Королевский омега

После того самого дня признания Шото перестал так сильно переживать из-за изменений в своем теле. Время шло, а живот медленно, но верно становился в разы больше в размерах. Омега и сам не заметил, как начал есть... просто в нереальных порциях. В жизни не употреблял продукты в таких количествах, как во время беременности. Ему все чаще казалось, что кладовка стала меньше или же он просто быстрее опустошает ее. Слуги Ашидо и Денки только и делали, что носили на подносе наполненные блюда в спальню хозяев. Так как работу Кацуки как короля никто не отменял, он поручил слуге Серо не покидать своего супруга ни на минуту для его же безопасности и спокойствия. Он боялся, что половинчатый запнется, упадет или еще что-то учудит, причинив вред ребенку. В последнее время принц стал действительно очень рассеянный: забывал куда идет на полпути, мог потерять книгу, которая была все это время у него в руке. Это уже стало какой-то обыденностью, которая требовала особого контроля тех, кто еще мозгами не поехал. Беременность действовала довольно... интересно. И Шото не обижался на такой контроль, потому что прекрасно понимал все риски. Ни он, ни Кацуки не были особо осведомлены о том, что делать во время такого вот положения. Они вообще были не готовы к тому, что ребенок появится так скоро. Конечно, брак заключался именно с целью зачатия наследника, но не так же быстро... Альфа не предусмотрел защиту в отношении супруга во время течки, поэтому все закончилось именно этим. Все было сложнее еще из-за отсутствия помощи. Родителей у варвара не было, которые могли бы подсказать все тонкости, а король Средиземья... ну, тут наверное даже объяснений не нужно. Этому человеку глубоко плевать на то, что происходит с младшим и теперь уже единственным сыном. Половинчатый даже толком не смог понять, как вообще отец отнесся к его непростому положению. Но это было и не столь важно, потому что они были вместе. Ранее такой брак воспринимался враждебно со стороны половинчатого, потому что он прекрасно понимал, что дети были ни к месту. Ребенок в семье, где нет никаких чувств - это ужасно. Принц знал о том, какого жить в такой вот семье. Он чувствовал себя обузой и вообще просто лишним в родном доме. Если бы не слуги, то до него вообще не было бы никакого дела. И Шото не желал бы такой судьбы своему будущему ребенку. А если бы он не смог его полюбить из-за ненависти к варвару? Ничто нельзя было исключать из брака по холодному расчету. Никто ведь не давал никаких гарантий на чувства со стороны блондина. Да и он вел себя так... что хотелось временами просто в окно выброситься и не слышать его речи. А что уж говорить про насилие? Какому ребенку пошло бы на пользу, когда папа бьет маму просто из-за превосходства социального положения? Именно такого исхода боялся принц, но сейчас все разворачивается не так уж и плохо. Хотя... не сказать, что хорошо. Да, у него в семье было все гладко, чего нельзя было сказать про политику. У людей такого вот уровня как они с Кацуки были теми, кто очень зависим от политического положения страны. Их ребенок будет в опасности до самого конца, ведь даже то покушение... говорило само за себя. Да, были те, кто поддерживал идею такого вот брака ради объединения, но те, кто ровным счетом не согласен с этим представляли опасность. Им не нужен наследник, который помешает раздору между кланами. Варвары слишком быстро взяли верх над всеми и оправились от тяжелой политической ситуации. За время жизни здесь Шото понял, что такой клан силен. Каждый из его воинов был готов без малейшей доли страха в глазах отдать жизнь за короля. Им не нужно было проводить принудительный сбор тех, кто постоит на защите государства. Один варвар стоил чуть ли не десятки таких как воины Средиземья. Слишком сильный клан, который все хотят свергнуть или присоединить к себе. Но блондин на отрез отказывается становиться единой нацией с кем-либо. Своенравный король... но мог ли принц осуждать его, зная то, что случилось с Мицуки и Масару? Шото сидел в спальне и гладил свой живот, который уже ощутимо вырос и стал объемнее. Что ж, сейчас