Заключительный аккорд

Парень с темными волосами стоял у зеркала, вглядываясь в своё отражение. М-да, видок так себе... Бледное лицо, усталый взгляд, мешки под глазами... Так выглядит Антон Звёздочкин, находясь наедине с собой - немного потрёпанный и невероятно усталый. Такой... Пустой внутри... Опустошенный... Он не всегда был таким, нет, хотя и сбитый режим сна появился не так уж недавно. Да и волнения были не впервые. Как можно спокойно спать под бесконечный звук сирен под окнами? Закрыв уши руками и бесконечно хватаясь за голову? Нет, Антон не мог так жить. С тех пор и появился ночной герой - Дипломатор. С тех пор и был угроблен режим сна. Окончательно и, пожалуй, безвозвратно. Ну, а.... Что теперь? Почему, почему он снова и снова не может уснуть, даже после того, как Дипломатора больше нет? Ведь Дипломатор умер в тот вечер вместе с одним человеком, которого не смог спасти... Как он жалок... Но именно тогда по сердцу Антона прошла глубокая трещина, жестоко задевая душу. Время проходило, а вот та трещина... Она не затягивалась, она не могла зажить... То и дело кровоточила от звука сирен... Не важно, что было там за окном: пожарная ли, полиция ли, скорая ли... В голове проносились мысли "Снова ты не смог кого-то спасти, ничтожество..." Вечно Антону вспоминалась сирена лишь скорой. Скорой в тот вечер, которая оказалась недостаточно скорой... Недостаточно скорой, чтобы спасти чью-то жизнь... Да и пусть... Чего уж там, когда в России так, что скорая то и дело опаздывает, что бы ни случилось? В конце концов фельдшеры - не супергерои, которые могут прибыть предельно быстро. Не стоит осуждать их, если они искренне старались приехать на вызов быстрее. А пытались ли?... Антон уже не был уверен.... Но и Звёздочкин понял... Во что не нарядись - ты не герой. Сколько ни имей харизмы - ты не герой. И его ты не спас... Не подоспел раньше скорой, не подхватил крепко на руки, пусть ломая кости, возможно, от веса и силы падения. И пусть, пусть! Сломались бы эти дурацкие руки, но спасли бы чью-то жизнь! Его жизнь была важнее каких-то костей, каких-то рук, которые все равно срастутся! А вот жизнь Олега... Жизнь Олега не срастётся, не вернётся... Ни через месяц, ни через два... Парень зарылся пальцами в свои растрёпанные, взлохмаченные волосы и с силой сжал. Боль... Нет, он полностью игнорировал боль в этот момент, ведь Олеже в тот день наверняка было в сотни раз больнее, падая с окна и разбиваясь об асфальт. В этот момент Антону также хотелось разбиться об асфальт. Вот так встать на перила балкона, на самый край и совершить последний полёт с седьмого этажа. Был ли другой мир, быть может, лучше этого? Рай или ад? Был бы он, так Душнов непременно попал бы в рай – по крайне мере Антон был уверен в этом, абсолютно игнорируя факт того, что самоубийцы туда не попадают, а смерть Олега, вроде как, была самоубийством. Однако... Все же, Антон не хотел верить и где-то в глубине души надеялся, что это была случайность, из-за которой Душнов просто свалился с окна когда, быть может, мыл окна? А вот по отношению к себе Звёздочкин прекрасно помнил каждый грех кругов ада Данте и винил себя за каждый. Если есть тот свет, он был уверен, что попадет в ад и всё равно больше никогда не встретит Душнова... Хотя и в существование рая или ада, на самом деле, верил он слабо. Вряд-ли после смерти будет вообще хоть что-то... Скорее... Совсем ничего... Звёздочкин со всей силы ударил кулаком по стеклу, разбивая несчастное зеркало и свои костяшки в кровь. Он не боялся сейчас ни 7 лет неудач, ни боли. В конце концов, что может