участие, искупая свою вину, — криво улыбнулся он, вновь протягивая руки к гелю. Вики, оценившая игру слов, вдруг замерла… Вина… Алкоголь… Ребята… Они же ждали её всё это время, и, наверняка, всё ещё ждут… Маль моментально почувствовал изменение настроения любимой, перестав дурачиться, и, резко становясь серьёзным, поставил бутылку на место, вглядываясь в девушку.  — В чём дело? — нахмурился он.  — Мими, Ади и Сэми… Я должна была помочь им довезти бедняжку домой, а вместо этого — застряла с тобой… — растерянность быстро заменялась раздражением, и как она могла забыть о том, что её ждут?! Мальбонте вдруг громко расхохотался, упираясь в стену, вновь беря в руки флакон, и смеясь, отводя глаза.  — За них можешь не беспокоиться. Абсолютно. Все трое в полном порядке.  — Откуда знаешь? И как же перепившая Мими?  — Просто знаю. А насчёт подруги… Ты её лично видела в этом состоянии сегодня? — ехидно поинтересовался Маль, невинно растирая пену в ладонях.  — Нет, но Ади сказал… — она вдруг внимательно всмотрелась в хитрое лицо парня, понимая… — Это что, всё было подстроено?! С самого начала?!  — Ну… Вполне возможно… — просто улыбнулся брюнет, делая шаг в её сторону. Его густые, мокрые из-за воды волосы казались ещё темнее, придавая образу коварства и соблазнительности, соревнуясь в угольной черноте с пронзительными лукавыми глазами.  — Ах ты грёбаный стратег! Ещё и друзей моих в это втянул, сволочь такая… — почти восхищённо выдала Вики.  — Полностью согласен, потом накажешь меня грубым доминированием в одной из многочисленных комнат. Убеждён, что твои ребята всех давно разогнали, чуть прибрали и уехали отдыхать, празднуя удавшуюся вечеринку. — довольно подтвердил брюнет, касаясь её внутренней поверхности бедра, стирая потёки их примирения.  — Разогнали? Прибрали? Уехали? — девушка недоумённо захлопала глазами, неосознанно расставляя ноги чуть шире, повинуясь любимым рукам.  — Да, я не врал тебе, когда говорил, что мы одни, Вики. Я тебе никогда не врал. Может, иногда немного хитрил, но, не более. — парень стал проводить по её стройным ногам, смывая пену, и легко целуя в плечо, игриво слизывая капельки воды и поднимая на свою девочку полный серьёзности взгляд. — Никакой лжи. Мы с тобой одни. В нашей новой квартире, покупкой и оформлением которой я и занимался последние несколько недель. Хотел сюрприз сделать… Сделал, блин… Сюрприз… — на мгновение наморщился Мальбонте от понимания, что его фантазёрка наверняка успела себе напридумывать за то время, пока они виделись реже.  — Ты сейчас серьёзно? — шатенка поражённо смотрела на парня, чуть хмурясь, усиленно ища какой-то подвох, но его… не было.  Маль приобнял её, заглядывая в два лазурных океана, пытливо его рассматривающих, и спросил серьёзным тоном, который, однако, явно перекрывали озорные чёртики, неустанно прыгающие в обсидианово-чёрных глазах.  — Вики Уокер, ты согласна переехать в нашу квартиру, жить со мной под одной крышей, вместе завтракать по утрам, постоянно обниматься и дурачиться, и много и жарко трахаться на каждой более-менее подходящей для этого поверхности?  — Только если готовить эти самые завтраки будешь ты, — в тон ему ответила девушка, улыбаясь и обхватывая мускулистую шею, и потянулась к любимым губам, ощущая нежную хватку крепких пальцев на талии, с удовольствием растворяясь в этом моменте, мельком поглядывая в отражающее их зеркало.

Огонь и лёд. Вместе. Одно целое.