Весточка из будущего

      Туман в голове мгновенно рассеялся, стоило лишь учебному году начаться. Вообще в Хогвартсе всегда кипела жизнь даже на летних каникулах. Ведь призраков и портреты никто не отменял и никуда они не уезжали. Жили себе так же, копошились, разговаривали. Возможно стали активнее с приездом учеников, но это не факт.       Однако имелось ввиду жизнь Лили. Она староста. А у старост всегда много обязанностей. Присматривать за учениками особенно за младшекурсниками и одноклассниками. Давайте не забывать Мародеров и их выходки, и вечные ночные прогулки. Раздача расписание, придумывание пароля и выслушивание что-то на подобие: «Ну Эванс! Где твоя фантазия? Лунатик, или это твоя идея?!».       И первокурсники. Их можно отнести к отдельному пункту. Ведь они ничегошеньки пока не знают. В том числе и заклинаний. Призраки, разгуливающие по коридорам для них диковинка. Множество шепчущихся портретов, которые, к слову, всегда готовы помочь найти дорогу, тоже. Тот факт, что они помогают ориентироваться в замке, значительно облегчал задачи Лили. Чихающие рыцарские доспехи, старинные гобелены, перемещающиеся лестницы, обманчивые ступеньки в этих самых лестницах были изюминкой Хогвартса. Это, бесспорно. Но как же это осложняла жизнь Лили. Все объяснить, пояснить и рассказать надо этим неумехам, которым все в новинку.       Тем более учителя навалили гору домашней работы. Только начало года, а уже столько всего. Объяснялось это тем что они теперь шестикурсники. А значит начиналась подготовка к ЖАБА. А это вам не СОВ, здесь всё более серьезно. Хотя Профессор МакГонагалл проговорилась, что сложно только в начале, потом домашних заданий будет меньше. Мародеры, конечно, решили это записать на всякий случай.       Поэтому на переменках, между тем как отвечать на вопросы детишек, Лили бегала в библиотеку за необходимой литературой, иногда приглядываясь к дополнительной.       Однако Лили это нравилось. Это непривычная суета после летних каникул, которые были лишены всяких ярких моментов, будоражила и вдохновляла. Здесь почти каждый момент был ярок и надолго запоминался.       Лили даже показалось что она в прямом смысле начала расцветать. Стала чаще улыбаться, краски вернулись в жизнь. Что тут говорить, даже серые стены приобрели насыщенность! Хотя похожего цвета стоял дом напротив окна Лили.       Вечера проходили максимально уютно. Может дело было в теплых и красных тонах гостиной или во множествах огромных каминах. Или в друзьях, что рассказывали различные истории, приключившиеся с ними за лето. К сожалению, Лили не могла похвастаться изобилием захватывающих истории, зато с наслаждением выслушивала приключения Мэри в Уэллсе.       Мэри была болтушкой. Она могла говорить часами порой даже, не давая Лили вставить слово. Раньше Лили уставала от ее вечных разговор ни о чём и в никуда, но сейчас она с большим удовольствием выслушивала всё что та скажет. Так, наверное, сказывалось почти полное отсутствие общения с кем-то помимо родственников на каникулах.       Это удивило Кирстен. Другую подругу Лили. Кирстен тоже любила поговорить, но если вспомнить что Мэри может говорить и сама, превращая диалог в монолог, то в это слабо верилось. Однако Кирстен нашла прекрасный способ затыкать Мэри — просто постоянно перебивать ее. Возможно это не очень красиво, да и сама Лили старалась никогда никого не перебивать. Это же моветон!       Правда, была весьма благодарна ей порой. Кирстен всегда умела переводить Мэри из состояния «говорить буду только я, а вы слушайте» в «так интересно слышать чужое мнение и истории».       По такому описанию может сложиться впечатление что Лили совсем не принимает участие в разговоре. Так иногда всё же бывало, Эванс обычно никогда не встревала в споры подруг, считая, что это не ее дело решать за них что-то. Конечно, если это потом не приводило к ссоре. Но подруги у нее были хорошие и Лили часто могла свободно выражать свои мысли.       