Желание

      Трое мужчин вернулись в кабинет Гарри уже заполночь. Кладбище Хогсмида хоть и не было большим, но им пришлось весьма потрудиться, дабы создать и облагородить последнюю усыпальницу профессора Трансфигурации. Зрелище вышло тяжелое, а потому Поттер вновь достал бутылки с огневиски и наполнил бокалы, раздав их крестному и коллеге.       — За Минерву Макгонагалл, — произнес Сириус. — Строгую, но всегда справедливую женщину, потеря которой, безусловно, отразится на всех нас.       — За Минерву Макгонагалл, — повторили Гарри и Том и осушили бокалы.       От веселого вечернего настроения не осталось и следа, трое волшебников молча пили и глядели в камин, думая о своем. Гарри казалось, что после дуэли Гермионы и Малфоя, события понеслись с такой пугающей скоростью, словно до этого он сам сидел в коконе постоянно замедленного времени и теперь оно разгонялось с каждой минутой, а он не мог этого остановить. Он упускал ситуацию из рук, а потому следовало немедленно прекратить распускать сопли и начать наконец действовать.       — Что прикажете делать, директор? — внезапно для всех нарушил молчание Поттер, обратившись к Реддлу.       — Директор? — удивился тот.       — А есть варианты? — продолжал он смотреть на него. — Гриндельвальд мертв, Минерва тоже, теперь тебе руководить всем этим бардаком.       — Гарри, тебе не кажется что сейчас не время? — уточнил Сириус.       — А когда? Сидеть три месяца и плакать? — уверенным голосом пытался выдернуть их из траура Поттер. — В том мире мы слишком много времени нихуя не делали, а потому Волдеморт смог собрать армию и выебать нас! Все, баста, они ушли, а Дамблдор не будет ждать!       — Ты думаешь это он?       — Ну нет, она пошла за ромашками в логово акромантулов! — распылялся Гарри. — Конечно это он! Возможно, не лично, иначе школа бы почувствовала такую мощь и тьму, но я уверен, что это его рук дело!       — Ты прав, — очнулся от скорби Том. — Я уведомлю Министерство, думаю они не станут возражать о моем самоназначении, лишь утвердят его.       — Надеюсь на это, поскольку в моем мире школа и Министерство были на ножах.       — Не, тут полегче, — успокоил Реддл.       — Тогда нам точно нужны еще люди, хотя бы профессор трансфигурации и защиты, — продолжал Гарри. — Причем желательно из тех, кому мы можем доверять и втянуть в свое дело.       — И зам бы не помешал… — взглянул директор на Гарри.       — Не смотри на меня так! И без этого дел по горло! — замотал головой Поттер.       — А на кого мне смотреть? Ты теперь единственный, кому я могу доверять как себе! — признался Том. — Блэк, не в обиду, еще утром я считал тебя массовым убийцей!       — Никаких обид, — поднял руки в примирении Сириус, — учитывая, что несколько недель назад для меня ты был не менее мерзкой личностью.       — Тогда если я зам, то Бродяга пусть ведет защиту у мелкоты и заберет себе деканство над Гриффиндором! — сразу же предложил Гарри. — Он не хуже меня знает о темных силах и боролся с тобой во время обоих магических войн.       — И сидел в тюрьме тринадцать лет, — язвительно заметил Том.       — А ты вообще взорвешься через две недели! — вспылил парень. — Но таков этот ебучий магический мир!       — И по какому праву ты так дерзишь своему директору? — разгорячился Реддл.       — По праву его заместителя! И, надеюсь, друга! — вскочил Гарри, уставившись ему прямо в глаза.       Реддл моментально затих, задумавшись над словами дерзкого парня. По сути, после смерти жены, его единственным близким человеком оставался директор Гриндельвальд, однако, с момента появления Поттера это стало изменяться. Молодой человек, прошедший настоящий Ад, запал ему в душу, а то доверие, которое он выражал по отношению к его злейшему врагу в иной реальности, каждый день удивляло Тома.       «Раз уж он смог преодолеть себя, то и мне уже наконец стоит к нему прислушаться?» — появилась мысль в его голове.       — Хорошо, — спокойно сказал новоиспеченный директор. — Гулять так гулять. В Министерстве решат, что у меня не все дома, на фоне страшной болезни, но Блэк, пойдешь учить детей?       — А не Блэк я уже, — хмыкнул он в ответ. — Сириус Блант, к вашим услугам, директор.       — Что? — удивился уже Гарри.       — Мне нужно было убедиться, что этот ублюдок мертв, а потому я рискнул и на неделе смотался к гоблинам, — пояснял крестный. — Их гребаный пергамент не нашел и частицы Блэков во мне, видимо, потому что он реагирует на кровь, а не на душу. Короче, я завел новый род Блантов, раз уж представлялся всем этой фамилией.       — Ты дико рисковал, Бродяга.       — На себя посмотри, а, — кинул он взгляда на Гарри. — Не тебе говорить о риске, а гоблины просто выли от счастья. Надо же, второй новый род за пять сотен лет!       — Но ведь пергамент тогда почти увидел во мне Снейпа, приняв Лили за мою настоящую мать! Почему он не увидел Блэка?       — А я тогда кто? — усмехнулся Сириус. — Буквы «Ла» тебе говорят о чем-нибудь? Мне вот тоже нет. Видимо, он просто не знает что выдать и говорит околесицу, а тебе повезло с буквами.       — Дела…       — Так, давайте заканчивать эти разборки, господа, — прервал их стенания Том. — Сириус, ты за или нет? Поттер, я так понял, уже принял предложение.       — А почему нет? — пожал плечами он. — К тому же уже успел прикипеть к твоему кабинету…       — В таком случае, профессор Блант, возьмете у моего заместителя, профессора Поттера учебный план и расписание занятий. С понедельника приступаете, — явным ехидством в глазах сообщил Реддл.       — Том твою мать, а ты не хочешь сам выдать мне эти планы? — кинул на него косой взгляд Гарри. — Передать дела, так сказать?       — Имейте уважение к директору, замдиректора Поттер, — все еще напускным тоном издевался Реддл. — Вам, кстати, еще сотня галлеонов к зарплате теперь полагается, а вы, профессор Блант, не забудьте сообщить профессору Поттеру номер вашей ячейки…       — ТОМ!       — Ладно, ладно, успокоился. Бродяга, — впервые обратился он по кличке к Сириусу, — стандартные двести пятьдесят в месяц устроят? И полсотни сверху за деканство? Тебе же тоже с нуля подниматься.       — Я у Гельмута за семьдесят пять пахал и не выл, — пожал плечами Сириус, — а тут полный пансион, все дела.       Мужчины рассмеялись, а Том внезапно осознал, что Поттер действительно умел заставлять людей шевелиться, даже в, казалось бы, крайне печальной и траурной ситуации. Еще полгода назад он бы неделю ходил как убитый, узнав что потерял Гриндельвальда и Минерву, но Гарри вбил в его голову идею, что горем и страданием делу не поможешь, а будешь только лишь терять время.       — Поттер! — внезапно посетила его мысль.       — Директор?       — А твоя Гермиона же имеет не меньший опыт что и ты?       — Э-э-э, ну да… А что? — не понимал к чему клонит Том.       — Тогда на основании рекомендации моего заместителя в виде: «Э-э-э, ну да», выношу на это собрание вопрос о назначении миссис Поттер исполняющей обязанности преподавателя трансфигурации, а в случае ее успеха на этом поприще, после окончания школы могу зачислить ее в постоянный штат.       Том наслаждался реакцией ошарашенного Гарри, ловившего ртом воздух, словно рыбка, вытащенная из аквариума. Парень явно не ожидал такого поворота событий, а потому не знал что ответить на это предложение. Конечно, он не сомневался в том, что Гермиона без проблем справится с такой работой, ведь еще в том мире мечтала стать преподавателем, если бы они победили в этой войне, но все же оставались несколько вопросов.       — Но…       — Что?       — И как ее будут называть? — хмыкнул Гарри. — Профессор Поттер? Я же говорил…       — Поттер, Грейнджер, какая разница? — фыркнул Реддл. — Я тут директор-самодур и мне решать над возможностями псевдонимов моих учителей!       — И никого не будет смущать, что она еще студентка и должна сама ходить на занятия? — ехидно спросил Гарри.       — Ой да брось, пусть хоть в конце года сдает ЖАБА экстерном, — махнул рукой Реддл. — Скажу тебе честно, в Министерстве даже не в курсе о ее обучении здесь, все было только на устной договоренности между мной и Геллертом.       — Что? Но почему? — терял остатки самообладания парень.       — Она магглорожденная, Гарри, пусть и четыре поколения назад у нее были маги в родне, — пояснял он. — Я не хотел привлекать лишнего внимания к вам двоим, поскольку ты в тот момент и так был довольно интересной фигурой.       — Пиздец, Том, я не думал, что ты умеешь так удивлять.       — Не забывай, я потомок самого Салазара Слизерина, — улыбнулся он. — Хитрить и удивлять у меня в крови.       — Школа не забудет следующий завтрак… — протянул Сириус, потягивая свой виски. Судя по часам на стене до него оставалось всего ничего.       — Это да… — вторил за ним Том. — Пусть я в виде директора еще не самый большой сюрприз, ибо вполне ожидаемо, но остальное…       — Уверен, что министр не встанет в позу?       — Фадж-то? — хмыкнул он. — Ему вообще плевать, пока это не угрожает его месту, а уж какие-то изменения в педсоставе школы?       — И даже смерть Минервы? Сначала Геллерт, потом она… Выглядит как попытка переворота в Хогвартсе.       — У него не хватит извилин даже предположить такое, — усмехнулся Реддл. — Бродяга, ты поговорил с Розмертой?       — Да, она будет молчать об увиденном.       — Отлично. Я подумаю над тем, как смягчить новость о ее гибели.       — Том? Не нужно уподобляться Министерству и врать! — воскликнул Гарри.       — Я и не собираюсь, — успокоил его директор, — но не рассказывать же об обглоданном акромантулами теле? Вот и я о том же.       Неожиданно в окно постучалась сова, которую Сириус немедленно впустил и она протянула лапку. По ее виду было заметно, что она очень устала, а следовательно, летела издалека и очень быстро, а потому Том моментально наколдовал ей миску с водой и птица принялась с остервенением пить из нее живительную влагу.       — Гарри, это тебе, — прочитал Бродяга адресата, протягивая письмо.       Поттер распаковал конверт и начал читать. С каждым словом на его лице проявлялся страх и гнев, а подчеркнутая вежливость содержимого лишь усиливала эффект потрясения и ужаса. Он закончил чтение с выражением дикой ярости и ненависти на лице, воздух вокруг него заискрился, шкафы задрожали, а конверт вспыхнул и за секунду превратился в пепел.       — Гарри!       — УБЬЮ-Ю-Ю-Ю-Ю!!! — только и смог проорать он, чувствуя как накачанная до предела магия вырывается наружу.       — ГАРРИ!       Но тот, неожиданно для всех, прорывая мощнейшие антитрансгрессионные чары и с дичайшим, напоминающим взрыв хлопком, растворился в воздухе.

***

      Профессор Поттер!       Желаю вам сообщить, что ваша жена, Гермиона Поттер, сейчас находится в наших руках. Если вы не хотите ее смерти, то приглашаю вас на беседу в местную школу магии в Сингапуре. Письмо заколдовано на отклик, а потому я сразу узнаю о том, что вы его прочитали. Даю вам двое суток на размышление, после чего буду вынужден прекратить мучения столь прекрасной девушки. P.S. Отпечаток магии на письме позволит вам уточнить наши координаты.

Искренне ваш, Альбус Дамблдор

***

      Центральный водосборный район Сингапура напоминал собой огромный лес, в середине которого находилось большое водохранилище, снабжающее пресной водой раскинувшийся вокруг город. Гарри Поттер лежал на спине и тяжело дышал, пытаясь привести себя в чувство, оглядывая окружающие его деревья и кустарники. По его лицу градом тек пот, а в теле не чувствовалось и капли силы. Еще бы, ведь секунду назад, он одним прыжком преодолел больше шести тысяч миль, что считалось абсолютно невозможным.       «Блять… Чуть не сдох», — колотилась в голове тяжелая мысль. Но причина такого риска была архисерьезная, ведь его любимой сейчас грозила смертельная опасность и он не мог тратить время на поиск портала или, тем более, маггловский самолет. Лишь в последний момент он додумался не прыгать прямо в координаты, а взять на несколько миль в сторону, поняв, что израсходует всю энергию и ему потребуется несколько часов на отдых. Дамблдор ждал его только через двое суток, а потому он мог позволить себе слегка восстановиться.       Отдышавшись и придя в себя Гарри стал разрабатывать план атаки. Наложив на себя дезиллюминационные чары, волшебник стал перемещаться вокруг предполагаемого места удержания Гермионы, напоминавшее, скорее, настоящую крепость.       «Так, не менее двадцати магов по периметру и еще неизвестно сколько внутри», — про себя проговаривал Поттер. — «Похоже, это не школа, по крайней мере учеников не видно…»       Еще несколько прыжков показали невозможность прямой атаки в лоб. Каждое направление простреливалось с нескольких сторон, а часовые на башнях были защищены мощными защитными заклинаниями, не позволяющими устранить их незаметно или же хотя-бы взять под контроль Империусом.       «Нужна диверсия, но как?»       План все никак не строился и Гарри оставалось признать, что в одиночку у него шансов ноль. Призвать Сириуса и Тома не представлялось возможным и он уже неоднократно пожалел, что вспылил и улетел без их поддержки.

