Мы наш, мы новый

Кирк закончил читать отчет, завизировал его и отдал падд ожидающей рядом старшине Чжао, не забыв при этом улыбнуться ей. Внезапно свет на мостике моргнул, потом еще раз, после чего загорелось аварийное освещение, а мгновением позже по обзорному экрану побежали радужные всполохи, свидетельствующие о выпадении из варпа. - Скотти, что у вас происходит? – Кирк, напряженно выпрямившись в кресле, с силой вдавил кнопку интеркома. Секунд тридцать ответа не было, и капитан терпеливо ждал, понимая, что если случилась авария, то в инженерном могут быть дела более неотложные, чем рапорт на мостик. - Кэп`тин, серьезный сбой в основном энергетическом контуре! Подключили резервный контур, работаем над устранением! – голос главного инженера звучал приглушенно и то и дело прерывался помехами. - Понял, Скотти! – Кирк отпустил кнопку интеркома и скомандовал рулевому. – Мистер Сулу, положить корабль в дрейф, будьте готовы к резким броскам энергии. - Да, сэр, - отозвался лейтенант. - Капитан, - Спок обернулся от научной консоли. – Прошу разрешения помочь в инженерном с ремонтом. - Добро, Спок, - кивнул Кирк. – Мистер Чехов, примите вахту за пультом научной станции. - Есть, - Чехов бодро вскочил с места. Пока они лежали в дрейфе, навигатору вообще можно было дремать за своим пультом, так что он был рад возможности лишний раз попрактиковаться в работе с сенсорами. Прошло чуть больше часа, когда аварийное освещение на мостике снова сменилось стационарным, и почти тут же Скотти вышел на связь. - Кэп`тин, мы сделали времянку, но варп система пока не потянет. Кирк поморщился, но перебивать главного инженера не стал. - Чтобы завершить ремонт, нам нужно выйти на орбиту какой-нибудь планеты со стабильной гравитацией. Но до нее придется шлепать на импульсных. - Все ясно, Скотти. Сейчас поищем поблизости что-нибудь подходящее. Спок пока останется у вас или уже возвращается на мостик? - Кэп`тин, мистер Спок в лазарете, - Кирк резким движением выпрямился, одновременно стиснув одну руку в кулак, а Скотти поспешно продолжил. – Попал под поле высокой напряженности. Мы сперва перепугались, но доктор МакКой сказал, что все в порядке будет. - Я понял, Скотти, - напряженно выговорил Кирк. – Продолжайте ремонт и давайте ход на импульсных. - Есть, кэп`тин. Кирк разорвал связь и повернулся к станции связи. - Мисс Ухура, вызовете на научную консоль подвахтенного. - Да, сэр, - отозвалась она, уже активируя внутрисудовую связь. Кирка так и тянуло рвануть к турболифту и лично наведаться в лазарет, но он понимал, что, пока ситуация на борту полностью не стабилизируется, покидать мостик никак нельзя. Так что, скрипнув зубами, он набрал канал лазарета и вдавил кнопку интеркома. К его огромному облегчению, ответил сам МакКой, а это говорило о том, что Спок был как минимум стабилен. - Боунс, что там со Споком? – резко спросил он, не тратя время на стандартные расшаркивания. - Обошлось на этот раз, - мрачно буркнул доктор. – Понаблюдаю еще часок-другой и выпущу на каютный режим. Кирк не удержался, судорожно перевел дыхание и тяжело провел рукой по лицу, после чего ответил: - Спасибо, Боунс. - Да не за что. Как тут некоторые любят говорить: «нелогично благодарить офицера за то, что он должным образом делает свою работу», - в голосе начмеда звучал тот особый сорт сарказма, который ясно говорил наметанному уху капитана, что понервничать Боунсу пришлось изрядно. – А старпому своему пулевизатор подарите. А то так и будет щеголять новой прической «хохлатый дикобраз». К его каменной физиономии она не идет. Как обычно после стресса доктор беззастенчиво выпадал из рамок субординации, так что Кирку пришлось строго кашлянуть, чтобы пресечь раздавшиеся на мостике негромкие смешки. Ну и завершить разговор с доктором, во избежание, так сказать. - Обязательно подарю, Боунс. И я спущусь к вам, как только у нас тут все устаканится. Конец связи, - на этом Кирк отключился и вместе с креслом повернулся в сторону научной станции. – Мистер Чехов, что там у нас с планетой для якорной стоянки? - В двадцати семи часах хода на полном импульсе, в системе Тау-Омега есть три подходящие планеты со стабильной гравитацией, две из них М-класса. - Отлично, - дверь турболифта свистнула, и Кирк, оглянувшись, увидел вошедшего на мостик лейтенанта Станерс. Кивнув девушке, он коротко распорядился. – Принимайте у энсина Чехова вахту за научной станцией. А вы, мистер Чехов, прокладывайте курс к системе Тау-Омега. Пойдем туда сразу по отмашке мистера Скотта. * * * * * Войдя в столовую, доктор МакКой привычно обежал ее взглядом в поисках капитана и старпома. Те сидели в трогательном тет-а-тете за угловым столиком, и капитан явно опять нарушал свою диету. Тяжело вздохнув, доктор направился к репликатору, чтобы взять себе ужин. Получая заказ, он подумал, что Джиму определенно не помешала бы еще одна экскурсия в ту веселенькую зеркальную вселенную – посмотрел бы на свой намечающийся пузень в тамошней облегающей форменке, глядишь, взялся бы за ум. А то хуже мальчишки, честное слово! Как будто вся эта диета – просто прихоть ворчливого старого сельского доктора! С этими мыслями МакКой подхватил свой поднос и направился к друзьям за столик. - Опять нарушаем? – мрачно поинтересовался он, кивая на содержимое капитанской тарелки. Джим в ответ на это одарил доктора своей фирменной улыбкой. - Да ладно тебе, Боунс. Сам же видел, в обед я был пай-мальчиком. - Ну понятно, за ужином решил компенсировать. Молодец, чего уж тут говорить. Капитан даже не подумал выглядеть виноватым, а вдобавок доктор почувствовал на себе осуждающий вулканский взгляд, и от этого его раздражение только усилилось. - А ты чего на меня волком остроухим смотришь? – недовольно бросил он старпому. - Мог бы и одернуть его, вообще-то. Острая бровь резко взлетела вверх. - Во-первых, доктор, вынужден вам напомнить, что термин "одёрнуть" мало применим к живому человеку, - карие глаза сверкнули лукавством при встрече с ореховыми, но тотчас вернули себе приличествующую вулканцу невозмутимость. – А во-вторых, я хотел бы выразить свою обеспокоенность как вашей продолжительной нездоровой фиксацией на форме моих ушей, так и тем фактом, что вы вероятно предполагаете, что у представителей названного вами вида семейства псовых уши имеют различную форму. Кирк кашлянул, пряча смешок, а МакКой, не удостоив веселящегося капитана взгляда, деловито наколол на вилку картофельный кубик и ткнул им в сторону вулканца. - На твоем месте я бы сидел тише воды, ниже травы. Потому что, в-третьих, кое-кому не стоит забывать о том, что он у меня на карандаше. - На карандаше, доктор? - острые брови на этот раз "танцевали" парой. - Ой, я не Джим, на меня это не действует, пора бы уж запомнить! - парировал МакКой и бросил острый взгляд на Кирка. - Это он у нас тает в лужицу, хоть швабру тащи, чтобы собрать, - но Кирк и не думал смущаться, лишь еще шире разулыбался, так что доктору пришлось перенести свой сарказм обратно на Спока. - Ничего, зато если у нас реактор накроется, теперь можно тебя в контур включать вместо генератора. На систему жизнеобеспечения точно хватит. - На мой взгляд, это крайне нелогичное предложение, доктор, - с прежней бесстрастностью ответил Спок. - Объём вырабатываемой подобным образом энергии недостаточен для обеспечения звездолёта необходимыми ресурсами. - Заодно и проверим, - оптимистично пожал плечами МакКой, наколол на вилку следующий кубик и ехидно добавил. – И мы с тобой уже обсуждали корни твоего бесстрашия по отношению к смерти. Вулканец качнул головой и потянулся за своей чашкой. - У вас странные представления об обсуждении, доктор МакКой, - сообщил он, делая глоток и невозмутимо поглядывая на собеседника поверх края чашки. - Мне кажется, в данном случае больше подойдёт определение монолога с ярко выраженной экспрессивной окраской. Кирк прикрыл нижнюю часть лица рукой, чтобы иметь возможность улыбаться в свое удовольствие. Серьезно, его двое друзей сейчас – точнее, в очередной раз – напоминали ему исполненного достоинства элегантного черного ягуара и прыгающего вокруг него хаски со вздыбленной холкой. Хотя ради сохранения справедливости не стоило забывать, что процесс этот был абсолютно взаимным и нежно любимым обеими сторонами. Ведь если хаски мирно сидел в уголке и никого не трогал, то ягуар редко упускал возможность подразнить его своим пушистым хвостом. Кирку пришлось закусить щеку изнутри, чтобы от всех этих звериных аналогий не заржать в голос, и он решил, что лучше будет сосредоточиться на пикировке друзей, которая тем временем шла своим чередом. - Даааа? – протянул доктор. – Монолог? Ну так давай сделаем его диалогом! Что, кишка тонка? - Каким образом параметры моего кишечника влияют на мою способность участвовать в диалоге? - в голосе Спока звучало почти искреннее непонимание. - За все эти годы я так и не смог найти логического объяснения вашему вольному обращению с анатомическими данными... Единственное самое очевидное объяснение исключено в силу своей нецелесообразности. - Зараза, - пробормотал доктор. – Спок, ты зря не пошел по папиным стопам. Был бы идеальным дипломатом – ты ж изворотливый, как намазанный маслом уж. - Будем считать, что нам всем в этом пункте очень повезло – иначе мы остались бы без отличного старпома и начальника научного отдела, - Кирк послал вулканцу солнечную улыбку. Он был молча благодарен Споку за то, как он ловко подставился под удар, переведя фокус беседы с капитанской задницы (причем в самом буквальном смысле) на себя, но крен доктора в сторону оскорблений ощущался все сильнее, и необходимость вмешаться становилась все более явной. – А ты, Боунс, остался бы без отличного спарринг-партнера. Прокис бы тут на борту со скуки и сбежал бы от нас. И мы остались бы еще и без отличного начмеда. - Подхалим, - буркнул доктор. Спок снова чуть качнул головой. - И всё же неточность ваших определений, доктор, очаровательна. Подхалимаж включает в себя обязательный фактор личной выгоды, отсутствие которой в данном случае делает вашу характеристику ошибочной. - Ой нет, - хмыкнул МакКой. – Беру свои слова про идеального дипломата обратно, потому что этот скользкий уж определенно слепой. - Вынужден вам напомнить, доктор, что змеи глухи, - в шоколадных глазах сверкнули золотистые искорки смеха. - Лишение ещё одного органа чувств, означало бы для представителя этого вида гибель. Впрочем, я по-прежнему не вижу логики как в ваших причудливых аналогиях, так и в продолжении этой странной дискуссии. - Ага, то есть сдаешься? – с видом триумфатора спросил МакКой. - Следует ли мне сделать вывод, что мы с вами участвовали в некоем соревновании, которое я ошибочно принял за вашу обычную потребность в постоянном диалоге на свободную тему? - взлетела к чёлке острая бровь. Кирк не выдержал и расхохотался в голос. - Джентльмены, вы очаровательны, - сказал он, широко улыбаясь и поднимаясь из-за стола. – Возьму себе добавки, вернусь через минуту. - Стоять! – МакКой строго сверкнул голубыми глазами, стремительно переключившись в режим «доктор». – Какой еще добавки? А ну-ка давай марш из столовой! Капитан посмотрел на начмеда несчастным взглядом брошенного под дождем котенка. - И нечего тут мне грустные глазки строить, - непримиримо мотнул Боунс головой. – Не сработает. Спок окинул взглядом вступившего "на тропу борьбы за капитанское здоровье" доктора и тоже поднялся из-за стола. - Капитан, кажется вы хотели обсудить со мной новую шахматную стратегию? - И почему я слышу в этом «пошли отсюда, Джим, я перепрограммирую репликатор, и будет тебе тортик»? – ворчливо пробормотал начмед, ни к кому особенно не обращаясь. Острая бровь снова взлетела к чёлке. - Слуховые галлюцинации, доктор? - Хорошее знание предмета, - отрезал МакКой. - Ох, Боунс, не сыпь мне соль на рану, сам же знаешь, что там только напитки, - отмахнулся от него капитан, но все-таки бросил на вулканца полный неприкрытой надежды взгляд. В ответ на ремарку доктора, вулканец лишь многозначительно дёрнул бровью, а затем повернулся к смотревшему на него Кирку. - К сожалению, капитан, без полной модификации систем реплицирования корабля, которое заняло бы несколько часов и парализовало работу большого количества лабораторий, это не возможно. - Да уж, тортик определенно того не стоит, - грустно согласился капитан. - Ладно, Боунс, приятного аппетита, - получив от начмеда короткое «спасибо», Кирк со следующим за ним в кильватере вулканцем пошагал к выходу из столовой. Расположившись в давно привычном кресле, Кирк наблюдал за колдующим у репликатора хозяином каюты. Сегодня в их диалоге с Боунсом Спок был особенно фееричен, и Джим с невольной улыбкой вспомнил отдельные наиболее удачные реплики. А еще он вспомнил упоминание Боунса об их разговоре со Споком о смерти и бесстрашии перед ней. Сам он такого разговора не помнил, и ему стало интересно, к чему тогда пришли его друзья. - Спок, а что там был за монолог Боунса? Об отношении к смерти, я имею в виду. Спок тем временем наполнил чашки и направился обратно к столу. Он бросил на друга короткий взгляд и невозмутимо ответил: - Логика доктора МакКоя всегда казалась мне несколько абсурдной. По непонятным мне причинам, он пришёл к выводу, что я испытываю страх перед жизнью и именно по этой причине не испытываю его в отношении смерти. Он поставил перед Джимом чашку и опустился на своё место. Кирк задумчиво помешал ложкой свой чай, после чего поднял взгляд на вулканца. - Как по мне, действительно очень странный вывод. Спок в ответ тепло посмотрел на друга и прижал пальцы к губам в медитативно-задумчивом жесте. Подобные расхождения в культуре Вулкана и Земли, с одной стороны, были совершенно