Иногда подруги даже заставляли говорить ее, когда у нее попросту не было желания или она была подавлена чем-то. Да и у Мэри иногда заканчивался воздух, чтобы продолжать говорить. Не в прямом смысле.       Между тем Лили также пыталась отыскать в Большом Зале Дору. Дневник нужно было отдать. Но когда в пятый день подряд вновь и вновь пробегаясь по столу глазами и не заметив среди них нужную макушку или лицо, Лили начала волноваться. Не такая же у нее плохая память чтобы не запомнить человека, с которым провела всю поездку? Да, они не общались и едва перебрасывались взглядами, но она прекрасно помнила ее лицо!       Но суета школьной жизни заставляли выкидывать находку из памяти. Порой вспоминала девушка о нем лишь утром, смотря на него во время расчесывания, и вечером, когда возвращалась в комнату и валилась на кровать. Но проснувшись на пятое утро и заметив книгу-дневник, Лили решительно настроилась его отдать.       С утра она решила прибегнуть к новой стратегии. Просто подойти и спросить у старосты Пуффендуя. Хотя не факт того что он знает всех на своем факультете. Но мало ли как карты лягут. Может они знакомы, ведь Дора на пятом, а староста на шестом. Не сильно большая разница, всего лишь год.       «Как карты лягут», «никогда не знаешь точно» любимые выражения Мэри. Ещё на третьем курсе Мэри выбрала Прорицание, тогда как Лили Нумерологию. И этот предмет ей так понравился что подруга стала бегать с Лили в библиотеку за дополнительными книжками по этому самому Прорицанию.       Мэри тоже была из семьи маглов. И вернувшись после летних каникул на четвертом курсе показала подругам магловские сонники и гороскопы. С тех пор одним из ее любимым занятием стали критика магловских предсказателей или неистовое восхищение и удивление перед «волшебством» простых людей.       Поэтому поневоле Лили немного стала понимать элементарное предсказания. Как тут не понимать если это любимый предмет твоей подруги, которая ещё и болтушка?       Кирстен же относилась к Прорицанию с презрением и с не особым желанием слушала про всякие там карты Таро. Может дело было во вкусе, а может в том, что Кирстен была чистокровкой. Она с детства слышала о многих дисциплинах и магических науках, которые были или интересней гадания и завораживали собой, не оставляя никого шанса такой неточной науке, как Прорицание. Или же просто непопулярное положительное мнение окружения? Оно тоже временами влияет.       Вследствие этого у Кирстен стали появляться отговорки, когда речь заходила об этом уроке. И Мэри была вполне не против.       Возвращаясь обратно к истории, стоит заметить, что вечером в тот же день староста Пуффендуя, Дуглас, подошел к ней. — Привет, Лили! Если честно, то с плохими новостями, — виновато улыбнулся он, — Я порасспрашивал и четвертый, и пятый курс. Никто не знает ни о какой Доре. Даже имен похожих нет. — Правда?.. — Да… Может ты ошиблась факультетом? — Скорее всего. Спасибо за помощь, Дуглас, — попрощавшись с ним, Лили насторожилась.       Неужели сходит с ума? Ведь она четко помнила… Весь ужин теперь ее взгляд бегал по всему залу. Но так и ничего не обнаружил. Тут скорее всего было дело в том, что зал большой, Дора сидела спиной или попросту из-за копошащихся мыслей девушке так и не удалось сосредоточиться.       Возвращалась она обратно в спальню с нарастающей паникой и ноткой задумчивости, в руках теребя несчастный дневник. Это не укрылось от всевидящей Мэри. — Так что это за книжечка, которую ты везде таскаешь, но так ни разу не открыла? — задалась вопросом рыжая подруга во время ожидания того, как Кирстен удосужиться освободить ванную комнату.       В комнате сейчас их было двое, если не считать Кирстен, которая заперлась в ванне. Четвертая соседка, Дарлин, сейчас скорее всего была в гостиной. Раньше по вечерам пятницы она помогала младшему брату с Трансфигурацией, это пятница вряд ли стала исключением.       Лили тяжело вздохнула, от ответа не увертется. Поэтому повернувшись спиной к подруге и передом к зеркалу, Эванс взяла расческу и стала расчесывать свои рыжие локоны, готовясь рассказывать. — В поезде… мы же разминулись? Так вот… Что ты делаешь!       