Pomme de la Mandragore

Летний рыцарский Турнир был событием таким же важным и красочным, как бал-маскарад в королевском дворце. Яркие наряды омег и трепет вееров, сияние драгоценностей и блеск латных доспехов, бряцанье оружия и цоканье копыт самых породистых лошадей... Восхищение толпы клубилось в воздухе. В небольшом, но знаменитом городке на побережье сошлись в борьбе за кубок лучшие королевские рыцари, а сам король занял почетную ложу и наблюдал за боями с тем же интересом, что и вся публика. Тео вспомнил, как оказался на Турнире впервые. Все вокруг светились от предвкушения финального поединка, и только он, белый, как мел, мечтал сбежать отсюда в тихий лесной домик. Он не любил битвы, даже такие красочные, но... Но он был супругом виконта Бристорского, королевского рыцаря, и уже это не позволяло ему сбежать. А еще он знал, какое удовольствие получает Альбер от противостояния, от опасности, от тяжелого оружия в руках. В тот весенний день, когда Альбер Эрне надел ему кольцо на палец, и они поклялись друг другу в верности, Тео понял, что отныне его жизнь неразрывно связана с любимым. И куда бы ни отправился виконт, на турнир или на войну, Тео будет ждать и верить, что его альфа вернется победителем. Весь бой он просидел, закрывая уши руками и крепко зажмурив глаза, а когда крик толпы взвился до самого неба, то несмело выглянул из своей ложи и вздохнул с облегчением. Альбер Эрне держал в одной руке копье, а в другой - сверкающий золотом и самоцветами кубок. Воин искал среди зрителей лицо в белой полумаске и улыбнулся, когда заметил Тео. Эту победу он посвятил любимому омеге. Но в следующий миг Альбер уже бросил кубок в руки Ксавье и бросился к супругу под удивленный гул публики. Он увидел, как Тео согнулся в приступе боли, и от страха за него у альфы взмокли ладони. Эрне и представить не мог, что этот день войдет в историю королевства, а он сам запомнится всем не только победителем Турнира, но и отцом малыша, рожденного в день этой победы. Тео с умилением вспоминал, как его, уже с маленьким Габриэлем на руках, приветствовали цветами, словно он совершил невиданный подвиг. А ведь он просто родил ребенка! Разве не в этом предназначение каждого омеги? - Нет, мой милый, это не просто ребенок! - смеялся маркиз Жорже, уже не Авижон, а Беллем, - это альфа, рожденный на Турнире! Его отец - победитель, его папа - таинственный незнакомец в маске, синеглазый брюнет с фиолетовой бутоньеркой в петлице! Ох, если бы и мой ребенок умудрился родиться так удачно! - мечтал Жорже. Тео только задумчиво посмотрел на цветы мандрагоры. Неизвестный никому омега, украшенный неизвестным никому цветком... Брюнет и не думал, что его появление на Турнире станет громким событием. Со временем он привык. Где бы они с Альбером ни появились, их узнавали и спрашивали о здоровье сына. Теодор больше не был отшельником. Замок Бристори снова стал жемчужиной Севера, как это было еще при жизни папы Альбера, и на Зимний бал стекались гости со всего королевства. У Тео даже появились приятели среди знати, и он посещал их приемы. Каждый год он бывал на Столичном балу и даже танцевал с самим королем, который спрашивал, как поживает малыш Габриэль. Тео понимал, что от его сына ждут яркой судьбы. Жители Бристори боготворили своего хозяина. Для них Тео остался все тем же знахарем, готовым в любую минуту помочь зельями. Альбер отстроил деревню, а после Турнира вернулся в Бристори, а не в Тонтес. Он знал, что Тео поедет за ним даже на край земли, но Южная крепость - не самое безопасное место для Габриэля. Раньше Эрне не думал, что ребенок способен так изменить жизнь. Но, баюкая свое сокровище, улыбаясь в ответ на его улыбки, протягивая сыну руки, когда тот делал первые шаги, Альбер понял, что ни одна победа не принесет ему столько радости, как этот мальчик. Больше он не принимал участие в Турнире, превратившись в зрителя, но по-прежнему оставался одним из лучших воинов королевства. Когда-то и Габриэль станет одним из лучших. В это теплое утро Альбер, Тео и Винсент уже заняли свои места в ложе, чтобы смотреть посвящение в рыцари. Это действо ежегодно проходило в последний день Турнира. Но сегодня оно было особенным: среди почетных воинов был и Марко. Теодор ободряюще пожал руку Винсента и поймал его ответную улыбку. Младший виконт высматривал Марко в толпе и не мог поверить своему счастью. Этого события Винсент ждал с тревогой и нетерпением, ведь с посвящения Марко начнется их новая жизнь. Они смогут пожениться. Винсент был готов тайком от всего мира вкусить сладость их любви, но Марко заявил, что прикоснется к нему только в первую брачную ночь. Они не заходили дальше поцелуев, и желание сводило Винсента с ума. Но теперь последний барьер позади. Свершилось! Пока он думал об этом, Тео снова вспоминал, как два года назад, в этой самой ложе, он почти без сознания упал на пол. Альбер на руках отнес его в шатер к лекарю, и боль скрыло благословенное беспамятство. А потом он услышал пронзительный крик, и над ним склонился бледный, но счастливый Эрне. - Посмотри, какой красивый, - рыцарь показал ему крошечное личико сына, а Тео все никак не мог его рассмотреть - слезы застилали глаза. Какие теплые воспоминания! Он снова улыбнулся и прикоснулся рукой к щеке. Омега всегда