Заключительный аккорд

Дима лежал в палате, уже которое время игнорируя призрака, ведь обиделся на то, что Олежа проявляет заботу и внимательность исключительно к персоне Антона, а до самого Побрацкого словно и нет дела. Подумаешь - перелом... А сам Душнов стал замечать, что в больнице есть и другие призраки, зачастую привязанные к палатам или даже некоторой аппаратуре. Были призраки как пациентов, так и врачей. У каждого была своя история и многие, на удивление, были достаточно вежливы и дружелюбны с Олегсеем. К тому же, в больнице также были некоторые пациенты, пережившие клиническую смерть, что тоже видели призраков, как и Дима, в том числе и Олежу, но старались при том не демонстрировать это открыто при врачах. А то мало ли что ещё подумают, действительно ведь... — Олеж, да наплюйте вы на этого невежу!– обратился к Душнову сосед по палате Дмитрия. А именно соседом Побрацкого являлся молодой человек по имени Арсений. Это был парнишка крепкого телосложения со светлыми волосами и горящими жизнью глазами. Не то чтобы особо умный или образованный, но с Душновым был явно вежливее чем Дима. А всё потому, что Арсена с детства учили, что к мёртвым нужно относиться с уважением, ведь кто знает, сколько страданий за жизнь им пришлось пережить и хотя-бы после смерти даже не самые честные люди все же заслуживают должного покоя и уважения. К слову, попал юноша в больницу по причине клинической смерти от несчастного случая. Арсен на спор вдохнул газ химикатов на лабораторной по химии. Все обошлось бы, если бы он не засунул трубку себе прямо в нос. Чего только не делают идиоты за каких-то 150 рублей на спор. А потому русоволосый уж точно не был интеллектуалом. Был бы с менее крепким здоровьем - вряд-ли бы выжил. — Трубочник, ты то чего варежку открыл?– отозвался Побрацкий. — Для тебя я не трубочник, а Арсений Сергеевич!– воскликнул парень. — Сергеевич, как же... В твои-то 16 нищих лет, а я к тебе ещё по отчеству общаться должен? Ищи кого-нибудь другого, малой. Это я скорее для тебя Дмитрий Сергеевич, чем ты для меня Арсений Сергеевич. И то, я ведь не прошу тебя по отчеству меня звать. – фыркнув ответил Дима. — Арсений, Дима прав... Да и к тому же, бессмысленно обвинять в грубости, если грубить в ответ. Я просто хотел бы... Чтобы Дима позволил мне навесить Антона... Его палата достаточно далеко, я не могу пойти туда один... – с грустью произнёс Душнов и выглянул в окно, в надежде увидеть окно палаты Звёздочкина, что находилась в другом корпусе. Русоволосый прикусил губу. И всё же как-то слишком уж смахивал Олегсей на пидораса, тут с Дмитрием даже не поспоришь. А подросток вовсе не был толерантен к такому, особенно учитывая то, что у него традиционная патриархальная семья с большим количеством братьев и сестер, а родители всегда говорят, что счастливы друг с другом и иметь большую семью - вот настоящее счастье и смысл жизни. Побрацкий закатил глаза и всё же обратился к Олеже, спустя длительное время игнора. — Чёрт с тобой, свожу я тебя к Антону, но только чтобы ты убедился, что этот придурок жив, а потом обратно. Даже если он будет спать и вы не сможете и словом обмолвиться - не мои проблемы.– строго произнёс шашлык и, схватив здоровой рукой конспект, крепко сжимая несчастную тетрадь, направился в коридор. — Ай!– пискнул было Олежа, ощущая такую резкость. – Ну Дим, ну пожалуйста... Немного аккуратнее! — Я могу развернуться и вообще никуда не идти. — Молчу... Молчу... Однако, на выходе из палаты, Дмитрий практически сразу столкнулся, чуть ли не нос к носу, с Антоном. *** Звёздочкина тревожили сомнения и надежды. Он не мог спокойно лежать в палате, он хотел получить ответы. Правда ли он видел Олежу в тот день?... А сомнения всё терзали и закрадывались в самые потаённые уголки души. А что если это была лишь галлюцинация?... Но ответы мог дать лишь один человек. Дмитрий Побрацкий. А потому, наконец придя в себя в достаточной степени и впервые за долгое время оставшись без присмотра, Антон буквально выдернул капельницу, игнорируя то, что от иглы струйка крови полилась из его руки, немного в перемешку с остатками расствора, что не успел до конца поступить в организм. Но Антону было плевать. Впрочем, по этой причине над ним был такой пристальный надзор. В самом начале он ведь даже буянил, в припадке лихорадочно восклицая "Олежа, Олежа!", на что лишь получил дозу трансквилизатора в принудительном порядке и снова длительное время не мог придти в себя. А сейчас, идя по коридору, он тяжело дышал и нервно заламывал пальцы. "Но что если это была лишь галлюцинация?..." – подумал Звёздочкин, почти подходя к палате Дмитрия, как вдруг внезапно столкнулся с ним. — Дмитрий, я...– начал было Антон, но, увидев Олежу, резко замолчал. Такое чувство, словно ком повис в горле и не позволял больше вымолвить ни слова. — Ты как из палаты сбежал, припадочный?– достаточно грубо обратился Дима, фыркнув. Он как-то мельком слышал от врача, мол "у вашего друга был припадок и пришлось его насильно успокаивать", хотя и без особых подробностей. — Я... Это...– возможно впервые в жизни Антон не знал что сказать. Но тут отозвался Олежа, заметив струйку крови на руке Звёздочкина. Он был весьма взволнован, понимая, что вышел Антон далеко не с позволения врачей. — Дим, у него кровь...– тихо обратился Душнов. В этот момент Звёздочкин набрал немного уверенности и постарался таки задать волнующий вопрос: — Дмитрий, а здесь же... Ну... С нами ведь сейчас здесь... Он?– всё же слегка неуверенно и не очень чётко, но достаточно понятно сформулировал Антон. Побрацкий фыркнул, глядя на Олежу, взгляд которого чуть ли не загорался счастьем. — Дим, он кажется... Кажется меня видит! Но Дмитрий не разделял энтузиазма Душнова и, окинув Антона таким взглядом, словно смотрел на безумца, резко бросил слова: — Не понимаю о чём ты, мы здесь только вдвоем. Впрочем, я бы посоветовал тебе вернуться в палату с такими галюнами. Грохнешься ещё где-нибудь. Всего доброго.– достаточно грубо произнёс Побрацкий и, хлопнув дверью, с конспектом вернулся в палату, утягивая Олежу за собой . — Что?! КАКОГО ЧЕРТА, ДИМА?!