Увидев в зеркале, как Мэри совершенно беспристрастно берёт дневник, открывает его и листает, Лили бросила свое занятие и ринулась к подруге. — Да, ничего особенного, — сказала она, перекатываясь по кровати на другую сторону, убегая так от Лили, — Так я не знала, что ты читаешь магловскую литературу! — Я же тебе рассказывала, как… — пролепетала беспомощно девушка, пытаясь соединить в своей голове что-то в единую картину. Магловская?  — Да, да, да. Я помню, но не в виде дневниковых записей! Я думала, ты читаешь классику или детективы... Это странно! Только послушай… — Нет! Нет!       Лили запротестовала и стала махать руками, пытаясь догнать Мэри, обегая всю комнату. — «Каникулы, вечер…» Так это не интересно… Вот! «Сегодня прибывает Скорпиус… Я удивлена как Алу его разрешили пригласить» бла-бла-бла…       Как ей удается так быстро перемещаться по комнате, да еще читать и не запыхаться?! — Какие странные имена, однако! «Тедди рассказывал, а том как он пугал соседских мальчишек в летнем лагере…» Хм… — Мэри, Прекрати!.. Мэри! Это не моё! — Что?       Наконец девушка остановилась, удивленно подняв глаза. — Так это не твоё? — Девочка… её… в поезде…       Пока Лили переводила дыхание. Да не весело же это бегать по комнате, которая обставлена мебелью вдоль и поперек. Четыре массивные дубовые кровати с балдахинами, четыре тумбы, зеркало и шкаф в углу, такой же гигантский и дубовый, что и кровати. А ещё раскиданные чемоданы, которые за первую неделю ещё не были убраны и стопка книг у подножья кровати Кирстен… Зачем она там?! — Упс… Так это реально чей-то дневник?, — лишь произнесла Макдональд, закрывая красную книжечку и бросая ее на кровать Лили, — Ладно… Но вот тебе не помешало бы заняться спортом.       Спорт?! Как уверенно она переводит тему. Но… Точно! Лили совсем забыла, что Мэри была охотником в сборной Гриффиндора по квидиччу. По рассказам Мэри их там изрядно так гоняли. Поэтому, наверное, не стоит удивляться уже ничему. — Что-то произошло? — вопросила Кирстен, выходя из смежной комнаты, откуда приятно пахло шампунем.       Да, это вполне логичный вопрос, когда до того, как зайти ванну всё было более-менее в порядке, в том числе и твоя стопка книг у кровати, а сейчас же творил полный беспорядок. К тому же одна твоя подруга запыхалась и сейчас стоит, облокотившись о столбик, который держит красный балдахин, пытаясь перевести дух. А вторая слегка виновато улыбается.

***

      Ночь, тлеющие угольки в камине и Лили в кресле, ждущая Мародеров.       Необычное сочетание? Но вполне объяснимое. Хранить чужую личную вещь было не сильно приятно. Но выпускать ее из рук тоже не хотелось. Лили как будто боялась, что его снова раскроют.       Ночью ей не спалось. Сомнение всё же было. Подруга назвала это маггловской книжкой в виде дневниковых записей. А что если это так? Надо срочно его вернуть! И тут в голову ей пришла странная, навязчивая идея. Она соскочила с кровати как ужаленная, накинула халат и выскочила из комнаты, держа в руке книгу.       Мародеры же ведь тоже ее видели? Слышали, как она называла свое имя, заметили ее желто-черный галстук? Это же была отличная мысль доказать себе, что она не могла ошибиться. К тому же у Мародёров есть какое-то специальное чутье кто, где и когда находится. Звучит глупо или неправдоподобно, но это так.       В прошлом году перед 14 февраля Поттер бегал за Лили буквально попятам в надежде, что она согласится пойти с ним в Хогсмид. Почему иногда она удивляется его навязчивости, а иногда её полным отсутствием? Итак, он появлялся буквально везде куда бы она не шла, даже если ни его, ни его дружков не было рядом. Это было довольно странно, и Эванс уж было подумала, что на ней следящие чары. Однако прошлогодней учитель Защиты От Темных Искусств заверил ее в обратном, на ней нет следящих чар.       