приходилось постоянно спать на боку для безопасности и удобства, но альфа всегда обнимал его со спины, прижимаясь грудью. Это создавало ощущение безопасности внутри омеги. Его любимый супруг рядом, а ребенок спокойно развивается внутри. Пальцы нежно гуляют по хлопковой ткани на животе, пока разномастные глаза бегают по тексту какого-то старого романа, который он нашел на просторах королевской библиотеке. Кацуки обещал вернуться пораньше, поэтому омега рассчитывал на заботу со стороны именно супруга. Рядом с кроватью стоит небольшая тарелка с нарезанными яблоками и виноградом. Постоянный жор никуда не пропал... Альфа сдержал обещание и не заставил своего принца долго ждать. Варвар зашел в спальню со слабой улыбкой, скидывая с себя любимый красный плащ. Кажется, он вообще никогда не расставался с этим предметом одежды, который так ему шел. Шото тут же поднял глаза, отрываясь от довольно интересной любовной истории с элементами политики. Парень тут же улыбнулся и убирая руку с живота. Блондин заполз на постель и тут же приобнял своего супруга за плечи. Бакуго вел себя очень нежно по отношению к омеге во время всей беременности. Не то, чтобы половинчатому было неприятно, но... ему бы хотелось, чтобы это шло именно от сердца. Варвар мог вести себя так только, что Тодороки не переживал и нормально выносил ребенка. Хотя, возможно дети просто способны сближать супругов. Помогают раскрыть им истинные чувства. Хочется верить именно во второе. Альфа подмигнул принцу и глянул на книгу, которую тот читал. - Как проходит день? - Также как обычно, делаю все, чтобы не умереть со скуки. Ну и ем. Постоянно ем. - Это я заметил. Кацуки усмехнулся, тут же бросая алые глаза в сторону той самой тарелки с фруктами. Загребущая рука потянулась в ее сторону и ухватила одну дольку яблока, которую отправилась в его рот. Характерный хруст сочного фрукта раздался по комнате. Альфа постоянно контактировал с принцем, что было довольно характерно. Во время беременности омеги его партнер не может оторваться, потому что всецело оберегает его от всех напастей. Но супруг все еще надеется на то, что такое вот поведение вызвано именно искренними чувствами. Он желал этого всей своей душой. Просто быть кому-то действительно нужным. Тогда их ребенок сможет получить достойную семью, где будет счастлив. И сейчас Шото очень хотел поговорить об этом после прочтения романа. Там все было красиво и взаимно, показывало настоящие чувства между партнерами. Пусть это и было похоже на простую сказку, но хочется, чтобы она все же стала явью. Остается только надеяться на то, что варвар не даст заднюю во время начала такого вот странного разговора. Муж явно рассчитывал на то, чтобы просто поваляться и отдохнуть, но тут беременная не до жена со своими душевными терзаниями... Что ж, они достигли этого этапа отношений. - Можно тебя кое о чем спросить? - Вообще, ты уже спрашиваешь. Но да, говори. - Кацуки, ты себя ведешь вот так только из-за ребенка? Просто, пока я не забеременел мы не были вот так близки. Не то, чтобы ты был совсем грубиян, но такая чуткость... тебе несвойственна. Ну, до этого момента. - Так ты боишься, что после рождения наследника я снова стану большой и злой альфа? Его могли просто обидеть такие вот подозрения, но парень лишь усмехнулся. Он словно относился к нему снисходительно или же просто не был настроен сейчас враждебно к матери своего ребенка. Шото пока плохо понимал его истинные намерения, поэтому решил говорить честно и не увиливать. Не выяснят сейчас - потом будет хуже. - А на что ты рассчитывал? У нас вообще-то брак по расчету и будем честны... твое поведение оставляло желать лучшего. Никакого намека на чувства я не заметил. - Ну, допустим ты действительно прав. Но мы провели вместе достаточно времени. Я тебя узнал получше и... прикипел. Понимаешь, я рос в полной семье и желал такую же. - Расскажи мне, какими были твои родители? - Ну... моя мама была сильной и уверенной женщиной, которую все уважали. Но даже не смотря на твердость характера, была очень доброй и отзывчивой. Всегда знала, когда мне плохо, но не слепо жалела, а