Весточка из будущего

      Удивительно, что шестой раз проходить через стену на вокзале уже становится делом привычным. Кто бы мог подумать еще пару лет назад? Особенно в первый раз. Лили прекрасно помнит этот момент.       В первый раз она услышала это от Северуса и не сразу поверила. Уж больно это удивительно звучало. Но когда профессор МакГонагалл появилась на пороге их дома незадолго перед началом первого курса и выдала точно такие же указания что и Северус, Лили перестала сомневаться.       Она все еще помнит легкое волнение и ощущение, что это все один странный и очень долгий сон. Их первую крупную ссору с Петуньей и первое слово «уродка», сорвавшееся с губ сестры. Кажется, именно этот вокзал стал причиной ухудшения их отношений. Или он просто стал жертвой обстоятельств? Ведь тайное всегда становится явным, Лили бы не смогла долго скрывать от нее, что они рылись в ее вещах. О, к сожаленью, «рылись» было самым подходящим словом.       Но сейчас… оглядываясь на эту платформу, на этот алый паровоз, на эту гудящую толпу, на шумящих животных в клетках, на учеников, на эти остроконечные шляпы, черные мантии… Это предпоследний раз. Шестой курс, затем седьмой. А потом, что потом?       Это отдавалось в сердце Лили тоской. А может дело было в том, что в этом году она не ищет глазами по платформе Северуса? С той ссоры они не разговаривали и не виделись все лето. Видимо это конец их дружбы. А она была ее зачинщиком. Как бы она себя не убеждала что это вина Северуса, почему-то ощущала себя виноватой.       С родителями она прощалась долго, Петуньи и вовсе не было. Она уже с прошлого года перестала провожать сестру. С одной стороны Лили была рада, они бы все равно поругались, а Лили это не нравилось. Однако сердце колола обида, что Пет даже не удосужилась проводить ее. Они же встретятся лишь только на Рождество.       Сейчас, идя по коридорам алого поезда «Хогвартс-Экспресса» и заглядывая в купе, Лили больше всего хотела увидеть лица друзей и избежать Северуса. Да, избегать Северуса было в ее планах с самого конца прошлого года. Как там обычно говорится: с глаз долой, из сердца вон? На самом деле просто странное ощущение вины продолжало ее душить изнутри.       Ах, да еще не встретить Мародеров также было в ее планах. Но это было лишь третьим пунктом. Пожалуй, увидеть лицо Поттера было бы куда легче, чем ее бывшего слизеринского друга. Даже можно было сказать, что Лили была бы вовсе не против сейчас увидеть Джеймса. Может вывел ее из этой странной тоскливой пучины своими шуточками.       Но все сложилось в точности наоборот. Уже почти дойдя до самого конца поезда, девушка так и не встретила ни одного дружеского лица. И Мародеры ей не попадались. Зато где-то на половине пути из одного купе вышел Северус. Не поздоровавшись, она пролетела мимо, спиной ощущая его тяжелый взгляд.       Удача не на ее стороне. Устав бродить по поезду с чемоданами, а может морально, Лили заглянула в предпоследнее купе и вошла. Оно было пустое, не считая одной девочки, которая пристроившись возле окна, что-то читала. — Здесь свободно?       Девочка подняла глаза и согласно кивнула.       Может вот так просто сдаться в попытке отыскать друзей было неправильным. Но не тащится же ей обратно в надежде, что в этот раз они не разминутся? Может тишина сможет ей помочь сложить мысли по полкам. Хотя она явно была не прочь веселых разговоров не о чём.       И тишина ей была обеспечена. К девочке не подсели друзья и она не пыталась завязать диалог. В какой-то момент Лили даже показалось что она задремала… — Эванс! Сколько лет сколько зим!       Чей-то голос вывел ее из дрёмы. Разлепив веки, первым что она увидела это улыбающиеся от уха до уха лицо Поттера. Кажется, она пожалела, что заикнулась о встрече с ним в своей голове.       