Желание

      Вечер для Гермионы, изначально обещающий лишь спокойный и тихий день рождения в кругу семьи, явно переставал быть томным и обыденным. Необычные события с пугающей скоростью врывались в ее жизнь, совершенно не спрашивая на это разрешения, а сердце билось с огромной частотой, отдаваясь набатом в ушах и не позволяя даже на секунду подумать, что это все фантазии разыгравшегося воображения. Родители Гермионы же в недоумении смотрели то на дочь, то на неизвестного им парня, бывшего явно старше всех ее одноклассников. Они оторопели от всего одного слова, произнесенного внезапным визитером, однако, в отличие от нее самой, довольно быстро взяли себя в руки и начали соображать.       — Почему он назвал твое имя? — требовательно спросила Эмма у своей дочери. — Ты знаешь кто это?       Гермиона до сих пор не могла вымолвить ни звука, а потому лишь судорожно кивнула, поскольку не собиралась скрывать от матери каких-либо фактов в ситуации, когда сама не понимала абсолютно ничего. Зрелище лежащего у ее ног столь близкого, но столь далекого человека, бывшего лишь ее фантазией, повергло ее в сильнейший шок, что сковал голосовые связки и не позволял даже сдвинуться с места.       — У него сильный порез, нужно зашить. Я отвезу его в больницу, — заключил Дэн, продолжающий попытки привести Гарри в чувство. — Думаю, можно в местную.       — Нельзя… — наконец произнесла Гермиона сдавленным голосом. — Его нельзя в больницу…       — Почему? — синхронно удивились родители.       — Понимаете… — лепетала она. — Это… Это…       — Ну скажи, доченька, кто он? — нежным голосом попросила в очередной раз её мама.       — Это… — собиралась с силами девушка. — Это… Это Гарри.       — Что? — не поняла Эмма. — Какой Гарри?       — Гарри Поттер, — с выдохом признала Гермиона свершившуюся истину. — Тот самый. Из моих снов.       Родители уставились на нее с непониманием и глубочайшим удивлением, осознавая сказанное. По их мнению, этого не могло произойти, ведь как может человек из многолетних снов их дочери, бывший всего лишь игрой хорошо развитого, пусть и немного странного воображения, внезапно оказаться у них на лужайке, да еще и таком состоянии, словно поучаствовал в масштабной драке. Это уже была какая-то совершенно неведомая им магия, которой, по их мнению, не существовало.       — Но как такое возможно? — пытался сообразить Дэн. — Как он мог оказаться здесь?       — Не знаю, — наконец взяла себя в руки девушка, сообразившая, что в больнице бы задавали слишком много вопросов, — но думаю, нам пока лучше отнести его в дом и положить в гостевой комнате.       Старшие Грейнджеры слегка помялись, но не стали перечить дочери, пока окончательно не разобрались в ситуации. Отец, не особо напрягаясь, поднял бесчувственного парня, автоматически отмечая в голове необычайную худобу, и понес его ко входу, а мать помогала, открывая двери и раздвигая мешающие в проходе вещи. Гермиона заметила выпавшую из руки Гарри палочку, подобрала её и побрела за родителями, слабо соображая о причинах произошедшего.       По пути на второй этаж, где находилось обычно неиспользуемая гостевая, миллионы мыслей крутились в голове Гермионы, но ни одна из них не могла придумать адекватного объяснения появлению Гарри у них на лужайке, кроме назойливой идеи о реальном существовании магии. Хотя рациональное сознание всеми силами пыталась отодвинуть эту мысль на задний план.       Когда они добрались до нужной комнаты и положили Гарри на кровать, девушка сразу побежала за домашней аптечкой, небольшим тазиком с водой и чистой губкой, после чего попросила родителей оставить ее с парнем один на один, дабы разобраться во всем самой.       — Но… — пытался возразить Дэн. — Позволь, мы все же врачи…       — Нет, я хотя бы примерно знаю кто это такой, а он не знает вас, — протестовала Гермиона. — Будет лучше, если я посижу с ним до того, как он придет в себя.       — Родная, может ты его перепутала с кем-то? — не унимался он. — Ты же понимаешь, что то, что ты говоришь, попросту невозможно!       — Это еще одна причина, почему я хочу остаться одна, — уверенно говорила Гермиона, нервно кидая взгляд то на Гарри, то на отца. — Я должна убедиться в своих подозрениях.       — Ну хорошо, — сдался мистер Грейнджер. — Но если что — зови. Мы будем рядом.       Дверь закрылась и Гермиона, несколько раз глубоко вздохнув, присела рядом с Гарри и стала обрабатывать рваную рану на столь знакомом ей лице, которое видела почти каждую ночь последние шесть лет подряд. Она лукавила, когда говорила отцу, что не уверена в личности гостя, поскольку ошибки быть просто не могло. Это было очень странно и необычно — видеть человека первый раз в жизни, но узнавать буквально каждую деталь, как будто она наблюдала за ним добрый десяток лет и знала все до мелочей.       Гермиона вытерла уже засохшую кровь, покрывавшую значительную часть лица, аккуратно обработала антисептиком глубоко рассеченную бровь, поражаясь тому, что глаз уцелел лишь чудом, и наложила сверху несколько пластырей, после чего стала ждать его пробуждения. Некоторое время она разглядывала Гарри, еще пытаясь найти различия в том, что было в ее снах и тем что она видела сейчас, но все больше убеждалась в осознании, что он полностью соответствовал ее ночному визави.       