логичны, с учётом всех прочих различий. С другой стороны, выводы доктора МакКоя были абсолютно ошибочны. Даже при условии, что ему было бы известно такое вулканское понятие как "катра", и все связанные с ней ритуалы. Поступая тем или иным образом, он, Спок, вовсе не руководствуется неким абстрактным страхом жизни, как и той уверенностью в бессмертии разума, которую даёт механизм передачи катры. Вулканец чуть качнул головой. Возможно, будучи человеком лишь наполовину, он не понимает неких важных для людей аспектов в вопросах жизни и смерти?.. Капитан продолжал внимательно смотреть на него, и Спок, сам того не осознавая, продолжил свою мысль уже вслух. С Джимом это было так легко и естественно... Так... Правильно... - Несмотря на то, что понятие смерти у людей и вулканцев действительно имеют кардинальные отличия, а возможно именно по этой причине, выводы доктора МакКоя действительно кажутся мне несколько парадоксальными. - Отличия? - Кирк чуть наклонил голову набок, с интересом глядя на друга. - По большому счету, отличия есть даже в трактовке разных земных религий. Или ты имеешь в виду что-то другое? Спок едва уловимо кивнул и внимательно посмотрел на друга. Потом его губы тронула призрачная улыбка. В любой другой ситуации подобный разговор был бы для него недопустим. Посвящение постороннего в сакральные вулканские таинства рассматривалось как преступление. Вот только посторонних здесь не было. И глаза Спока сверкнули предвкушением реакции друга на его рассказ. Нет, разумеется, Катра не утратила для него своей сакральности. Но именно это лишь усиливало странное и в то же время такое логичное желание разделить это знание с тем, кто так ему важен. - Ты прав, речь идёт "о чём-то другом". Смерть тела на Вулкане вовсе не означает смерть разума. Скорее даже наоборот. Кирк медленно кивнул. Судя по сделанной Споком паузе, он ждал его комментария. В противном случае капитан предпочел бы выслушать друга, не перебивая. Он всегда с большим пиететом - а вернее даже сказать, с трепетом - относился к таким моментам откровений Спока. Потому что понимал, что тем самым вулканец пускает своего друга-человека на очень личную территорию. - Что же, на Земле концепция бессмертия души является основным постулатом подавляющего большинства религий. - Мне об этом известно, Джим, - губы Спока снова чуть дрогнули. - Однако между земным понятием души и тем, о чём я говорю, существует значительное отличие. Как тебе известно, все вулканцы контактные телепаты. А также они умеют контролировать свой разум и обладают высоким уровнем концентрации. Благодаря всему этому, они научились... Создавать своеобразный... "слепок личности", называемый "Катра". Весь накопленный жизненный опыт, память, черты характера, всё, что делает нас такими, какие мы есть, превращается в энергетический "сгусток" разума, способный существовать вне тела после его смерти. Он не был склонен к театральным эффектам, но сейчас не удержался и, сделав паузу, потянулся за чашкой, наблюдая за реакцией друга, предвкушая её. И реакция не заставила себя долго ждать. Несмотря на очень хорошее капитанское самообладание, глаза Кирка распахнулись в нескрываемом изумлении, а брови приподнялись. - То есть ты хочешь сказать, что вулканцы овладели бессмертием? - Не в том смысле, которое в это слово вкладывают люди, Джим, - в голосе Спока прозвучала лёгкая улыбка, а глаза смотрели с неприкрытой теплотой, пониманием и каким-то умиротворённым спокойствием. - Незадолго до смерти, вулканец передаёт свою катру хранителю, который после физической смерти передаёт её в своеобразное "хранилище" катр, на Вулкане его называют ковчегом. Переданный разум не развивается дальше, не постигает новое. Это своего рода "хранилище информации". Которым можно воспользоваться при определённых обстоятельствах. - О, - только и смог сказать Кирк. Действительно, это точно не было бессмертием с человеческой точки зрения. Человеческая концепция бессмертия души подразумевает либо новое воплощение, либо продолжение жизни там, за чертой – просто эта жизнь продолжается в некоей совершенно другой форме. Но та концепция, о которой рассказал Спок, выглядела идеальной именно для вулканцев. Конечно, из всех вулканцев близко он знал только одного Спока, и эта выборка была, мягко говоря, нерепрезентативной, но зато Спок с его отсутствием человеческого эгоизма и способностью всего себя отдать принесению пользы казался идеальным кандидатом для подобного послесмертия. Ну и конечно, человеческая концепция в основном несла утешение и веру в то, что за последней чертой будет какое-то продолжение, а вулканская была скорее рациональной и направленной на практическое применение живыми. - Я понимаю, Джим, - Спок внимательно посмотрел на друга, - это в значительной степени отличается от любой знакомой тебе концепции и вероятно кажется нелогичным. - Отчего же, - Кирк чуть улыбнулся, - очень даже логичным. Просто не следует забывать, что это вулканская концепция, так что она должна подходить именно вулканцам. - Твоя способность принимать и понимать отличия, всегда казалась мне очаровательной, Джим, - Спок едва заметно подался вперёд, продолжая тепло смотреть на друга с нескрываемым, всеобъемлющим восхищением. Разумеется, вывод Джима сам по себе не был для него неожиданностью. И более того, предположи Спок, хотя бы теоретически, что реакция Джима будет другой, этого разговора вовсе не состоялось бы. Но именно эта уверенность, это понимание с полувзгляда... Джим, при всей его человеческой эмоциональности был... Споку порой казалось, что Джим часть его собственного я. Его души, если говорить человеческим языком. - И это взаимно, Спок, - мягко улыбнулся Кирк, не подозревая, что сейчас даже в большей степени отвечает на мысли Спока, чем на его слова. Момент был особенный, и Кирк был достаточно честен с собой, чтобы признаться, что среди прочих чувств была и гордость за то, что Спок считал возможным беседовать с ним на такие личные темы. Это было жестом огромного доверия со стороны его вулканского друга. И вместе с тем капитан внезапно понял одну простую вещь – находясь в человеческом экипаже, Спок лишал себя возможности передать свою катру, как это полагалось по вулканским традициям. А при их опасной службе такая необходимость, как ни крути, действительно могла возникнуть. Кирк не любил думать о близости смерти, о том, что иногда они гуляли по самому ее краю – но совсем отмахиваться от этого факта было бы просто глупо и трусливо. Он просто был, и капитан принимал его как данность. - Спок, - негромко сказал он, прямо глядя в глаза другу, - возможно, есть какой-то способ развить свои ментальные способности? Я имею в виду, как-то научиться этой технике, чтобы при необходимости сделать это. Принять катру. Я так понял, что для вулканцев очень важно передать ее, а у нас на борту нет никого, кто мог бы ее принять. Мне противна сама мысль о том, что это и в самом деле может понадобиться, но мы оба знаем, что наши миссии не так уж редко смертельно опасны. Спок на мгновение замер. Вопрос, заданный другом… Едва не обрушил в пыль весь его вулканский контроль. Это было… В этом вопросе был весь Джим. Со своей невероятной прозорливостью, чуткостью, готовностью тотчас взяться за решение проблемы, невзирая на всю её теоретическую нерешаемость. Готовностью подставить плечо, не задумываясь о собственных рисках. Вся эта решительность и твёрдость намерений, и в то же время трепетная бережность... Спок чувствовал, как желание заключить друга в объятья перерастает в некий императивный порыв, которому почти невозможно сопротивляться. И в то же время это было... Словно разливающееся по телу тепло, пронизывающее каждую молекулу. Тепло от присутствия невероятно близкого и дорогого существа и от очередного, уже не первого, но при этом каждый раз поражающего понимания того, что эти чувства совершенно взаимны. Научи меня принять твою катру. Это звучало почти как научи меня летать, ведь тебе трудно там в небе одному, а если научишь, я всегда буду рядом. Обещаю, я буду очень старательным учеником. И ведь действительно будет… Если бы ментальным техникам можно было научить «с нуля», Джим стал бы первым пси-нулём, достигшим десятой степени контактности. И сделал бы он это ради него. Щиты снова угрожающе затрещали, покрывшись сеткой трещин разной степени крупности. Чтобы не вскочить и не сгрести друга в неловкие объятья, пришлось чуть ли не припаять себя к креслу, пусть и мысленно. Но для того, чтобы полностью сдержаться, сил и контроля всё-таки не хватило. Подавшись вперёд, Спок протянул руку и накрыл ладонью кисть Кирка. Все эти бурлящие внутри эмоции искрились и плескались в любящем взгляде шоколадных глаз. И у вулканца не было ни сил, ни желания, ни потребности прерывать зрительный контакт в попытке вернуть себе хотя бы остатки подобия контроля. Пауза затягивалась, а друг продолжал вопросительно смотреть на него, поэтому Спок на несколько мгновений сжал кисть под своими пальцами и негромко, как можно спокойнее, произнёс: - Теоретически, принять катру может не только вулканец. Для этого даже необязательно обладать высоким пси уровнем. Но, разумеется, чем он выше, тем меньше риск для потенциального «сосуда». - Это хорошо, Спок, - Кирк заметно расслабился, как будто пропустив мимо ушей слова про риск. – То есть, теоретически, катру можно передать любому? - Теоретически да, - Спок едва уловимо нахмурился. - Однако отсутствие пси способностей лишит хранителя катры возможности осознавать её присутствие и разделять два сознания. С высокой вероятностью, это может привести к безумию. Кирк невольно поежился. - Возможно, есть способ снизить этот риск? Я не знаю, доставить катру как можно скорее в ковчег, например? - Многое зависит от... Назовём это совместимостью между разумом хранителя катры и тем разумом, который будет в него помещен. Бывали случаи, что подобное соседство длилось несколько месяцев без каких-либо последствий. В других, безумие наступало через несколько часов. - Что же, - Кирк облегченно выдохнул и улыбнулся вулканцу, - в таком случае проблему может решить правильный выбор реципиента, верно? А что именно подразумевается под совместимостью? Намереваясь сложить руки в привычном для размышлений жесте, Спок внезапно осознал, что до сих пор накрывает кисть Джима своей ладонью. Ощутив неловкость за то, что совершенно забыл об этом и вероятно вынуждает друга сидеть в не очень удобной позе, и в то же время отметив для себя, насколько комфортно ощущается этот их с Джимом контакт, Спок осторожно, чтобы движение не выглядело резким, убрал свою руку и откинулся в кресле, как можно естественнее принимая запланированную ранее позу. - Основным критерием, вероятно, следует назвать психологическую совместимость. Тот, в чей разум будет помещена катра, должен чувствовать себя комфортно и естественно при постоянном присутствии "в своей голове" другого разума. И речь идёт не о простом согласии на это "соседство". Хранителю катры должно быть комфортно с этим конкретным существом. Чтобы его сознание не начало воспринимать "соседа" как агрессивного захватчика. Присутствие должно восприниматься как что-то естественное. - Я понимаю, - Кирк тоже откинулся на спинку своего кресла. Того, что он узнал, было уже в общем-то достаточно. К тому же, ему была очень неприятна сама идея размышлений на тему действий, которые предполагалось выполнять после смерти Спока. И он всей душой надеялся, что это просто никогда не понадобится. Единственное… - Спок, а передача катры – она обратима? Я имею в виду, если выполнить ее в ситуации смертельной опасности, а потом все закончится благополучно, то что дальше? Ее можно вернуть на место? Кирку не нравились собственные настойчивые расспросы, он очень не хотел, чтобы его друг пожалел о своей откровенности. Но тема была страшно важной, и недосказанность могла позже выйти боком. Губы Спока невольно дрогнули, а взгляд ещё больше потеплел. Он прекрасно понял цель всех этих скрупулезных выяснений. И новая волна тепла и массы других чувств нахлынули на вулканца как очередной шквал, едва не снеся и без того ослабленные щиты. И тем тяжелее было ему сейчас огорчать друга, уже строившего планы по "резервному копированию для обеспечения сохранности". - Боюсь, что нет, Джим. При извлечении катры нарушается целостность ментального канала, в результате чего обратная пересадка практически невозможна. В старых вулканских трактатах описывается подобный ритуал, но... Это скорее легенда, если и имеющая фактическое подтверждение, то очень-очень давно. Кирк глубоко вздохнул и криво улыбнулся уголком рта. - Жаль, - лаконично сказал он. - Согласен, при определённых обстоятельствах это было бы... удобно, - улыбнулись темные глаза. Глядя на друга, Спок поймал себя на мысли, что если бы пришёл его час... Передать Джиму свою катру было бы так... Логично. Разумеется, он не спешил умирать и искренне надеялся, что прибегать к этому не придётся. Всё же Джим не был телепатом, и для него риск был выше даже при самой высокой совместимости, но... Почему-то от мысли, что хранителем его катры мог бы быть Джим, становилось... тепло? Пауза затягивалась, и Кирк понял, что ее пора мягко завершать. Он был благодарен Споку за ту тему, которую он сегодня поднял для обсуждения. Он надеялся, что полученная в их беседе информация никогда не найдет практического применения, но узнавать от Спока новое о вулканской культуре ему всегда было интересно. И дело было не только в природной любознательности Джима, но и банально в том, что это было очередным свидетельством того, какой высокой степени близости достигли их отношения со Споком. Это знание очень согревало. Кирк