Спасение сердца моей госпожи

      Горькие слезы лились по красным щекам, обжигая ничуть не хуже новеллы, что полностью разбила невинное девичье сердце, не успевшее полностью насладиться любовью к прекрасному женскому персонажу.       Акристия Блэкберри вытирала прозрачные капельки слез черненьким платочком, стараясь заглушить боль в ноющем сердце всевозможной едой в доме. Однако даже еда в холодильнике, беспорядочно разложенная на кухонном столе, не помогала девочке справиться с тем стеклом, что она съела недавно, прочитав про погибель ордена Юньмен Цзян. И Акристия смогла бы пережить смерть многих в Пристани Лотоса, но только не смерть ее любимого, богоподобного женского персонажа – Юй Цзыюань.       – Почему?! – завопила на весь дома девочка, стукаясь головой по столу. – Зачем надо было убивать ее!? Ну почему?! Почему она не могла просто выжить, как Лань Сичень?! Автор, ты жестока!       Акристия продолжала кричать, стучать по столу, разбрасываться слезами и едой, не думая ни о чем, кроме несчастной судьбы Юй Цзыюань.       Как же Тии хотелось попасть в новеллу и подарить Юй Цзыюань всю свою любовь и внимание, не смея и думать о других женщинах, а смотреть только на свою богиню. Она хотела бы показать Мадам Юй ее огромную значимость в глазах Акристии. То, как маленькая и глупая Тия готова молиться на нее, лишь бы получить взгляд или слово Пурпурной Паучихи.       Акристия просто желала утопить Мадам Юй в своей любви, не позволяя никому из особей мужского пола подойти к ней, дабы он не причинил душевную боль ее богине.       – Моя госпожа… – хныкнула Тия.       – Ты чего кричишь? – раздался недовольный голос, а после и злой – Дебилка, ты чего здесь натворила?!       – А что не так? – в непонимании спросила Акристия, поворачивая голову в сторону старшей сестры.       Старшая сестра Акристии – Карлота Блэкберри – первый ребенок в семье, умница, красавица и просто копия отца, как всегда подмечала тетя, приходя навестить своего школьного друга. Карлота блестяще учится, имеет множество знакомых и интернет друзей, а так же не требовательна и способна поддержать любой разговор. Но почти все, разумеется, кроме вечно-занятого-работой-отца и нет-свободной-минуты-у-мамы знают, что Карлота по ночам сбегает и встречается с плохой компанией, а так же что она высокомерна и придирчива.       – Что не так? Серьезно? – приподняла левую бровь Карлота, неотрывно печатая сообщение в телефоне.       – «Ненавижу эту ее привычку» – промелькнули мысли в голове Тии, пока она приводила себя в порядок, утирая слезы.       – Ты, идиотка, видела, сколько времени, а? – поинтересовалась Карлота, стуча ногтем по экрану. – Если мальчики-близнецы проснуться, я ни за что успокаивать их не буду, так и знай!       Акристия простонала, соглашаясь с сестрой.       Помимо старшей сестры Карлоты, у Акристии есть еще два старших брата близнеца, которые являются бедствиями похуже, чем в Благословление Небожителях, если конечно не разделены.       Инициатором всех бедствий всегда является старший близнец – Винсент, который будучи после рождения брошенным матерью, когда родители были в первом разводе, старался привлечь внимание отца глупыми выходками, не ограничиваясь домом. Винсент и внешне и характером полная копия отца, отличие лишь в цвете глаз, потому что у отца они черные, а у матери голубые.       Посредником в кошмарных выходках Винсента всегда является его младший близнец – Эдриан, обладающий не только внешность матери, но и ее мягким и нежным характером. Без Винсента Эдриан по своему спокойный парень, уделяющий огромное внимание учебе, а не школьным дракам и бесконечным романам со своими пассиями.       …И это только два бедствия, объединенного в одно лицо. Вот если к ним присоединиться еще и Сьюзанна – внебрачная дочь отца – то тут уже тогда туши пожар, кидай гранату, потому что вместе они дружная заноса в одном месте.       – Зачем их успокаивать? – пожала плечами Акристия, снимая ободок со своих черных волос. Тия была похожа на отца только волосами, в остальном же – копия мамы. – Они уже взрослые. Им скоро уже шестнадцать. Сами успокоятся.       – Они тебе не Селена и Самюэль.       Акристия недовольно цокнула несколько раз.       Селена и Самюэль – внебрачные дети матушки, рождённые после второго развода с отцом. Внешностью и небольшими чертами характера они полная копия их биологического отца, которого сама Акристия видела лишь несколько раз, но навсегда запомнила его добрую улыбку, коей не обладает ее отец, вызывая лишь грусть одним своим взглядом.       – Хорошо-хорошо! Я поняла, сестра. Можешь не продолжать. Я сейчас же в ванную, а после в кроватку, спать крепким сном.       – Я не прошу тебя ложиться спать. – мучительно закатила Карлота. – Просто свали в свою комнату от глаз родителей и остальных членов семьи, окей?       Акристия издала мучительный стон, сползая со стола с телефоном в руках, кивая на слова сестры: – Хорошо-хорошо! – девочка направилась в сторону ванны.