быть ещё хуже, чем сейчас, когда самый дорогой человек уже мертв?... "Пусть его смерть не будет напрасной" – думал раньше Антон, но уже не мог... Не мог... Не мог жить как и прежде, не мог ждать чуда. Он взял пачку таблеток, выпивая разом превышенную дозу. Прекрасно знал, что не помогает ничерта уснуть это снотворное, но лишь хотел умереть побыстрее, совершить последний полет, пусть и без геройского плаща за спиной, пусть без помады на лице вместо маски, пусть и без яркой буквы "Д", представляющей его как героя. Антон вовсе не хотел умирать героем, раскрывшим свою личность. Зачем весь этот пафос? Он хотел умереть обычным жалким человеком, который не смог. Пусть близкие и друзья не горюют, пусть быстро забудут также, как в раз все в универе забыли Олежу. Все, кроме Антона. Звёздочкин вышел на балкон, поправляя причёску. Умереть стоило красиво. Душнов ведь оставался прекрасен даже после смерти, пусть с пробитой головой и в луже крови. Ну, опять же, возможно что так считал лишь Антон. И вот, парень встал на перила. В небе звёзды и луна... Так красиво... Ветер продувал прохладой до дрожи. Постой здесь с получаса и наверняка простудишься. Он стоял около пяти-шести минут, а в голове звучали заключительные аккорды жизни. Руки были холодными, но это лишь забавляло. Антон просто хотел взлететь сейчас и уснуть... Уснуть раз и навсегда... Он сделал шаг вперёд, готовый к последнему полёту, летя вниз, словно птица, летя на линии проводов. Удар током? Нет, повезло пролететь мимо. А тело дальше летело вниз. Такое странное чувство, но такой приятный ветер в лицо... 60 секунд, седьмой этаж до слёз от воссторгов один шаг.... Улыбайся только! А Антон лишь улыбался. Улыбался. "Олежа, совсем скоро... Хоть на немного... Я увижу тебя..."– думал он, а перед глазами проносились моменты жизни в том числе и геройства и моменты, проведенные с Олегом. И вот, наверняка, совсем скоро он будет так чудно глядеть «Как души смотрят с высоты На ими брошенное тело» в буквальном смысле того выражения. И вот он, космос в голове, как в произведениях ночных поэтов русской классики. А может, галлюцинации от таблеток? Где-то вдали послышался крик, люди увидели весь этот фарс. И вот он... Заключительный аккорд... Антон ощущает приземление, но от чего-то не такое острое, не такое сильное. Он не понимает. Не понимает, какого черта не об асфальт?... Мгновение казалось таким медленным... Послышался хруст костей и ощущалось тепло... — Поймал... Герой... Не то, что я...– хрипло пробормотал Антон, а взгляд затуманивало тёмной пеленой. Чёртовы таблетки... Даже героя своего не разглядит напоследок и не поблагодарит... Лишь сдавленное дыхание и умрёт на руках бесполезного спасателя... Все равно умрёт. Он на мгновение старается сфокусировать взгляд и янтарные глаза позволяют разглядеть знакомые очертания лица. Голоса спасителя он не слышал, хоть тот что-то и говорил, звуки в голове стучали лишь гулом. Шок. Рассудок пошатывается на момент.... Дмитрий?... — Я совсем поехал крышей...– напоследок бормочет Антон и теряет сознание. *** Тем временем по улице шёл Дмитрий Побрацкий, внимательно слушая болтовню Олежи, летящего рядом. Он специально надел наушники и когда отвечал Душнову - делал вид что говорит в микрофон наушников, общаясь по телефону, а вовсе не с воздухом. Разумеется Дима не сам до этого додумался, но это уже совершенно другая история. — Кстати, тут неподалёку Антон раньше жил. Да и живёт до сих пор, если не переехал. – отметил Душнов, оглядываясь по сторонам, припоминая знакомую улицу и дома. — Отлично, тогда пойдем отсюда поскорее, чтобы ещё вдруг не столкнуться с этим клоуном. – прошипел Побрацкий, а затем продолжил. – А всё же, то в универе, то ты о нём говоришь. Я что, теперь уже ни дня прожить спокойно не смогу без упоминания Его?