встретился с вулканцем взглядом, разделяя этот момент, а потом качнул головой на стоящую в сторонке доску. - Как насчет партии? - С удовольствием, капитан, - тепло посмотрев на друга, Спок потянулся к доске. - Твоя очередь играть белыми. Снова. Посмотрим, сохранится ли эта тенденция сегодня. Кирк хмыкнул и с нескрываемым предвкушением потер руки. - Приложу все старания, уж поверь. - Другого я и не жду, - с повышенной невозмутимостью ответил вулканец, бросая ещё один любящий взгляд на сосредоточенного капитана. * * * * * Дневник капитана. Звездная дата 5635.3 В связи с произошедшей на борту аварией судовых энергетических установок решено выйти на орбиту седьмой планеты системы Тау-Омега и выполнить необходимый ремонт. Других возможностей нет, поскольку «Энтерпрайз» сейчас находится далеко от населенной части пространства Федерации. Система эта ранее не посещалась кораблями Федерации, так что решено попутно изучить ее. Тем более, что среди ее девяти планет две относятся к классу М. - Ну что там у нас, мистер Спок? – поинтересовался капитан Кирк, поднимаясь на верхний уровень мостика и направляясь к научной станции. - Предварительные данные подтверждаются, - сообщил Спок, не прерывая сканирования. – Гравитация стабильна, планета подходит для проведения ремонта двигателей на ее орбите. - Отлично, - Кирк удовлетворенно кивнул и скомандовал, обернувшись к основному мостику. – Мистер Чехов, рассчитывайте заход на стандартную орбиту. По готовности выполняем маневр. - Есть, сэр, - отозвался навигатор, а Кирк уже собрался было возвращаться на свое место, но его внимание привлекло то, что Спок продолжал возиться со сканерами, хотя вроде бы все стандартные процедуры вулканец уже выполнил. – Спок, тебя что-то смущает? – негромко спросил капитан, подходя ближе к научной станции и одной рукой опираясь на спинку пустого кресла. - Данные достаточно необычные, - также негромко ответил Спок, наконец отвлекаясь от аппаратуры и встречаясь взглядом с Кирком, - планета М-класса, сейсмически стабильная, однако с почти полностью отсутствующей биомассой. - Возможно, жизнь тут возникла недавно? – предположил Кирк, пожимая плечами. - Возможно, - не стал спорить Спок. – Я полагаю, более подробные исследования и анализ имеющихся жизненных форм прояснит картину. - Ну что же, тем интереснее будет наша вынужденная остановка, - улыбнулся Кирк. – А что там со второй планетой М-класса? Черные брови чуть сдвинулись к переносице. - Сейчас нет возможности провести ее сканирование. Это связано как с удаленностью четвертой планеты, так и с высокой плотностью облачного слоя ее атмосферы, который сильно искажает даже те данные сканирования, которые можно было бы теоретически собрать. Кирк снова пожал плечами. - Ладно, отремонтируемся и махнем к ней. Система неисследованная, глупо упустить возможность, верно, Спок? – и капитан лукаво посмотрел на своего старпома. Тот невозмутимо кивнул. - Согласен, капитан. Сознательное пренебрежение возможностями нелогично. - Еще как, - весело подтвердил Кирк, оглянулся на обзорный экран, чтобы убедиться, что они благополучно вышли на орбиту, после чего снова повернулся к своему старпому. – Давайте в десант, мистер Спок. Познакомимся с девушкой поближе. В ответ на последнюю капитанскую фразу брови вулканца так и взлетели вверх, а довольный его реакцией Кирк негромко рассмеялся и пошагал в сторону турболифта, уверенный, что Спок последует за ним. По пути он скомандовал рулевому. - Мистер Сулу, мостик и корабль ваши, - обычно Кирк оставлял корабль на Скотти, но сегодня главный инженер будет слишком занят ремонтом, чтобы передавать ему командование «Энтерпрайз». - Есть, капитан, - Сулу с довольным видом поднялся со своего места и направился к капитанскому креслу. Кирк, про себя отметивший реакцию молодого офицера, спрятал в уголках губ усмешку и скомандовал лифту: - Транспортаторная. В транспортаторной, помимо остального десанта, их поджидал начмед собственной персоной. Кирк искренне удивился его приходу, ведь медика в десант в этот раз никто не заказывал. Но долго удивляться ему не пришлось, потому что Боунс не стал ходить вокруг да около. - А кто это у нас там такой остроухий прячется за широкой капитанской спиной? – ехидно осведомился он, складывая руки на груди. – Неужто просто пришел проводить дорогого командира в путь-дорогу? - Доктор, - с достоинством начал Спок, выпрямляясь и заводя руки за спину. Но договорить ему не дали. - Тридцать лет как доктор, - отрезал МакКой. – Самому сообразить, что после такого электростатического душа лезть в транспортатор не больно-то умно – нет, совсем никак? Религия не позволяет? - Доктор, физические основы процесса телепортации с вероятностью 99,376% позволяют исключить возникновение каких-либо проблем из-за вчерашнего происшествия. - Да что ты говоришь! А в оставшемся половине с чем-то там процента что нам прикажешь делать? Магнитом твою зеленую задницу собирать?! - Боунс, Боунс, Боунс, - поспешил вмешаться капитан. Распалившегося МакКоя не интересовали присутствовавшие тут посторонние, но у капитана, конечно, было на этот счет другое мнение. – Достаточно, - он выразительно посмотрел на доктора, и тот, хотя и явно очень неохотно, но замолчал. А Кирк перевел взгляд на вулканца. - Спок, Боунс прав. На самом деле, я сам должен был подумать об этом. Нелогично подвергать вас риску – даже если он невысок, это все равно нелогично, - на лице капитана появилось извиняющееся выражение. – Вызывайте в десант еще одного научника себе на замену и принимайте корабль. - Есть, капитан, - разумеется, Спок не стал спорить с приказом командира, хотя и выглядел несогласным с его решением. Пока вулканец отходил к интеркому отдавать соответствующее распоряжение, Боунс ворчливо заметил: - Между прочим, я вчера, когда выпускал его из лазарета с частичным допуском к службе, говорил про категорический запрет на телепортацию как минимум в ближайшие двое суток. Я хоть и не физик, но кой-чего в этой дряни все же смыслю. И поглядите на этого сверхчестного вулканца! Так и знал, что лично в десант потащится. И говорите мне после этого, что вулканцы не лгут. - Независимо от вашего мнения на этот счет, это действительно так, - невозмутимо произнес вернувшийся Спок. – Мой вчерашний ответ дословно звучал следующим образом: «Я понял вашу позицию, доктор», - и прежде чем Боунс успел ответить, Спок повернулся к Кирку. – Лейтенант Айзек будет через тридцать секунд, капитан. - Хорошо, Спок, - Кирк, отвечая старпому, положил руку на предплечье МакКоя и сжал его, чтобы не дать доктору вспыхнуть по новой. – Судя по положению дел в инженерном, мы проторчим тут никак не меньше суток, так что вы еще успеете спуститься на планету лично, - Кирк понимал, что Спок не нуждается в этой попытке подсластить пилюлю, но ничего не мог с собой поделать. - Полагаю, что так, капитан, - сухость вулканского тона была с лихвой компенсирована теплым взглядом. Конечно же, Спок понял мотивы капитанской попытки утешить и не стал отказываться от этого человеческого жеста. Капитан с мягкой улыбкой кивнул старпому и, увидев входящего в транспортаторную лейтенанта Айзека, уже обычным своим тоном скомандовал: - Десанту занять места на телепортационной платформе. Спок отошел к пульту транспортатора, намереваясь лично спустить десант, а МакКой, сложив руки на груди, остался стоять на своем месте и наблюдать, как шесть фигур исчезают в золотистом сиянии дематериализации. Тау-Омега-7 была суровым миром. Сильный холодный ветер пробирал до костей, и капитан невольно поежился, оглядываясь вокруг. Каменистая поверхность равнины, на которой они материализовались, была почти лишена почвы и казалась совершенно безжизненной. - По-моему, тут вообще нет ничего живого, - пробормотал капитан себе под нос, раскрывая коммуникатор, чтобы сообщить на борт о благополучном спуске. - Это не так, сэр, - отозвался Айзек, стоящий рядом с Кирком и потому расслышавший его. – Трикодер фиксирует наличие бактерий. Возможно, нам удастся найти и каких-нибудь представителей надцарства эукариотов. Кирк не разделял энтузиазма молодого ученого и не испытывал желания посвятить все свое время в десанте поиску одноклеточных водорослей, или чего там рассчитывал найти Айзек помимо бактерий. Поэтому он коротко взмахнул рукой и скомандовал десантникам: - Приступайте к выполнению миссии согласно плану. - Сэр, я хочу получше осмотреться вон там, - геолог, лейтенант Ван, махнул рукой в сторону углубления рельефа, видневшегося примерно в полукилометре от места их высадки. – Судя по данным трикодера и характеру пород, это русло исчезнувшей реки. Заинтересованный Кирк кивнул. - Хорошо, лейтенант, пойдемте вместе. И они, внимательно глядя себе под ноги, пошагали к предполагаемой бывшей реке. - Полагаете, мистер Ван, тут был какой-то катаклизм, кардинально изменивший облик этой планеты? – Кирк с любопытством взглянул на своего спутника. - Я пока не уверен, сэр. На первый взгляд тут нет никаких признаков чего-то подобного. Но необходимы дополнительные данные. Кирк невольно улыбнулся. Парень, как и его начальник, не любил скоропалительных выводов. И это было … логично. Но, признавая рациональность такого подхода, для себя Джим частенько выбирал другую тактику. Интуиция и смелые гипотезы тоже имели право на существование, а потому, когда они добрались до места, Кирк оставил лейтенанта изучать русло реки, а сам направился вдоль этого естественного углубления ландшафта, с интересом оглядываясь вокруг. Любопытнее всего было понять, делал ли мир Тау-Омега-7 свои первые шаги в эволюции, или же тут действительно был какой-то катаклизм, уничтоживший старательно нажитое в ходе тяжелого эволюционного пути. Кирк вытащил коммуникатор, намереваясь связаться с «Энтерпрайз». Он не сомневался, что Спок из телепортационной сразу направился на мостик, а там принялся старательно собирать и анализировать те данные, которые можно было собрать, находясь на орбите. Так что сейчас он намеревался обсудить со старпомом только что возникшую у него в голове гипотезу. - Кирк вызывает «Энтерпрайз», - нетерпеливо произнес капитан, предвкушая реакцию Спока на его идею. – Кирк вызывает «Энтерпрайз», - повторил он и чуть подкрутил настройку частоты, когда на вызов никто не ответил. Однако в коммуникаторе была тишина – именно тишина, с полным отсутствием помех, которые теоретически могли бы помешать выходу на связь. Не желая раньше времени впадать в панику и твердо повторяя себе, что с кораблем на орбите точно ничего не могло случиться, Кирк торопливо огляделся вокруг, ища взглядом остальной десант. Он отошел недалеко, так что на этой пустынной равнине все они должны были быть в поле его зрения. Должны были – вот только он никого не видел. Закончив сбор необходимых образцов, Ван, с трудом держа равновесие на пошатывающихся ненадежных камнях, выбрался из широкого углубления, образованного руслом реки, которая, судя по данным трикодера, текла здесь всего лишь каких-то семьдесят-восемьдесят лет назад. Причем исчезла она не единомоментно, как это было бы в случае извержения или другого катаклизма. Этот процесс занял какое-то время. Охваченный азартным нетерпением поскорее добраться до лаборатории и проанализировать образцы, молодой лейтенант едва не упал, неудачно поставив ногу, но все-таки сумел удержать равновесие. Двигаясь немного осторожнее, Ван благополучно выбрался обратно на ровное место и огляделся в поисках капитана. Но того не было видно – похоже, ему наскучила компания поглощенного своим занятием геолога, и он вернулся на место высадки. Ван сверился с часами и обнаружил, что он едва не прохлопал назначенное время подъема – так увлекся сбором образцов и вырисовывающейся картиной чего-то необычного, что произошло на Тау-Омега-7, причем по геологическим меркам произошло совсем недавно. Не желая получить выговор от своего сурового вулканского начальника, Ван торопливо направился в сторону виднеющихся вдалеке краснорубашечников. Он усмехнулся про себя, подумав, что форма этих ребят, сейчас ярко выделяющаяся на фоне серо-коричневого однообразного пейзажа Тау-Омега-7, была очень удачным дизайнерским решением. Видимо, именно безопасников и инженеров решено было сделать самыми заметными, а командирскому звену был отдан второй по броскости цвет. А уж научное подразделение решили сделать более сливающимся с окружающей местностью. Было забавно поискать логику выбора цвета, и молодой геолог мысленно играл с вариантами, одновременно не забывая старательно смотреть себе под ноги. До остального десанта оставалось не больше сотни метров, когда из веселых размышлений лейтенанта вырвал голос его коллеги. - А где капитан, он же с тобой уходил? - Я занялся сбором образцов, а он ушел вперед вдоль русла пересохшей реки, - ответил Ван, на ходу вытаскивая коммуникатор и раскрывая его. Похоже, капитан чем-то увлекся и потому задержался с возвращением к месту сбора. – Десант вызывает капитана Кирка. Однако ответа не было, и Ван, недоуменно посмотрев на коммуникатор, начал подкручивать настройки. - Черт, - пробормотал Айзек, в свою очередь вытаскивая коммуникатор и вызывая «Энтерпрайз». На вызов ответил бесстрастный голос старпома. - Мистер Спок, определите координаты капитана. Во время сбора образцов десант рассредоточился, а теперь капитан не отвечает на вызовы. - Вас понял, лейтенант, - сухо ответил вулканец. – Приказываю десанту оставаться в точке высадки и продолжать попытки выйти на связь с капитаном до дальнейших распоряжений. Айзек даже не успел ответить «есть, сэр», как связь уже оборвалась. - Кажется, мистер Спок сочтет логичной гауптвахту, даже если у капитана просто сломался