Если будем вместе

С того дня, как на занятиях в споре с Лань Цижэнем Вэй Ин задался вопросом, отчего же нельзя использовать энергию обиды и ярости, сравнив это с постройкой плотины там, где нужно задать новое русло, Лань Чжаню начали приходить неприятные сны. Сначала он видел Вэй Ина с изменившимся, ожесточённым лицом, Вэй Ина, лишившегося меча, с алыми бликами в глазах. Затем — Вэй Ина, играющего на дицзы в окружении лютых мертвецов, что подчинялись ему. После — Вэй Ина на краю скалы. Ночь за ночью Лань Чжань пытался схватить его за руку и удержать. Ночь за ночью не мог его спасти и просыпался задолго до положенного часа. Днём ему приходилось наблюдать за тем, как не слишком старательно Вэй Ин переписывает положенное количество правил. Он старался не поддаваться на его подначки, сохранять спокойствие и невозмутимость, но сон восставал в памяти слишком ярко, так ярко, что Лань Чжань решил отправиться к лекарю. Лань Су был старше Лань Цижэня, седой, как вершины гор. Он выслушал сбивчивый рассказ Лань Чжаня и вздохнул. — Однажды ко мне за советом приходил твой отец, — сказал он. — Ему тоже виделось большое горе. Значит, и в тебе дремлет этот таинственный дар. Отчасти предвиденье, отчасти предсказание… Шанс изменить будущее. — С Вэй Ином случится беда? — напрямую спросил Лань Чжань, и внутри него всё захолодело. — Как же мне быть? — Он тебе дорог? — Лань Су смотрел на него внимательно, так пристально, что Лань Чжаню показалось — лекарь разбирается в его чувствах лучше его самого. — Да, — признал он — перед собой в первую очередь. — И ты готов с ним отпустить себя? — задал лекарь второй вопрос. Лань Чжань поклонился ему и отправился обратно. Сердце его трепетало. Готов ли он был? Действительно ли готов?.. *** События не позволяли размышлять и раздумывать слишком долго. Лань Цижэнь отправился по делам, а на озере разгулялась нечисть. Им пришлось бороться с водной пучиной. По привычке ли, из-за того ли, что не успел найти душевный покой, не успел ответить себе на главный вопрос, Лань Чжань снова держался в стороне и старался не говорить с Вэй Ином больше необходимого. «Отчего ты такой, Лань Чжань?» — так и слышался укоряющий голос. Стоило вернуться в Облачные Глубины, и Лань Чжань почти решился на разговор с Вэй Ином начистоту, почти осмелился обнажить свои чувства, объяснить свои видения, но когда вечером направился к нему, услышал смех и странные звуки. Оказалось, Вэй Ин с названым братом и Не Хуайсаном беспечно распивали вино, нарушая правила столь безрассудно, что не будь Лань Чжань так взволнован, он бы вышел из себя. И всё же он хотел открыться, медлил, не собирался уходить вот так… Талисман подчинения заставил забыть всякие слова и выпить «Улыбки Императора». Хмель отпустил не сразу, и полностью овладел собой Лань Чжань лишь в тот момент, когда Вэй Ин говорил: — …Какая девушка согласится терпеть три тысячи правил? Быть тебе холостяком, Лань Чжань. — Вэй Ин, — позвал он. И тот откинул голову на плечо, насмешливо глядя на него. Он сидел на полу, и пальцы по-прежнему ласкали горлышко бутыли с вином, волосы растрепались, а взгляд был насмешливым и… игривым. — Здесь, — улыбнулся он. Лань Чжань сдёрнул собственную ленту с головы, ту самую, что совсем недавно не позволял тронуть, и поймал Вэй Ина за запястье. — Возьми. — Взять? — Вэй Ин удивлённо раскрыл глаза. — Ты же сказал, что только супруги и дети, близкие люди могут её касаться… А теперь требуешь, чтобы я взял? С тобой невозможно пить, Лань Чжань! — Прими её в знак… — Лань Чжань запнулся, сердце его билось отчаянно быстро, не так-то легко было объяснить, что за трепет поселился в нём, найти верные слова, чтобы описать, насколько для него стал дорог Вэй Ин. — В знак моих чувств к тебе. Всякая весёлость тут же исчезла, Вэй Ин выпрямился и строго посмотрел на него. — Лань Чжань, это хмель, — качнул он головой. — Нельзя принимать серьёзные решения под воздействием вина. Вспомни, как ты зовёшь меня — убожество, бесстыдник. О каких чувствах ты говоришь? Всё было так — и не так. Лань Чжань отвернулся от него, сжал ленту в кулаке… Утром он просил о наказании, а Вэй Ин спорил и доказывал, что это целиком и полностью его вина. Они получили равное количество ударов. *** Холодный источник успокаивал мысли. Стоя в ледяной воде, Лань Чжань снова и снова задавался вопросом, отчего Вэй Ин отказал ему. Не принял чувств? Подумал, что Лань Чжань не серьёзен?.. Сердце болело, билось неровно. — Эй, Лань Чжань! — раздался вдруг оклик. — Вэй Ин? Как ты сюда попал? — встрепенулся Лань Чжань. Вэй Ин спустился к воде и небрежно сбросил обувь. — Цзэу-цзюнь направил меня сюда, — улыбнулся он, входя в холодную воду. — По дороге я спросил его о вашей клановой ленте. — Лань Чжань не отводил взгляда и не говорил ни слова. — Я был прав, под действием вина такие решения принимать нельзя, — Вэй Ин смотрел на него строго, с затаённым вопросом. — Я принял решение не под действием вина, — качнул головой Лань Чжань и снова развязал налобную ленту. Она забилась в пальцах, как живая. — Вэй Ин… — Лань Чжань, — из складок ханьфу Вэй Ин внезапно достал алую ленту, та затрепетала в его руке, как язык пламени. — Я хотел назвать тебя другом и соратником, но… — он чуть заметно покраснел, — кажется… — Стань моим спутником на тропе самосовершенствования, — опередил Лань Чжань. Взгляды их встретились, холодный источник стал свидетелем того, как они обменялись лентами, повязали их себе на запястья. — Видел сны, в которых теряю тебя, — решился на ещё одно признание Лань Чжань. — Не допущу такого исхода. — Мне снилось, как сгорают Облачные Глубины и Пристань Лотоса, — откликнулся Вэй Ин. — Мы должны уберечь их. — Убережём, — откуда взялась эта уверенность? Лань Чжань не знал. — Убережём, если будем вместе. Вэй Ин улыбнулся. — Вместе.