– с недовольством продолжал Шашлык и закатил глаза. Наверное, зря он это сделал. Именно поднятый вверх взгляд в ненужное время и в ненужном месте заставил приостановиться. Ох, Дима ещё не знал как сильно будет жалеть об этом. Он заметил где-то на верху ближнего здания, этак на седьмом этаже, на краю перил балкона стоял... Кто? Правильно! Антон Звёздочкин. — Вспомнишь гов...– начал было ворчать Побрацкий, но был перебит. — Что ты там увиде...?– нетерпеливо спросил Олежа и поднял взгляд, замечая наверху Антона. – Твою ж... Д-Дим.... Это ведь... Это... Не Антон там, верно?...– расстеряно пролепетал полтергейст, его голос заметно дрожал. — ...вот и оно...– продолжил свою изначальную фразу Димон. Олежа заметно занервничал, ведь не знал что и делать. "Ну же, Антон, не глупи... Погулял и хватит! Слезай давай, ну же! Иди в дом, на улице холодно!"– мысленно молил Олегсей, но, увы, его молитвы не были услышаны. — Он же не с-собирается...?– нервно улыбнувшись спросил призрак. Но именно в этот момент, на недосказанной фразе Олежи, Антон сделал шаг вперёд, словно шёл по невидимому мосту. Он не хватался ни за что, лишь широко расправил руки, словно крылья, и теперь стремительно летел вниз. — Дима! Чёрт! Чёрт! Чёрт! Чёрт! КАКОГО ХРЕНА ОН ТВОРИТ?! БОЖЕ МОЙ, ДИМА , ПРОШУ, СДЕЛАЙ ЧТО-НИБУДЬ! – встревоженно тараторил Душнов, едва не задыхаясь от страха. Был бы он жив - его сердце сейчас бы пропустило удар. Самого Дмитрия также заметно передёрнуло и он не нашел иного варианта, кроме как подбежать ближе. Он не знал что именно заставило его так сделать - внутренний героизм и желание помочь или же жалобные мольбы призрака. Побрацкий вытянул руки вперёд, подбегая, и ровно в момент падения подхватил Антона на руки. Парень прикусил губу, едва сдерживая болезненный стон. Что-то хрустнуло и похоже это были его кости... — Поймал... Герой... Не то, что я...– с едва заметной улыбкой произнёс Антон. — КАКОЙ ЕЩЁ ГЕРОЙ НАХРЕН?!– громко выругался Побрацкий. — Я совсем поехал крышей...– тихо пробормотал Антон, взглянув на Диму, а после его глаза закрылись. Потерял сознание или умер?... — Олеж?...– встревоженно обратился Шашлык.– ОЛЕЖА, БЛЯТЬ, ЧТО МНЕ ДЕЛАТЬ?! — Скорую вызвать, что же ещё! Душа из тела не выходила, значит он ещё жив! — Как я по-твоему вызову скорую, если я держу этого хрена на руках?! Олежа оглянулся по сторонам, замечая начинающееся столпотворения обычных зевак, которые обнаружили интересное зрелище и взволнованно что-то бормотали. — Тут много людей, попроси кого-нибудь вызвать скорую! Дима обратил внимание на собравшихся вокруг и воскликнул, а голос предательски дрожал: — Кто-нибудь, вызовите скорую! Тут человек навернулся с... Какого там этажа?... — С седьмого этажа.– подсказал Олежа. — С седьмого этажа! Кто-то из толпы таки вытащил телефон и с громким "Я звоню!" стал ожидать ответа, слушая гудки. Одна девушка из толпы сфотографировала на телефон обстоятельства и удалилась. О времена, о нравы... Вскоре, звонящему ответили со скорой и он произнёс: — Алло? Здравствуйте, тут человек... С седьмого этажа упал... Шоковое состояние, без сознания. Нет, нет, не разбился, молодой человек его поймал. Он? Держит, да. – после, парень обратился к Побрацкому.