***

      — Что то не спешит ее муженек на спасение.       — Ну ну, повелитель дал ему двое суток.       — А может пока поразвлечемся с ней?       — ИДИОТ! Он дал четкий приказ не насиловать! Или ты забыл как он убил того долбоеба, что притащил на базу ту бабу? И не забывай, здесь не работает магия, скрыть следы не выйдет!       — А я и не собирался. Вот только он ничего не говорил насчет не причинения боли…

***

      «Пиздец, пиздец, пиздец!» — никак не складывался у Гарри план по спасению Гермионы. Похоже, единственное, что оставалось, это открыто идти и сдаваться, надеясь обменять свою жизнь на жизнь любимой. Он уже снял дезиллюминационные чары и хотел было двинуться вперед, как внезапно услышал голос у себя за спиной.       — Поттер-сан, наконец-то мы вас нашли!       Гарри перекатом ушел в сторону и уже хотел выпалить нечто мощное, как его взгляд внезапно зацепился за одежду окликнувшего его мага. Словно сотканное из золота кимоно едва касалось земли, а косые глаза искрились от мощи магии в этом человеке, что смотрел на него практически в упор.       — Кто вы?       — Я сенсей Кунигава, а это мои ученики, — указал он на незамеченных Поттером людей за его спиной. Их одеяния не были такими-же яркими, но золотой цвет угадывался безошибочно.       — Сенсей Кунигава? Это с вами Гермиона вела переговоры? — вспомнил Гарри письмо жены.       — Вы правы, — кивнул он.       — Вы говорите по-английский? — удивился Поттер.       — Разумеется, — пожал плечами сенсей. — Ваша жена показала превосходный уровень японского, а потому мне не было необходимости переходить на ваш язык.       — Хорошо, — перешел к делу Гарри. — Не знаю в курсе вы или нет, но Гермиону сейчас держат в заложниках вон в том замке и я намерен освободить ее как можно скорее.       — Мы знаем, Поттер-сан.       — Но откуда? — вновь удивился Гарри.       — Когда ваша жена рассказала о цели визита, то мы сразу поняли, что она не осознает опасности от посещения Азии, — посвящал его Кунигава, — а потому незаметно повесили на нее следящие чары, ради её безопасности. Не беспокойтесь, они бы прекратили действие, покинь она эти земли.       — Тогда почему она…       — Мы не успели, Поттер-сан, — вздохнул мастер. — Когда она зашла внутрь, то вокруг замка сразу возникла защита, словно её ждали, а затем мы заметили описываемого ей старика, прошедшего следом.       — Дамблдор? — вспыхнул Гарри.       — Мы тоже так подумали. — кивнул сенсей.       — Когда ее схватили? — спросил Поттер.       — Несколько часов назад, — рассказывал он. — Они словно знали кого брать.       — Минерва…       — Прошу прощения? — не понял японец.       — Они захватили и допросили одного из наших, а потому знали о том, что некоторая Гермиона путешествует по Азии, а когда она представилась моей фамилией… — сжалось сердце в груди Гарри. — Блять, это все моя вина!       — Не корите себя, мы поможем вам спасти её.       — Но как? — уточнял парень. — Вас всего шесть человек, ну со мной семь, а их десятка три-четыре.       — Это наемники, — пожал плечами Кунигава. — Злые, но обычно слабые и неопытные маги, а мы, если вы не заметили, в золоте.       — Извините, мне это ни о чем не говорит, — признался Гарри.       — Ваша жена была более подкована… — с небольшим укором глянул на него Кунигава. — В общем, мы очень сильны.       — Дамблдор должен был тренировать их, а он один может быть сильнее нас всех, — поведал Поттер.       — За месяц из идиотов не сделать профессиональных убийц, — уверенно отвечал сенсей. — Кстати, мы видели что он отлучился буквально сразу после пленения Гермионы-сан. Видимо не ждал вас так рано.       — Хорошо, ваши предложения? — принял их позицию Гарри.       — Мы постараемся рассредоточенными ударами дезориентировать их и вывести как можно дальше от крепости, а вы проникните внутрь и попытаетесь спасти свою жену.       — Вы уверены в том, что они клюнут?       — Безусловно, — кивнул сенсей. — Мы сделаем так, словно нас несколько отрядов, что выманит наружу большинство противников.       — Я даже не знаю, как вас благодарить…       — Благодарите Гермиону-сан, она произвела на нас впечатление, а потому мы были бы рады вновь ее увидеть живой.       — Спасибо…

***

      — Кричи, кричи девчонка! Это доставляет столько удовольствия!       — Ха-ха-ха, ты посмотри как извивается! Жаль не выйдет мучить тебя все два дня, а то загнешься еще…       Грохот взрыва сотряс стены и с потолка посыпалась каменная крошка.       — Что это?       — Не знаю! Вперед!