носил полумаску, скрывающую его ожог. Эта тайна была известна только избранным. - Все хорошо? - шепнул Альбер ему на ухо. Тео кивнул и подумал, как удачно все сложилось. Их второй малыш должен родиться осенью. Расшитая серебряной нитью накидка искусно прятала положение Теодора от чужих взглядов, и он был этому рад. Альбер, обнимая его ночью, шептал, что всегда исполняет свои обещания, и Тео смеялся. Он чувствовал, что в этот раз будет омежка. Любимый альфа и двое детишек! О чем еще можно мечтать? - Спасибо тебе, - ответил он тихо, и Альбер озадаченно нахмурился: - За что, родной? Тео просто поцеловал его в щеку, не замечая никого вокруг. Он не уставал благодарить небо за ту осеннюю ночь, когда альфа нашел его в лесу. После посвящения Альбер и Винсент остались смотреть выступления всадников, но Тео вернулся в дом, где они поселились на время Турнира. Он уже соскучился по сыну. Почему-то в доме было тихо. - Габриэль, где ты? Но на его зов только выглянул повар и заявил, что господин Габриэль гуляет в саду со своим гувернером. Гувернер - такое высокое звание теперь носил Фортунат, сын мельника и младший брат Марко. Тео не забывал старых друзей. В Бристори Фортунат не только присматривал за Габриэлем, когда его папа был занят, но и учился. Маленький господин частенько пугал своего гувернера. Он обследовал Бристори, бесстрашно шагая по тропинкам своими крошечными ножками. Вот и сейчас Фортунат с ужасом в глазах бросился к Тео и заявил, что малыш пропал. - Он захотел пить, и я всего на минутку забежал в дом. Его нет в саду, Тео, что делать?! Знахарь с трудом подавил резкие слова, которые так и рвались с языка. Его сын бродит по улицам чужого города! От страха подгибались колени, но Теодор приказал себе успокоиться. - Вы не видели маленького мальчика в синем камзоле? - спрашивал он у каждого встречного. Те качали головами и шептались между собой. Простые крестьяне не знали Теодора, а дворяне все еще были на арене. Надо вернуться к Альберу! Тот обратится к друзьям, они осмотрят каждый закоулок и найдут непоседливого ребенка. Когда Тео уже спешил к арене, его окликнули: - Не этого парня ищете? Закованный в доспехи рыцарь держал на руках главное сокровище всего рода Эрне. - Габриэль! - Тео прижал к себе сына, - о, благодарю вас! Как же я испугался! Габриэль, где ты был?! Сколько раз повторять, что нельзя убегать из дома! Но мальчик только смеялся, ластился к папиному плечу и лукаво смотрел на воина. Тео не видел лица за опущенным забралом, и понимал, что они квиты: рыцарь скрывался за сталью, а сам Теодор - за бархатной маской. Но, кажется, он уже видел этот шлем с зеленым плюмажем среди посвященных сегодня. - Даже не знаю, как вас благодарить! - Можете пригласить меня на ужин. Брюнет опешил. С тех пор, как он стал младшим супругом Альбера, к нему все относились почтительно. Он нахмурился и холодно бросил: - Если мой супруг решит, что это уместно, - милости прошу. - Уверен, он будет рад меня видеть, - вдруг рассмеялся воин и поднял забрало. Тео не поверил своим глазам. - Ксавье?! Ксавье Монтенор, это, правда, ты?! - Не забыли меня? - улыбка бывшего оруженосца была радостной и открытой, словно не они с Тео недоверчиво посматривали друг на друга еще с того Зимнего бала. Но теперь они не были соперниками. Альбер остался в Бристори, а Монтенор вернулся в Тонтес. Видимо, он не терял времени зря. - Так ты теперь - королевский рыцарь? - Как видите! Самый молодой рыцарь королевства, прошу заметить. - Альбер будет очень рад! - Надеюсь, - на миг в глазах Ксавье промелькнула грусть. Альбер Эрне навсегда оставил в его сердце неизгладимый след, но теперь Монтенор понимал, каким наивным был раньше. Виконт поступил мудро, не поддавшись на все знаки внимания Ксавье. Юный воин до сих пор краснел, вспоминая, как флиртовал с господином. Он очень надеялся, что Альбер уже забыл об этом. - Значит, это и есть Габриэль? - он отогнал от себя воспоминания и посмотрел на мальчика, - как он похож на мессира! - Да, они похожи, словно две капли воды, - с гордостью кивнул Тео. Он был рад, что сын вырастет таким же красивым, как отец, - и одинаково упрямые. - О, я помню, какой переполох он поднял два года назад! Ведь сегодня его день рождения, верно? - Ты помнишь! - рассмеялся Теодор, - все верно, два года назад он родился. Пойдем к нам, Ксавье? Альбер будет рад встрече! Отпразднуем твое посвящение. О, еще будут Марко и Винсент, помнишь их? Сегодня Марко тоже прошел посвящение! Знахарь уже собрался пойти к мужу, но подумал, что Габриэля сейчас же окружат любопытные. Будут щипать его за щечки и спрашивать: "Это тот самый малыш, рожденный на Турнире?". - Ты не мог бы... - он смущенно обратился к Монтенору, - присмотреть за ним, пока я сообщу Альберу? - Конечно. Иди ко мне, парень, - Ксавье снова взял Габриэля на руки и посмотрел вслед Тео. Что-то в осторожной походке подсказало, что омега ждет второго ребенка. - По-моему, у тебя будет братишка, - шутливо сообщил воин малышу, - как же ты похож на Альбера... Мальчик внимательно посмотрел на Ксавье своими янтарными глазами, словно знал все тайны его сердца, и снова рассмеялся. Маленькие пальчики доверчиво лежали на плечах в доспехах, и Ксавье легко поцеловал нежную щечку. Какой же он хороший, этот Габриэль Эрне!