Желание

      Пригороды Лондона всегда отличались тишиной и уютом. Одинаковые домики в ряд, ровно подстриженные газоны, вежливые соседи. Все это окружало Гермиону Грейнджер с самого рождения, ведь уже семнадцать лет она жила в одном из таких прекрасных мест, наполненных равновесием и некоторой обыкновенностью. Небольшой городок в живописном месте дарил ей ощущение душевного спокойствия, а любящие родители всегда были готовы поддержать её в любых начинаниях.       Проснувшись после длительного сна, девушка открыла глаза и потянулась, пытаясь заставить себя встать с кровати, но чары Морфея долго не хотели выпускать ее из своих объятий, а такое уютное одеяло словно говорило о том, что с ним будет куда лучше, чем в этом бренном мире. Ведь с его мягкостью и теплотой мало что могло сравниться, разве что объятия родных и близких.       «Опять этот странный сон», — размышляла Гермиона, вспоминая как всю ночь бегала по руинам какого-то замка, сражалась с неизвестными монстрами и метала заклинания, словно была волшебницей. Ей регулярно снилась подобная чепуха и она уже давно привыкла к подобным сновидениям, последнее время, однако, все учащавшимся с немного пугающей скоростью. Это было похоже на многосерийный фильм, где она была одной из главных героинь, борющихся со всемирным злом, однако чем дальше шли серии, тем мрачнее в них становился сюжет.       Гермиона иногда любила нежиться в своей постели по выходным, обдумывая ночные приключения во снах и фантазируя о развивающихся там событиях, напоминающих хоть и мрачную, но все же сказку. Но всему приходит конец, а потому она сделала над собой усилие и резким движением поднялась на ноги, ведь сегодня ей исполнялось семнадцать лет, так что она была уверена, что этот день должен пройти просто волшебно.       Гермиона одевалась для выхода из своей комнаты, умывалась и чистила зубы, параллельно рассуждая над глубиной своего воображения. Она начала смотреть свой ночной сериал примерно за несколько недель до того, как ей исполнилось двенадцать лет, но тогда она воспринимала все как детские фантазии и не обращала внимания на то, что каждый следующий сон был весьма логичным продолжением предыдущего. Однако, чем старше она становилась, тем больше задумывалась над тем, что ее мозг уже многие годы генерирует один и тот же развивающийся сюжет.       Последние пару лет ей казалось, что по ту сторону фантазии она была намного старше и опытнее в жизни, хотя начиналось все с одного возраста, будто бы там она росла примерно вдвое быстрее и каждый раз просыпаясь, чувствовала себя откатившейся лет на пять.       Сегодняшний сценарий ей был явно не по душе. Создавалось такое ощущение, что они с ее извечным спутником проиграли какую-то очень важную битву, а последнее, что она успела увидеть, перед тем как проснуться, так это странная зеленая вспышка, летящая прямо на нее. Насколько Гермионе было известно, это было убивающее проклятие. Однако все было не по настоящему, так что волноваться было не о чем.       «Хоть книги пиши и воплощай свои фантазии на бумаге», — ухмыльнулась про себя именинница, направляясь к лестнице и вспоминая симпатичного черноволосого юношу, сопровождавшего основную часть ее приключений.       — Доброе утро, соня! С днем рождения! — с улыбкой поприветствовала Эмма Грейнджер свою дочь, когда та спустилась наконец на кухню. — Хоть мы и разрешили тебе не идти сегодня в школу, но не привыкай спать по четвергам до обеда!       — Привет, мам, не буду, — зевнула в ответ Гермиона. — Просто я сегодня опять смотрела свой ночной роман.       Эмма уже давно привыкла к некоторым странностям в сновидениях своей дочери, но поскольку ничего особо необычного в этом не было, ведь раз что такое сны и как они образуются, до сих пор мало кто представляет, то она не придавала им особого значения.       — И как сегодня поживает твой полуночный друг? — улыбнулась женщина.       — Его зовут Гарри, мама, — ответила Гермиона, вновь вспоминая зеленоглазого парня. — И он мне не друг, а так… — запнулась на полуслове она.       