Она до сих пор не могла выбрать верную версию появления Гарри на их лужайке. Лишь непонятное ощущение искривления пространства и громкий хлопок за окном могли хоть что-то объяснить, однако, пока парень лежал без сознания, правда была недоступна ее пониманию. Гермиона механически оглядывала темную одежду ночного друга, напоминавшую мантию волшебников из снов, останавливалась на многочисленных шрамах, полученных в процессе взросления и даже знаменитая надпись от Амбридж присутствовала на тыльной стороне ладони, словно подтверждая истинность Поттера.       Блуждающий взгляд девушки вновь наткнулся на лежащую на тумбочке деревянную палочку, оставленную там дожидаться хозяина и ей стал крайне интересен этот предмет, поскольку он мог ответить сразу на несколько крутящихся в ее голове вопросов или дать доказательство одной из самых безумных идей. Гермиона взяла её в правую руку и ей показалось, что та как-то неудобно лежит в ней, словно не хотела, чтобы ей владел другой человек.       «Хм, видимо форма ручки не под мою ладонь», — подумала она и вспомнила о том, как еще утром мечтала о волшебной палочке.       Однако, несмотря на явное нежелание палочки находиться в ее руке, Гермионе словно показалось, что в ее руке будто появилось некоторое тепло и энергия, стремящаяся вырваться наружу, пусть и тоненькой струйкой. Словно горный ручеек, готовый превратиться в настоящий водопад. Еще не до конца веря в происходящее, она усмехнулась про себя и в качестве эксперимента все же решила попробовать совершить хоть что-то волшебное. Нацелив палочку на лежащую у окна подушку с рисунком коричневого мишки, Гермиона произнесла:       — Акцио, подушка!       К величайшему удивлению девушки, моментально сломавшему весь скептицизм и неверие в наиболее логичное оправдание ситуации, спальная принадлежность, в отличие от книги этим утром, рванулась с места и метнулась в её сторону. Однако, пролетев около половины комнаты, упала на пол, проскользив по нему еще несколько футов по инерции. Гермиона вскрикнула и едва не выронила палочку, не веря в увиденное, но похоже именно сейчас произошло то, о чем никто и никогда в ее окружении не подозревал.       — Этого не может быть! — в панике вопрошала она в воздух. — Неужели все мои сны — это реальность?       Тужась в попытках вспомнить еще что-нибудь из волшебного мира, она погрузилась в самое начало своих фантазий и перед ее глазами всплыла картина с горным троллем и двумя юнцами, пытающимися спасти испуганную до смерти девчонку в разгромленном женском туалете. Сердце Гермионы вновь безумно колотилось, но теперь уже от радости, когда рука словно сама знала нужное движение, а голосовые связки автоматически выдавали верные звуки, стоило их лишь пожелать.       — Вингардиум Левиосса!       Подушка медленно поднялась и повисла на высоте примерно пары футов от пола, плавно покачиваясь из стороны в сторону, а затем поплыла по воздуху, повинуясь мановению волшебной палочки, все еще не желающей полноценно слушаться не свою хозяйку и потому, через несколько секунд, заклинание прекратило действовать и подушка упала вниз с глухим хлопком, поднимая в воздух небольшое облачко пыли от давно не чищенного в гостевой ковра. Происходящее очень сильно напоминало один из снов Гермионы, где была магия, волшебные палочки, драконы, сам Гарри в конце концов. Поэтому Гермиона сильно ущипнула себя за руку и тут же почувствовала боль, в очередной раз подтверждающую реальность происходящего.       — Но этого же просто фантастика! — все еще не могла поверить она. — Невозможно!       Девушка буквально разрывалась от восторга, ведь этого не могло быть на самом деле. Не могло быть истиной, но похоже она действительно была самой настоящей ведьмой, способной к колдовству и чарам. Однако, по какой-то причине, она не попала в Хогвартс и росла как обычная, хоть и с причудами, Гермиона, не представляющая о еще одном мире рядом с собой.       «Ну не может этого быть по-настоящему, я все еще сплю!» — убеждала она себя, пытаясь проснуться, однако ничего не происходило.       Все еще находившийся без сознания парень перед ней мог дать ответы на все вопросы и утвердить ее теорию, однако тот лишь мерно дышал и пока не собирался приходить в себя. Рана на лице и общий потрепанный внешний вид практически кричали о том, что Поттер, в своей манере, оказался в очередной передряге и шла она явно не в его пользу. И возможно он хотел сбежать оттуда с помощью трансгрессии, а потому и прибыл с характерным хлопком, но почему именно к ней? Ведь они же не знакомы!       «Ладно, как там пробуждают людей без сознания?» — напрягала память Гермиона. — Точно! Энервейт! — уже вслух произнесла она, направив палочку на лежащего в кровати парня.       Гарри дернулся, открыл глаза и попытался сфокусироваться на находившемся перед ним силуэте, однако все расплывалось, очки были явно не на нем, а в комнате было довольно темно. Чудовищный кошмар, происходивший с ним на протяжении длительного времени, еще гулял на грани сознания, однако растрёпанные волосы фигуры сидевшей перед ним девушки, напоминали ему одного давно потерянного человека, от чего буквально перехватило дыхание.       — Гермиона? — с надеждой спросил Гарри, не веря своим глазам.       — Да, это я, — тихо ответила она, а от одного звука ее голоса, его сердце наполнилось радостью, выгоняя тоску и печаль, поселившуюся в нем, казалось, навсегда. — Не вставай, ты получил серьезную рану.       Но, не обращая внимания на ее слова, Гарри не стал сдержаться, приподнялся и с силой обхватил девушку двумя руками, заключая в объятия, пытаясь ощутить ее тепло и дыхание. У него было не очень много энергии, а потому объятия сложно было назвать сильными, однако Поттер не распускал их, словно боялся, что она выскользнет из его рук и снова исчезнет, но в этот раз не вернется.       — Гермиона! Прости меня, я не смог тебя защитить! — внезапно затараторил он. — Я… Я… Прости…       Она явно не ожидала такой реакции и не могла понять, почему Гарри так накинулся на нее, словно произошло нечто ужасное и непоправимое, чего она не помнила из своих снов. Его явно бил мандраж и судорога, а дико колотящееся сердце могло своим шумом разбудить половину округи.       — Подожди, я сейчас, — выскользнула девушка из объятий парня, поднялась на ноги, взяла лежащие на полке треснутые очки и нацепила их Гарри на нос, чтобы тот наконец смог рассмотреть её повнимательнее.       Это действительно была Гермиона, однако выглядела она на несколько лет моложе чем та, кого он помнил и которую не смог спасти больше года назад. Лицо девушки явно обрело более расслабленный вид, глаза смотрели куда более умиротворенным, хоть и взволнованным взглядом, а морщины от постоянно напряженного настроения и различных окружающих опасностей еще не успели врезаться в ее нежную девичью кожу.       «Но как это возможно?» — пытался сообразить про себя Гарри. — «Перемещение во времени?»       — Ты как, ничего не болит? — уточнила она.       — Гермиона, что произошло? — вместо ответа начал задавать он вопросы. — Где я?       — Эээ… Я не знаю как тебе это объяснить, но, около часа назад, ты буквально появился из ниоткуда на нашей лужайке, раненый и без сознания, — объясняла Гермиона. — Мы занесли тебя в дом, я попросила расположить тебя в гостевой и вот ты здесь.       — На вашей лужайке? — не понимал он. — Я что, у тебя дома?       — Ну да, — кивнула Гермиона. — Мы праздновали с родителями мой день рождения, потом что-то произошло, произошел громкий хлопок и мы нашли тебя.       Ничего не соображающий Гарри пытался переварить сказанное, кажущееся какой-то несуразицей, но картинка все никак не складывалась и вплетала сомнения в его душу, заставляя сердце стучаться еще быстрее, а спину покрыться холодным липким потом от неприятных догадок о том, в какую ситуацию он мог попасть, а потому следовало действовать очень аккуратно и осторожно.       — Подожди, как это с родителями? — вкрадчиво спросил он. — Ты же стерла им память и отправила в Австралию?       — Я… Что? Как это возможно? — не поняла Гермиона и про себя осознала: «Похоже, что не все я видела в своих снах».       — Гермиона, скажи пожалуйста, какое сегодня число? — решил уточнить свою первую теорию Гарри.       — Девятнадцатое сентября, а что? — недоуменно спросила она.       — А-а-а-а… А год какой?       — Девяносто шестой, — уверенно ответила Гермиона. — А почему ты спрашиваешь?       Гарри откинулся на кровать и тихо застонал, словно произошло нечто необъяснимое, даже с учетом огромного опыта в магическом мире. Ведь по его мнению, даже хроноворот мог перенести назад всего на несколько часов, а никак не на восемь лет, значит это было нечто новое и неизведанное. Однако груз, что он нес на себе очень длительное время, словно начинал сползать с его плеч, заменяясь чувством легкости и умиротворения. Ведь теперь он мог изменить произошедшие ужасные события, а самое главное — вновь мог видеть живую и невредимую Гермиону.       Сама же она не знала с чего начать, но почему-то решила, что пока не стоит говорить Гарри о том, что перед ней сейчас лежит один из основных объектов её сновидений, о том что она в курсе магии и прочего, к тому же, как она могла понять, далеко не все из них были истиной, поэтому начала издалека, стараясь быть вежливой и учтивой.       — Прости, но ты так и не представился, — тихо произнесла Гермиона. — И откуда ты меня знаешь?       — Что? — удивился Гарри. — Ты совсем не помнишь меня?       — Я вижу тебя первый раз в жизни, — сказала она почти правду, ибо сны не в счет.       — Но, Гермиона, это же я! Гарри Поттер! Твой… — запнулся он, глядя на девушку широко открытыми глазами.       — Извини, Гарри, я действительно не знаю тебя, — потупила она взгляд.       Парень вновь не понимал происходящего, поскольку ее слова совершенно не соответствовали его представлениям. Сидевшая перед ним волшебница, такая, какую знал Гарри последние тринадцать лет, никогда бы не стала так шутить над ним, а следовательно, скорее всего, говорила правду. И легкие панические мысли вновь начинали возвращаться в его голову, а глаза искали свою волшебную палочку.       — Гермиона, — обратился к ней Поттер и вновь приподнялся на кровати. — Что ты помнишь о своей жизни? У тебя нет провалов в памяти, словно несколько лет выпали из нее?       — Нет, я прекрасно помню свою жизнь, — отвечала она, — которую провела в этом доме. Помню свою школу, одноклассников, знакомых, родственников, но не знаю тебя.       — Школу? — встрепенулся Гарри. — Значит, ты помнишь Хогвартс?       — Хогвартс? — изобразила удивление Гермиона. — Это где?       Повисло неловкое молчание, склеивающее воздух в густую массу, и никто не мог его прервать хоть каким-то высказыванием. Гарри все больше склонялся к мысли, что это могла быть не Гермиона перед ним вообще, а лишь очередная уловка Пожирателей смерти, но развитое внутреннее чутье подсказывало, что опасности нет. Хотя это, пожалуй, стоило проверить.       — Слушай, а где моя волшебная палочка? — как бы невзначай спросил он.       — Волшебная что? Ты имеешь ввиду это? — уточнила она, передавая парню его вещь.       Гарри взял рабочий инструмент в свою ладонь, по отклику понимая, что здесь иллюзии нет, направил её на подозрительно ведущую себя девушку и пробормотал несколько непонятных для нее слов. Однако, по прошествии десяти секунд, ничего не изменилось и он опустил руку, убеждаясь, что перед ним настоящая Гермиона. По крайней мере, оборотного зелья или маскировочных чар на ней не обнаружилось.       — Извини, мне нужно было убедиться, что ты это ты, — пояснил он удивленной девушке. — Теперь давай по порядку. Расскажи мне о том, что происходило с тобой приблизительно с одиннадцати — двенадцати лет.       Грейнджер слегка удивилась вопросу, но вкратце пересказала свою не очень-то насыщенную на события жизнь, не упоминая, однако, необычных сновидений, преследующих ее как раз примерно с этого времени. Гарри слушал её историю и с каждым моментом становился все мрачнее, ведь судя по четкости, слаженности и логичности рассказа, все было истинным и та Гермиона, что сидела сейчас перед ним, была не его подругой, хоть и помолодевшей, а все же другим человеком. И это лишь добавляло вопросов о том, где он сейчас находится.       — Скажи пожалуйста, а ты не замечала некоторых странностей, происходящих вокруг тебя, когда ты испытывала сильные эмоции и переживания? — с надеждой спросил Гарри, пытаясь понять, является ли эта Гермиона ведьмой.       — Знаешь, несколько раз действительно происходило то, чего я никак не могу объяснить, — ответила она, заметив как Гарри облегченно выдохнул. — В детстве я списывала это на разыгравшееся воображение, но сейчас понимаю, что это было нечто другое. А почему ты спросил?       — Ну… — протянул он, подбирая слова, а в голове почему-то возник образ Хагрида, из давно забытого прошлого, пришедшего к нему с необычной вестью. — Не знаю как тебе это сказать… Лет в одиннадцать, конечно же, куда проще поверить в это, но… В общем, ты волшебница, Гермиона.       — Я… Кто? — вновь изобразила удивление девушка, непонятно зачем продолжающая играть в неосведомленность.       — Волшебница. Ну как в детских сказках — можешь делать магию и летать на метле, смотри, — ответил Гарри и взмахнул рукой.       Тяжеленный диван, стоящий в углу, взмыл под потолок и, величественно покачиваясь, облетел комнату по кругу, возвращаясь на свое место. Гарри, которому необычайно трудно далось довольно простое действие, смотрел на выражение лица девушки, но, к своему удивлению, не увидел сильного впечатления от летающего по комнате предмета мебели, которым она была скорее заинтересована, но никак не шокирована.       — А ты поразительно спокойно относишься к происходящему, — с улыбкой отметил Гарри. — Твой холодный рассудок ничуть не изменился.       «Да иди ты лесом, Поттер!» — колотилась мысль у нее в голове. — «Хватит изображать из себя незнайку, все равно быстро все поймет!»       Гермиона оторвала взгляд от дивана и повернулась к парню, собираясь с силами для сложных слов, которые, по какой-то причине, не захотели изначально вырываться из ее рта. Ей было немного стыдно за этот небольшой обман, а потому лицо и уши налились краской и буквально горели огнем.       — Извини, Гарри, прежде чем это зайдет слишком далеко, я должна тебе признаться.       — Признаться в чем? — настало время удивиться уже ему.       — Я знаю кто ты, знаю о магии, Хогвартсе, Волдеморте и наших с тобой приключениях.       — Гермиона! — дернулся было Гарри от Табу и приготовился к обороне.       — Я думаю здесь оно не работает, — хмыкнула девушка, поняв его опасения. — Лежи и не переживай.       — Да где здесь?! — все не понимал Поттер, ощущая, что никаких чар помех вокруг них действительно не образовалось. — Где мы? Почему…       — Подожди, я не договорила, — остановила парня Гермиона и продолжила. — Я не та, кого помнишь ты. Все, что я знаю, я видела в своих снах на протяжении последних шести лет, но это смотрелось так, будто я наблюдаю за своей жизнью в параллельном мире, где я училась с тобой в Хогвартсе, где мы выросли вместе и пытались победить Волдеморта, однако сегодня ночью мне показалось, что в меня пустили убивающее заклятие, а вечером появляешься ты.       