учила твердо стоять на ногах. Она была... самой лучшей мамой, которая учила быть сильным. А отец - лучший воин из тех, которых я только знал. Его владение саблей было совершенным, меня научил этому. Я мечтал ровняться на них, гордился и был готов делать все, что говорят. Знаю, что они очень любили бы внука и помогали с ним. Ты бы маме очень понравился.. - Почему...? Шото видел то, с каким трепетом муж говорил про свою семью. Про тех, кого он действительно любил всем сердцем, это были самые настоящие чувства. Половинчатый словно посмотрел на него совершенно другими глазами, потому что варвар был такой... настоящий и чувственный. Это было не то, чтобы что-то нереальное и совсем неестественное... но под толстой коркой ненависти ко всему скрывалась именно та самая личность, которую ему описывали Денки и Серо. Это было не так давно, но казалось, что прошли вовсе годы. Кацуки перевернулся буквально с ног на голову в глазах того, кто его боялся когда-то. Это действительно не то чудовище, которое описывают все вокруг. Просто никто его не знает так, как собственный супруг. Разве что те, кто рос бок о бок с принцем варваров. Кажется, он и сам начинает таять на глазах от супруга, который ему достался. Он хороший человек, умеющий любить. - Она всегда хотела, чтобы моя партия была добрая и могла контролировать мой гнев. Чтобы могла смягчать углы и помогать мне идти в нужном направлении. Знаешь, Шото... - рука Кацуки самыми кончиками пальцем огладила чужую скулу, - мама говорила мне одну фразу, которую я ранее считал какой-то глупостью. Дом - это не место, где ты живешь и чувствуешь себя хорошо, а человек, с которым ты можешь чувствовать себя в любом месте прямо как дома. Теперь я понимаю, к чему вели эти слова. Я хочу, чтобы не именно это племя стало твоим домом, а я. Чтобы именно я стал твоим домом. Шото и сам не понял, как на лице растянулась теплая и нежная улыбка, которая свидетельствовала о согласии. Мицуки была очень мудрой женщиной, и он жалеет, что не смог познакомиться с ней. Теперь и принцу казалось, что королева приняла бы его как родное дитя. И не было бы тех ужасов в самом начале отношений с Кацуки. Конечно, это уже все в прошлом, поэтому и вспоминать нет никакого смысла. Половинчатый со всем своим удовлетворением выдохнул и прижался к своему супругу, обнимая его за руку. Он чувствует сейчас близость с ним как в самой настоящей семье. И ему нравится это чувство, которое греет душу. - Я думаю, ты будешь замечательным отцом для ребенка, Кацуки. И я очень хочу, чтобы малыш был счастлив, получил то, чего не получал я в детстве. - Ты будешь родителем ничуть не хуже. Пусть ты и не знал материнской любви, но именно поэтому будешь стремиться дать ее ребенку. Сделаю все, чтобы вы были счастливы и в безопасности, мы будем все вместе. И я обещаю, что не оставлю вас одних, что не умру. Обещание Кацуки было вполне себе обосновано. При таком хорошем семейном положении в один ужасный день он остался совсем один. Для ребенка жизнь просто потеряла всякий смысл, что естественно. И теперь он не хотел, чтобы собственный наследник ощутил эту тяжесть от потери близких. Для малыша родители являются всем миром и при их потери... все переворачивается с ног на голову. Варвар был тому очень "хорошим" примером. Шото познакомился с очень жестоким и расчетливым человеком, который ненавидел все живое и желал холодной мести тем, кого считал виновными в своей семейной трагедии. Возможно, половинчатый мог даже понять поведение своего супруга, однако, он не хотел оправдывать такого вот отношения к себе. Принц был не виноват в его горе, поэтому срываться на нем было необязательно. Но со временем все очень поменялось. Теперь он сбросил эту злую оболочку ради супруга и их ребенка. Это был именно тот исход, на который надеялись слуги. Они знали своего юного короля именно таким. - Надеюсь, что ты прав. Но нам всегда будет угрожать опасность, пока все не смирятся с положением варваров в сообществе кланов. Ты же сам понимаешь, что сейчас я - удобная мишень для всех наших врагов. - Я это понимаю, поэтому и хочу еще кое-что обсудить. Шото, расскажи