Я назвал песню твоим именем

— Вэй Ин, — раздался за спиной мужчины холодный и ровный мужской голос. Ласковая мелодия флейты, что струилась по всему склону вместе с теплым ветром, прекратилась. Вэй Ин застыл, медленно расплываясь в улыбке и опуская черную флейту. «Совсем не может без меня», — подумал Старейшина Илина, оборачиваясь. Лань Чжань, второй Нефрит, стоял пред темным заклинателем. На его лице, как обычно, нет эмоций, но в глазах была какая-то необъяснимая радость и... Тоска? Боль? Ох, не разобрать. «Этот парень так загадочен», — проснелось в голове Вэй Ина. Он улыбнулся ещё шире, обнажая зубы. — Что, уже соскучился? — не мог не поддеть неприступного Лань Чжаня парень. Тот лишь промолчал, сделав шаг в сторону юноши. Вэй Ин чуть приподнял бровь. «Я выхвачу подзатыльник? Да нет, вроде не должен, мы же прошли этот этап?» — снова думал Вэй Ин, замерев с этой глупой улыбкой. Лань Чжань сделал ещё шаг в сторону парня, зная, что тому отступать некуда. — Что ты делаешь? — не удержался от вопроса Вэй Ин. — Подхожу, — коротко ответил Лань Ванцзи. «А то я не вижу!» — уже в панике думал Вэй Усянь, а затем внезапно понял, что сердце быстро стучит в груди с того самого момента, как он назвал его по имени недавно. В голове царила одна сумасшедшая идея, за исполнение которой Вэй Ин мог отхватить по самые уши. И все же желание рискнуть им овладело. Парень сам сократил расстояние до пары миллиметров и хитренько улыбнулся, надеясь, что на еле заметный румянец на щеках Лань Чжань не обратит внимания. — Ты только не бей, — сказал темный заклинатель и коротко поцеловал Лань Чжаня. Теплые. Губы великого и неприступного Лань Чжаня были теплыми и нежными, словно солнечный лучик. От тонкого и свежего аромата трав из Облачных Глубин Вэй Ину стало дурно. Вся одежда второго Нефрита пропиталась дымом курильницы и, казалось, сводила с ума. Словно бы он стоял в Тихой комнате, а не посреди холма с обрывом. Вэй Ин отпустил губы Лань Чжаня, сделав шаг назад, а затем почесал нос от смущения. Но на лице предательски вылезла счастливая улыбка. Было немного необычно целовать мужчину, когда все вокруг говорили о том, что Вэй Ину достанется самая лучшая девушка Китая... Но пусть она достается кому-то другому. Великому Вэй Усяню вполне достаточно и невероятного Лань Чжаня. — Это не по правилам, — раздался голос Лань Чжаня. — Э, ну да, но... — не успел договорить Вэй Ин, потому что даже не заметил, как к нему приблизился Лань Ванцзи и сам поцеловал заклинателя, притянув к себе. Вэй Ин удивлённо застыл, не понимая, как ему реагировать. Ему казалось, что это все чёртов развратный сон или какая-нибудь галлюцинация. Но это тепло, этот запах, этот момент давали понять, что все настоящее. Парень случайно выронил флейту из руки, и та с глухим звуком упала в зелёную траву. Их губы сладко касались друг друга, словно бы пробовали на вкус самый вкусный фрукт, что есть на свете. Вэй Ин схватился за рукава Лань Чжаня, с силой сжимая ткань. Сердце стучало так гулко, что бешеный ритм отдавался в висках. Томные вздохи, срывающиеся с губ молодых юношей, чем-то походили на тихую мелодию наслаждения. Ветер мягко очерчивал их фигуры, раскачивая волосы. Тепло от уст растекалось по телам, заставляло кровь кипеть и бурлить. В мыслях Лань Чжаня и Вэй Ина уже не было ни капли приличия. Второй Нефрит невесомо поглаживал длинными пальцами спину того, кого... Кого любил? Да... Любил. Яро и сильно, до потери разума. Вэй Ин ощущал эти поглаживания как лёгкую, но приятную щекотку, он пытался сократить расстояние между ним и Лань Чжанем. Стать к нему так близко, чтобы он чувствовал этот бешеный стук сердца, которое будто рвется наружу. Руки темного заклинателя сжимали уже мужественные плечи Лань Ванцзи. Несмотря на то, что оба находились на улице, по покровом лазурного неба, воздуха становилось все меньше. И вскоре губы парней разомкнулись. Лань Чжань взглянул в черные глаза Вэй Ина, который глупо улыбался и был явно смущён. Нет, Лань Чжаню тоже было и стыдно, и смешно, и приятно одновременно, а в голове начали всплывать слова, кричащие голосом дяди: «Это неприемлемо! Ты должен вести себя лучше, ты лицо Клана!» Но какое, к черту, хорошее поведение? Оно не стоит того, чтобы он глушил свои чувства. Он делал это много лет, делал это всю свою скучную жизнь! Так пусть сейчас он нарушит хоть все четыре с половиной тысячи правил Гусу разом, но он будет рядом с Вэй Ином! Он терял его столько раз, и больше этого делать не хочет! Губы Лань Чжаня тронула первая широкая улыбка. По крайней мере, на памяти Вэй Ина. Темный заклинатель удивлённо посмотрел на юношу, а затем просто понял: не он один тут готов рушить все стены, установленные обществом. — ... Песня. Я назвал её твоим именем, — тихо сказал Лань Чжань, отходя назад. Тепло покинуло обоих, но губы хранили тот огонь любви. Они горели, приятно горели, грея сердца. — «Придумай название для песни до следующей нашей встречи, Лань Чжань», — в голове Вэй Ина всплыли его же недавние слова. Темноволосый улыбнулся ещё шире. Он слегка ударил Лань Чжаня в плечо, чуть посмеиваясь и ответив, что парень умеет быть весьма неожиданным. А второму Нефриту было до жути неловко. Лицо этого не выражало, оно скрывало бурю эмоций, а вот глаза — нет. И Вэй Ин видел это. Его это веселило. — И куда мы держим путь? — спросил Усянь, беря в руки флейту. Он разместил инструмент на поясе, глядя на Лань Чжаня, пока тот окончательно принимал серьезный вид, убирая свободную от меча руку за спину. Ванцзи взглянул на осла, что все это время мирно ел траву, и ответил: — Ты и сам знаешь. — А вдруг у тебя изменились планы? — ехидно спросил Вэй Ин, приобнимая парня за плечи. — Нет. — Эй, Лань Чжань... — Что? — парень устремил взгляд на Вэй Ина, что все ещё улыбался. — А ты сможешь ещё раз меня поцеловать? Второй Нефрит глубоко вздохнул, закатывая глаза. А затем схватил Вэй Усяня за руку, чтобы тот встал перед ним. Лань Чжань снова опустился к желанным губам и прикоснулся к ним...