Весна в отделе убийств

      Весь рабочий день их группа напоминала пчелиный улей. Репортеры осаждали Е Цзя и шефа Гао Чжана, Гао Чжан не оставлял в покое Сюй Женя и требовал отзваниваться о ходе расследования чуть ли не по минутам, Сюй Жень гонял своих подчиненных со сбором улик и опросом возможных свидетелей.       В конце рабочего дня у него тревожно запищал мобильник, напоминая о том, что старший лейтенант не был дома и остался без зарядного устройства для телефона. - Ах! – Сюй Жень убрал телефон от уха и увидел, что у него осталось 7 процентов от заряда. - Телефон наконец-то сел! Не выдержал осады Гао Чжана. Ван Ютин усмехнулся: - Вы с ним неразлучны словно муж и жена. Сюй Жень закатил глаза на крайне остроумную шутку коллеги и выключил телефон, рассудив, что теперь спокойно сможет дописать отчет.       Все разошлись по домам, один старший лейтенант заканчивал работу с бумагами, ужасно хотелось есть и смыть усталость сегодняшнего дня, но он обещал Ли Минчжу встретиться в «Красном Драконе», поговорить о деле и заодно утолить ее любопытство о ночи, проведенной с Тем Юйем. Хотя никакой ночи и не было в том смысле, который интересен его подруге.       Сюй Жень спускался через подземный паркинг и вспоминал, как проснулся лежа на Тем Юйе. Ему понравилось, что скрывать. Проснуться, вот так обнимая его, было здорово, уютно и очень тепло. От приятных мыслей его оторвал звук шуршащих шин за спиной, полицейский хотел обернуться, но не успел. Он почувствовал сильный удар по ногам. Его протащило по капоту, перевернуло, как куклу, он отлетел и стукнулся вначале головой, а затем всем телом об асфальт. Сюй Женя пронзила сильная, разрывающая на части боль, весь воздух оказался выбит из легких так, что невозможно было сделать вдох. "Дыши, дыши", - уговаривал себя Сюй Жень. В грудь ворвался, обжигая, кислород. Гортань скрутил сухой кашель отдышки. "Нужно бежать". Сюй Жень попытался встать с живота на руки, хотя бы на колени, но ничего не получилось. С большим трудом он смог приподняться на руки, глаза застилала мутная завеса – то ли слезы, то ли кровь.       Сюй Женю словно издалека, вызывая раздражение, мешал навязчивый звук: кап, кап, кап – красные капли на сером асфальте превращались в бурые пятна.       Он не услышал, как хлопнула дверь машины, как гулким эхом раздались на пустой парковке приближающиеся неспешные шаги. Перед его глазами остановились черные носки женских туфель. Взгляд Сюй Женя упрямо сфокусировался на них в попытке сохранить уплывающее сознание: черные, матовые, не новые, с царапинами и странной потертостью подошвы с внутренней стороны носка туфли. Перед глазами появился белый платок с мокрым пятном, нарушая рассматриваемую им картину. Вспыхивает внезапная отрезвляющая мысль вместе с терпким чувством страха – хлороформ! И пришла спасительная темнота, которая забрала зудящую боль и безотчетный ужас перед убийцей. - Тем Юй, привет, - в телефонной трубке прошептал встревоженный голос. - Привет, Ли Минчжу, что случилось? - Сюй Жень не с тобой? Мы договаривались посидеть в «Красном Драконе», но он не пришел и не отвечает на звонки, телефон выключен. - Он у него сел вечером, поэтому и выключен. - Сюй Жень бы предупредил, понимаешь? - Я съезжу в отделение. - Спасибо большое, я буду ждать твоего звонка, - Ли Минчжу отключилась. Тем Юй вышел из дома, на улице уже стемнело. Пробок не было, он быстро доехал до бюро. На подземной парковке было необычно пусто, Тем Юй шел к лестнице, ведущей на верх, и случайно увидел блеснувшее стекло в отражении люминесцентных ламп. Полицейские присмотрелся к предмету, когда он понял, что увидел, то вмиг покрылся испариной от накатившей на него волны адреналина.       Тем Юй поднял с асфальта блестевший предмет. Он узнал его, это были разбитые очки Сюй Женя. Лейтенант судорожно крутил головой, осматривая паркинг. Когда он увидел небольшую, темную, почти впитавшуюся лужу, то бросился к ней, наклонился, макнул пальцы и размазал между ними красную жидкость. Порывисто выдохнув, он достал телефон, в оглушающей тишине парковки прозвучал дрожащий голос: - Ван Ютин, Сюй Женя похитили, собирай команду. Сюй Жень выныривал из забытья медленно, то проваливаясь, то всплывая снова. Он открывал глаза, ничего не видел и закрывал их снова, пока, сквозь режущую на части боль в голове, не понял, что его окружает темнота. Абсолютная, тягучая, вязкая. Еще ужасно мешал тошнотворный запах крови и жидкость, что заливала глаза. Сюй Жень потрогал лоб, понял, что он рассечен и именно оттуда сочится кровь. Протерев ладонью лицо, он осознал, что находится в скрюченной позе, коленки упираются в лицо и не возможно разогнуться. Со всех сторон давят стены, пахнет деревом и гнилыми бананами. Офицер пальцами огладил окружавшую шершавую поверхность, насобирал заноз под кожу и осознал, что находится в деревянном ящике, сколоченным из плотно подогнанных реек, в котором перевозили фрукты.       Все тело ныло, ноги выкручивало спиралью, Сюй Жень вспомнил, что его сбила машина. Он постарался поменять позу, но из-за тесноты это почти не удалось, он очень надеялся, что ноги не сломаны. Тошнило.       