Новый поток информации заполонил голову Гарри, а мозг лихорадочно пытался обработать ее и понять происходящее, едва не сводя с ума от сюрреализма окружающей действительности. Это было очень странно, необычно, но не сказать, что невозможно, ибо магия не переставала удивлять его своими выкрутасами.       «Параллельный мир? В котором события могут идти не так, как те, к которым я привык?» — крутился целый поток вопросов. — «Но как тогда Гермиона видела себя из другого мира и как я оказался в этом?»       Однако тот факт, что в свой семнадцатый день рождения девушка сидела дома, а не в гостиной Гриффиндора, её короткий рассказ о своей жизни, да и значительное перемещение во времени, определенно говорили в пользу её теории. И самым большим доказательством этого служило несработавшее Табу, заставлявшее постоянно называть своего злейшего врага различными эвфемизмами, но так и не поселившее страх перед его именем.       — Похоже ты права в своих суждениях и я пришел сюда из другого мира, в целом схожем с этим, но события в нем несколько иные, — принял ее размышления Гарри, успокаиваясь и стараясь говорить размеренно. — По крайней мере, ты здесь жива…       — Жива? То есть там я действительно погибла? — расстроенно спросила девушка.       — Да, — грустно признался Гарри. — Прости, но там я потерял тебя больше года назад и с тех пор пытался бороться с Сама-знаешь… С… — пытался он восстановить старую привычку. — Ну с Волдемортом… В одиночку.       — Больше года? — удивилась она. — Но я считала, что вижу все практически в реальном времени, только слегка ускоренно. Ведь за шесть лет моей реальной жизни, там прошло почти тринадцать…       — Я не знаю, что действительно происходило между вами двумя, но да, почти год я горевал, уже не надеясь вновь увидеть тебя… — тихо проговорил Поттер.       Теперь уже Гермионе было нечего сказать, ведь все ее сны, походу, были истиной для лежащего перед ней человека, а там были не только приятности, но и боль, страх, лишения, потери близких, а последние несколько лет — постоянная опасность. По сути, Гарри и та Гермиона были одними из немногих, кто не сдался на милость Волдеморта и продолжил борьбу с ним всеми силами, не желая допускать возможности погружения страны во тьму и пытаясь вернуть ее во свет.       — Расскажи пожалуйста, что происходит здесь? — попросил Гарри. — Я так понимаю, тебя не взяли в Хогвартс, но даже со стороны магглов ты могла заметить странности, исчезновения людей в новостях, разрушения?       — На самом деле, нет, — ответила она. — Ничего из того, что я видела в твоем мире не происходило здесь, словно Волдеморт не пришел к власти и не подмял под себя всех.       — Возможно здесь он более осторожен, — рассуждал Поттер, — да и рановато еще, учитывая, что на дворе девяносто шестой, а может его вообще уже победили и без нас…       — Давай пока ты немного остановишься в своей гонке со смертью, — прервала поток его мыслей Гермиона. — Сейчас ты в безопасности, нас не хотят убить, меня в магическом мире не знают, ты только здесь появился, а уже рвешься в бой.       — Хорошо, — согласился он, осознавая что уже давно отвык от того, что можно было расслабиться, — но я непременно хочу выяснить все обстоятельства случившегося позже.       Гарри встал с кровати и подошел к зеркалу, пытаясь получше осмотреть свое лицо. Увидев приклеенный к брови многослойный пластырь, откуда продолжала слегка сочиться алая кровь, он хмыкнул, отлепил его и, взмахнув палочкой, залечил рану так, словно ее и не бывало, а вторым взмахом починил и привел в порядок свою одежду и очки. Порыв ветра из окна раскрыл его лоб и тот с удивлением обнаружил, что шрам с его головы исчез, что навело на еще несколько мыслей об этом мире.       — Удобно, конечно, когда есть универсальное средство для всего, — сказала Гермиона оценив результат.       — Ага. Кстати, нужно проверить, а волшебница ли ты здесь, — хотел окончательно убедиться Поттер.       — То есть то, что я вижу сны из параллельной реальности не показатель? — ехидно спросила девушка.       — Ну мало ли…       — Не бойся, пока ты был в отключке, я попрактиковалась с твоей палочкой и подушки летали не хуже дивана, — успокоила она Гарри.       — Это радует, — кивнул чародей, слегка хихикнув про себя от немного двусмысленной формулировки, — но тогда вдвойне странно, что ты не получила письмо… И очень хорошо, что тебе уже исполнилось семнадцать, а иначе дом бы уже был наполнен совами из Министерства.       — Ой, ты прав, я забыла… — смутилась девушка. — На самом деле, я помню все лишь отрывочно, скорее на уровне подсознания и рефлексов. Например, при моей практике, рука сама сделала нужное движение, а заклинание само произнеслось, будто бы я уже делала это тысячи раз, но слова вспомнила только в нужный момент.       — Интересно, — почесал подбородок Поттер. — Значит, ты как бы все знаешь, но не в деталях?       — Ну да, — кивнула она. — Просто попробуй вспомнить какой либо из своих давних снов. Ты, возможно, будешь знать общую картину, но конкретики не будет. Вот у меня также.       