– Проверьте пожалуйста, дыхание, пульс есть? Дима прислушался, слегка наклонившись к Антону. — Дышит, да. — Да, дышит. Адрес? Да, конечно. Улица *** возле дома **– произнёс человек и некоторые время внимательно слушал, а после убрал телефон. – Скоро должны приехать, однако сейчас нужно постараться привести его в чувства и, при необходимости, оказать первую помощь. Дима глубоко вздохнул и смог выдохнуть с облегчением, когда у него из рук забрали Антона и уложили на асфальт. В этот момент Олежа заметил, как душа Антона поднялась из тела. — Олегсей?...– немного неуверенно обратился дух Антона к Олеже. — Антон?... Д-Дим... Антон... Он...–дрожащим голосом прерывисто произнёс Душнов и громко всхлипнул, начиная плакать. — Ну и что ты предлагаешь мне делать?! Засунь его обратно! – воскликнул Побрацкий. — Ты знаешь по собственному опыту, что это так не работает!– встревоженно ответил Олежа. — Я конечно не хочу вас перебивать, друзья, однако... Что здесь происходит?– тактично поинтересовался Антон, внимательно оглянув свой собственный труп. Дима не стал отвечать, так как негоже при толпе людей говорить воздуху "ты сдох, блин, прикинь!" Он лишь обратился к людям вокруг: — Кто-нибудь умеет делать массаж сердца и искусственное дыхание? Он не дышит... — Олегсей, что происходит?...– обратился Антон. — Ты лучше ответь какого чёрта ты спрыгнул с седьмого этажа!– возмутился Олежа. — Я... Очень хотел встретиться с тобой...– признался Звёздочкин. Побрацкий закатил глаза и пропустил к телу Антона девушку, которая была студенткой медицинского и начала делать массаж сердца и искусственное дыхание так, как учили её на практике. Антон начинал чувствовать, как его тянет обратно к телу. — Нет... Олежа... Я не хочу снова в жизнь, где нет тебя! Прошу, я хочу остаться с тобой! – воскликнул Звёздочкин. — Антон... Я правда... Не хочу тебя отпускать, но... Ты должен жить дальше. Я хочу, чтобы ты жил. Хотя-бы ради меня, пожалуйста... Пообещай, что будешь жить... Ты нужен людям живым! И... Мне тоже нужен! Я буду рядом иногда, я буду наблюдать за тобой, только прошу, живи! – всхлипывая говорил Душнов. Его голос дрожал, а слёзы то и дело текли по щекам. Антон вовсе не хотел видеть таким своего любимого, хоть и хотел ещё много чего ему сказать. Он послушно вернулся в своё тело. Глаза открылись и Звёздочкин закашлялся от резкого вздоха. Перед глазами были цветные пятна и чувствовал он себя, если честно, паршиво, но был жив. Тело начинало подрагивать от озноба. Вскоре подъехала скорая. Антона и Диму забрали в больницу. Звёзочкину диагнозировали передозировку снотворным и назначили далеко не самые приятные процедуры. От передозировки Антон ещё некоторое время не мог долго находиться в сознании и то и дело засыпал и реагировал заторможенно. Но спустя некоторое время его смогли откачать. Побрацкому же диагностировали перелом левой руки и сильный ушиб с лёгким вывихом правой. Не будь Дима спортсменом в детстве - наверняка получил бы более тяжёлые повреждения. Олеже тоже приходилось находится в больнице, так как конспект лежал в рюкзаке Димы . Душнов почти не мог спать, он то и дело нервничал и волновался о состоянии Антона, которому недавно поставили капельницу. — И вот что ты опять вздыхаешь? Между прочим я здесь по твоей милости! – недовольно проворчал Побрацкий. — На что это ты намекаешь?– без особого интереса спросил Олежа. — Это ведь твоя идея была спасти его! — А что ты предлагаешь, стоять и смотреть как он страдает, как разбивается об асфальт?! Полтергейст явно разбушевался. Ему не нравилась даже мысль о том, что они могли оставить в тот момент Антона в таком состоянии. Душнов всё ещё задавался вопросом - какая же причина была у Звёздочкина совершать самоубийство?...