коммуникатор, - невесело пробормотал Айзек. - И расстрел на месте, если сломался капитан, - неудачно пошутил Ван. Айзек угрюмо глянул на него, но промолчал и, в свою очередь, стал пытаться установить связь с капитаном. Прошло не больше пары минут, когда на точке спуска замерцали золотистые искорки, которые, уплотнившись, превратились в фигуры шести офицеров научного отдела, вооруженных трикодерами. Как только телепортатор перезагрузился, следом спустились еще шестеро. Айзек, Ван и все остальные члены их десанта присоединились к вновь прибывшим и, приняв за отправную точку место сбора образцов Ваном, принялись прочесывать район, находящийся в пределах теоретической достижимости пешего человека. Возможно, капитан провалился в какую-нибудь трещину или яму и потерял сознание. Возможно даже, его присыпало чем-то, что могло экранировать его биосигналы от судовых сенсоров. Поэтому поиски были не просто обходом территории, но тщательным обыском с проверкой всех подозрительных и даже не подозрительных мест. Но все было напрасно. Порода была крепкой, надежной, не имеющей внутренних пустот и провалов. А капитан, определенно не имеющий возможности «провалиться сквозь землю», словно бы рассеялся в воздухе. Спустя полтора часа бесплодных поисков, которые уже пошли по второму кругу, всем трем десантным партиям было приказано возвращаться на корабль. Офицеры из первой десантной партии поднимались на борт последними. В транспортаторной их встречал старпом собственной персоной. Он был бесстрастен и холоден, как айсберг, но десантники дружно избегали встречаться с ним взглядом, хотя и понимали, что объективно и логически никакой их вины в случившемся нет. Но им уже было известно, что полное сканирование планеты, проведенное лично начальником научного отдела, не выявило присутствия на ее поверхности капитана, и это было важнее любых логических аргументов. Голос нарушившего молчание вулканца звучал лишь совсем чуть-чуть более отстраненно, чем обычно: - Джентльмены, кто-то из вас еще видел капитана после того, как он отошел от мистера Вана? - Никак нет, сэр, - твердо ответил Айзек сразу за всех. Они это обсудили еще на планете, так что он уже знал ответ остальных. – Мы были поглощены своими занятиями и не смотрели по сторонам. Поэтому нет никакой возможности определить, в какой именно момент капитан исчез. - Ясно, - коротко кивнул вулканец и, ничего больше не добавив, быстрым шагом вышел из транспортаторной. Десантники проводили взглядами его обтянутую голубой туникой чуть сутулую спину, неуверенно переглянулись и только после этого наконец начали спускаться с телепортационной платформы. А старпом из транспортаторной отправился прямиком на мостик. Следовало признать, было нелогично покидать его, чтобы лично задать вопрос о том, что вполне можно было бы спросить по интеркому. Но сейчас Споку было не до анализа степени логичности собственных действий. Ситуация выглядела все более и более скверной. Самые очевидные – и самые легко исправимые – причины исчезновения капитана были исключены. Оставшиеся варианты были куда менее безобидны. Тщательное сканирование пространства позволило исключить использование любых известных Федерации транспортаторных лучей, и это означало, что Джим по-прежнему находился где-то в пределах Тау-Омега-7. Но пока не представлялось возможным выяснить, был ли он уведен вглубь планеты некой неизвестной и до настоящего момента необнаруженной расой, или же подвергся действию некоей пространственной аномалии – с неизвестным исходом. Вариант похищения капитана при помощи неких неизвестных и потому неотслеживаемых лучей, Спок решил пока не рассматривать. Двери турболифта распахнулись, и Спок вышел на мостик. И тут же обнаружил, что по мостику расхаживает чрезвычайно взволнованный доктор МакКой. Спок с трудом подавил вздох, потому что не чувствовал себя сейчас в состоянии адекватно противостоять бурлящей эмоциональной нелогичности их начмеда. И разумеется, эта эмоциональность тут же обрушилась на него со всей бескомпромиссностью снежной лавины. Ее было так же невозможно игнорировать, и ей было так же бессмысленно пытаться противостоять. - Спок, черт возьми, что за чертовщина тут происходит? Куда все-таки делся Джим? - У меня пока нет ответа на этот вопрос, доктор, - все-таки попытался отсрочить столкновение с неизбежным Спок и направился к своей станции. Разумеется, ответ Боунса не удовлетворил, и он решительно последовал за вулканцем. Остальная вахта мостика предпочла держаться тише воды, ниже травы и не вмешиваться. Единственным, у кого хватало смелости переводить на себя докторское внимание, когда он находился в таком состоянии, был Скотти, а он все еще занимался ремонтом в инженерном. - Что значит «нет ответа»? И какого лешего все подняты на борт? Почему не продолжаются поиски?! - Доктор, - Спок, не желая терять время, начал настраивать аппаратуру, хотя и понимал, что такое невнимание к разговору еще больше распалит МакКоя. Но он не знал, какие риски для Джима влекла каждая минута промедления, а потому просто не имел права медлить. – Поиск на месте исчезновения капитана выполнен в полном объеме, его продолжение ничего не даст. Теперь нам нужно установить причину его исчезновения, и на основании этого выстраивать свою дальнейшую тактику. - Черт возьми, но одно другому не мешает! Никто не просит тебя лично бегать по планете! Занимайся тут своим установлением причины, сколько влезет, но почему не продолжить искать там? Одно другому не мешает, даже если шанс один на миллион, какого черта ты собрался отнять этот шанс у Джима?! Бессмысленный разговор отнимал внимание, и Спок несколько секунд всерьез обдумывал вариант просто приказать МакКою убраться с мостика. - Доктор, я повторю, что нам неизвестна причина исчезновения капитана. На настоящий момент есть две рабочих гипотезы: похищение его скрывающимися от нас аборигенами или воздействие неизвестной нам аномалии. В обоих случаях нелогично подвергать риску других членов экипажа, отдавая приказ продолжать заведомо бесплодный поиск. За его репликой последовала короткая благословленная пауза, и, знай Спок доктора немного хуже, он бы подумал, что тот внял логике его аргументов. Но Спок знал МакКоя достаточно, чтобы понимать, что в своем нынешнем эмоциональном состоянии начмед был невосприимчив к рациональной аргументации. Джим сейчас нашел бы верные слова, приправил их нужной мимикой и интонациями – и таким образом сумел бы достучаться до разума доктора и погасить конфликт. У Спока в арсенале не было всего этого, а рассчитывать, что доктор сейчас способен заметить и верно интерпретировать полутона, было просто глупо. Поэтому он холодно добавил, выбрав для этого тот самый момент, когда побагровевший лицом Боунс уже набрал воздуха в грудь, чтобы выпустить его изрядно измельченными порциями. - А теперь, доктор, я был бы благодарен, если бы вы перестали попусту отнимать мое время и внимание. Спок нарочно не смотрел на своего оппонента, но зато он отлично слышал, как доктор резко выдохнул, потом так же резко развернулся и, чуть ли не чеканя шаг, покинул мостик. Спок ожидал какого-нибудь стандартного комментария вроде «бесчувственный гоблин», однако и его отсутствием удивлен не был. Видимо доктор был уж очень раздражен. В другой ситуации Спок не стал бы так действовать так жестко, потому что понимал, что Боунсом движет его привязанность к Джиму и волнение за него, а его эмоциональность и несдержанность не дают ему слышать логические аргументы. Но сейчас Спок действительно не мог позволить себе тратить время на дипломатию. За то время, пока на поверхности Тау-Омега-7 проходили поиски капитана, Спок не только выполнил скрупулезное сканирование поверхности, но и провел скрининговое исследование на наличие пространственных аномалий. Разумеется, аналогичное исследование он выполнил и перед высадкой первого десанта, и оба раза результат был отрицательный. Зато третья попытка была успешной, если можно назвать успехом обнаружение некоего пространственного искажения, связанного с внезапным скачком напряженности и вектора естественного магнитного поля планеты. Этот резкий скачок затрагивал очень маленькую территорию и по характеристикам напоминал нечто вроде «трещины в магнитном поле» как бы абсурдно это ни звучало. Спок пока не понимал, связано это с исчезновением капитана, или нет, и возникало ли такое явление в том месте, где находился Джим, но это было единственной зацепкой, и сейчас Спок целенаправленно настроил аппаратуру на обнаружение аналогичных аномалий. Работа требовала сосредоточенности, потому что пока он не знал закономерности появления этих «трещин», а аппаратура не могла контролировать планетарное магнитное поле целиком, и это означало, что от Спока требовалось заметить предвестники их появления и стремительно сфокусировать сенсоры на нужной зоне. Спустя девяносто три минуты такой работы Спок начал чувствовать, что его внимание стало недостаточно сконцентрированным, а в висках все назойливее сверлила боль. Второе было несущественно, а вот первое снижало качество работы. Увы, обнаруженные аномалии выглядели спорадическими, и в их появлении компьютер пока не мог найти никакой закономерности. Возможно, выборка была слишком мала, и ее не хватало для обнаружения закономерности. Чувствуя раздражение на собственную неспособность поддерживать свою концентрацию на должном уровне, Спок стиснул свободную от работы с реле руку в кулак, и на несколько секунд крепко зажмурился, прогоняя мелькающие перед глазами надоедливые черные мушки, после чего продолжил работу. Прошел еще час, и стало очевидным, что продолжение сбора данных будет неэффективным, хотя закономерность по-прежнему не была выявлена. К сожалению, Спок не мог перепоручить эту работу кому-то из офицеров своего отдела, потому что являлся единственным вулканцем на борту, а скорость человеческих нервных процессов не давала возможности справиться с задачей, независимо от уровня навыков и желания. Приняв ситуацию, Спок занялся подробным анализом характеристик выявленных аномалий в попытке найти закономерность, не обнаруженную компьютером. Иногда интуиция была эффективнее последовательного анализа, Джим собственным примером не раз доказывал это Споку, и отрицать этот факт было бы нелогично. Поэтому Спок, не полагаясь на компьютер, сам стал тщательно разбирать структуру показателей найденного феномена. Перед тем, как с головой погрузиться в эту работу, Спок связался с научным отделом, которому была поручена работа над второй версией причины исчезновения капитана – похищение его аборигенами. Для исключения или подтверждения версии был запланирован подробный анализ геологических структур и поиск возможных источников экранирования поверхности – огромная работа, в которой был задействован весь персонал отдела без исключения. Но увы, однозначных результатов она пока не дала. Спок распорядился продолжать разрабатывать версию, а сам углубился в изучение аномалии. Это было абсурдно, но все выглядело так, будто аномалия имела не естественное происхождение. Странная мозаичность грубого искажения характеристик магнитного поля казалось индуцированной чем-то извне. Во всяком случае, никаких других объяснений этого явления найти не удалось. А если все другие причины были исключены, то единственная оставшаяся, какой бы невероятной она ни казалась, и была истинной. Остановившись на этом, Спок дал компьютеру новые вводные и стал ждать результатов анализа, с трудом сдерживаясь, чтобы не начать нервно барабанить пальцами по пластику панели. Научная ценность сделанного открытия его сейчас совершенно не интересовала, а вот отсутствие видимого источника аномалии тревожило очень сильно. Ведь пока они его не найдут, не появится возможность отключить его. И самое главное – анализ аномалии позволял уверенно утверждать, что она не вызывала молекулярной дестабилизации попавшего в нее объекта. Если быть точным, на сам объект она вообще никак не влияла. Что означало, что она не должна была физически уничтожить Джима. Компьютер пискнул, прерывая размышления Спока и выдавая новую порцию аналитики. Бегло прочитав ее, Спок ощутил, что так любимая людьми метафора «волосы на голове зашевелились», в некоторых случаях метафорой не является. Согласно новым данным, аномалия была не чисто пространственной. Она была пространственно-временной. * * * * * Главное правило в кризисных ситуациях – не поддаваться панике. И капитан Кирк усвоил это правило очень твердо и уже давно. Так что сейчас усилием воли он унял бешено заколотившееся сердце и выровнял дыхание. Вариант одновременного исчезновения всего десанта в полном составе и корабля на орбите казался гораздо менее логичным, чем вариант его собственного исчезновения… или, точнее, перемещения куда-то. Спок в этой ситуации посоветовал бы трезво оценить окружающую обстановку и на основании этого попытаться сделать логичные выводы. Поэтому Кирк еще раз глубоко вздохнул и внимательно огляделся вокруг. На первый взгляд ландшафт выглядел точно так же, как и полчаса назад, когда они вместе с лейтенантом Ваном шагали по безжизненной непривлекательной равнине Тау-Омега-7. Но присмотревшись, Кирк понял, что это не совсем верно. Лежащие чуть в стороне крупные коричнево-серые камни местами были покрыты зеленоватыми пятнами лишайников. Кирк не стал подходить поближе, не решаясь лишний раз двигаться с места. Итак, перед тем как пойти вдоль предполагаемого русла пересохшей реки, капитан оглядывался, чтобы найти взглядом каждого из десантников – на открытой местности их всех было хорошо видно, несмотря на то, что они с Ваном отошли на приличное расстояние. Научники занимались сбором образцов и