Оттенки страха

Глава 4. Связи.       — Аден, я же тебя просил! Ты сорвал операцию, — когда Деван вышел из оперблока, держа находящегося без сознания Матса за талию, придерживая его перекинутую за собственную шею правую руку у себя на плече, он смог выдохнуть с облегчением. Разыгравшееся воображение уже представляло, как его новый друг по несчастью сорвется с этого узкого карниза, упадет, разобьется, а он последующие несколько дней будет тушить собственное бессилие в маргарите, вине и крепком виски. В целом, уйти в запой он давно хотел, но желал сделать это, будучи счастливым, а не считая себя виноватым в чьей-то смерти. В такой молодой и бессмысленной смерти.       Вместе с тем счастливым он себя не ощущал несмотря на то, что его широкая улыбка сияла на смуглом лице. Он подошел к запыхавшемуся другу, желая помочь последнему, перехватив это теплое тело. Для себя он отметил, что Матс был единственным человеком, которому он почему-то хотел помочь просто так, безвозмездно и не считаясь с рабочим временем. Такой тяги к филантропии он еще со времен университета за собой не отмечал.       — Я ничего не срывал. Все вопросы к этому молодому человеку, — доктор Вистан кинул небрежный взгляд на парня, после чего хотел перекинуть вторую руку Матса через свою шею, но при малейшем движении послышался типичный скрип крепитации, что само по себе довольно болезненно. Несмотря на это, мальчишка в сознание не пришел, а Деван шикнул на друга, отстранился в сторону, все также держа парня и проходя к палатам интенсивной терапии, одна из которых давно не использовалась по назначению из-за неукомплектованности и зачастую применялась персоналом для собственного отдыха.       Деван почти что кинул тело Матса на кушетку, после чего поднял ему ноги, принялся регулировать спинку так, чтобы голова находилась несколько выше тела. Ну вот, типичная поза пострадавшего: голова выше уровня тела, ноги опущены ниже. По носогубной линии стекали тонкие струйки крови, до странности узкие. Деван снял фонендоскоп с шеи, после чего принялся выполнять свою работу как реаниматолог, проверяя сердечный ритм и дыхание этого навязанного сегодняшним днем пациента. Обмороки только в сериалах и в книжках неопасны, на деле же такая реакция совсем скоро окончится искусственной вентиляцией легких, если они не смогут привести мальчика в сознание. Анализируя шансы, Аден не исключал ЗЧМТ, хотя и не желал это признавать. В его мыслях он придумает способ проучить мальчишку без угрозы для его жизни. У самого же почему-то сводило нервы, а ведь он тут врач и человек, который должен оставаться беспристрастным и неумолимо спокойным.       Почему же он ведет себя как эти «бесячие» родственники пациентов. Нужно расслабиться, нужно прийти в себя, нужно дышать ровнее и думать хладнее. Сарказм тому хорошая терапия.       — Ну вот, смотри, ты мне не верил. Что ты там говорил: «Аден, не лезь к нему, пусть сам разбирается»? А он бы умер, не дожил бы до завтра. И что тогда? Ты бы корил себя. Я же знаю тебя, ты тот еще тютя. А твоя репутация… — Аден улыбался, подтрунивая друга, а сам для себя понимал, что обращается он не к Девану, а к себе. Друг же сосредоточенно переводил головку своего фонендоскопа по корпусу тела мальчишки, смотря то на пациента, то на наручные часы. Губы Девана что-то шептали. Аден же не умолкал, бессвязная едкая речь не прекращалась. — А завтра бы судмедэксперт сказал: «вот если бы часом ранее…».       Деван тяжело выдохнул, после чего посмотрел на него самого и указательным пальцем правой руки жестом подозвал друга к себе. Аден подошел, ожидая, что Деван покажет ему какой-то медицинский дефект, но, приблизившись, лишь услышал в свой адрес сердитое: «пошел ты».       — Как грубо! Я, между прочем, спас больницу от нехороших разговоров, — Аден сложил руки у себя на груди, выглядывая из-за плеч друга, который принялся засучивал толстый рукав кофты Матса, по всей видимости готовясь к установке венозного доступа. Кофта же не поддавалась, опускаясь ниже по уровню предплечья.       Деван злился, а злобу срывал на нем.       — Ну так продолжай спасать ее дальше. Для начала, замолчи.       