Легкая сонливость и явное недовольство, что ее разбудили, не давали ей размышлять здраво. Лили вздрогнула и начала вертеть головой, чтобы увидеть все купе. Первым что она поняла — девочки нет. На ее месте усаживался Поттер, отодвигая в сторону небольшую книгу в красном переплете. Рядом были его верные компаньоны Римус и Блэк. Последний, кстати, разместился рядом с ней на скамье. — Где она? — Кто она? — удивился Поттер. — Если ты о Питере, то мы не знаем… Хей! За что? — воскликнул Сириус, когда книжка угодила ему в лоб. — Не смей так отзываться… — Что вы делаете с чужим имуществом?       Окончательно проснувшись, Лили выхватила из рук Блэка книгу, которую он собирался обратно швырнуть Поттеру. — Тут была девочка и это ее книга, — только сейчас девушка поняла на сколько тонкая это книга, словно ежедневник. А может и личный дневник? От этого стало стыдно, хотя кто такие вещи оставляет без присмотра?! — Не знаю, когда мы сюда вошли, тут никого не было, вероятно, отошла ненадолго, — заключил Римус. — И долго вы… ну, тут? — смутилась Лили. — Не-а, только вошли.       Это дало девушке спокойно выдохнуть и окончательно собрать все мысли опять в головёшку. Про порядок речи не шло, но хоть что-то. — Мы тут останемся, ты не против? — спросил Поттер.       Также только сейчас Лили заметила, что на багажной полке прибавилось багажа, а это означало что вопрос риторический. — Главное, чтобы девочка была не против, — пожала плечами она, указывая на книгу.       Возможно, из-за нежелания ссориться с ними и затем проводить остаток пути в неловкости, заставило ее не возражать. А может дело было в усталости и какой-то печали, которые накатили на нее волной или голова, которая начинала болеть. — Как провела каникулы, Эванс?       Лили решила не язвить. — Вполне нормально. — Небось всё время сидела в библиотеке, а? — спросил Сириус.       А, ведь он прав. Из-за нежелания встречать Северуса, Лили старалась не выходить из дома. Как глупо, и она это знала. Да и с сестрой отношения были не лучшие. Первое время она увлекала себя новыми учебниками, но невозможность практиковаться, отбило у нее всякое желание. Поэтому девушка штурмовала «домашнюю библиотеку», состоящую из огромного дубового стеллажа в гостиной. Магловская литература оказалась непривычной, однако довольно увлекательной. Как-то было стыдно признаваться и Лили промолчала. — А у тебя повеселее каникулы прошли, Бродяга? — спросил Римус.       Кажется, это не скрылось от Люпина. И он решил перевести диалог с Лили на что-то другое. За что девушка была ему бесконечно благодарна.       Далее Лили отвечала неохотно, показывая всем видом, что не настроена на разговор. И, конечно, не с первой попытки, но все же Мародеры оставили ее в своих мыслях. Девушка облокотилась головой об окно и медленно провалилась в сон, размышляя о чем-то своем под разговоры однокурсников.       Когда Лили проснулась, она была накрыта чьей-то мантией. Сбоку от нее посапывал Сириус, закутавшись в свою мантию. Когда он успел переодеться? После секундного раздумья девушка заметила, что Блэк был одет вовсе не в школьную форму. Это была лишь повседневная мантия волшебника. Видимо он так вошел в поезд. Почему-то Лили не придавала этому значению раньше.       Рядом с Блэком сидела девочка. Та самая девочка. Она казалась попросту малюсенькой по сравнению с Сириусом. А может дело было в перспективе? Вот она уже была одета в школьную форму и на ее шее висел пуффендуйский галстук.       Вообще внешность была у нее неприметная. Бледная кожа, блеклые мышиного цвета волосы, небольшой нос. И удивительно живые и красивые глаза. Темно-карие по периметру, карамельные внутри с зелеными прожилками. Вот это чудо генетики.       