полевыми исследованиями, а безопасники энсин Краевский и лейтенант Фуле стояли к Кирку спиной и наблюдали за учеными, традиционно с головой погруженными в свою работу и не замечающими ничего вокруг. Все было в порядке, и Кирк пошел вперед вдоль русла. Шел он около восьми-десяти минут и при такой скорости прошел никак не больше полукилометра. Логичным казалось попытаться для начала пройти эти самые полкилометра в обратном направлении. Что капитан и проделал. Он пытался придерживаться прежнего темпа ходьбы, но ноги будто сами собой все время ускоряли шаг, и только сильнейшим усилием воли Джим не давал себе сорваться на бег. Как назло, каменистая пустыня – которая, честно говоря, сейчас выглядела не такой уж и безжизненной – была напрочь лишена каких-либо ориентиров, так что Кирк мог полагаться только на время и подсчет шагов. Когда преодоленное им расстояние было точно больше того, что он прошел от места работы Вана, капитан остановился и еще раз попытался связаться с кораблем и остальными десантниками, на этот раз старательно проверив все возможные частоты. Ответа – как и помех – по-прежнему не было ни на одной из них. Кирк снова перевел дыхание и утер выступивший на лбу пот. Что же, дальнейшая беготня была бессмысленна, и теперь ему следовало подумать над возможными причинами случившегося. Но для начала стоило собрать побольше данных. Стащив с себя золотистую тунику, Кирк бросил ее на землю – если так можно было назвать каменистую поверхность планеты. Он хотел иметь ориентир и не потерять ту хотя бы очень примерную область, в которой он… ладно, пусть будет «в которой с ним произошло то, что с ним произошло». Пометив таким образом территорию, Кирк отошел к одному из ближайших валунов, на котором виднелось что-то похожее на пятна лишайника. Джим не был биологом и никогда не питал особой нежности к этой науке, но даже его начальных знаний хватало, чтобы понять – это скорее всего и в самом деле был лишайник. А потом взгляд капитана привлекло какое-то шевеление среди мелких камушков справа от рассматриваемого им валуна. Присмотревшись, он убедился, что там ползет какая-то мелкая похожая на краба живность – споро перебираясь с камня на камень, она спешила по своим делам, и до одиноких капитанов Звездного флота ей явно не было никакого дела. - Вот тебе и эукариоты, - вслух сказал Джим и вздохнул, в очередной раз оглядываясь вокруг. Ну да, особого богатства мира по-прежнему не наблюдалось, но теперь он разглядел не только лишайники, но и пробивающиеся кое-где между камушками коричневатые дохленькие травинки. Сухие и на вид болезненные – но это точно было кое-что более высокоразвитое, чем бактерии, которыми был так вдохновлен лейтенант Айзек. Можно было попробовать утешить себя и решить, что его каким-то образом перекинуло в другую часть планеты, и тут с жизнью все обстояло гораздо лучше – просто по каким-то причинам, возможно, из-за структуры пород, Спок не смог заметить этого с орбиты. А можно было сразу рубануть с плеча и признаться себе, что его перекинуло вовсе не в пространстве, а во времени, и теперь он имеет честь наблюдать счастливое будущее потомков бактерий Тау-Омега-7, которые научились бегать и обзавелись клешнями. Но в любом случае, теперь нужно было решать, что же делать дальше. Почему-то интуитивно казалось, что его будет проще найти, если он останется на том месте, куда его забросило. С другой стороны, неизвестно было, сколько времени займет поиск способа его возвращения, и это время требовалось как-то прожить. То есть найти воду и еду. Речное русло было по-прежнему сухим-сухо, а лишайники, кработвареныш и хлипкие травинки в пищу не особо годились. Немного подумав, Кирк решил остановиться на компромиссном варианте: первые сутки подождать там, куда его забросило, а уж позже выдвигаться на поиски средств выживания. Кивнув самому себе, он направился к оставленной на камнях тунике – холодный ветер и раньше ощущался достаточно неприятно, а уж в одной майке и вовсе пробирал до костей. - Глобального потепления у вас пока не случилось, а жаль, - пробормотал Кирк, быстро одеваясь и оправляя форму. Закончив с этим, он еще раз огляделся и подумал вслух: - А что, если направление движения имеет значение? От попытки проверить гипотезу он ничего не терял, так что капитан бодрым шагом направился в обратную сторону. Увы, без толку. Возможно, то, что перебросило его сюда, появилось и исчезло, а возможно, вообще имело одностороннюю проходимость. Но ничего, на борту остался Спок, так что он непременно найдет способ вернуть своего капитана в родные пенаты. Со Споком никакого другого исхода быть просто не могло. Так что сейчас от его капитана требовалось только одно – дождаться. Другой вопрос, что, наверное, больше всего на свете Кирк ненавидел сидеть, сложа руки, и просто ждать спасения. - Надо было хоть трикодер с собой взять, - поморщившись, заметил он и опустился на каменистую землю, морально готовясь предаваться своему нелюбимому занятию. * * * * * На совещании кроме Спока и трех ученых-физиков из его отдела присутствовали также Скотти и доктор МакКой. Скотти, которому буквально перед самым совещанием сообщили последние новости, еще не успел толком переварить случившееся и потому вид имел взволнованный и даже почти растерянный. МакКой был угрюм и непривычно молчалив. Спок, не теряя времени даром, первым взял слово и вкратце рассказал присутствующим о характеристиках аномалии. Научники уже были знакомы с деталями из отчета, посланного им Споком, но вулканец решил, что им будет полезно еще раз прослушать информацию. - Основная проблема – спорадический характер возникновения аномалии, и отсутствие возможности прогнозировать ее возникновение, - сказал вулканец в завершение своего краткого доклада. - Может быть, мы не видим закономерности не потому, что ее нет вообще, а потому, что у нас нет исходной матрицы? – вслух подумал Скотти, открывая сессию мозгового штурма. – Вы, мистер Спок, говорите об аномалии магнитного поля. Что, если оно раньше имело принципиально другие характеристики? - Логичное предположение, - после короткого размышления произнес Спок. – Если исходить из него, структурные изменения магнитного поля так велики, что полученное в итоге искажение не позволяет компьютеру построить ретроспективную модель. - А если это искажение было каким-то образом индуцировано не собственными планетарными процессами, а каким-то внешним вмешательством, тогда смоделировать исходную матрицу невозможно в принципе, - мрачно заметил лейтенант-коммандер Свайлер, постукивая по столу стилусом от падда. - Я правильно понял, что аномалия, переместившая капитана, не была зафиксирована нашими приборами? – уточнил лейтенант Кьярик. - Правильно, - сухо подтвердил Спок, едва заметно хмурясь. - Но тогда простое прогнозирование возникновения аномалий не даст нам возможности рассчитать, куда закинуло капитана. - Верно, - снова кивнул Спок. Скотти и МакКой громко сглотнули, переглянулись, а Скотти нервно спросил: - Подождите, мистер Спок, это что же получается? Капитана мы в любом случае уже не сможем найти? В переговорной повисла гробовая тишина, и все напряженно уставились на Спока, будто в ожидании приговора. Вулканец выпрямился еще сильнее и произнес чуть глуховатым, но по-прежнему ровным голосом. - Нам нужна точная матрица. Она позволит построить теоретическую модель аномалии, переместившей капитана. - Но откуда мы эту матрицу возьмем?! – нервно, а потому несколько слишком громко вопросил лейтенант Кьярик. Лицо Спока осталось непроницаемым, только линия губ стала чуть жестче. - Я предлагаю решать проблему поэтапно, не пытаясь опережать события. Сейчас нашей задачей является дальнейшее изучение аномалии и поиск закономерностей. Мистер Скотт, на вас поиск инженерного воплощения физического способа воздействия на аномалию. Главный инженер с готовностью кивнул. Ремонт еще не был завершен, но у Скотти никогда не было проблем с верной расстановкой приоритетов. - Я понял, мистер Спок. Если ученые сообразят, как предсказать эту дрянь, я должен быть готов взять ее за жабры и заставить перенести команду десантников точно туда, куда нам нужно. - Именно, мистер Скотт, - Спок повернулся к начмеду, до сих пор не вставившего ни единого комментария. – Доктор МакКой, на вас анализ воздействия предполагаемых полей на организмы будущих десантников. - Угу, только пока нет ни полей, ни вообще чего-то внятного. Изучи то, не знаю что, примени туда, не знаю куда, - в голосе Боунса ясно звучала усталая обреченность, в нем не было его обычного ехидного огонька. - Не можем же мы просто взять и сдаться! – возмутился Скотти, недовольный настроением МакКоя. - Конечно, нет! – Боунс сел ровнее и остро глянул на вулканца. – Просто как по мне, так кто-то слишком глубоко копает и за елками уже леса не видит. Я считаю, что в первую очередь нам нужно… Что считал начальник медицинской службы, никто так и не узнал, потому что внезапно взвыли ревуны красной тревоги, и из интеркома раздался взволнованный голос Сулу, оставшегося на мостике за главного: - Мистер Спок, на орбиту вышел неопознанный корабль неизвестного Федерации типа! Я приказал поднять щиты, Ухура пытается выйти с ними на связь! - Мистер Скотт? – старпом глянул на главного инженера. - На фазеры не хватит, но на щитах будет полная мощность, - тотчас ответил тот, без дополнительных пояснений поняв, чего от него хочет Спок. Вулканец тем временем уже успел подойти к интеркому. - Все верно, мистер Сулу. Сохраняйте позицию, я иду на мостик. - Сэр, мне удалось установить с ними связь! – обернулась Ухура к Споку, как только он вышел из турболифта. – Я сообщила, что мы находимся здесь с исследовательской миссией и не имеем враждебных намерений. Компьютерный переводчик успешно расшифровал их ответ, они говорят, что хотели бы побеседовать с капитаном. Спок уверенным шагом направился на середину мостика. - Выводите сигнал на экран, мисс Ухура, - спокойно распорядился он. Обзорный монитор моргнул, и картинка с видом Тау-Омега-7 сменилась изображением сурово взирающего на Спока мужчины-гуманоида. - Я – коммандер Спок, временно исполняющий обязанности капитана USS «Энтерпрайз». От имени Объединенной Федерации планет приветствую вас. Мужчина на экране сдержанно кивнул. - Меня зовут Фалин, я капитан «Странника», мы с планеты Корон. Это четвертая планета нашей системы. Я не понял, из какой системы прибыли вы? И зачем? Спок коротко, почти незаметно вздохнул. Он не был уверен, что на Короне уже открыли варп, и таким образом эта цивилизация могла попадать под действие Первой директивы. Однако контакт по факту уже состоялся, и это нельзя было не принимать во внимание. Но главным было даже не это. Скорее всего, коронцы прибыли к седьмой планете своей системы с исследовательской миссией, и нельзя было исключить вероятность, что это был не первый их визит сюда. А значит, они могли располагать недостающими ретроспективными данными по магнитному полю Тау-Омега-7. Последний аргумент решительно перевесил все контраргументы. - Как я уже сказал, мы представляем Объединенную Федерацию планет, объединяющую сразу несколько цивилизованных миров различных систем и планет. Мы изучали систему вашей звезды, которая на наших картах обозначена как Тау Омега. Первой на очереди была седьмая планета, а исследование вашей планеты было следующим по плану. Разумеется, теперь мы нанесем вам визит только с вашего согласия. Наша миссия мирная, - Спок решил, что разумным будет умолчать о проблемах на борту и текущем ремонте. По крайней мере, на первых порах. Его собеседник заметно расслабился. - Это хорошо, что мирная, - заметил он. – Мы пока ограничиваемся исследованиями в пределах своей системы, и не выходили за ее пределы. Спок отметил про себя этот факт, но решил, что логичным будет придерживаться прежней тактики. - И как давно вы начали изучать соседние с вами планеты? – закинул он пробный шар. - О, больше полувека назад. Вот только путь сюда занимает довольно много времени, и с этим приходится считаться. - Я понимаю, - кивнул Спок. При отсутствии варпа это действительно было проблемой. Он понимал, что начинать знакомство с просьбы поделиться своими архивными данными было верхом недипломатичности. Понимал, но еще лучше понимал он то, что времени на расшаркивания и взаимные визиты «в гости» у них просто нет. Джиму эта дипломатия могла обойтись слишком дорого. Недопустимо дорого. А значит нужно было найти способ эффективно форсировать события. И Спок решил пойти ва-банк. – К сожалению, наша исследовательская миссия сейчас прервана из-за возникшей серьезной проблемы. На лице Фалина появился вежливый интерес, и Спок продолжил: - Как я уже говорил, я временно исполняю обязанности капитана, а наш капитан во время десанта на поверхность Тау-Омега-7 подвергся воздействию аномалии планетарного магнитного поля и исчез. Судя по выражению лица капитана «Странника», он отлично понимал, о чем идет речь. - Это очень печально, - вздохнул он. – На Ксаре – так мы называем эту планету - с магнитным полем творится какая-то неразбериха. Туда опасно спускаться, мы отправляем автоматические зонды, чтобы добыть нужные нам полезные ископаемые. Но и они время от времени исчезают. Но все же лучше они, чем живые люди. Спок про себя отметил, что миссия «Странника» была не совсем исследовательской. Или даже совсем не исследовательской. Но сейчас это было неважно. - К нашему большому сожалению, мы этого не знали. И спустили десант. А сейчас мы просим вас о помощи – вы говорили, что история исследования вами Ксары достаточно давняя, а нам необходимы показатели ее магнитного поля в ретроспективе, чтобы получить возможность рассчитать