Так было не раз. Лили уже не припомнит конкретные случаи, но вот ощущение, что Мародёры прекрасно ориентируются по замку и в буквальном смысле знают где нужный им волшебник, осталось и никуда не пропало. Это была вторая причина.       К довершению всего Лили была просто уверенна что ближе к полуночи Мародёры объявятся здесь, в гостиной. Раньше она не раз их ловила, когда оставалась до ночи, дописывая конспекты или читая что-то своё, не относящиеся к учебе. Да, был за ней такой грешок!       А иногда она специально их ловила мол, правила нарушать плохо. Это действительно плохо! Но их редко ловили, пока они шастали по коридорам темного замка. Редко? Да почти никогда! Несмотря то что Лили староста ей бы очень хотелось прогуляться ночью по Хогвартсу. Когда патрулируешь коридоры — это совсем другое. Тут ты как бы на работе, какое-то время после отбоя ходишь по определенным коридорам и по спальням. Эти коридоры прекрасно освещены, свет гаснет позже.       Однако она никогда так и особо не стремилась привести это желание в действие. Однажды до назначения старостой Лили пыталась уговорить Мэри и Кирстен походить там, в темноте. И даже уговорила их, но они всего лишь прошли немного и вернулись. Рассказав потом Северусу, он предложил свою компанию. Но и тут была проблема, они с разных факультетов, значит с разных гостиных, и чтобы встретиться надо пройти самому еще приличное расстояние.       Они договорились если прошествии двадцати минут Лили не придёт, Северус должен будет возвращаться обратно, т.к. это бы означало что Лили не осмелилась пройти это расстояние самой. Девочка, конечно, всеми силами старалась, но так и не дошла до нужного места. Не то чтобы она боялась темноты, но какая-та атмосфера царила жуткая, да и страх что тебя поймают давил.       После Северус просто дошел до Гостиной Гриффиндора сам и им всё же удалось прогуляться. Это было здорово! И тем не менее такое больше не повторялось, ведь это нарушение правил!       Лили прикрыла глаза, хотя всеми силами старалась не думать о Северусе. Каждое воспоминание о нем больно отзывалось где-то в груди, они же больше не друзья... И это так.. Незаметно для себя Лили начала проваливаться в сон. И почему же здесь сон сам тебя берет, а в уютной кровати всё в точности наоборот?! Тут скорее всего было дело в легком потрескивание дров в камине… Волнующие мысли ушли на второй план, сейчас она просто вспоминала прошедшие давно моменты детства, ностальгия.       И тут… Кто-то больно прошелся по ее ступне! Дрёму как рукой сняло. Лили резко дернулась и стала вглядываться в темноту помещения, огонь погас. — ЭВАНС?! — громким шепотом воскликнул Поттер, — Что ты тут делаешь? — Ай! А чего так больно то? — воскликнула она в ответ, роняя книгу на пол и не до конца осознавая, что произошло это не специально. — Извини, так я же не знал, что ты здесь, а особенно твоя нога! Я бы может обошел ее.       И за его спины появился негодующий Блэк. — Ты наступил на ногу Эванс?! Это фиаско, Сохатый! Может мы бы прошли, так и не разбудив ее… — буркнул он в конце. — И всё же что ты тут делаешь, Лили? — раздался спокойный голос Римус где-то слева.       И комнату озарил легкий приглушенный свет. Римус зажег поленья в камине и сейчас с любопытством вглядывался в лицо Лили. — Да, ловит она нас, чего не понятного?! — Если бы она нас ловила, то не спала бы и скорее всего сейчас бы кричала, — заметил Джеймс, опускаясь на соседнее кресло, под пыхтящие звуки Сириуса. — К тому же у нее в руках была книжка, — тихо добавил Питер.       Лили моргнула. Она вообще-то здесь! Ладно, вдох-выдох… — Вообще-то я хотела поговорить с вами… — В полночь? — поднял бровь Римус. — Именно, — Лили ещё раз вздохнула, — Так, помните девочку в поезде, Дору? — Ближе к делу? — Она же училась на пятом курсе Пуффендуя, так? Мне надо отдать ей это…       Лили стала озираться по сторонам, как только поняла, что больше не держит в руках книгу. Питер любезно подал ей ее и тогда она продолжила: — Но староста Пуффендуя, Дуглас, сказал, что никакой Доры на его факультете нет… — Он прям всех в лицо знает, — фыркнул Блэк. — Я специально попросила его узнать, — серьезно произнесла она, — Но она же с Пуф?..       