Сюй Жень, превозмогая боль, попытался раскачать ящик, и почувствовал, что что-то сыпется на лицо и волосы прямо за воротник. Подняв руку кверху, он нащупал небольшие щели, потряс ящик еще раз и понял, что на него падает песок. Опять песок, везде песок. Трупы Похоронщик тоже забрасывал песком, потому что это просто, не нужно копать неподатливую землю. Внезапно, скрутившись в желудке огненной змеей, Сюй Женя прошиб животный страх и осознание. Песок. Похоронщик. Темнота. Его закапали. Тело дрожало, покрываясь липким потом. Вдох, выдох, вдох, выдох… Нельзя, нельзя паниковать, иначе воздух кончится быстрее. Вдох, выдох, вдох, выдох… Сюй Жень шумно втягивал воздух носом и еще длиннее выдыхал, борясь со страхом, желанием бежать и разрыдаться в нещадной истерике. Почему ящик? Почему закопали? Его ищут? Может он сам что-то случайно нашел или сделал, что заставило преступника действовать? Было очень-очень страшно. Он умрет. Так нелепо. Так одиноко. Офицер горько рассуждал, что если это сделал Похоронщик, то, возможно, его труп быстро найдут. Почему опять лицо мокрое? Сюй Жень ощупал кожу. Это слезы. Он плачет и даже не заметил. Вдох, выдох… Дышим под счет и думаем. Глубокой ночью в кабинете отдела уголовного розыска присутствовала вся команда Сюй Женя, в том числе шеф Гао Чжан с Ли Минчжу. Е Цзя не позвонили, она не полицейский и мало чем могла помочь. Полицейские были очень взволнованны, но старались не поддаваться панике, тем не менее она неумолимо подступала. Камер на парковке не было, а те, которые фиксировали вход, кроме того, что Сюй Жень вышел из здания, ничего не показали. - Ни следов, не записей, ничего, кроме очков и лужи крови, - произнес Гао Чжан. - Его телефон сел, но все равно мы следим, вдруг где-нибудь запеленгуется, - со всех сил стараясь сдерживать подступающие слезы, произнесла Хо Син. Она неосознанно жалась ближе к Цуй Цзяби, нуждаясь в поддержке. - Если это Похоронщик, то… - продолжить Ли Минчжу не смогла, все и так знали, что это означает. Сюй Жень уже мертв или вот-вот умрет.       Ван Ютин понимал, что никогда никому из них не было так страшно, это был друг и он где-то медленно и ужасно умирал, и никто не мог ничем помочь. Осознавая, как медленно уходит время, он смотрел на Тем Юйя, котрый был бледен, как смерть, и ходил по кабинету словно загнанный зверь. Ван Ютин понимал чувства новичка, ему хотелось перекопать весь Китай, чтобы найти Сюй Женя, только никто не знал, где именно капать. - Работаем, - гаркнул Гао Чжан. Это помогло, все снова сосредоточились.       Цуй Цзяби и Тем Юй были на улице, пытаясь найти возможных свидетелей, Ли Минчжу с группой судмедэкспертов собрала найденную кровь для анализа и разбирала паркинг на камешки, пытаясь найти улики. Гао Чжан с Хо Син в техническом отделе просматривали все видео с камер наблюдения в управлении, пытаясь найти хоть одну зацепку. Ван Ютин остался в офисе и работал связующим звеном.       Сюй Жень разминал конечности и всеми силами пытался помешать одуряющему страху расползтись по телу. Ноги, спина и голова болели, обожженную носоглотку першило от хлороформа, дышать становилось все тяжелее, скоро начнется гипоксия. Полицейский чувствовал, что ему осталось от силы два часа. Вот бы время посмотреть.       Внезапное понимание того, что с ним был телефон, ударило в затылок так, что Сюй Жень гулко стукнулся головой о потолок ящика. Он помнил, что выключил его, когда оставалась еще немного заряда, возможно этого хватит для того, чтобы отследить сотовый. Интересно, как глубоко он закопан? Надо торопиться и принимать решение, вдруг телефон уже абсолютно сел, ведь Сюй Жень не представлял, сколько он был без сознания. Если он закопан глубоко, то, скорее всего, аппарат не поймает сигнал, поэтому надо постараться сломать ящик и поднять руку, как можно выше. Но тогда быстрее закончится кислород и его засыпет песком, возможно команда не успеет его найти. Но так хотя бы будет шанс.       Сюй Жень решился. Он ощупал потолок, нашел саму большую щель и бляшкой от ремня пытался ее расширить. Раздирая пальцы в кровь, превозмогая боль и сорванные ногти, он пытался просунуть руку в получившуюся дыру, чтобы выломать доску. Песок сыпался в глаза, забивал легкие, Сюй Жень кашлял, морщился и чихал. Наконец доска поддалась и прогнулась, Сюй Жень просунул пальцы и со всей силы потянул рейку на себя, стараясь ее сломать. Другой рукой он включил телефон, осталось два процента. Вспыхнувшая надежда придала полицейскому сил, он почти повис на рейке, доска треснула и песок хлынул в ящик. Дрожащей рукой он просунул сотовый в образовавшуюся дыру и сквозь режущие обломки дерева вращающими движениями старался протянуть конечность, как можно выше сквозь толщу песка, обдирая предплечье.       У него получилось. Офицер глухо засмеялся, смеялся победителем, потом истерично, а закончил горькими всхлипываниями, надеясь, что его найдут. А песок все сыпался, заполняя ящик, воздух заканчивался, Сюй Жень потерял сознание.