закономерность возникновения аномалий и их характеристик. - Это невозможно, - с грустным видом пожал плечами Фалин. – Я имею в виду, невозможно рассчитать закономерность, потому что ее просто нет. - Не хочу звучать неуважительно, но я полагаю, что наш уровень развития аналитической физики может отличаться от вашего. - О, - Фалин смущенно улыбнулся. – Я не подумал. Наверное, мы можем поделиться с вами старыми данными. Я полагаю, это возможно, да, - он стал говорить медленнее, словно оценивая про себя перспективы. И Спок, хотя и стиснул в нетерпении заведенные за спину руки, понимал колебания своего собеседника. И небезосновательно полагал, что сейчас будут затребованы ответные бонусы. Что же, ставка была высока, и цель определенно оправдывала многое. Спок отдавал себе отчет, что его рассуждения скомпрометированы, но разве не логично было приложить все силы и даже чем-то пожертвовать ради возвращения капитана на корабль и сохранения столь ценного офицера Звездного флота? Очень логично. - Вы сказали, что в остальной галактике разумные миры объединились вместе и, вероятно, помогают друг другу? - В некоторой степени, - обтекаемо ответил Спок. - Это разумно, - кивнул Фалин, то ли не замечая сдержанности ответа, то ли делая вид, что не замечает ее. – Но, наверное, прежде чем чем-то обмениваться, нам сперва надо получше познакомиться друг с другом? - Это логично, - Спок тоже предпочел сделать вид, что не понимает истинных целей этого вопроса. – Но наша ситуация срочная, ведь мы не знаем, в каком состоянии находится наш капитан, и не опасно ли любое промедление. Поэтому я прошу вас поспешить с отправкой нам необходимых данных. - Я понимаю. Я отдам приказ их подготовить, - Фалин отвернулся и неразборчиво что-то скомандовал в сторону. Потом снова повернулся к камере. – Я надеюсь, что между нашими цивилизациями сложатся взаимно дружественные отношения. Спок не мог себе представить односторонние дружественные отношения, но счел логичным воздержаться от комментариев на этот счет и лишь склонил голову в знак согласия. - Я так понимаю, что ваш корабль передвигается значительно быстрее нашего. Сколько у вас займет путь от Ксары до Корона? - Ориентировочно три с половиной часа, - не дрогнув ни единой мимической мышцей, ответил Спок. Это не было ложью, ведь скорость не оговаривалась, а при движении на четверти импульса дорога займет как раз столько времени. Фалин был очень впечатлен и не скрывал этого. - Потрясающе, - восторженно произнес он. – Наверное, для вас точно не будет проблемой та помощь, которую мы хотели бы получить от вас. Дело в том, что наша планета расположена достаточно близко к звезде нашей системы. Однако атмосферный слой озона и радона защищал поверхность Корона от той части спектра излучения, которая губительна для флоры и фауны. Но в последнее время по неизвестной причине этот слой начал истончаться. Мы занимаемся его химическим восстановлением, но это не так эффективно, как применение физического экранирующего фильтра. Наши ученые много лет бились над его созданием, но так и не смогли получить нужный результат. Пожалуйста, помогите нам спасти нашу планету от гибели. Спок краем глаза заметил, как вахтенные обернулись от своих пультов и посмотрели на него. Он имел все основания полагать, что люди прониклись сочувствием к проблеме Корона, но сам не собирался давать поспешных обещаний. И дело тут было даже не в Первой директиве. - Полагаю, нам сперва стоит нанести визит на Корон. - Да, конечно, - кивнул Фалин. – Я даже предлагаю лично сопроводить вас. Наш корабль отстанет от вас на месяцы, так что я хотел бы несколько часов побыть вашим гостем. Ну знаете, чтобы мои соотечественники не испугались вашего появления, которое они могут неверно истолковать. - Почему вы не хотите просто связаться с Короном и сообщить о нашем прибытии и его цели? Глаза Фалина изумленно распахнулись. - Связаться? На таком расстоянии? Ааа, я понял. Нет, наша аппаратура не дает такой возможности, - он грустно улыбнулся. - Хорошо, - Спок решил закрывать дискуссию. В любом случае, следовало разобраться со сложившейся на Короне ситуацией, и взять капитана «Странника» на короткое время на борт было вполне логично. – Мы принимаем ваше предложение и ждем данных, чтобы поскорее вернуть нашего капитана и стартовать на Корон. - Да-да. Мы передаем вам данные. Работайте над вашей проблемой, а мы займемся выполнением нашей миссии. Будем поддерживать связь. - Мистер Спок, я получила файлы со «Странника», - негромко доложила от своего пульта Ухура. - Пересылайте их в научный отдел, лейтенант, - быстро распорядился Спок и снова повернулся к обзорному монитору. – Спасибо вам, капитан Фалин, и до связи. - Рады помочь, - вежливо ответил тот, и на этом экран потух. Спок отрывисто распорядился: - Мистер Сулу, мостик ваш. Щиты держать поднятыми, по кораблю сохранять режим желтой тревоги. Я буду в научном отделе, вызывайте меня при любой попытке «Странника» выйти на связь или в случае любой непредвиденной ситуации, - и на этом старпом стремительным шагом покинул мостик. Тринадцать часов непрерывной кропотливой работы – и матрица магнитного поля была готова. Теперь энтерпрайзовцы могли прогнозировать возникновение аномалии, а также точно знать, какими характеристиками она будет обладать. Спок откомандировал двоих сотрудников проверять теорию практикой, а сам вместе с мистером Свайлером принялся рассчитывать параметры аномалии, в которую попал капитан. Остальные научники занялись расчетом прогностической модели. Результаты оказались обескураживающими. Аномалия нужной временной глубины должна была возникнуть только через 1087 дней 15 часов и 27 минут. - Проклятье, - глухо выругался Свайлер, а Спок молча смотрел на цифры формул. Потом он указал стилусом на одну из переменных в длинном уравнении. - Мы можем воздействовать только на этот фактор. - Но как! – воскликнул Свайлер. – У нас нет узкофокусного генератора, и даже собрав его, мы не можем гарантировать… Но начальник его уже не слушал. Он вместе с паддом отошел к интеркому и вызывал инженерное. - Мистер Скотт, я пересылаю вам матричную модель и диапазон, в который необходимо вывести векторную напряженность поля. - Ясно, сэр, - деловито отозвался главный инженер. – Я свяжусь с вами, как только будет готово. - Поторопитесь, мистер Скотт. - Понятное дело, - в голосе шотландца звучали нотки обиды на то, что старпом считает необходимым говорить о таких очевидных вещах. Связь прервалась, и Свайлер с нескрываемым возмущением спросил: - Мистер Спок, вы же отдаете себе отчет, что посланная за капитаном группа будет серьезно рисковать? Мистер Скотт не сможет обеспечить 100% когерентность всех векторов индукции. Даже если будет биться над этим год. Это просто находится за пределами наших возможностей. И риск, что десантники будут просто размазаны по времени… - Составляет ориентировочно 3,683 к 1, - спокойно закончил вулканец. – Нелогично с вашей стороны предполагать, что я не выполнил расчета вероятностей. - И вы находите их приемлемыми? – осуждающе посмотрел на начальника Свайлер. – Я понимаю, что вы не собираетесь отдавать приказ, и в десант пойдут добровольцы. Но все же это нечестно с нашей стороны - предлагать людям участвовать в спасательной миссии, шансы вернуться из которой составляют чуть больше двадцати процентов. Не забывайте про комплекс героя и скрытую провокацию. Я понимаю, вулканцы рациональны, и они принимали бы аналогичное решение абсолютно трезво и взвешенно, но с людьми это так не работает. - Я понял вашу позицию и не разделяю ее, однако считаю нелогичным тратить на дискуссию дефицитное время, - холодно ответил Спок. – Предлагаю вам присоединиться к остальным сотрудникам и заняться необходимыми расчетами, а я спущусь в инженерное, чтобы помочь мистеру Скотту в работе над генератором. На этом Спок вышел из лаборатории. Свайлер вздохнул, недовольно покачал головой и снова углубился в работу. * * * * * Мистер Скотт с ясно читающимся на лице сомнением взирал на стоящий на рабочем столе агрегат. Этакий гибрид чуда инженерной мысли и физического таланта, приправленный истинно русским авосем. И на вкус Скотти авося выходило слишком много на единицу здравого смысла. Но в то же время он понимал, что они со Споком выжали из проекта весь возможный максимум, поэтому дальнейшая доработка была бы пустой тратой времени. - Мистер Спок, вы ведь сами собираетесь лезть к этому дьяволу в пасть? – и Скотти кивнул на созданный ими прибор. В ответ на использованный главным инженером «ласковый» эпитет вулканская бровь чуть приподнялась, но сейчас Спок был совсем не в настроении для подтруниваний над человеческими речевыми оборотами, так что он коротко ответил: - Верно, мистер Скотт. Скотти вздохнул, а Спок отошел к интеркому на переборке. - Мистер Свайлер, у вас готовы расчеты по координатам предполагаемой для возвращения аномалии? - Да, сэр. Мы выбрали ближайшую по времени и приемлемую по достижимости. - Хорошо. Вводите данные в трикодер и ставьте на него защиту от магнитного поля. Параметры поля я вам сейчас вышлю, - Спок кивнул Скотти, и тот набрал соответствующую команду компьютеру. - Мистер Спок, если у вас не выгорит, если в матрице есть ошибка… Проклятье, мы ведь даже не знаем точно, можем ли мы полагаться на данные этих гостей с соседней планеты с их допотопной техникой! Черт их знает, какие у них могут быть погрешности! – Скотти экспрессивно ткнул в падд с исходными данными, на которых были построены все их расчеты. – Если вас размажет, новую матрицу построить будет просто некому! - В таком случае новую матрицу будет не на чем строить, - качнул головой Спок. – В связи с чем фактор «некому» будет абсолютно неактуален. Скотти сочувственно посмотрел на выглядящего очень спокойным и очень собранным вулканца. Спок никогда не скажет этого вслух, но разве непроизнесенность что-то меняет? И без всяких слов ясно было, что Спок просто не может отказаться от попытки вернуть своего капитана, какой бы отчаянной, опасной и попросту безрассудной она ни была. Так что оставалось только принять как факт предстоящую возможную потерю и капитана, и старпома. И перестать уже мучить Спока, заставляя его изобретать очередные логические аргументы в пользу целесообразности этой дьявольски рисковой затеи. - Логично, - наконец произнес Скотти, смиряясь. - Действительно, - согласился Спок. * * * * * - Вы оба рехнулись?! – риторически вопросил Боунс, уперев руки в бока и поочередно глядя на проверяющего настройки трикодера Спока и присевшего около угловатого странного агрегата Скотти. – А тебе, гоблин ты упрямый, - и доктор обвиняющим перстом ткнул в сторону вулканца, - вообще никто не давал допуска на телепортацию, не говоря уж о том, чтобы совать свою зеленую задницу в какую-то там магнитную аномалию! - После моего возвращения вы можете подать на меня рапорт, - сухо ответил Спок, помогая Скотти аккуратно поставить прибор на телепортационный диск. - Черт возьми, Спок! Ты что, единственный оставшийся способным передвигаться на этом чертовом корабле?! Почему нельзя поручить это кому-то еще? - Доктор, - поморщился Скотти и осуждающе посмотрел на МакКоя. Тот тяжело вздохнул и сложил руки на груди. - Сговорились, понятно, - МакКой скорбно посмотрел на сутулую вулканскую спину. – А ты и правда совсем не боишься смерти. Воля твоя, конечно, но только в этом есть что-то нездоровое. Полное отсутствие инстинкта самосохранения. Честное слово, это уже попахивает суицидальными наклонностями. И я бы на месте Джима десять раз подумал, прежде чем оставлять на тебя корабль. - А кто бы его вытаскивать тогда полез? - буркнул Скотти, заканчивая работу с генератором, выпрямляясь и отступая на шаг от платформы. - Это на что это ты, мистер Скотт, намекаешь? Хочешь сказать, мы с тобой, например, заочковали бы? – возмутился МакКой. Но Скотти, не расположенный сейчас разводить дискуссионный клуб, только рукой махнул и пошел к пульту управления телепортатором, а Спок поднялся на платформу и занял соседний с генератором телепортационный диск. МакКой глянул на Скотти, который резкими точными движениями выставлял нужные настройки, потом на Спока, который статуей стоял на платформе и, словно в латы, был от макушки до пяток закован в спокойствие и невозмутимость, тяжело провел рукой по лицу и тихо пробормотал – как раз в тот момент, когда Скотти активировал дематериализацию: - Удачи. Спуск прошел благополучно – впрочем, Спок и так знал, что запрет МакКоя на телепортацию был перестраховкой, не имеющей под собой объективных оснований. Выверив по трикодеру координаты, Спок установил генератор и активировал его таймер, после чего занял нужную позицию. До появления аномалии оставалось сто девяносто три секунды. Спок поправил висящий на плече трикодер, выпрямился, привычным жестом завел руки за спину и только после этого наконец осмотрелся вокруг. Безжизненный ландшафт, который по человеческим меркам можно было бы назвать унылым и даже мрачным. Разумеется, научная ценность не коррелировала с эстетическим впечатлением, и Тау-Омега-7 успешно это доказала. Обнаруженные здесь пространственно-временные аномалии были уникальным явлением, которым будущие исследователи этой планеты уделят то внимание, которого они заслуживают. Если бы Спок не был так … лично вовлечен в обстоятельства открытия этой аномалии, он был бы восхищен ей. А загадка причины ее возникновения разожгла бы в нем острое любопытство. Сейчас Спок вполне отдавал себе отчет, что решение этой загадки с высокой вероятностью будет проходить без его участия, но фокусироваться на возможном негативном варианте развития событий было нелогично. Доктор МакКой не переставал утверждать, что