Гермиона, описывая ситуацию со своей стороны, безусловно была права, приводя такой пример. Гарри в целом хорошо помнил свои сны, которые чаще были кошмарами, но это были скорее расплывчатые образы, напоминающие плохо настроенный телевизор, а не что-то четкое и осознанное. Да и к тому же многие из них довольно скоро вообще превращались в нечто смутное и плохо понимаемое.       — Гермиона, а что ты помнишь о… Нас? — с небольшим волнением спросил Гарри, пытаясь понять ее мысли.       — Нас? — удивилась девушка вопросу явно поставившему ее в ступор. — О чем ты?       — Да ни о чем, — быстро отмахнулся Поттер, понимая, что ничего она не помнит, — не обращай внимания.       — Ну ладно, — не стала настаивать Гермиона, — потом расскажешь, а пока пойдем вниз, там родители уже наверное все нервы себе извели.       Гарри даже и не подумал о том, что в этом доме, помимо Гермионы, находятся и ее родители, поскольку там они давным-давно находились в безопасности на другом конце планеты. И сейчас девушка была права — не нужно было заставлять их волноваться дольше и следовало рассказать им историю.       Когда они спустились в гостиную, то, как и предполагала Гермиона, их ждали две пары глаз, видимо уже не первый час жаждущих ответов на свои вопросы. Старшие Грейнджеры сидели рядом и тихо обсуждали произошедшее, а перед ними стояли чашки из-под чая, уже успевшие несколько раз наполниться и опустеть.       — Мам, пап, — обратилась к ним девушка. — Знакомьтесь, Гарри Поттер. Гарри, это мои родители, Дэниел и Эмма Грейнджеры.       Неловкое молчание повисло в воздухе и каждый подумал о своем. Гарри последний раз видел этих людей почти десять лет назад, однако внешне они почти не отличались от тех, кто сидел сейчас перед ним. Родители Гермионы же, в свою очередь, впервые в жизни видели человека, снившегося их дочери на протяжении нескольких лет, а сейчас, непонятным для них образом, оказавшегося перед глазами. Парень показался им приятным внешне, пусть и очень худощавым и словно измотанным, а в его глазах явно читалось нечто, что мистер Грейнджер видел во время своей практики в военном госпитале у людей, прошедших страшные события.       — Очень приятно, мистер Поттер, — прервал наконец молчание Дэн и протянул Гарри руку.       — Взаимно, сэр, — ответил он на рукопожатие и обратился к Эмме. — Миссис Грейнджер, рад познакомиться.       Когда все вчетвером сели вокруг обеденного стола, а Гермиона принесла новые порции чая, то Гарри чуть прокашлялся, оглядел присутствующих ностальгическим взглядом, смешанным с легкой болью в душе и начал разговор.       — Я так полагаю, что у вас есть ко мне множество вопросов…       — Да, вы правы, мистер Поттер, — обратился к нему мистер Грейнджер. — Не сочтите за допрос, но пожалуй, я спрошу все скопом.       Гарри кивнул, прекрасно понимая, что сейчас не время для размеренной светской беседы, а следовало как можно быстрее разобраться в ситуации. Так что мистер Грейнджер, дабы не терять время на пространные разговоры, посыпал интересующие его темы одну за другой.       — Кто вы? Откуда вы появились на нашей лужайке? Почему вы знакомы с нашей дочерью, хотя она видит вас впервые в реальной жизни? Почему вы снились ей несколько лет подряд? И наконец, как вы смогли так быстро избавиться от столь сильной раны у вас на лице, а также привести в порядок весьма изодранную одежду?       Гарри задумался над тем, как объясниться перед ним, чтобы не сильно путать и не подвергать в шок. Хотя вариантов было много, как и мыслей о сокрытии истины, однако это было бы нечестно по отношению к Гермионе, а потому он сформулировал в голове несколько тезисов, а затем произнес:       — Для начала, давайте проясним основную вещь, саму по себе многое объясняющую… — решил не скрывать правду от родителей девушки Поттер. — Магия реальна, а я волшебник, маг, колдун, называйте это как хотите. И потому я могу творить удивительные для вас вещи, о которых вы даже не представляете.       — В-в-волшебник? — с недоверием посмотрела на него Эмма. — Молодой человек, вы явно бредите!       — Нет, мама, он говорит правду! — чуть резко ответила ей Гермиона.       — И ты что, ему веришь? — перевела она взгляд на дочь. — Еще скажи, что ты тоже волшебница!       — Да! Я тоже!       Комнату заполнила тишина, где были слышны лишь отдаленные звуки с улицы, с проезжающими там машинами и бегающими детьми. Взрослые уставились на свою дочь и её ночного визитера с недоверием и непониманием, не зная как реагировать на эти высказывания.       — Мистер Поттер, вы хорошо себя чувствуете? — тактично начал мистер Грейнджер, вспомнив, что парень явно сильно ударился головой. Однако, это не объясняло поведение дочери.       — Спасибо, сэр, но я полностью отдаю отчет своим словам. — без тени улыбки ответил Гарри.       — Тогда, быть может, продемонстрируете нам магию, дабы мы убедились в этом? — скептически подключилась к мужу Эмма.       Гарри окинул их легкой и понимающей усмешкой, затем достал волшебную палочку, на которую с недоверием посмотрели Грейнджеры, и уже хотел произнести заклинание, когда вдруг улыбнулся про себя и решил реализовать одну довольно интересную идею, а заодно убедиться в словах девушки.       — Гермиона, — протянул он ей палочку, — быть может, ты?       — Я… Я не знаю, Гарри… — неуверенно ответила ему она.       — Не бойся, ты же помнишь, что нужно говорить и делать?       — Д-д-да… Хорошо, — сказала она и, взяв в руки палочку, решала, как бы не ударить в грязь лицом.       Можно было вновь заставить летать что-то из мебели, можно приманить чайник с кухни или сделать что-то еще, однако её взгляд упал на камин, стоящий перед столом, поэтому она направила на него палочку, а в голове само возникло нужное слово, исполняющее желание начинающей волшебницы.       — Инсендио! — воскликнула Гермиона и в камине затрещал огонь, да причем так, словно горел уже несколько часов, хотя последний раз его зажигали несколько месяцев назад.       Родители девушки, от неожиданности, подпрыгнули на месте, но быстро взяли себя в руки и с выражением крайнего удивления на лицах уставились на свою дочь и ее гостя. Все это вполне могло бы быть подстроенным трюком, однако они не видели на то никаких причин.       — Но… Как это возможно? — спросила поверившая наконец Эмма. — Почему мы раньше не узнали этого?       — Не знаю, — пожал плечами Гарри, взмахом руки приманивая к себе палочку, провожаемую по воздуху тремя парами глаз. — По идее, в одиннадцать лет Гермиону должны были забрать на обучение в школу магии Хогвартс и, к слову, в моем мире это так и произошло, а в вашем нет.       — В вашем мире? — подал голос Дэн. — Откуда вы, мистер Поттер?       — Н-у-у-у… Я пока сам не знаю как это произошло, но если говорить простыми словами, то я из параллельной реальности, опережающей ваше время приблизительно на восемь лет, — сообщил Гарри вновь ошарашенным родителям Гермионы.       — Паралл… что? Вы хотите сказать, что пару часов назад вас просто не существовало?       — Конкретно меня и конкретно здесь, да. Возможно, в этом мире есть мой двойник, но я пока ничего о нем не знаю, — улыбнулся Гарри и продолжил: — Отвечая на ваш следующий вопрос, могу сказать что в том мире мы с той Гермионой учились и росли вместе, а потом многие года общались после школы. Поэтому я сразу узнал её здесь, а ей, по неизвестной пока причине, снились эпизоды из жизни другой Гермионы, потому она прекрасно знает меня, магию и прочее.       — Дела… — протянул Дэн и откинулся на спинку, обдумывая услышанное. — Трудновато будет в это вот так поверить сразу.       — И ты, получается, помнишь две свои жизни? — спросила миссис Грейнджер у дочери.       — Ну… Не совсем, — отвечала она. — Просто представь, что твои сны о каком-либо событии были не игрой воображения, а реальностью из другого мира. Вот так я все себе представляю.       Взрослые вновь погрузились в задумчивое молчание, а Гарри и Гермиона не стали его нарушать, дав возможность родителям осознать сказанное, чем они и занимались несколько минут, обмениваясь лишь многозначительными взглядами.       — Мистер Поттер, — обратился к нему мистер Грейнджер. — Может быть, перейдем на ты?       — Конечно, я был бы только рад, — кивнул парень.       — Хорошо, Гарри, — продолжал он. — Видимо, нам придется принять твои слова на веру, хотя это слишком все необычно, но тогда скажи, что думаешь делать дальше?       «Дальше?» — рассуждал Поттер. — «А что дальше то? Бежать вновь воевать с Волдемортом?»       — Если ты здесь только появился, то это же может вызвать некоторые проблемы? — уточнял Дэн.       — Пока не знаю, но думаю, для начала, нужно узнать основные отличия наших миров, — произнес Гарри уже вслух, — ведь неспроста Гермиону не пригласили в школу, а это очень важно.       — Может быть это потому, что мы не волшебники? — спросила Эмма.       — Нет, в моей реальности даже магглорожденные всегда поступали в Хогвартс.       — Маггл… кто?       — Магглы, — пояснял Гарри. — Значит не волшебники, обычные люди.       — А-а-а… Понятно.       — Я могу рассказать вам все в подробностях, если… — начал было Гарри.       — Уже поздно, думаю лучше заняться всем этим завтра, — внезапно предложила Гермиона.       — Да, пожалуй ты права, — спохватилась Эмма посмотрев на часы. — Гарри, занимай гостевую спальню, Гермиона, принеси пожалуйста свежие постельные принадлежности и покажи нашему гостю где ванная.       — Спасибо, я зн… — осекся Поттер, под удивленные взгляды Грейнджеров.       — Идем, — моментально сообразила в чем дело Гермиона. — Нам на второй этаж.       Они поднялись по лестнице в уже знакомую комнату, где Гарри наконец полностью отпустило напряжение, сидевшее в нем с того момента, как он очнулся. Поттер стоял напротив девушки, вновь видел ее живой и невредимой, разглядывал знакомую копну каштановых волос, черты ее лица и такие близкие, но столь далекие карие глаза.       — Гермиона! — не выдержал наконец он и вновь заключил ее в объятия, уже куда более крепкие и смелые, чем пару часов назад.       — Чт… Гарри! — воскликнула не ожидавшая такого девушка.       — Гермиона! Я так скучал по тебе! — шептал ей на ухо Гарри. — Каждый день корил себя за то, что больше не смогу тебя увидеть!       — Ну что ты, я же здесь, все хорошо, — гладила она его по спине.       Гарри не отпускал ее, словно его связали парализующим заклятием. Он зарывался с головой в ее волосы, вдыхал чудесный запах и всей душой радовался тому, что вновь может ощущать те чувства, что давно стали лишь приятным, но грустным воспоминанием.       — Прости, я так и не поздравил тебя… — оторвался он от девушки, сделал взмах рукой и из воздуха появился букет желтых лилий. — С днем рождения, Гермиона!       Гермиона была очень польщена вниманием и с радостью приняла цветы, вдыхая их запах. Ей давным-давно никто не дарил цветы, вот просто так, ибо не было отношений с парнями, кто мог бы это делать, а от родственников было далеко не то.       — Спасибо, Гарри, мне очень приятно, ведь это мои любимые… — ответила она, обняла его вновь и поцеловала в щеку.       — Всегда пожалуйста, — улыбнулся он.       «Черт возьми, вот тебе и исполнение желаний» — хихикнула про себя Гермиона. — «Хотела себе Гарри, получила Гар…»       Она внезапно отскочила от парня, осознавая внезапное прозрение и уставилась на него широко раскрытыми глазами. Паническая мысль ярко горела прямо на виду и красноречиво выражалась на лице молодой ведьмы.       — Что такое, Гермиона? — взволнованно спросил Гарри.       — Д-д-да так, ничего… Хотя… — запиналась она.       — Что?       — Я кажется знаю, как ты здесь оказался.       — Не понял…       — Я… Я… Я… — заикалась она. — Я загадала желание.       — Что? — удивился Гарри. — Какое желание?       — Ну обычное, когда задуваешь свечи на торте, — чуть смутилась Гермиона.       — Ты что, загадала меня? — не поверил Поттер.       — Нууу… У меня в жизни в общем то есть все, но никогда не было друзей, — призналась она. — Поэтому я вспомнила тебя и загадала себе такого друга, как ты…       — Это какой же силы должно быть желание, чтобы выдернуть меня из другой реальности? — крайне удивленно спросил Поттер.       — Не знаю… Возможно, оно было просто действительно настоящим… Прости…       Гарри задумчиво посмотрел на нее, пытаясь понять ее чувства. Если он не ошибался, то было лишь одно объяснение тому, как она смогла провернуть подобное, но пока было рано об этом спрашивать. Явно не сегодня, когда на голову бедной девушки и так свалилось слишком многое.       — Тебе не за что извиняться, — положил он руку на плечо Гермионы. — Возможно, ты спасла мне жизнь, ведь в том мире мы проиграли окончательно, Волдеморт сокрушил всех и ему оставалось только прикончить меня.       — Гарри…       — Нет, ты должна это знать, — глубоко вздохнул Гарри. — Нас всех перебили практически поодиночке, я был одним из немногих выживших в той мясорубке, но и сам в итоге попался. Последнее, что я помню, перед тем, как очнуться у тебя на лужайке, так это то как десяток Пожирателей зажали меня в развалинах старого особняка, — вспоминал с горькой усмешкой в глазах Поттер. — Я бился с ними из последних сил, но один из них достал меня чем то вроде Депульсо, я полетел в стену и потерял сознание. Как ты понимаешь, после этого мой путь бы закончился, причем весьма мучительно. Однако, ты выдернула меня в свой мир и благодаря тебе я жив, — закончил он, а взгляд уставился в пустоту.       Гермиона не знала что сказать. Безусловно она была рада тому, что каким-то образом спасла Гарри от смерти, но также ужаснулась, что в одном из параллельных миров свет проиграл и теперь наступят окончательные темные времена. Хотя еще было неизвестно, что происходит тут.       Без лишних слов она вновь прижалась к Гарри, пытаясь угомонить безумно стучащее сердце и стараясь помочь преодолеть тяжелые воспоминания парня. Несколько минут прошло, прежде чем Гарри пришел в себя и смог наконец вырваться из темных страниц своей истории.       — Спасибо тебе, я надеюсь в этом мире все будет лучше, чем там, — сказал он наконец и обнял ее в ответ.       Девушке было очень приятно находиться в его объятиях, было такое ощущение, что они очень долгое время проводили так, но она этого не помнила. Руки Гарри дарили ей тепло и чувство заботы, сравнимое с тем, что она получала разве что от родителей, но никак не от человека, которого видит всего несколько часов. Ей казалось, что она готова была стоять так целую вечность, но внезапно рассудок подкинул ей мысль, что это ненормально, поэтому она резко отпустила парня и отошла на шаг.       — Извини, Гарри, нам пора спать, — неуверенно сказала Гермиона.       — Да, пожалуй ты права, — хоть и чуть расстроенно, но все же согласился Поттер.       Девушка вышла из комнаты, затем принесла свежее белье, застелила постель и, пожелав спокойной ночи, удалилась к себе, оставив Гарри одного. Он лег на кровать и погрузился в свои мысли, формируя новый опыт и рассуждая о дальнейших действиях. Произошедшее пусть и казалось все еще довольно невероятным, но тем не менее, уже принималось за истину, которую теперь следовало хорошенько исследовать и изучить. Однако, из-за чрезмерной усталости, через несколько минут его потянуло в сон и Гарри закрыл глаза, ожидая когда мозг отключится, отправляя в мир воображения.       «Гермиона… Живая…», — мельтешила последняя мысль. — «Любимая…»