Деван, оставив попытку к установке доступа, запустил свои руки под рубашку Матса, проходя по телу руками, сжимая его с той силой, которая могла бы выявить перелом, но не могла бы навредить больше требуемого. После первого раза, Деван поднял кофту и рубашку выше, оголяя живот парня и нижнюю часть грудной клетки. После чего он продолжил пальпацию, но уже с меньшим давлением. На бледном теле, переднебоковой поверхности живота и груди виднелся растекшийся кровоподтек. Деван тяжело вздохнул, после чего отпрянул от обнаженной кожи и похлопывающими движениями прошелся по боковой поверхности ног мальчика.       — Оу, ты, смотрю разошелся. Всего пощупал. Не слишком ли он для тебя юн? Не боишься, что тебя за домогательство….       — Я, кажется, сказал, закрой свой рот! — Деван, просунул руку в карман джинс пациента и вынул оттуда тонкий бумажник, из которого торчала идентификационная карта Матса. Мужчина чуть ли не бросил ее в раздражающего коллегу. — Иди на пост и оформляй его. Он ласты склеит, а ты так и будешь стоять, да шуточки свои шутить.       Улыбка не прекращала сходить с его лица, Аден медленно поплелся в сторону выхода из палаты, попутно разглядывая карточку.       — Конечно, конечно, выгоняй меня. Так бы и сказал, что просто хочешь уединиться с этим молодым, упругим… — металлический судочек ударился о стену рядом с ним. Он бросил непонимающий взгляд на Девана, увидев перед собой разгневанного и уставшего человека, которого никогда ранее не мог вывести из себя и более грязными фразочками. Деван чуть ли не шипел, склонившись над Матсом с ножницами, этому черному худи не остаться в целости до конца сегодняшнего дня.       Юркнув в открытую дверь, он отправился к посту медсестры. Из оперблока вышел и хирург, который осыпал раздраженными фразами кого-то по телефону:       — А что я сделаю, Эмбер? — кричал седовласый мужчина в трубку. — Ты предлагаешь мне бросить пациента, чтобы посетить утренник, где дюжина детишек танцуют танец маленьких утят? Да, я знаю, что двенадцатая часть этой дюжины моя внучка… Нет, чужие люди, мне не важнее семьи. Я постараюсь… Не кидай тр… Черт, вот стерва! — доктор Смит никогда не стеснялся выносить ссоры с женой на показ, медсестрам он никогда не оставлял повода для сплетен, так как ничего не то, что не скрывал, а скорее публично демонстрировал. Также он не стеснялся хвастаться и «запредельным способом урегулировать конфликты с дамами», о чем его, конечно же, никто не просил.       Их взгляды встретились. Ярость доктора Смита едва ли еще могла в нем погаснуть, и ожидаемо переключилась на идущего рядом врача.       — Доктор Вистан, где Ваш друг?       — А? Какой?       — Который пару минут назад вытащил из операционной не то самоубийцу, не то чистильщика дымохода. Дымоходов тут я, конечно, не помню, так что психиатр бедолаге в помощь. Где Бейлей?       — А, Бейлей… Не знаю, не знаю. Не видел.       — Ну, хорошо, как твой секундный приступ амнезии закончится, катись к нему и скажи, чтобы тащил свою жирную жопу во вторую операционную, пока не пришли урологи со своими стыдливыми приблудами и не заняли ее. Если я сегодня не попаду на выступление своей любимой внученьки, я тут всех вас… Не знаю, даже… Сначала опущу, а потом задушу! И сделаю это больно, — Смит не стеснялся в выражении и Адену показалось, что Деван тоже злой не просто так. Может случилось что-то у этих двоих?       — Вы бы поосторожнее с такими выражениями, так и загреметь в тюрьму не долго, — улыбка Адена куда-то пропала, он на мгновение ощутил себя чужим в этом коллективе, а потом выдохнул, вспоминая, что по роду своей врачебной стихии, ему приходилось редко общаться со Смитом, только что в столовой, в побоище за последнюю порцию салата.       — Да плевать мне, мой зять начальник полицейского департамента, — коротышка Смит бросил последнюю фразу и свернул в коридор, ведущий к секциям новых операционных, о чем-то ругаясь себе под нос, а затем крикнув напоследок. — Я не шучу, Аден!       К счастью, более по коридору он никого столь же агрессивного не встретил. Пройдя в приемный покой, он дошел до стойки регистратуры, где Айлиша что-то записывала в карты. Старшая медсестра стояла у нее над душой и поторапливала.       — Дамы, я вас прерву…       — Аден, сейчас не до тебя, — кинула ему Айлиша, не сводя взгляда с листочков назначений, которые она распихивала по картам. — Иди домой, тебя же отпустили.       — Пока не могу. Оформи мне пациента.       — Мне некогда, подожди.       Доктор Вистан улыбнулся полной женщине, что стояла над Айлишей, постукивая стопой ноги по полу, ее «Кроксы» скрипели, когда скользили от этих постукиваний по плитке. В таком состоянии Айлиша и на апокалипсис не отвлечется. Над ней сейчас нависла угроза большего масштаба в прямом и переносном смысле. Поэтому нужно было воздействовать сначала на причину ее занятости. А то мало ли, Бейлей мог оказаться прав, пока он бездельничает, Матсу может стать хуже.       — Миссис сегодня прекрасно выглядит, — Аден облокотил правую руку локтем о стойку, положив голову на ладонь и не сводил своего взгляда со старшей медсестры. — Что, подчиненные не радуют сегодня?       Оппонент на любовные чары не поддалась, а лишь сморщившись, осмотрела Адена с пяток до лица, отвернувшись в сторону и что-то нелицеприятное промямлив себе под нос. Да что сегодня с людьми, почему они такие злые по отношению к нему?       — Все! Можете забирать, — Айлиша взяла стопку медкарт и выровняла ее о поверхность стойки, после чего двумя руками передала документы начальницы.       Женщина еще раз с недовольством осмотрела Адена, после направившись в сторону выхода из отделения.       — Ну что тебе, солнце мое ненаглядное? — Айлиша, опершись руками о стойку, всмотрелась в его глаза, а когда он передал ей карточку, нехотя посмотрела и на нее. — Кто это?       — Мой новый пациент, — доктор Вистан убедился, что неприятная женщина ушла, после чего снова перевел взгляд на Айлишу.       Обычно спокойная девушка сейчас выглядела странно. Сначала она недовольно посмотрела на карточку, потом на ее лице отразилась гримаса непонимания, она смотрела то на карточку, то на Адена, и снова. Затем она открыла программу и ввела данные с переданного документа, прикусив нижнюю полную губу.       — Два вопроса? Что ты с ним сделал, и в курсе ли доктор Сверр?       — Эмм, два ответа: ничего я с ним не делал, и с чего ради я что-то должен говорить начальнику?       Айлиша подняла на него свой взгляд, после чего перевернула экран компьютера, показывая фотографию с электронной карты Матса и его полные данные, на которые он внимания ранее не обращал.       — Может, с того ради, что это внук нашего главного? Я думаю, он расстроится, если ты это умолчишь. А Сверра, знаешь ли, лучше не расстраивать.

***

      Когда он пришел обратно, Деван светил парню в глаза, смотря на реакцию зрачков. Его не было от силы пару минут, но было ощущение, что прошло не меньше часа. Что-что, а Аден тоже устал от сегодняшнего дня.       — Все нормально? Пришел в себя или продолжишь вести себя как клоун?       — Да, все норм. Смит ждет тебя во второй операционной.       — Что ж, пусть ждет, без меня все равно не начнут.       — Он обещал нас задушить, если ты опоздаешь, — Аден сел на стул рядом с кушеткой, ощущая слабый поток воздуха от умирающего вентилятора. Хотелось бы, чтобы это оказалось последней вещью, которая тут умирает.       — Ну-ну. Часто он мне угрожает, еще до дела ни разу не дошло.       В палату вошла Айлиша с планшеткой с картой пациента, сменной одеждой для Матса, а также запрошенными пробирками для анализов.       — Рентген-кабинет освободится через час, записала сразу на КТ- и рентген-руки. Что-то еще? — медсестра подошла ближе, передавая Адену комплект пробирок. Деван в ответ лишь мотнул головой, будто говоря, что больше ничего не надо. — Что с ним?       — Пока все не так плохо. Никаких признаков за внутреннее кровотечение, с остальным надо разбираться. Да, Аден?       Он опешил, не понимая, причем тут он?       — Я же просил тебя не лезть к мальчишке! — Деван держал в руке судочек, похожий на тот, что ранее запустил в него самого, внутри которого лежали щипцы и пинцет. Он уже застелил грудь мальчишки салфеткой, видимо спасая эту отвратительную розовую клетчатую рубашку от гроздьев ожидавшейся крови, после чего хотел было поставить свои инструменты на салфетку, но они не удержались на наклоненном корпусе. Он, доктор Вистан, их перехватил. — Я бы уже закончил с операцией, и мы поехали бы домой.       С кушетки послышалось тихое мычание, он посмотрел на Матса, который хотел отогнать от себя надоедливое ворчание Девана, но не мог — его руки уже были зафиксированы. Все как положено, Деван всегда работает по инструкции. А разговаривает повторениями.       — Аден, ну просил же я тебя, не трогай ты парня! — он приблизился к Матсу с ваткой, пропитанной нашатырем, принимаясь приводить его в сознание. Так было неприятнее для пациента, но лучше для врача. Матс еще пытался отмахнуться пару раз, после чего начал открывать глаза, понемногу приходя в себя. — Ты тоже хорош, мелкий самоубийца. Под колеса кинулся, по карнизу полазил, операцию сорвал. Надеюсь на этом у тебя список дел на сегодня закончился?       