мне о проклятье своей семьи. Я должен знать твои уязвимые места и то, как это может отразиться на будущем ребенке. - Я понимаю, Кацуки. Думаю, ты знаешь, что этой заразой прокляли моего деда за его жестокое правление. Но сделали это изящно. Под влиянием чар оказываются наследники через поколение. Из-за него погиб мой старший брат. Магия для нас с ним всегда была под запретом, потому что именно она провоцирует рост злых частиц. Кожа покрывается чем-то вроде темного камня, который содержит в себе негативную энергию. Ты превращаешься в чудовище, которое уже не соображает, что делает и может убить близкого. Дед умер из-за этого проклятья, забрав с собой бабушку. Пока я не использую магию - могу жить спокойно, но постоянно бояться использовать даже самое легкое заклинание. Проще жить как обычному человеку. Нашему ребенку это не передастся, но я никак не могу избавиться от мысли, что способен причинить ему вред в таком состоянии, - разномастные глаза опустились вниз, прямо на живот. - Кацуки, я хочу тебя кое о чем попросить. - Ты меня уже пугаешь, - честно признался варвар, прищурив глаза. - Если я хоть когда-то все же поддамся проклятью и начну угрожать жизни нашего ребенка.., - эта просьба давалась ему очень тяжело, потому что когда говоришь такое - и самому становится просто не по себе, - ты без малейших раздумий убьешь меня. Тебе нужно пронзить мое сердце или отрубить голову, иначе я не умру. - Издеваешься? Хватит хрень такую нести, - строгим голосом осадил его блондин. - Сделай это именно ради нашего ребенка. Ты же слышал то, что я сказал? Когда идет такое помутнение рассудка - мое сознание полностью растворяется. Я не хочу навредить тебе или малышу, Кацуки. Так будет лучше, - он понимал, что просьба очень тяжелая для супруга, но искренне считал, что так будет правильнее. Речь идет уже о жизни невинных людей. В какой-то мере, Шото всегда знал, что не проживет слишком долго. Наступит момент, когда проклятье просто сожрет его целиком. - Вздор! Ребенку не будет легче от осознания того, что отец убил его мать! Вспомни, как ты лично рос со своим папашей! - Пойми же ты, здесь речь не о воспитании, а об опасности, которую представляю я в таком состоянии! Ты же не можешь подвергать опасности малыша! Своего же наследника! Как родитель, ты должен защищать своего ребенка.. - Шото! - варвар резко схватил за плечи своего супруга, смотря ему прямо в глаза и хмуря темные брови, сопровождая это шумным дыханием. - Ты понимаешь, что ты - тоже родитель этого ребенка! А как же я? Ты оставишь меня одного? Сейчас просто предлагаешь убить тебя? Того, кто стал членом моей семьи. Твоя фамилия Бакуго! Ты - мой супруг и я не желаю снова оставаться один! Я хочу этого ребенка не просто из-за желания наследника, а потому что он от тебя! Я люблю тебя! Да, я вел себя как сволочь по отношению к тебе, ни во что не ставил, обращался по-скотски, признаю! И мне жаль, я прошу у тебя за все это прощения! Я не смогу жить с мыслью о том, что убил мать собственного ребенка, не попытавшись ничего сделать. Шото даже не верил сначала в то, что слышал. Он уже давно заметил, что парень меняется, но вот так... В голосе отчетливо слышатся нотки какой-то внутренней паники или даже... мольбы? Варвар словно буквально умоляет своего супруга не просить его об этом и прямо признается в любви. И разве человек может вот так просто взять и солгать о таких серьезных вещах прямо в лицо. Разговор ведь был довольно серьезный, не допускающий каких-то уловок... А если Кацуки действительно говорит правду о своих чувствах? Блондин вел себя конечно плохо, но теперь извинялся за это и никогда до этого не был замечен в обмане. Омега смотрит прямо в алые глаза, которые сейчас просто горят чувствами. Не врет ведь... Он сам не понял, почему начал улыбаться и уложил свои руки на чужие запястья, поглаживая их. Шото нежно водил кончиками пальцев по чужой коже, не разрывая зрительного контакта со своим супругом. Наверное, еще никогда половинчатый не ощущал себя таким любимым, да и просто нужным. Он так сильно желал именно этих чувств... - Я тоже тебя люблю, Кацуки. И