***

      План прошел как по маслу. В стражников ударили сразу с семи направлений, заставив их паниковать, считая что на них нападает целая армия. Вспышки заклинаний заполонили внешний периметр крепости, а та частота и сила, с которой японцы производили атаку, приятно удивили Гарри, ибо они практически не отставали от его собственных возможностей, хоть и не закалялись десятком лет войны, но зато прилежно учились и очень много тренировались в стенах своей школы.       — Тревога! Все на улицу! — голосил один из часовых, пока в него не прилетело Редукто, оставив большую дыру в том месте, где должно было быть сердце.       Гарри выждал с минуту, а затем рванулся прямо к главному входу, скручивая время в дугу и метая заклинание за заклинанием. Он не растрачивался на мелочи, ведя атаку на поражение и не особо рефлексируя по поводу увеличения количества убитых им людей. Ради Гермионы он был готов уничтожить каждого, кто вставал у него на пути, а потому вокруг него оставались лишь разорванные на составные части Бомбардами и убитые Авадами трупы, деморализующие врагов почище любого дементора.       Кунигава был прав, наемники не представляли что делать с магом, двигавшимся быстрее ветра, а чары словно отскакивали от него в разные стороны и не причиняли никакого вреда. Гарри пытался забыть свою жестокую сущность, пытался загасить гнев, находясь рядом со своей любимой, пытался отречься от мрачного прошлого ради светлого будущего, но все пошло камнем ко дну, стоило только подумать о том, что он мог второй раз потерять Гермиону. Он не мог этого допустить. Лучше пусть погибнет сам, но вытащит ее из заточения любой ценой.       — Редукто! Редукто! Сектумсемпра! АВАДА КЕДАВРА! — кричал Гарри заклинания, зная что так расходует меньше сил, а среагировать враг и так не успевал. Поляна перед зданием превратилась в кровавое месиво, а разрывающиеся тела лишь сильнее перекрашивали зеленую траву в красную. Внезапно, он услышал крики любимой откуда-то снизу.       — ГЕРМИОНА! БОМБАРДА МАКСИМА! — проорал он, направляя палочку в сторону предполагаемого заключения девушки и пробивая себе путь напрямую через стены и перекрытия.       Тьма застилала глаза Гарри, он боялся самого страшного, а потому не щадил никого, отсекая части людей Сектумсемпрами, снося головы Бомбардами, дробя кости и разрывая ткани мощнейшими Депульсо и Релашио. Двое выскочивших наемников обратились в кровавую кашу от одного взмаха палочки, а второй взмах взорвал тяжеленную дверь, превратив её в мелкую труху.       — Гермиона! — забежал Гарри внутрь и почувствовал как магия покидает его. Это очень напоминало ощущение от посещения Нурменгарда.       — ГЕРМИОНА! — вновь заорал он и наконец увидел привязанную к столбу девушку.       Ее вид был ужасен, одежда изорвана, по лицу текла кровь, а все тело было в тонких кровавых следах, очевидно оставленных лежащим у ее ног кнутом. Сердце волшебника сжалось от одного только вида повисшей на веревках девушки, практически полностью покрытой мелкой сеткой кровоточащих ранок.       — Гермиона, любимая, ты слышишь меня? — подбежал он к ней и начал распутывать веревки. Когда он закончил с последней, то Гермиона просто упала к нему в руки, даже не пытаясь смягчить падение. Очевидно, она была без сознания, но, хотя бы, дышала.       — Любимая! Только не умри у меня на руках! — панически голосил Гарри. Он подхватил её и выбежал из поглощающего поля, а затем трансгрессировал в лесок, неподалеку от места битвы.       — КУНИГАВА! — заорал Поттер, надеясь что тот услышит его, но, судя по доносящимся звукам битвы, ничего еще не было кончено. Гарри вытянул из кармана свежий поглотитель, наполняемый энергией последние несколько недель, заколдовал его на замедление времени и положил девушке на грудь.       — Любимая, я сейчас, — пообещал он ей и рванул назад, надеясь помочь японцам уничтожить как можно больше уродов и обезопасить отход.       Против опыта золотых магов, жалкие наемники Дамблдора ничего противопоставить не могли, падая один за другим с различными, несовместимыми с жизнью повреждениями, однако не успели те обрадоваться, как сам белый маг появился перед их глазами и обрущил ярость Бузинной палочки. Мощный взрыв потряс крепость и злой колдун отвлекся на секунду, пропустив пару заклинаний, но затем вновь вступил в бой.       Гарри вернулся в тот момент, когда шестеро японцев насели на могущественного Дамблдора, а тот крутился вокруг себя что юла, совершенно не соответствуя по подвижности своему возрасту, отражал все пущенные в него заклинания и умудрялся атаковать в ответ. Сила и опыт Дамблдора были поистине великими, а потому Гарри немедленно подключился к битве, посылая заклинание за заклинанием и надеясь достать его хоть чем-нибудь серьезным.       — Его невозможно одолеть в прямом бою! — пытался докричаться он до Кунигавы.       — Я вижу! У него старшая палочка!       — Уходите, я отвлеку его! — пригнулся Гарри, пропуская над собой луч Бомбарды.       — Ты спас Гермиону?       — Да, поляна за мной, двести футов!       — Кавабата, Моримото, заберите девушку и унесите ее к нам! — приказал Кунигава своим ученикам и те немедленно послушались.       — Это мой бой! Уходите и вы все! — кричал Гарри.       — Тебе не справиться! — защищался щитами Кунигава.       — Я это уже слышал!       — Остальные, отступать! — и трое магов, не смея перечить своему сенсею, растворились в воздухе.       Дамблдор видел как уменьшается количество его противников, а остались лишь неизвестный ему японец и ненавистный Гарри Поттер. Несколько минут трое волшебников бросали друг в друга мощнейшие проклятия, со временем переросшие в банальный обмен третьими непростительными, от которых нельзя было защититься щитами, но каждый из опытнейших магов моментально замечал несущуюся на него зеленую вспышку и без проблем уклонялся трансгрессией или прыжком в сторону.       В один момент Альбус словно сжал вокруг себя магию, а затем раскинул руки, отбрасывая все вокруг мощной волной. Гарри и Кунигава упали на спины и выронили из рук палочки, а японец, к тому же, приложился головой о растущее неподалеку дерево, отключившись на несколько секунд.       «Ну все, директор, ты меня заебал!» — яростно мыслил Поттер, применяя максимальное сжатие времени и хватая на бегу палочку.       Он носился вокруг Дамблдора, атакуя с абсолютно разных направлений, а тот умудрялся постоянно отбиваться, не пропуская ни одного заклинания разбушевавшегося волшебника. Гарри чувствовал, как силы покидают его, ведь он не успел восстановиться после трансгрессии, а потому быстро слабел, а потому требовалось как можно быстрее заканчивать бой. Но также ему показалось, что один на один Альбус и сам не сильно превосходит его и защищается не силой палочки, а простым опытом.       Несколько минут продолжалась схватка двух сильнейших магов, однако это не могло продолжаться долго. Гарри уже не мог управлять временем, замедляясь с каждой секундой, но и Дамблдор слабел прямо на глазах. Поттер видел, как Бузинная палочка словно неохотно выпускает в него заклинания, а их мощь была довольно слабой и не наносящей особого вреда. Неожиданное озарение пришло в голову Гарри, поселив в его голове идею:       «Ай, была не была», — Экспеллиармус!       К удивлению всех, включая поднявшегося на ноги Кунигаву, Бузинная палочка выскользнула из рук Дамблдора, пролетела по воздуху и упала в руки Гарри. Тот посмотрел на нее неверящим взглядом, а затем поднял его на Альбуса. Лицо бывшего директора выражало смесь ужаса и непонимания, а тело перестало его слушаться, заставив его упасть на колени. Он просто не верил в то, что старшая палочка предала его прямо посреди боя со своим главным врагом, ведь он владел ей по праву сильного, но тем не менее, это было случившимся фактом, лишившим его дара речи и самой возможности продолжать бой.       — Последнее слово, директор? — издевательским тоном произнес Гарри, удивив его таким обращением еще больше. — Нет? Все же вам не стоило даже пытаться причинить вред моей любимой жене! Адеско Файр!       Ревущее пламя моментально поглотило Великого Темного Колдуна, не оставляя тому ни малейших шансов на спасение и не дав даже возможности сбежать или хотя-бы испугаться. Да, Гарри не собирался вновь прятать его в тюрьму, ожидая очередного побега. Он привык решать проблемы радикально, особенно с теми, кто причинил столько боли его любимой, да и не обладал состраданием и привычкой выдавать вторые шансы. Десять лет войны научили либо избавляться от своих врагов навсегда, либо умереть от пущенного в спину заклинания. Подбежавших было на помощь наемников добивал Кунигава, а затем принялся и Гарри. Они били на поражение тех, кто еще не знал что их повелителя больше не существует, но не собирались докладывать им об этом.       Несколько минут спустя Гарри и Кунигава тяжело дышали, осматривая место кровавой битвы. Золотое кимоно сенсея было заляпано красными пятнами, а темная мантия Гарри разорвана практически в клочья пролетающими мимо заклинаниями и осколками стен, свисая лоскутами с его плеч и открывая явно пострадавшее тело уставшего парня.       — Гарри-сана, — между вздохами говорил японец. — Это было нечто невероятное! Я сочту за честь стать другом такому великому магу!       — Благодарю вас, сенсей Кунигава, — также с трудом отвечал ему Поттер, — но сейчас меня интересует только состояние Гермионы.       — Разумеется. Возьмите меня за руку.       Несколько часов лучшие японские целители колдовали над девушкой, устраняя последствия побоев и пыток. Кожа Гермионы вновь приняла родной цвет, а страшные рубцы затягивались не оставляя следов. Как сообщил мастер Моримото, им очень повезло, что раны были нанесены обычным маггловским ножом, да и не успели зарубцеваться, иначе впечатались бы на всю жизнь. Хоть Поттер и не прекратил бы любить свою жену, но все же сама Гермиона крайне расстроилась бы испорченной внешности в семнадцать лет.       — Гарри-сама, успокойся, с ней все будет в порядке! — пытался говорить мягко японец.       — Пока я не услышу это от нее самой, то не успокоюсь, сенсей! — мотался туда-сюда по кабинету Кунигавы Поттер.       — Мы обследовали ее всеми возможными чарами, повреждения только физические и только внешние! — убеждал его мастер. — Она будет в полном порядке!       — Это конечно хорошо, точнее плохо что они вообще есть…       — Гарри, сядь! — почти приказал Кунигава. Он привык, что ученики его безоговорочно слушаются, а своевольный нрав Поттера начинал раздражать, хотя он и понимал его состояние. Неожиданно тот остановился и буквально рухнул на пол, словно остался без капли сил.       — Гарри-сана?       — Все в порядке, сенсей, я просто очень устал, — слабо произнес Гарри.       — Тогда выпей этот чай, он восстанавливающий, — наколдовал тот знакомые пиалы.       — Спасибо, сенсей, — принял он напиток, но, неожиданно для себя, не успев отхлебнуть и глотка, отключился прямо на полу.       Ему снился странный сон, где он бежал сквозь плотный туман, преследуя кого-то, но никак не мог догнать. Неизвестность постоянно ускользала из его пальцев и словно смеялась над ним, но наконец он оказался на поляне, буквально состоящей из молочной дымки, а в центре нее сидела девушка со знакомой копной каштановых волос.       — Привет, Гарри! — поздоровалась она и поманила его рукой.       — Гермиона? — удивился он.       — Ну хоть узнал!       Девушка перед ним действительно была похожа на Гермиону, но была значительно старше. Волнистые волосы, что обычно свисали значительно ниже плеч, были подтрижены под карэ, дабы не мешались в бою, а еще относительно молодое лицо уже имело множество морщин от постоянно хмурого настроения и чувства опасности. Именно такой Гарри запомнил ее когда…       — Ты Гермиона из моего мира! — осенило парня.       — Ай молодец, умнеешь на глазах!       — Но…       — Тихо ты! Сейчас расскажу, садись, — пригласила она его. Гарри сел рядом с ней и приготовился слушать.       — В общем, первое, что хочу тебе сказать, я тебя не виню в моей смерти, — начала она. — Я сама подставилась под ту Аваду, как последняя дурочка. Нужно было не забывать контрольный Редукто в голову, а я пачкаться не захотела.       — Тем не менее, это моя вина, — понуро сообщил Поттер. — Ведь я потащил тебя искать приспешников Волдеморта в поместье Гринграссов…       — Не тогда, так потом, какая разница? — фыркнула Грейнджер. — Ты сам прекрасно понимаешь, что нас оставалось лишь двое и наш мир был обречен на мрак.       — Есть разница! — воскликнул он. — Когда я потерял тебя, то не смог сдерживаться и почти стал новым Темным лордом!       — Но не стал же?       — Нет… — помотал головой Гарри. — Я встретил… Другую тебя…       — Я знаю, родной, ведь это я так пожелала! — улыбнулась Гермиона. — Мы с ней единое целое, не забывай!       — Ты?       — Ага, — кивнула Грейнджер. — Я нашла возможность не уходить дальше и почти два года путешествовала между мирами, ища подходящее время и место, но почти везде всего пара сюжетов. Либо я женюсь на Роне, что приемлемо с точки зрения света, но неприемлемо для меня, либо нас всех убивает Волдеморт и мир погружается во тьму.       — Но не в этом мире…       — Да, — вновь кивнула она. — Он весьма сильно отличался из-за того, что Игнотус Певерелл не оставил потомков, в других мирах превращающихся со временем в Поттеров, что и привело к куда более значительным изменениям, нежели в иных реальностях. Я шесть лет вкладывала самой себе историю нашей жизни, а когда моя копия достигла совершеннолетия, то я заставила её выпустить скопившуюся силу и перетащить тебя через барьер между мирами. Возможно, есть и другие реальности с иными жизненными сценариями, но их количество бесконечно и я просто не могла пересмотреть все, выбрав эту, как весьма подходящую.       