Девочка читала и даже легонько улыбалась. Значит ничего против компании Мародеров не имела. По крайней мере сейчас. Читала она уже другую книжку, потолще, синего цвета с витиеватыми узорами на обложке. Напротив, нее сидел Римус. Они вместе с Джеймсом играли в волшебные шахматы, устроив их на сидении.       Лили поморгала. Она выглянула в окно, они проезжали мимо хвойных лесов. Если честно, то это дало ей малое представления о времени и их местоположении. Холод заставлял кутаться сильнее в мантию. Стоп! Чья это мантия? — О, ты проснулась! — сказал Поттер, заметив, как девушка зашевелилась. — Мы почти приехали, — сообщил Римус.       Оставшееся время они по очереди переодевались и выгружались с поезда. Как оказалось, это была мантия Джеймса. Что вполне неудивительно, учитывая, что Римус был одет в маггловскую одежду и то, кто все это время пытался ухаживать за Лили. Но удивительно холодный сентябрь, и легкая сонность заставили гордость засесть где-то в глубине и просто принять ухаживание. Да, это ужасно звучит.       Правда, Поттер был наоборот вполне доволен таким исходом. Римус также как-то загадочно улыбался, что лишь омрачало Лили. Однако, к счастью, это скрылось от глаз Сириуса. Он был очень сонный и, кажется, не заметил ничего такого. С одной стороны, это помогло избежать всяких шутеек, с другой девушка поразилась вновь своей невнимательности.       Сириус Блэк, мародёр, гриффиндорский задира, да, Лили бы так его назвала, вечно шутящий и сводящий с ума девочек, выглядел разбито. По-другому было сложно сказать. Его лицо было уставшее, казалось, что он не спал ночами. Несмотря на то что он старался выглядеть непринужденно, одним словом, как обычно, это было явно не так. Конечно, если не приглядываться ничего не заметишь, что и сделала Лили в самом начале.       Самое что ни на есть обидное это то что ни Римус, ни Джеймс не смогли бы с ним поговорить и узнать, что не так, пока они не доберутся до гриффиндорских спален. Лили и Дора явно им мешали. И Лили это прекрасно осознавала.       Дора — это как оказалось та самая девочка. Она училась на факультете Пуффендуя на пятом курсе. Вообще на вопросы она отвечала нехотя и явно с опаской. Может и до нее дошла Мародёрская слава. Или это были просто признаки стеснения или неловкости.       Так что, к счастью Доры, как только поезд стал совершать посадку, она упорхнула в неизвестном направлении. Лили чётко помнила, как в голове пронеслась мысль что они больше встретятся. Но как же она ошибалась, когда, уже сидя на своей кровати в спальне, обнаружила у себя тот самый дневник в красном переплете.       А то что это дневник, сомнений уже не было. Стоило его открыть, как на глаза падала первая короткая запись. «26 августа, Этот дневник мне на день рождения подарила тетя Джинни. Она сказала, что ведения дневника ей сильно помогало в школьные годы. Но ее первый дневник был крайне неудачным, правда, из-за того что мой первый дневник подарен ею, я могу не волноваться. На вопрос что это значит, тетя Джинни лишь переглянулась с дядей Гарри и промолчала. Эх, мне никогда не узнать правды. Но о его существовании я вспомнила только сейчас. Когда во мне бушуют тысячи эмоции и я хочу ими с кем-то поделится...»       Продолжение было на другой странице, так как большая часть первой страницы была изрисована всякими узорами и тексту попросту не осталось места. Однако Лили решила не продолжать читать, наверное, никому не хотелось бы, чтобы его личный дневник прочли, на то он и личный. Поэтому захлопнув его, она неловко сложила дневник в свою тумбу и легла на кровать.       Лили совсем забыла его отдать и видимо, пока она переодевалась в школьную форму, случайно запихнула его в сумку.       Что за туман сегодня в ее голове?