он не боится смерти. И в этом своем утверждении он был одновременно прав и неправ. Нелогично испытывать страх перед неизбежным, но еще более нелогично это неизбежное приближать. И сейчас, при всей нерациональности надежды, Спок всей душой надеялся, что фирменное феноменальное везение Джима обеспечит ему попадание в вожделенные двадцать процентов. Генератор тихо зажужжал, и Спок глубоко вздохнул, с трудом поборов желание прикрыть глаза. * * * * * По расчетам Кирка, он просидел где-то около получаса, когда начал ощутимо подмерзать. Стало ясно, что вариант «сидеть сиднем и ждать спасения» в этом спартанском климате не пройдет, и капитан поднялся на ноги. Расхаживать туда-сюда в попытке согреться, и таким образом понапрасну тратить энергию было нерационально, и Джим уже собирался пересмотреть свой первоначальный план и выдвинуться на поиск средств выживания, когда краем глаза заметил слабое мерцание метрах в двухстах справа от себя. Резко повернувшись, Кирк увидел своего старпома, материализовавшегося словно из ниоткуда. - Спок! – радостно крикнул он и, наедине с другом не собираясь заморачиваться с соблюдением капитанского достоинства, со всех ног устремился к нему. - Джим, - в сдержанном ответе вулканца, тем не менее, было легко различимо глубокое облегчение. Спок остался стоять на месте, но вся его поза неуловимо изменилась, став чуть более расслабленной. Без происшествий справившись с забегом по неровным булыжникам, Кирк, весь так и светясь улыбкой, остановился рядом с вулканцем и крепко стиснул его предплечье, словно желая убедиться, что это не мираж и не порожденный отчаянием плод воображения. Внимательный взгляд вулканца быстро пробежал по капитану. - Кажется, ты в порядке? - В полном, - заверил Кирк друга, слишком искушенный в трактовке скупой мимики своего вулканца, чтобы пропустить признаки одновременно облегчения от благополучной встречи и волнения по поводу состояния капитана. – Но мне все равно не терпится поскорее убраться отсюда. Уж больно местечко негостеприимное, - Кирк намеренно разряжал атмосферу и заполнял образовавшуюся паузу бессмысленными репликами, чтобы дать Споку время вернуть контроль над собой. Разумеется, с задачей восстановления контроля Спок справился очень быстро. - Очень логичное пожелание, капитан, - с достоинством кивнул он и потянулся за трикодером. К счастью, защита выдержала, и прибор был исправен, так что Спок быстро сориентировался на местности и определил нужный им азимут. – В таком случае предлагаю не задерживаться здесь, - обозначая шутку, Спок приподнял бровь, и Кирк весело рассмеялся. - Всей душой поддерживаю, старпом, - он еще раз сжал предплечье вулканца и наконец отпустил его. – Ну и на сколько же тысяч лет вперед меня перекинуло? – спросил он, шагая рядом со Споком и стараясь не отставать от быстроногого вулканца. Спок издал странный сдавленный звук, который при большом воображении можно было интерпретировать как смешок. - Позволь узнать, на чем основано это твое предположение? - Ну, - Кирк широким жестом обвел окружающий ландшафт, - вот на этом вот. Лишайники, трава, живность разная. Я видел что-то вроде членистоногого, но вряд ли он тут один. Проще говоря, эволюция в полный рост. И явно это заняло побольше, чем пару веков. Спок наконец-то огляделся вокруг, и на его щеках появился едва заметный румянец. До этой секунды все его внимание было настолько полностью сосредоточено на одном конкретном Homo sapiens, что он просто не замечал их окружения. И, пожалуй, если бы не слова Джима, он бы самым халатным и почти преступным образом пренебрег возможностью собрать образцы, которые по возвращению помогли бы разобраться с загадкой Тау-Омега-7. А Кирк по реакции Спока сразу понял, что нечаянно попал, что называется, не в бровь, а в глаз. Также понимал он и то, что его бескомпромиссно строгий к себе старпом сейчас от всей щедрости вулканской души раздает самому себе логичные оплеухи, и что прекратить этот процесс извне потруднее, чем поймать под уздцы несущегося галопом скакуна. Но не попытаться капитан не мог. - Впрочем, - Кирк снова пробежался взглядом по унылому ландшафту и легко пожал плечами, - мне-то тут нечем было заняться, и вдобавок требовалось чем-то загрузить мозг, чтобы не удариться в панику. Ну так что, расскажешь уже, где мы все-таки находимся? Мне же не терпится, - и он с теплой улыбкой посмотрел на Спока. Тот с легко читаемой во взгляде благодарностью посмотрел на своего капитана в ответ. Разумеется, отношение к ситуации Джима никак не отменяло самого факта недопустимой невнимательности с его стороны, но была в этой нелогичной попытке оправдать подкупающая искренность, от которой не хотелось отмахиваться. Ее хотелось просто принять, словно протянутую руку. И Спок не стал сдерживать ответной столь же искренней полуулыбки, от которой чуть приподнялись уголки строгой линии губ. - Нас перебросило на 31,7 года назад по временной шкале, - увидев появившееся на лице Джима изумленное выражение, Спок не удержался и добавил. – Так что твое оптимистичное предположение относительно эволюционного прогресса на Тау-Омега-7 безусловно логично, но ошибочно. - Тогда что получается? – Кирк недоуменно огляделся вокруг. – Они тут вымирают, что ли? Причем ударными темпами, - капитан, прищурившись, пристально посмотрел на друга. – Что тут вообще происходит, Спок? Вопрос был очень хороший, и Спок с новой волной смущения осознал, что его невнимательность ко всему, что напрямую не имело отношения к причине исчезновения и способу возвращения Джима, началась вовсе не с момента его перемещения назад по временной шкале. Впрочем, сейчас рефлексия была несвоевременна, гораздо логичнее было наконец заняться анализом всех имеющихся данных. - Пока имеющаяся у нас информация говорит о том, что на Тау-Омега-7 не обошлось без внешнего воздействия. - Вот как, - Кирк сосредоточенно нахмурился и кивнул Споку, предлагая развить свою мысль. Тот с готовностью продолжил. - Самая очевидная проблема – грубые сдвиги в магнитном поле планеты. Причем проблема эта со временем углубляется, и перспективный анализ показал, что наблюдаемые аномалии будут возникать все чаще и становиться все более масштабными. Конечно, пространственно-временные аномалии – не единственный и даже не основной фактор, посредством которого трансформация магнитного поля планеты влияет на населяющие ее организмы. Кирк в знак согласия кивнул. - Благодаря имеющимся у нас ретроспективным данным мы выяснили, что первоначальные изменения, запустившие цепную реакцию, с вероятностью 99,218% не были обусловлены некими естественными планетарными процессами или процессами, происходящими в структуре Тау Омега и влияющими на характеристики ее излучения. - Но причина? – капитан, не сбавляя темпа шагов, резким движением потер лоб. – Кому нужно изводить на этой планете все живое? Ресурсную разработку можно прекрасно проводить и на населенной планете. Тем более, аномалия разрастается, и неизвестно, чем это вообще в итоге закончится, - на этот раз кивнул Спок, соглашаясь с ходом капитанской мысли. - Неудачно пошедший эксперимент? Но чей? - Все верно, Джим, пока вопросов гораздо больше, чем ответов, - притормозив, Спок наклонился и взял два образца: лишайник и выглядящий очень нездоровым экземпляр какого-то высшего растения. К сожалению, все по той же причине он не взял с собой контейнеры для образцов, и потому вынужден был ограничиться очень скудным набором, который помещался в портативный контейнер, входящий в стандартную комплектацию трикодера. Остановившийся и наблюдающий за манипуляциями друга Кирк усмехнулся и весело спросил: - Мы же в прошлом, верно? Не боишься последствий раздавленной бабочки? Черная бровь взлетела вверх, а на невозмутимом лице появилось выражение напускного непонимания. - Капитан, я не вижу здесь ни одного представителя отряда чешуекрылых, и тем более не имею намерения их давить. Кирк с довольным видом рассмеялся и подмигнул вулканцу: - Ну, я не разбираюсь в биологии, мне простительно. - Действительно, капитан, - с царственным достоинством кивнул Спок, защелкивая контейнер в корпус трикодера. Кирк посмотрел на него с нескрываемым умилением, а Спок приподнял бровь чуть выше, словно не понимая причины такого внимания к своей персоне. Кирку никогда не надоедала эта игра, поэтому к исходной теме их разговора он вернулся с некоторым сожалением. - Ну что же, спешить нам некуда, так что мы вполне можем задержаться на орбите Тау-Омега-7 и попытаться разобраться со всем этим. Десант только больше спускать не будем, - тут Кирку в голову пришла новая мысль, и он, враз посерьезнев, озабоченно спросил. – Спок, а я единственный, кто попал под действие этой аномалии? Больше никого никуда не перекинуло? - Нет, Джим, не беспокойся, остальной экипаж находится на борту, - Спок проверил азимут, и они снова двинулись вперед. – Вот только задержаться на орбите Тау-Омега-7 у нас не получится. Кирк вопросительно глянул на друга, и тот пояснил: - Двадцать девять часов назад на орбиту Тау-Омега-7 прибыл корабль с четвертой планеты этой системы, - у Кирка сперва случилась нестыковка, но он быстро сообразил, что это у него тут прошло полчаса, а в нормальном времени поиск способа вернуть его длился много дольше, чем полчаса. - Нам были необходимы ретроспективные данные по показателям магнитного поля Тау-Омега-7, и капитан «Странника» согласился предоставить их нам в обмен на обещание нанести визит на их родную планету и попробовать помочь им с решением возникшей экологической проблемы. - Ого, - впечатленный Кирк потер висок и осторожно поинтересовался. – А как там насчет Первой директивы? Ребята уже доросли до уровня вступления в Федерацию? - Имею все основания предполагать, что нет, капитан, - с изумительной невозмутимостью сообщил ему Спок. – Однако в тот момент я решил, что мы находимся не в том положении, чтобы отказываться. И сейчас, рассматривая ситуацию в ретроспективе, я нахожу свое решение вполне логичным. - Оу, - Кирк кашлянул и украдкой глянул на Спока. Собственно, вулканец нарушил букву правил ради своего капитана далеко не в первый раз, и Джим знал, что Спок не лукавил, утверждая, что считает свое решение логичным. Но знал он и то, что такие отступления даются его вулканскому другу гораздо тяжелее и болезненнее, чем ему самому. Так что сейчас он усмехнулся и произнес, отлично зная, что Спок за напускным легкомыслием его слов без проблем разглядит и благодарность, и ответную поддержку. – Мне, конечно, грех жаловаться. Членистоногие тут милые, да и лишайники ничего так, но закончить здесь свои дни мне бы совсем не хотелось. Ладно, слетаем на четвертую планету, вдруг и правда сможем им помочь. А что штабу отписать, мы как-нибудь придумаем. Не в первый раз. - Действительно, - согласился Спок, встречаясь с капитаном взглядом. Некоторое время они шли молча – Спок, не имея возможности собрать образцы в нужном количестве, старался записать на трикодер как можно больше информации, а Кирк раздумывал над тем, что ему рассказал его старпом. - Спок, а зачем, собственно, сюда прилетели эти гости-соседи? – спросил он. - Капитан Фалин сказал, что их миссия носит исследовательский характер. Не исключено, что эту цель она также преследует, однако в нашей беседе упоминался спуск автоматических зондов и добыча ресурсов. - Неудивительно, - Кирк пожал плечами. – А как ты думаешь, Спок, не мог ли этот неудачно пошедший эксперимент быть их рук делом? Допустим, без всякого злого умысла, исследовательская миссия, апробация новой технологии на безопасной территории, но что-то в процессе пошло не так. Зачем искать какого-то третьего участника событий, когда у нас уже есть потенциальные юные исследователи? - В твоем предположении есть логика, - Спок оторвался от сканирования. – И, разумеется, теоретически это возможно. - Но не будем бежать впереди паровоза. Для начала посмотрим, что происходит на их родной планете. - Согласен, капитан, - Спок остановился, а в ответ на вопросительный взгляд Кирка пояснил. – Мы пришли. Осталось шесть минут и двадцать пять секунд. Споку очень не хотелось говорить Джиму, что вероятность их благополучного возвращения в свое время составляет все те же 1 к 3,683. Тем более, что ни один из них не мог сделать абсолютно ничего для того, чтобы повысить шансы на успех. Но умалчивание вызывало внутренний протест, в котором не было логики. Спок выключил трикодер, активировал защиту и повесил прибор на плечо, чувствуя, что капитан пристально смотрит на него. - Все так плохо? – тихо спросил Кирк, когда Спок наконец поднял на него глаза. И все-таки легкость, с которой Джим читал его, временами обескураживала и внушала серьезные сомнения в соответствии его самоконтроля приемлемому для вулканца уровню. Оставалось лишь надеяться, что в этом Джим просто тоже был уникальным исключением. - По нашим с тобой меркам – отнюдь, - Спок чуть приподнял бровь, с удовольствием наблюдая, как на лице Джима появляется улыбка. – Шансы благополучно вернуться составляют 1 к 3,683. - И в самом деле неплохо, - хмыкнул Кирк, а потом посмотрел на Спока строго и серьезно. – Я имею в виду для меня неплохо. Намного лучше моих исходных 0%. - Действительно, - спокойно кивнул Спок, и безмятежное выражение его лица заставило Кирка глубоко вздохнуть. И в то же время капитан понимал – затевать разговор «тебе не следовало так рисковать из-за меня» было глупо и даже где-то неуважительно. Аксиома «не бросать своих» работает и при меньших вероятностях, а право стать тем, кто будет рисковать, не всегда ограничивается рангом и долгом перед остальным экипажем. В конце концов, дружба – это дорога с двусторонним движением. Так что в итоге