Желание

      Весна неумолимо надвигалась на Англию, заставляя снег, под лучами Солнца, сходить с крыш и падать на землю с гулкими ударами. Температура все еще была отрицательной, но это не мешало студентам целыми днями гулять по улицам и обсуждать свои темы. Дополнительные каникулы, объявленные директором Реддлом, по причине внезапной кончины одного преподавателя и отсутствием другого, были приняты многими сначала с грустью, но затем все попривыкли и отдыхали с радостью. Однако были и те, кому просто не сиделось на месте, хотя и не было идей, куда нужно было двигаться.       — Я не знаю где он, Бродяга! Ты сам видел как Гарри просто пробил щиты школы и рванул в неизвестном направлении, — раздраженно говорил Том, через неделю после исчезновения Поттера.       — Но должен же он отвечать на письма или Патронуса! — расхаживал по кабинету директора Сириус.       — Совы не могут его найти, а Патронус, уж извини, не оповещает о доставке сообщения!       — Я уверен, что письмо было о Гермионе, а та свалила на переговоры в Азию, значит нужно срочно лететь туда!       — Куда? — воскликнул директор. — Ты хоть представляешь размеры хотя-бы Китая? Туда с десяток Англий влезет!       — Ну я не знаю, у тебя же есть связи с местными школами! — не сдавался Сириус.       — Им я тоже писал, молчок, — пояснял Том. — Из Махотокоро сова вернулась без ответа, Шаолинь сообщил, что им, как обычно, похеру на все, а Сингапур даже не отвязывал письмо, хотя я не удивлен.       — Если они не вернутся через несколько дней, то я лично направлюсь туда и переверну вверх дном этих узкоглазых! — сжимал и разжимал кулаки Сириус.       — И мы получим еще один труп от шайки Дамблдора! — рявкнул Реддл. — Сиди на жопе ровно, это приказ директора!

***

      Стены древней школы магии, расположенной на острове, что выступал из вод Тихого океана, надежно укрывали находящихся внутри волшебников от любопытных глаз и капризов природы, а дополнительные чары, наложенные на местный аналог Больничного крыла, успокаивали и согревали душу, дабы исцеление пострадавших происходило в максимально приятной атмосфере. Это позволяло посетителям не нервничать лишний раз и избавляло невольных свидетелей от слишком уж негативных сцен, а потому многие из тех, кто желал быть вместе с близкими, медитировали на циновках у их кроватей.       — Гарри? — раздался тихий и слабый голос Гермионы.       — Гермиона, милая, я здесь! — обрадовался находящийся рядом парень пришедшей в себя жене, познающий в этот момент основы японских методов контроля эмоций. Целитель Моримото рекомендовал ей несколько дней сна для лучшего восстановления, которые Гарри провел с Кунигавой за обсуждением положений дел в разных школах.       — Гарри, что произошло? — сипло спросила девушка.       — Тебя схватили прихвостни Дамблдора и держали в плену, надеясь выманить меня, — рассказывал он. — К сожалению, ты очень сильно пострадала, а потому долгое время провела во сне.       — Судя по всему, ты в очередной раз пришел мне на помощь…       — Не я один, — улыбнулся Поттер. — Ты произвела хорошее впечатление на сенсея Кунигаву, а потому он оказал неоценимую помощь в твоем вызволении.       — Кунигава? Где мы? — огляделась наконец вокруг Гермиона.       — Мы в Махотокоро, гостим здесь уже несколько дней, — обвел Гарри рукой помещение с уже знакомыми ей формами стен.       — Я… Я…       — Лежите, профессор Поттер, — положил Гарри ладонь ей на плечо, — вы еще слишком слабы.       — Как ты сказал? — удивилась она фразе.       — В связи с последними событиями, в школе некоторые перестановки, — рассказывал Гарри с небольшим вздохом. — Теперь Том директор, я зам, Бродяга декан Гриффиндора и профессор Защиты, а ты — Трансфигурации.       — Трансфигурации? — сжалось сердце Гермионы. — А профессор Макгонагалл?       — Ты верно все поняла, — грустно кивнул парень. — Уроды Дамблдора схватили ее, допросили и убили. Ее сведения помогли косвенно узнать кто ты и как ты для меня ценна, а потому они пленили тебя и выслали мне ультиматум.       — Мне так жаль ее, — появились слезы в уголках ее глаз. — Но почему именно ты?       — Я смог отбиться от Альбуса в битве у Нурменгарда и тот видимо поймал идею-фикс поквитаться со мной и Томом, — высказывал свои предположения Гарри, — но поскольку Реддл был в отключке, то на бой он решил вытащить именно меня.       — А где он сам?       — Дамблдор? — уточнил Гарри. — Скажем так, больше он нас не побеспокоит.       Девушка замолчала, прекрасно понимая какой смысл вложил в свои слова ее муж. Учитывая его прошлое, вариант был только один, а ей оставалось лишь надеяться, что парень не слишком сильно погрузился во мрак внутри себя и не пытал старика Круциатусом несколько часов. В душе Гермиона радовалась этой новости, понимая, что теперь им практически ничего не угрожает, однако на сердце скребли кошки от известия о потере Минервы, бывшей её любимым преподавателем.       — Я бы хотела пообщаться с Кунигавой, мне нужно поблагодарить его, — начала подниматься Гермиона.       — Лежи, тебе нужно восстанавливать силы, — не дал ей этого сделать Гарри. — Я позову сенсея и вы сможете поговорить.       — Спасибо, Гарри, — чуть улыбнулась она и вернулась на мягкую подушку.