Девушка уже давно не понимала, кем для нее был этот тайный визитер, но последние пару лет она каждый раз сожалела, что сон закончился и ей приходится с ним расставаться, ведь неизвестно, когда тот вернется вновь. У нее создавалось стойкое впечатление, что они очень сдружились и Гарри был ей очень близким человеком. Пожалуй, даже самым близким, после родителей. Ведь ей казалось, что с ним она была готова на все.       В реальной же жизни Гермиона всегда была невзрачной заучкой с непослушными волосами и торчащими передними зубами, поэтому в школе не пользовалась популярностью ни у мальчиков, ни у девочек, а общались с ней исключительно для того, чтобы списывать на контрольных. Нет, она была достаточно милой и красивой девушкой, однако крайне редко наряжалась в платья и почти не использовала макияж, предпочитая свободный стиль из джемперов, джинсов и кроссовок, чем вызывала периодические насмешки со стороны взрослеющих одноклассниц и снисходительные взгляды одноклассников.       Радовало только то, что родители наконец сжалились над ее просьбами и на прошлый день рождения сделали операцию по коррекции зубов, так что хоть бобрихой дразнить перестали. Но все же друзей от этого не прибавилось, ибо никто не хотел дружить с изгоями.       — Ты точно никого не хочешь позвать на праздничный ужин? — спросила ее мама.       — Нет, ты же знаешь, что я не особо дружу с одноклассниками, — грустно ответила Гермиона.       — А как же тот милый юноша? — попыталась приободрить поникшую дочь Эмма. — Дэвид, кажется? Вы с ним несколько раз сидели у нас за уроками.       — Нет, мама, он хороший парень, но мы с ним не друзья. Просто мисс Майерс задавала совместный проект и я приглашала делать его у нас, — пожав плечами, ответила Гермиона.       По ее мнению, Дэвид был неплохим человеком, но по сути их связывало лишь то, что он был таким же одиночкой в школе, как и она, а в остальном же их интересы были слишком разными. Парень любил моделирование, компьютерные игры и развлекательные передачи, а Гермиона не вылазила из книг, учила науки и языки для саморазвития, особенно сильно увлекаясь японским и китайским и лишь иногда отвлекаясь на мечтания о своем ночном друге.       — Как жаль, мне он понравился, — покачала головой Эмма, — но если ты хочешь, то тогда снова отпразднуем этот вечер втроем.       — Спасибо, я была бы рада, — слегка улыбнулась Гермиона.       Весь остаток дня Гермиона провалялась у себя в комнате, перекручивая в мыслях все свои сны. Она часто это делала, когда было много свободного времени, а все уроки уже были закончены и книги перечитаны. Сегодня ее переполняло странное ощущение силы и уверенности, никогда ранее не испытываемое, однако Гермиона связала это с чувством радости от дня рождения.       «Классно, наверное, быть колдуньей», — помечтала она и протянула руку к записной книжке, лежащей на краю стола на другом конце комнаты.       — Ну же! Акцио! — произнесла Гермиона, вытащив из воспоминаний заклинание притягивания, однако та не влетела ей в руку и лежала неподвижно, словно насмехаясь над глупостью недоволшебницы. — «Ну да, не хватает волшебной палочки, ведьма ты без метлы», — поиздевалась над собой она.       Разумеется, было глупо ожидать, что желаемый предмет, как по команде, прыгнет ей в ладонь, однако, несколько раз в своей жизни, Гермиона замечала некоторые странности, не объяснимые ничем, кроме того что ей это показалось.       Однажды, в третьем классе, над ней издевались девочки за её зубы и это сильно расстроило Гермиону, на что она мстительно пожелала прыщей на все лицо троице обидчиц и, о чудо, на следующий день так и произошло. В пятнадцать лет, во время поездки с родителями во Францию, ей очень хотелось попасть в один из музеев, однако тот был закрыт на ключ и не работал. Но, каким то образом, дверь раскрылась перед ней, стоило ей только сильно захотеть этого.       Подобное случалось неоднократно, но каждый раз ее логический ум пытался находить объяснение произошедшему, как например плохая еда обидчиц или порыв ветра в музее, что в прочем не особо то помогало.       — Акцио, книга! — снова воскликнула Гермиона и, как ей показалось, та сдвинулась на сантиметр, но с другой стороны комнаты могло и привидеться.       «Ладно, хватит мечтать, тебе уже семнадцать, и ты скоро закончишь школу, так что пора думать о будущем, а не о снах с магией!» — приказала себе Гермиона.       Вечером семья Грейнджеров собралась за праздничным столом, украшенным Эммой всяческими вкусными блюдами и тортом со свечами. Окружение комнаты практически светилось от радостного настроения, а семья Гермионы с удовольствием поглощала вкуснейшую пищу и обсуждала будущее девушки.       — Ты заканчиваешь школу в этом году, — напомнил с улыбкой Дэн Грейнджер, — уже решила куда будешь поступать?       — В Оксфорд, разумеется, — уверенно ответила Гермиона. — Я ведь неоднократно говорила вам об этом.       — Мало ли, — пожала плечами Эмма, — в этом возрасте люди часто кардинально меняют свои решения.       — Нет, — помотала головой Гермиона, — я хочу в Оксфорд и, если не произойдет чего-то экстраординарного, то поступлю именно туда!       — Хорошо, доченька, — потрепал её волосы отец, — ты уже загадала желание?       — Еще нет, — покачала головой Гермиона. — И вообще, тебе не кажется что я уже взрослая для желаний, которые скорее всего никогда не сбудутся?       — Ну-ну, даже мы загадываем их, а постарше будем, — погладила ее по плечу мама.       — Давай, свечи уже догорают, не успеешь задуть! — поторопил Дэн.       Девушка еще раз задумалась и осознала, что не знает чего она хочет. В ее жизни было практически все, что она любила, а потому особо ни в чем не нуждалась. Разве что ей очень не хватало верного друга, с кем бы она была готова отправиться хоть на край света. Неожиданно для самой себя, словно это был какой-то толчок из ниоткуда, Гермиона вспомнила яркие зеленые глаза, непослушные черные волосы и теплый голос своего знакомого из снов.       «Гарри…» — пронеслось у нее в голове и Гермиона задула свечи.       Родители зааплодировали и начали было доставать подарки, как внезапно пространство вокруг них словно сжалось в одну точку, во дворе их дома раздался громкий хлопок, а затем все вернулось в норму, оставляя странное и немного неприятное ощущение. На лицах всей семьи появилось выражение непонимания и небольшого страха.       — Что случилось? — взволнованно спросила Эмма.       — Не знаю, но кажется на улице что-то взорвалось, — ответил ей не менее растерянный муж.       Втроем они торопливо вышли из дома, пытаясь понять причины случившегося и, судя по наличию людей, не только Грейнджеры почувствовали нечто неладное. Соседи также выглядывали из домов, озираясь по сторонам, однако внешне все было в порядке, за исключением сработавших сигнализаций и лаявших собак.       — Смотрите, там кто-то есть! — обратила внимание Эмма на лежащего на животе человека в темном одеянии, похожем на плащ.       Гермиона первой подбежала к неожиданному гостю, приминавшему собой идеально ровно выстриженный зеленый газон, перевернула на спину и тут же отскочила, прижимая ладони ко рту и не в силах сказать ни слова. Она с трудом стояла на ногах, будто бы разом из нее выпустили всю энергию, но не это было причиной её изумления. Мужчина тяжело дышал, по его лицу текла кровь, льющаяся из глубоко рассеченной брови, очки в роговой оправе были разбиты, черные волосы растрепаны, а в руке он сжимал продолговатую деревяшку, очень сильно напоминающую ту, что она видела в своих снах.       — Эй, парень, ты в порядке? — окликал его Дэн, проверяя серьезность раны и осматривая конечности.       — Доченька, что с тобой? — спросила Эмма, видя что Гермиона буквально шокирована увиденным.       Она лишь помотала головой, словно пыталась отогнать видение и вновь уставилась на лежащего на земле человека. Она не верила, что перед ней на земле лежал тот, кто постоянно являлся ей во снах, которые все эти годы она считала лишь хорошо развитым воображением, и кого девушка всегда в тайне желала встретить, зная что этому было никогда не случится. Но отрицать очевидное было бы глупо.       Наконец он открыл глаза и с трудом огляделся вокруг, уставившись взглядом в стоящую над ним девушку, у которой окончательно развеялись последние сомнения в личности прибывшего, стоило лишь увидеть знакомый ей зеленый цвет его глаз, светящихся словно пара ярких изумрудов в темной ночи.       — Гермиона… — слабым голосом простонал Гарри Поттер и отключился.