Гарри слушал эту историю и не мог поверить в произошедшее. Его любимая смогла найти способ помочь ему даже после своей смерти, добровольно остаться чем-то навроде призрака, придумать возможность воздействовать на иную реальность и направить в новый, куда более светлый мир, хоть и со своими проблемами, но решаемыми намного проще.       — Гермиона… Ты… Ты…       — Гениальна? — усмехнулась она — Да, я знаю, ты часто это говорил.       — Ты спасла меня от смерти… Опять…       — А ты спас другую меня и весь этот мир!       — Но ведь я стал причиной твоих страданий! — воскликнул Гарри. — Точнее, твоей копии. Я заикнулся про другие школы и…       — Такова судьба рыцаря, — смеясь, прервала его истязания девушка, — постоянно вытаскивать свою принцессу из грязи, даже если он сам туда ее пихнул. И не забывай, это была моя идея поехать в Азию, ты лишь согласился.       — А мог…       — Гарри! Хочешь я расскажу иной вариант? — посмотрела Гермиона в его глаза. — Ты едешь сам и все хорошо, Дамблдор не ловит тебя, собирает спокойно армию в сотни наемников, захватывает Англию, а дальше по сценарию из нашего мира. Думаю, несколько часов моей боли могут перекрыть такое?       Гарри не находил слов для спора. Ведь он сам всегда готов был выбрать меньшее зло, но в случае с Гермионой, ему было особенно тяжело это принять. Перед глазами все еще стояла ужасная картина привязанной к столбу любимой в изрезанной одежде, что истекала кровью от многочисленных ран, покрывавших все ее тело.       — А Бродяга? Он-то откуда взялся? — переключился маг на другую тему.       — Скорее всего, Сириус упал в арку смерти с желанием защитить тебя, — пожала плечами Гермиона. — Арка — это одна из связующих точек междумирья, а желание притянуло его душу к твоей. К слову, в иных реальностях Сириус невероятно часто попадает в нее, ибо обычно у меня не получается убедить тебя не идти в Министерство, но он крайне редко переходит куда-то еще, обычно отправляясь дальше. Нашему Бродяге крайне повезло, что его душа почувствовала тебя и переселилась в этот мир, заодно позволив добить Лорда Блэка.       — Возможно ты права, любимая, — смотрел перед собой Поттер. — Но что дальше?       — Дальше? Вы счастливо живете вместе, а я уйду, — спокойным голосом сообщила девушка.       — Куда? — не понял сначала он.       — Ну Гарри, куда уходят мертвые? В загробный мир разумеется! — сообщила она тоном учителя.       — А что там?       — Не знаю, ведь оттуда нет обратной дороги, а потому я куковала тут одна, словно смотря телевизор твоей жизни.       — Я не хочу тебя терять! — почти вскочил на ноги Гарри.       — А ты уже забыл, что я всегда буду жить в ней? Еще раз говорю — мы единое целое! Она помнит мою историю до малейших деталей, включая самые интимные, в чем ты и сам уже неоднократно убедился, шалунишка, — ехидно посмотрела она ему в глаза.       — ГЕРМИОНА!       — Что? Теперь и ты краснеешь от таких слов? — расхохоталась девушка. — Вы же даже несколько раз обсуждали эту тему и ты сам признал, что она и я это один человек.       — Обсуждали, — не спорил Гарри, — Но все это так сложно… Ты… Она… Одна душа, но два разных сознания… Мне даже немного стыдно за то, что я так быстро переключился на нее… Хотя она это ты… Мерлин, как же все запутано!       — Не переживай, любимый, — обняла она его, — я не ревную, ведь сама все так спланировала. А после смерти все сознания один фиг объединятся в одно целое.       Несколько бесконечных минут они сидели и рассуждали обо всех сложностях этого мира, наслаждаясь возможностью общения друг с другом, а затем погрузились в длительные раздумья о прошлом и будущем. Все эти хитросплетения миров, разность реальностей, куча вариантов событий, где каждый из них мог даже не родиться или же встретиться, но стать злейшими врагами, давали такой простор для размышлений, что можно было обсуждать бесконечно, однако все рано или поздно кончается, даже встреча столь близких людей из мира живых и мира мертвых.       — Значит, нам пора окончательно попрощаться? — наконец разорвал молчание Гарри.       — Думаю, да, — кивнула Гермиона. — Мы обязательно встретимся в будущем, когда ты закончишь свой жизненный путь, но сейчас я хочу попросить у тебя об одном одолжении.       — Все, что угодно!       — Береги ее, Гарри, я ведь спрошу, после вашей смерти!       — Обязательно! — пообещал парень и они слились в самом страстном поцелуе, который только можно было представить. Их губы не могли оторваться друг от друга, а тела наполнялись любовью, разливающейся приятным теплом и ощущением счастья.       — Прощай, Гарри! — попрощалась девушка и начала медленно отходить назад, словно растворяясь в воздухе.       — Прощай, Гермиона! — прошептал он в ответ и открыл глаза.