*

      Акристия в пижаме с мокрыми волосами без полотенца, упала с телефоном в руках на мягкое фиолетовое одеяло и подушку, любуясь плакатами на стене с Юй Цзыюань. Она очень долго просила тетю Кассандру распечатать ей цветные плакаты с артами и спустя две недели добилась своего. Кассандра нашла свободное время и распечатала плакаты, а Диана – дочь тети и двоюродная сестра Тии – не без молчаливого осуждения передала их.       Ни то что бы Диана не любила МДК…. Нет, она читала новеллу и длительное время переписывалась с Акристией. Просто у них не сложились крепкие дружеские отношения из-за разных любовных объектом в лице именованных ими богинь.       Акристия ставила на пьедестал богини Юй Цзыюань, а Диана ставила Вэнь Цин, из-за чего они постоянно ссорились, стараясь доказать, что одна из них лучше другой. В итоге это привело к длительной ссоре девочек.       Девочка посмотрела на обои в телефоне, где предсказуемо стояла прекрасная Юй Цзыюань.       – Это любовь с первого взгляда. – прошептала Акристия, переводя голубые глаза на полку с фигурками, где стояла небольшая фигурка Юй Цзыюань.       Помимо Мадам Юй у Акристии были и другие фигурки с персонажами магистра, которые девочка покупала, когда только начинала читать новеллу. Единственный, кого Тия обделяла вниманием и из-за глубокой обиды не покупала, был Цзян Фенмянь.       – Он недостоин моей госпожи! – грозно сжала кулаки девочка.       Положив телефон под подушку, она с головы до ног укутала себя одеялом, крепко зажмурив заплаканные глаза.       – Хочу.… Хочу хороший конец.

*

      – ...йся. Вставай.       Кто-то дернул Акристию за плечо, стараясь разбудить. Девочка недовольно промычала, крепче обнимая кусочек одеяла, утыкаясь носиком в него. Вставать ей совершенно не хотелось после тяжелого вечера, переходящего в ночь за прочтением новеллы.       Тию снова дернули за плечо, ласково хлопая ладонью: – Вставай. Нам пора. Твой дядя Цзян очень хочет встретиться с тобой. Будет плохо, если мы задержимся.       – Отстаньте, я хочу спать... – оттолкнула чью-то ладонь девочка, укутывая себя тоненьким одеялом. Акристия не обратила никакого внимания на слова говорившего. Она очень хотела спать.       Тот, чью ладонь Акристия оттолкнула, тяжело выдохнул. Спустя пару минут тишины, когда Тия начала заново засыпать, кто-то схватил ее лодыжку, потянув вниз, заставляя остаться без теплой защиты одеяла.       – Ах!       Широко распахнув глаза, девочка начала брыкаться, но ее ноги посильнее схватили, прижав к кровати.       – Успокойся, А-Фанг!       – Отпустите! А-а-а!       – А-Фанг! – крикнули на нее, отчего Акристия вздрогнула, посмотрев на человека, державшего ее ноги.       – Это...       У Акристии не хватало слов выразить свой шок. Над дней возвышалась прекрасная женщина с грозным взглядом.