Кирк ограничился этим дыхательным упражнением и ничего не сказал вслух. И, конечно же, судя по чуть смягчившимся строгим линиям вулканского лица и особенно потеплевшему взгляду, Спок все прекрасно понял и без всяких слов. Впрочем, как всегда. - Одна минута, Джим, - негромко заметил Спок, обрывая молчаливый обмен взглядами. Кирк встал немного ровнее, уверенно распрямил плечи и ярко улыбнулся своему старпому. - Удачи нам. - При всей нелогичности этой концепции, я начинаю находить в ней нечто вдохновляющее. Кирк усмехнулся. - Кажется, мы плохо влияем на вас, мистер Спок. - Без сомнения, капитан. Может быть, все дело было в том, что в этот раз Кирк ожидал этого, но так или иначе он ощутил, как все волоски на его теле на несколько секунд поднялись дыбом, а в следующий миг метрах в пяти от них со Споком как будто из ниоткуда возник странного вида агрегат. Впрочем, капитан почти сразу сообразил, что это не агрегат возник, а возникли они со Споком. Кирк только собрался оглядеться вокруг, чтобы проверить, как выглядит окружающий мир, как ощутил знакомое покалывание начала телепортационной переброски, и понял, что Скотти не стал терять время и рисковать попаданием капитана и старпома под еще какую-нибудь аномалию, и поспешил поднять их на борт. Когда небытие сменилось привычной обстановкой транспортаторной «Энтерпрайз», Кирк сперва коротко глянул на своего спутника, убеждаясь, что он тоже благополучно поднят, а потом повернулся к «встречающей делегации» и широко улыбнулся ей. - Господи Боже, Джим! – сияющий ответной улыбкой и не скрывающий радости МакКой быстрым нервным шагом устремился к платформе, а Скотти резко и от души выдохнул, после чего тяжело провел рукой по лицу, что-то неразборчиво пробормотав себе под нос на шотландском. Доктор уже успел коротко, но крепко обнять бодро соскочившего на палубу Кирка, когда Скотти наконец-то вышел из-за пульта телепортатора и, теперь тоже от души улыбаясь, подошел, чтобы крепко пожать руку благополучно вернувшемуся капитану. - Отличная работа, мистер Спок! – главный инженер не удержался и подмигнул спускающемуся с платформы вулканцу. - Полагаю, мистер Скотт, наш с вами вклад в создание генератора магнитного поля был как минимум равный. - Ох, Спок, лучше помолчи, а то от тебя все молоко скиснет! – махнул на него рукой Боунс. - Доктор, я решительно не понимаю, каким образом мой ответ повлияет на активность гипотетических молочнокислых бактерий в гипотетическом молочном продукте. Впрочем, я прихожу к пониманию, что искать в ваших высказываниях здравый смысл – это бесперспективное, а потому нелогичное занятие. МакКой демонстративно закатил глаза, а Кирк со Скотти дружно рассмеялись, и капитан, похлопав МакКоя по спине, спросил у Скотти: - Как ситуация с ремонтом? - Сейчас уточню. Я был занят с мистером Споком, а инженерное передал мистеру Стивенсу. Но думаю, еще часов двенадцать-четырнадцать. Кирк понимающе кивнул. - Мы с мистером Споком сейчас на мостик, но со «Странником» связываться не будем, ни к чему им знать про наш ремонт. Пусть думают, что вы все еще ищете меня. А научный отдел пока обработает собранные данные, чтобы к моменту прибытия на Тау-Омега-4 иметь на руках побольше информации и козырей, - Кирк обменялся со Споком короткими взглядами, и тот кивнул, соглашаясь с планом капитана. После короткого визита на мостик, Кирк, убедившись, что на корабле все в порядке, направился в столовую в компании своего старпома. Собственно, ради этой компании все и затевалось. Сам Кирк абсолютно не чувствовал себя уставшим, а вот Спок провел последние двое с гаком суток, напряженно работая и не позволяя себе ни секунды отдыха. Капитан достаточно хорошо знал своего старпома и друга, чтобы понимать, что никакого другого варианта развития событий просто не могло быть. Так что сейчас, раз уж они мирно ремонтировались на орбите, и присутствие старших офицеров на мостике не требовалось, можно было позволить себе спокойно поужинать и расслабиться. И попытаться сделать так, чтобы и Спок полноценно отдохнул. Ведь Кирк по опыту знал, что если не взять дело в свои руки, то вулканец и не подумает взять паузу, а сразу начнет штурмовать очередную высоту. В коридоре по дорогу в столовую они очень удачно повстречали Боунса и пошагали на ужин уже все вместе. - Чертовски проголодался! Кажется, слона бы съел! – заявил капитан, перешагивая порог столовой и со смаком втягивая в себя воздух. Сказать по правде, Кирк отсутствовал на борту даже меньше, чем предполагала запланированная длительность десанта. Но для Боунса его не было двое с лишним суток. Так что сочувственная гримаса на лице начмеда была вполне ожидаемой. И из-за своей маленькой военной хитрости капитан не испытывал никаких угрызений совести, ведь из-за этой проклятущей диеты он последнее время постоянно ощущал себя голодным. Просто это чувство становилось особенно сильным перед трапезой и несколько ослабевало после нее – но никогда не исчезало полностью. Так что не воспользоваться удачной оказией было откровенно грешно. - Ладно, Джим. Слона, крокодила, и разрешаю даже отполировать их сверху двумя тортами. Сегодня можно все, - доктор потрепал друга по плечу и направился к репликатору с явным намерением тоже как следует заесть стресс и достойно отпраздновать возвращение капитана на борт. Кирк быстрым шагом последовал за ним. Пока они загружали подносы, Спок за спиной доктора с нескрываемой иронией приподнял бровь, но Кирк улыбнулся ему, нацепив на лицо выражение ангельской невинности. Разумеется, в отличие от МакКоя Спок не путался в разнице временных линий и – разумеется же – находил нелогичным от души набивать живот перед отходом ко сну. Ведь расплата все равно придет, никуда не денется, но Кирк сейчас не хотел думать о ней и предпочитал просто наслаждаться жизнью, пока есть такая возможность. Спок с мягким сдержанным неодобрением покачал головой, но, само собой, сдавать капитана Боунсу не стал. Как только они уселись за стол, капитан принялся воздавать должное своему ужину, причем делал это с таким нескрываемым наслаждением, что Боунс закатил глаза и попенял ему: - Можешь не надеяться, не разжалобишь. Сегодня так уж и быть, пируй, но завтра… - Все будет строго, как в клингонской тюрьме, - закончил за него капитан, лукаво сверкнув глазами. - Пошути еще тут, - буркнул доктор, обиженный сравнением. И, заметив, что Спок наблюдает за этой сценой, раздраженно поинтересовался. – А ты, будь так любезен, избавь меня от логичных комментариев. Спок едва заметно дернул бровью и с хорошо замаскированным сарказмом ответил: - Если бы я не был уверен в обратном, доктор, я бы решил, что вы поставили себе цель уговорить капитана нарушить сегодня диету максимально полно. - В самом деле, Боунс, - весело посмотрел на друга Кирк. – Ты так стращаешь меня завтрашним днем, что мне уже хочется остаться тут до полуночи, пока ты не заблокировал мою карточку и не перевел на подножный корм. - Ой, да ну вас, - отмахнулся сразу от них обоих доктор, слишком счастливый от благополучного возвращения своих друзей, чтобы всерьез дуться на них. Честно говоря, даже пикироваться со Споком не особо хотелось, хотя доктор ни за что не признался бы в этом вслух. – Лучше расскажите, что там с этой планеткой. - А планетка эта очень интересная, - Кирк не возражал сделать небольшую паузу в трапезе, чтобы первая серия улеглась в желудке, и было еще приятнее переходить ко второй. – Как оказалось, меня перекинуло примерно на тридцать лет назад. - На 31,7 года, - невозмутимо вставил Спок. - Да, верно, на 31,7, - Кирк, которого всегда безмерно умиляли эти уточнения, послал вулканцу теплую улыбку. – И выяснилось, что в то время на планете были не только бактерии, а целый ассортимент разного живого и гораздо более высокоразвитого. - Ого, - откинулся на спинку стула МакКой. - Вот тебе и ого, - кивнул Кирк. – Это то, что я видел собственными глазами. А Спок выяснил, что все дело в грубых изменениях магнитного поля. Причем все выглядит так, словно оно в какой-то момент просто взяло и сломалось. Точнее, словно кто-то взял и сломал его. - Кто-то, - МакКой покусал губу, коротко глянул на спокойно продолжающего свой ужин Спока и снова посмотрел на капитана. – Знаешь, если бы на этой планете были аборигены, я бы подумал, что дети в очередной раз дорвались до спичек. - Я бы тоже. Вот только вряд ли тут были аборигены. - Откуда такая уверенность? - Знаешь, в плане живучести разумная жизнь даст фору всем крысам и тараканам вместе взятым, - невесело усмехнулся Кирк, подавив вздох. – А если серьезно, для таких экспериментов они должны были быть достаточно высоко развитыми. И магнитное поле – это не радиоактивное излучение, оно не будет убивать быстро и пачками. Это медленное вымирание, смена климата, постепенная гибель биома. Люди тут в самом деле дольше всех продержались бы. Опять же, попытались бы что-то сделать. Да хотя бы тех же бункеров бы понастроили, - Кирк неопределенно взмахнул в воздухе рукой. - Пожалуй, ты прав, - задумчиво кивнул доктор. – Думаешь, кто-то устроил на планете испытательный полигон? - Не знаю, Боунс, - пожал плечами Кирк. – Но такой вариант нельзя исключить. - Вот! – МакКой поднял вверх указательный палец. – А я всегда говорил, что прежде чем кидаться что-то исследовать, надо башкой сперва подумать. А то научное любопытство, научное любопытство! – и он строго посмотрел на вулканца. Тот едва заметно поджал губы. - Если вы полагаете, доктор, что я считаю логичным проведение исследований без тщательного определения возможных рисков и последствий – то вы глубоко заблуждаетесь. - Было бы чудесно, если бы все возможные риски можно было бы вот так просто взять и определить, - фыркнул МакКой. - Я не считаю, доктор, что это просто. - Ой, да перестань, - словно от мухи, отмахнулся от него начмед. – Ты прекрасно понял, что я имел в виду. - Боунс, - мягко улыбнулся Кирк, - если бы человечество все-таки не шло на некоторый риск и не открывало бы новое, мы бы до сих пор так и сидели бы на Земле. - А может, оно бы и неплохо было. Все лучше, чем мотаться в вакууме в этой консервной банке. - Эй, не обижай нашу красавицу! – Кирк с показной строгостью сдвинул брови. – Сейчас как вступлюсь за честь супруги и как вызову тебя на дуэль! - Если на кулаках, то мы в разных весовых категориях, - беззлобно парировал МакКой. – А на фазерах или пистолетах себе дороже. Если не ровен час пристрелишь, кто вас лечить-то потом будет, Господи ты Боже мой. - Нда. Серьезный аргумент, - хмыкнул Кирк. - Ну так. Я тут вообще самая неприкосновенная персона. Еще неприкосновеннее, чем Скотти. А уж чем всякие там капитаны и начальники научного отдела и подавно. Кирк, с трудом сдерживая усмешку, почесал верхнюю губу. - Мне кажется, Спок, нас с тобой только что унизили и оскорбили в самой жестокой и извращенной форме. - Мне не кажется, я уверен, - чуть приподнял бровь Спок. - Когда кажется, креститься надо, - фыркнул Боунс. – Для особо жестокой и извращенной формы я пригласил бы вас обоих в лазарет, а тут я просто разминаюсь, чтобы навык не потерять. - Все, - смеющийся капитан хлопнул ладонью по столу, - не надо про лазарет. Сдаюсь. Не хочу портить аппетит, у меня сегодня праздник. Боунс с довольным видом отсалютовал стаканом с соком и выпил его до дна. - А я задаюсь вопросом, доктор, - с подчеркнутой серьезностью в голосе и искорками юмора в глазах произнес Спок, - каковы шансы того, что в следующий раз желание оставить за собой последнее слово возьмет верх над стремлением загнать капитана в рамки здорового питания. - Вот зараза, - с чувством сказал МакКой. – Джим, как ты его терпишь только в этом вашем почти круглосуточном режиме? - Да я его, собственно, не терплю, - Кирк послал вулканцу короткий теплый взгляд, а потом с веселой усмешкой снова посмотрел на Боунса. Тот показательно закатил глаза, и Спок немедленно ввернул: - Доктор, хотя ваша привязанность к трещоткам и бубнам не внушает мне оптимизма, но театральные подмостки потеряли в вашем лице весьма перспективный материал. Капитан рассмеялся уже в голос и, прежде чем возмущенный начмед успел обрушить свой гнев на вулканца, со счастливой улыбкой на лице заявил: - Как все-таки здорово вернуться домой. МакКой резко выдохнул, словно вхолостую выпуская весь заряд, которым он намеревался отбомбардировать Спока. - Это точно, - согласился он, коротко глянул на Спока и добавил. – Ладно, на сегодня шпаги в ножны, но завтра как обычно. - Боунс, ты будто свидание назначаешь, - со смешком поддел его капитан. - Не испытывай мое ангельское терпение – это во-первых, - назидательно заметил МакКой, дергая бровью в совершенно споковском жесте. – А во-вторых, если «в двенадцать у монастыря Дешо» считается свиданием, тогда сколько угодно. По прыгающим в ореховых глазах бесенятам было ясно, что капитану Кирку еще есть – и очень хочется – многое добавить, но, посмотрев на кусок торта на своей тарелке, он решил оставить свои слова при себе. Коротко глянув на каждого из своих друзей, он хмыкнул, приподнял руки в театральном жесте капитуляции и перешел к десерту. - Только не бери у Сулу холодное оружие, - лукаво заметил он МакКою, проглотив первый кусочек. - Обойдусь, - ухмыльнулся Боунс. – Мое самое верное и надежное оружие всегда при мне, - бровь Спока со значением поднялась вверх, и Боунс резковато добавил. – Я остроумие имею в виду. - Конечно, конечно, - с ангельским выражением лица согласился Кирк, а Спок с очень скептическим видом снова приподнял бровь. МакКой было приоткрыл рот, чтобы то-то сказать, но потом решил, что отсутствие контраргументов можно засчитать как техническое поражение противника и, в свою очередь, тоже взялся за десерт.