прощаю тебя за все, что было. *** Шото чувствовал изменения своего организма с каждым днем все сильнее, да и вообще в себе в целом. Хоть варвар и славился своим непростым характером, а также отсутствием терпения, но омега мог подметить, что тот на него ни разу даже голоса не повысил. А ведь поводов было более чем достаточно. Половинчатый теперь не просто ел как не в себя, а еще изощрялся в том, что находится на тарелке. Посреди ночи парень мог растолкать своего мужа и с жалобным видом попросить жареной рыбы, клубники с домашними сливками или вообще понюхать рассол от огурцов. Прислуга по началу еще была моментами шокирована, но со временем все же смогла привыкнуть к таким странным желанием в любое время суток. Да и принц всегда довольно по-доброму просил, не желая никого лишний раз напрягать. Он прекрасно понимал, что такое вот поведение вызвано сбоем гормонов, поэтому придется немного перетерпеть. Пострадали здесь не только вкусовые предпочтения Тодороки, но и его эмоциональные качели. Заложником таких вот нестандартных аттракционов становился чаще всего именно супруг, который моментами вообще не понимал, что ему делать. Доходило ведь до самого банального абсурда! Они могли сидеть в саду после дождя: Шото читал какую-то книгу, а король подписывал указы, которые сначала пристально изучал вдоль и поперек. Ничего вроде не предвещает беды, как вдруг половинчатый начинает тихо смеяться, прикрывая рот в рукой. Алые глаза смотрят в сторону супруга, чтобы понять произошедшее. По логике можно сразу сделать вывод о том, что в рукописях было что-то забавное, но и тут не все так просто. - Представляешь, листок так смешно из-за ветра трясся. Подхватил страничку и начал прямо как флаг развивать. Кацуки было очень сложно на это что-то ответить, поэтому он просто молча наблюдал за своим омегой, желая, чтобы так спокойно все и оставалось. Но это было не лучшим решением. Потому что половинчатый очень быстро менялся в лице и смотрел сразу же строго. Даже как-то угрожающе блять, потому что у варвара на спине выступал поток холодного пота. Это беременное чудовище было слишком непредсказуемое, чтобы понять его намерения. - А почему у нас в комнате нет никакого флага? - из уст Шото это звучало так, словно это слишком важный предмет интерьера, который просто отсутствует. - Ну... если хочешь - сегодня же будет, - Кацуки знал, что лучше просто соглашаться и не пытаться что-то доказать. Это было как минимум безопаснее в физическом плане, ведь у омеги появилась привычка бросаться предметами. И он редко смотрел на то, что именно швыряет в сторону мужа. - То есть, тебе просто все равно?! Боже, от кого я вообще забеременел?! Ты такой бесчувственный и без принципиальный человек, что мне плакать хочется, - он еще даже предложения не успевал закончить, а из глаз градом шли слезы. - Тебе плевать на комфорт меня и своего же ребенка! - Принести тебе чего-нибудь вкусного..? - все, чем мог разрядить ситуацию варвар, смотря с легкой паникой на слезы своего супруга. Он просто был обезоружен в такой ситуации. Прямо как на поле боя против монстров с голым руками. Слуги наблюдали за такими вот сценами со стороны и не вмешивались. Многие из них сами еле сдерживали смех от происходящего, видя своего короля в таком вот виде. Он был загнан в угол собственной беременной женой, а среди остальных королей клана считался самым кровожадным и безжалостным. Да уж, проиграл беременному омеге всухую. Внешний вид Шото естественно также изменился. Живот стал ощутимо больше, но не был слишком огромным. Довольно аккуратный и допустимых размеров, поэтому слишком широкая одежда не понадобилась. Хотя, старая тоже была уже не к месту в области пузожителя. Половинчатому было уже тяжело обуваться самому или наклоняться за чем-то, поэтому он либо просил Серо, который был рядом с ним, пока муж на работе или же Кацуки. Половинчатый не выбирался особо никуда дальше их дворцового сада, ну или же рынка, куда также ходил вместе с охраной. Вероятность нападения все еще было, поэтому снижение бдительности была опасна. Блондин вел его под руку и часто оглядывался по сторонам, чтобы