***

      Две недели спустя Поттеры переступили порог Хогвартса. Они смотрели на школу совершенно новыми глазами, где читалось одновременно и счастье, и грусть, и некая отрешенность. Им предстояло теперь научиться жить совершенно новой жизнью, где не должно было быть бесконечной войны и борьбы за выживание. Новый, спокойный и светлый мир ожидал их с распростертыми объятиями, а они отправились в путешествие по нему, надеясь привести к процветанию.       — Возможно стоило написать им? Волновались же… — тихо высказала Гермиона.       — Нет, я не мог, — помотал головой Гарри. — Пока ты не пришла в себя, я не был уверен, что хочу жить после всего этого.       — А потом?       — А потом не хотел, чтобы они немедленно летели нас спасать, — пояснял Гарри. — Мне нужна была только ты и спокойное время, дабы провести его рядом. Даже сенсей Кунигава это понял.       — Глупо, Гарри, представь как им тяжело, — прижалась она к его плечу.       — Да я вообще склонен к глупым и импульсивным поступкам, — улыбнулся Гарри. — Пусть привыкают.       Держась за руки, они шли по коридорам школы, ловя на себе удивленные взгляды учеников. Поттеры решили, что после случившихся событий уже было как-то глупо и по-детски скрывать свои отношения, а потому даже не стали маскировать кольца. Они поднялись к кабинету директора и горгулья, по раннему настоянию Реддла, без проблем пропустила их внутрь. Гарри набрал воздуха в грудь и постучался в дверь.       — Войдите! — раздалось приглашение.       Том стоял к ним спиной, увлеченно сцеживая свои воспоминания в Омут памяти, не особо смотря на тех, кто пришел к нему в кабинет. Судя по всему, он уже успел освоиться на новой должности и решил все возможные вопросы с Министерством, а портрет Геллерта Гриндевальда уже занял положенное ему место в ряду остальных руководителей школы.       — Профессора Поттеры готовы к исполнению своих обязанностей, директор, — доложил с порога парень.       — Гарри? — развернулся он на знакомый голос. — Гарри! Гермиона! — кинулся к ним Реддл, заключая в объятия. — Живые!       — Не слишком ли сильные проявления фамильярности, директор? — пытался вырваться из его цепких рук Гарри, параллельно заметив висящий на его груди артефакт, спасающий от перегрузки магией.       — Поттер, ты бы молчал, а! — отпустил их через несколько секунд Том. — Во мне борются желания радоваться или круциатить тебя до смерти! А может и то и другое одновременно!       — Ну спасибо, я бы на это посмотрел, — ухмыльнулся он.       — Черт языкастый, — покачал он головой и обратился к девушке. — Гермиона, ладно он идиот, ты-то могла черкануть весточку?       — Не смею перечить слову мужа! — улыбнулась она.       Том хотел было выругаться, но очевидно что это было бесполезно, а потому он лишь смерил улыбкой лохматую парочку и махнул рукой. Все же своевольный нрав и упрямство Поттера уже успели стать обычной темой в разговорах среди коллег, а потому было крайне бесполезно пытаться его переубедить хоть в чем-то.       — Ай, два сапога пара! Хрен с вами, рассказывайте!       — Может позовешь Бродягу? Или пойдем ко мне, а то негоже бухать в кабинете директора, а выпить есть за что, — предложил Поттер.       — Не выйдет, я уже нашел преподавателя на твое место и твой кабинет занят… — смотрел Реддл за реакцией Гарри и наслаждался переменами в его мимике. Все же он тоже был не лыком шит, а потому хотел хоть как-то поддеть своего зама и заставить немного поволноваться.       — Ты… — перехватило у него дыхание, но потом он заметил хитрые глаза друга, явно издевающегося над ним. — Ах ты морда змеиная! А я ведь даже на секунду поверил! — воскликнул Поттер.       — Ну не одному же мне тут переживать! Видел бы ты свое лицо! — смеялся от переполняющих его эмоций Том.       Четверо мужчин и двое девушек сидели у знакомого камина и слушали историю Гарри о его страшной битве в Сингапуре, который, по просьбе всей компании, не стал смягчать обстоятельства и рассказывал все в красках. Джинни, по началу, каждый раз вздрагивала, когда Поттер расписывал взорванную голову очередного урода, но со временем привыкла. Они с Гермионой не стали пить огневиски, а ограничились сливочным пивом, потому более остро реагировали на каждое слово.       — Ты так и не рассказал, как смог обезоружить Дамблдора со старшей палочкой, — попросил Невилл.       — Я не знаю точно, могу лишь предполагать…       — Жги.       — В битве у Нурменгарда, я хоть и не победил полностью Альбуса, но тем не менее, смог нанести серьезный ущерб, а еще и смыться невредимым. Эта палочка, — продемонстрировал он ультимативное оружие, — стерва еще та. Стоит ей только почувствовать слабину, как она уже хочет свалить к новому, более сильному магу.       — Но ты же сказал, что был на грани от потери сознания! — поинтересовался Бродяга. — Как она могла распознать в тебе сильного?       — Ну, для начала, она в принципе узнала меня, приценилась, а когда я один на один вышел на бой и не уступал Дамблдору, то она покорилась мне, — продолжал высказывать предположения Гарри. — Скорее всего, как-то так Геллерт и отобрал ее в первый раз, сумев каким-то образом пережать возможно уставшего до этого Дамблдора, не убивая его при этом. К тому же она знала, что я смог ослабить этого мудака, а он даже не подозревал о такой подставе.       — Как? — удивились одновременно Том, Сириус и Гермиона.       — Камень, — пояснил Поттер. — Осколок Нурменгарда, что я успел закинуть в Обскура прежде чем свалить оттуда. Хоть он и не был в виде порошка, однако сидел в нем и по чуть-чуть, но все же тянул из него силы и палочка могла признать это как очередное поражение, а когда вторая частица, сидевшая в Томе, переместилась к нему, добавив второй камень, то это лишь усилило эффект.       — Но это же не считалось честным боем! — воскликнул Невилл. — Все равно, что отравить соперника!       — А ей плевать, — пожал плечами волшебник. — Я же говорю - стерва. Её честным боем-то и не заработать, только обманом!       Компания проникалась всей глубиной ситуации. Череда нелепых случайностей, задумывавшихся с совсем другими целями, в итоге вывела к тому, что величайший темный маг всех времен был побежден простейшим заклинанием обезоруживания, изучаемым чуть ли не на втором курсе. Хоть оно и было любимым у Поттера вплоть до практически восемнадцатилетия, но все же потом он перешел на куда более сильные чары.       — И что ты думаешь с ней делать? — спросил Невилл. — Оставишь себе?       Гарри задумчиво посмотрел на палочку, что приятно лежала у него в руке, словно обнаженная женщина, призывая воспользоваться ею. Она манила одной только силой и возможность совершать поистине великие вещи, однако также привлекала внимание и некоторых идиотов, что желали получить ее себе, а Гарри теперь этого очень не хотелось. Он хотел жить в мире, где не было бесконечной войны, радовать Гермиону и не опасаться за свое будущее и жизнь своей любимой.       «У меня уже есть одна женщина! Другой не надо!» — ухмыльнулся про себя Поттер и, неожиданно для всех, кинул её в камин, чего она не выдержала и моментально сгорела в жарком пламени, словно была лишь очередной щепкой.       — Гарри? — удивились уже все.       — Нахер мне такое счастье, я лучше Гермиону буду любить! — лучезарным взором посмотрел на них Гарри, прижимая к себе любимую колдунью и целуя со всей страстью и чувственностью, что только мог сейчас передать.