На секунду гостиная погрузилась в ночную тишину. Дыхание пятерых ребят, треск огня и тишина. Лили не договорила, последняя ее фраза звучала крайне неуверенно. Она словно засомневалась в своих словах и, переводя взгляд с одного мародёра на на другого, понимая, что продолжение необязательно. Все и так поняли, что она хотела произнести.       Изначально Сириус Блэк явно был недоволен этой встречей. Он плюхнулся на диван напротив кресел Лили и Джеймса с перекошенным от досады лицом. Однако разговор заинтересовал его, и Сириус перестал хмуриться и по его виду было видно, что он внимательно слушает.       Римус стоял у камина, спиной к нему. Он слегка загораживал свет, поэтому часть комнаты осталась в полумраке, как и его лица. На его лбу пролегла морщина. Он задумчиво крутил в руках палочку, смотря на красную обложку книжки, лежащая на коленях Лили.       Питер продолжил стоять. Он скорее колебался между тем, чтобы сесть рядом с Блэком или остаться стоять, чем о сложившейся ситуации. А Джеймс, который развалился в кресле, выпрямился в ожидании продолжения. Но его не последовало и тогда он сказал: — Мы попробуем ее найти, только… может завтра? — Как? — Не забивай себе голову, Эванс, — Поттер поднялся, как бы завершая разговор. В следом Сириус уже стоял рядом, готовый к «приключениям». — Тогда… Мы найдем завтра эту загадочную Дору и отдадим ей эту книгу, — Поттер протянул руку и Лили вложила туда дневник. — Спасибо. — Да, пожалуйста! А теперь пока ты добренькая мы свалим куда и хотели, — крикнул Блэк и только потом осознал, что сейчас ночь, -Ой…       Лили стояла и смотрела как четверо Мародеров идут к выходу. Почему она их не остановит? Они ведь нарушают правила. Эванс даже открыла рот чтобы как-то их остановить, но оттуда вырвались совершенно иные слова. — А можно мне с вами?       Это поразила их как громом. Все четверо обернулись, а Питер обернулся так резко что чуть не упал. На их лицах сквозило непонимание. — Пойти с нами сейчас? — Нет! — Лили запротестовала, махая руками, пытаясь скрыть свое красное лицо. Кажется, это второй раз за пару часов? — То есть да!.. Я имею ввиду находить…       Как же это нелепо выглядело. — То есть… мне сказать ей кое-что надо. Лично.       Какое ужасное оправдание.       Однако оно вполне сработало. Римус и Питер перестали удивляться, огонек в глазах Сириуса пропал, он явно ожидал другого исхода. А вот Джеймс смутился. Что смутило его? Он взлохматил волосы рукой и пожал плечами. — Ладно… Раз сама Лили Эванс хочет пойти с нами, мы не будем отказывать, — широко улыбнувшись Поттер, развернулся на пятках, бросая напоследок, — Спокойной ночи, Лили. — Спокойной.       Мародёры скрылись за портретом, а Лили медленно стала подниматься по лестнице, ведущей в спальни.       Что же такого произошло в ее жизни что она так резко изменила свое расположение к Мародёрам? Сама пошла к на встречу… Забавно, но со всеми этими перепалками Лили никогда не относилась к ним как к врагам. Враг — это слишком сильное слово. Очень сильное. Но Северус считал иначе. Для него это было самое подходящее слово.       Выходки мародёров по большей части были безобидные. Даже колкие шутки Сириуса и вечная навязчивость Джеймса. Да, их реплики порой обижали девушку, но не более. Да, их вечная ругань с Северусом ее крайне не нравились. Но ведь Северус не раз сам начинал.       Она неплохо относилась к Питеру. И даже можно сказать подружилась с Римусом во время их дежурств. Так что может в этом нет ничего такого? Они же однокурсники, они вправе помогать друг-другу и это ничего не будет значить.       К тому же ей было действительно интересно узнать об этой Доре.       Войдя в комнату и упав на кровать, стоило ей лишь закрыть глаза, как она провалилась в сон. Дневник, как камень лежал на ее плечах, а сейчас стоило ей его отдать ,как у Лили пропали все переживания и появилась какая-то легкость.