ничего не упустить. Он переживал за супруга и ребенка ничуть ни меньше любого из дворцовых служителей. Все слуги любили виться рядом с омегой и спрашивать, как он себя чувствует. Кажется, они ждали появления на свет младенца ничуть ни меньше чем сами родители. Между собой спорили постоянно, кто же появится на свет: мальчик или девочка. Сам Шото все же думал, что будет именно девочка. Он сам не знал почему, просто были именно такие мысли. А вот альфа был уверен, что будет именно пацан. Хотя, как понял принц и против девочки тот ничего не имеет. Просто ждет появление на свет малыша, который занимал место в его супруге, делая его больной истеричкой. Тодороки и сам временами удивлялся тому, как он с такими количествами провианта в день не особо набрал веса. Хотя, из-за живота было уже довольно проблематично забраться в свои старые штаны, которые были посажены выше бедер. Гадство, а не фигура. Хотя, варвар явно получал от нее удовольствие. Он любил вернуться с работы и тут же лечь рядом с половинчатым, уложив ухо у него на животе и слушая то, что там происходит. Месяц был уже большой, поэтому и толчки стали обыденностью для малыша. Ну и Кацуки уже привык получать то в челюсть из недров живота или же просто ночью в спину, когда супруг прижимался к нему. Активный малый будет, все внутренние органы омеги уже искалечил. Половая жизнь в какой-то период времени была вообще активная, потому что гормоны внутри Шото буквально требовали постоянного супружеского удовлетворения. Он только и делал, что мазался к своему мужу, намекая ему на интим. И по началу блондин охотно соглашался по первому же зову. Но чем больше становился живот, тем чаще альфа стал осторожничать с принцем. Он боялся, что это навредит ребенку и даже врач ничего не мог подумать, хотя постоянно объяснял варвару, что все хорошо и они могут выполнять супружеский долг. Токсикоз отпустил омегу довольно быстро, буквально к концу третьего месяца, так что проблемы никакой не было. Тодороки приходилось постоянно самому быть инициативной стороной их половых шалостей. Альфа понимал, что сдерживаться тому вредно, да и сам реагировал внизу на супруга. Он осторожно пристраивался сзади и удовлетворял этого ненасытного кролика, постоянно спрашивая не плохо ли ему. Половинчатый находил это довольно милым, поэтому не злился. Он верил в то, что из Кацуки выйдет просто прекрасный отец для будущего малыша с таким вот подходом. Уже ближе к финальному месяцу Бакуго принял решение отдать все свои обязанности Киришиме и браться за указы только из замка. Он не был уверен в том, что роды начнутся в срок и желал находиться в этот момент именно вместе с половинчатым. Тот чувствовал себя хорошо и говорил альфе, что можно еще поработать. Но Кацуки всегда шел в твердый отказ, говоря, что малыш ему намного важнее, кто бы и что не говорил. Слуги были уже готовы к родам омеги, поэтому для этого был готов целый набор в прачечной комнате. Шото казалось, что он один так сильно не переживал на этот счет. Даже предполагаемая боль во время родов совсем не пугала принца. Он уже так устал от болей в пояснице и своей неуклюжести во всем, что хотел уже просто скорее родить и снова влезть с привычную одежду. Сколько можно носить все это? Омега считал, что его беременность протекала совсем легко, потому что ни разу не жаловался на какие-то осложнения или же просто ужасное самочувствие. Да и варвар за этим хорошо следил. Он мог лежать со спины супруга и слабо массировать ему поясницу, дабы немного облегчить тяжесть живота. Непросто было носить на своем горбу еще кого-то. Позвоночник один, а человека два вот и взбунтовался, чтобы неповадно было. Тодороки все больше времени проводил на территории замка, читая какие-то книги или же просто наслаждаясь запахами свежего воздуха или же цветов из сада. Ему казалось, что ребенку будет полезнее именно такая атмосфера. Пусть даже Энджи ни разу даже не приехал навестить своего беременного сына, чтобы узнать как у него дела, но все равно омеге казалось, что все проходит очень даже хорошо. Вот только такое спокойствие не могло продлиться слишком долго...