*** Пятнадцать лет спустя

      — Гермиона, ты заберешь Сэма от Лонгботтомов или опять Бродягу просить? — уточнил сидящий в мягком кресле Гарри, читающий свежий выпуск Пророка. — Сириус, конечно, рад детишкам, но у него с Розмертой и свои есть!       — Только если ты наконец позволишь ему и Алисе полетать на своей метле! — донесся из шумящей ванной крик жены.       — У Джинни есть своя метла! — отвечал Гарри. — Почему она не может дать дочери её?       — Гарри, у нее сверхбыстрый состязательный Нимбус 3500! Хочешь, чтоб она убилась?       — А значит, моя старенькая Молния уже полнейший хлам? — раззадорился Гарри.       — Ты сам это сказал! — перехитрила его Гермиона.       — Эх, не любил бы так, давно уже сдал бы маме с папой по гарантии!       — Сам выбирал, Поттер! Теперь не жалуйся!       — Ладно, я заберу! — сдался Гарри. — Не забывай, нам всем скоро в школу.       — Да помню я! — появилась в дверях разгоряченная душем Гермиона. — Сенсей Кунигава уже всю плешь проел своими предложениями по международному обмену.       — А почему это он пишет тебе, а не мне или Тому? — поднял брови Гарри.       — Я могу ответить по-японски, — показала она язык.       — Ну держись, сейчас будет тебе Парселтанг! — схватил он смеющуюся жену и потащил на кровать.       Уже пятнадцать лет волшебный мир спокойно находился в дружбе и согласии, темных магов на горизонте не наблюдалось, а семья Поттеров жила в своем домике, недалеко от Лондона и тихо радовалась тому давнему желанию Гермионы перетащить своего любимого через грань и перевернуть этот мир.