Он пребывал еще в состоянии, похожим на сопор, явно не каждое слово дошло до него, но даже вялая реакция, это уже хорошо.       — Ты его один на один с острыми предметами не оставляй, — Аден не мог сдержать радость, которую всегда проявлял в виде хамства. Может и не всегда, конечно, но в большинстве случаев. Бейлей шикнул на него, после чего перехватил щипцы с металлического судна в его руках, приблизившись к парню, и хватая его за подбородок. Матс звякнул цепями браслетов, после чего попытался отстранить голову от Бейлея.       — Эй, успокойся, я только вытащу из твоего носа ту штуку, пока тебе кровью все пазухи не заполнило. Это не больно, — он начал осторожно вводить в носовой ход пинцет, после чего посмотрел на Адена и показав ему взглядом на фонарь. Аден настроил лампу, а после передал отоларингический фонарь Айлише, тем самым помогая другу.       Матс еще раз предпринял вялую попытку к бегству, после чего зажмурился, уже не увидев, как к его лицу поднесли судно. Доктор Вистан же несильно удержал его голову своими ладонями, чтобы пациент не дернулся. Матс промямлил, что может и сам справиться, но его, конечно же, все проигнорировали, продолжая процедуру.       Клочок бумаги — не самое худшее, что он за свою практику вытаскивал из носа, но внушительный шматок кровяного сгустка не казался чем-то хорошим, Когда Деван вытащил сгусток, кровь, некогда сочившаяся тонкой струйкой, хлынула из носа не фонтаном, но уверенным ручьем, и Аден с Вистаном чуть ли не синхронно отстегнули Матса, наклоняя его тело вперед. Салфетка на груди полностью обпачкалась кровью, рубашка наверняка тоже, но сейчас думать об этом было кощунством. Он схватил первую попавшуюся салфетку под руки и сунул ее Матсу в руки, а после рукой самого мальчишки надавил на область лица у пазух носа, чтобы хоть немного снизить кровотечение.       Он заметил, как округлились глаза Матса, как его некогда спокойное дыхание участилось и охрипло, парень начал хватать ртом воздух, заглатывая и кровь с носа. Он прижал руку к его шее, чувствуя, как учащается пульс. Деван привел кушетку в положение прямого угла, облокотив тело на спинку.       — Матс, успокойся, ничего страшного, кровотечение сильное, но оно не опасно, пока мы рядом и можем его остановить, — Аден говорил спокойно, пытаясь добиться контакта. Деван положил вторую, поврежденную, руку парня ему на живот, после чего потянулся за манжетой тонометра. Кажется, разговор теперь на нем.       — Матс! — Аден продолжал, спокойный голос переходил в требовательный. — МАТС! — он продолжал громче, требовательнее, захватывающего его внимание.       Пациент не реагировал. Аден не убирал пальцев своих рук с шеи, продолжая ощущать этот набирающий обороты ритм. Деван уже включил монитор, если они не смогут сейчас привести его в норму, придется дать успокоительное, которое явно не поможет экстренному лечению. Тяжело будет наладить контакт с выключенным сознанием.       Аден с силой ущипнул парня за щеку, толкнул его и добился фокусировки взгляда на нем.       — Давай со мной, парень. Считаем до пяти. Повторяй: Один!       В ответ молчание.       — Я с кем разговариваю? Один!       — Один, — голос хриплый, почти молчание, лишь уголки рта немного поддались на его требования. Глаза наполнены слезами, тело дрожит.       — Хорошо. Два.       — Дв... а, — фраза прерывиста, звуки за пределом слога, но это ничего, главное, что он реагирует.       — Три!       — Тр… — вместо слова кашель с кровью, он увидит кровь и замкнется в себя, тогда ему уже не помогут.       Аден обхватил его голову ладонями, сфокусировал взгляд на себе на несколько секунд, требуя от него дышать ровнее. Айлиша подала очередную салфетку, после чего он, не отрывая зрительного контакта, убрал одну руку с лица Матса, принявшись сам вытирать его лицо, а после сильнее нажал на область у носа. От боли Матс вскрикнул, но Аден продолжал.       — Смотри на меня. Четыре.       — Мне больно! — это хорошо, он реагировал на боль больше, чем на страх.       — Повторяй, говорю. Четыре.       — Четыре… Пять и так далее! Все, хватит, отпусти меня.       На глазах заблестели слезы, которые тут же покатились по щекам. Его тело затряслось, а голова упала на грудь. Аден посмотрел на монитор и пульс начал становиться ровнее, а привычный ритм возвращался. Он немного ослабил хватку и снова взяв в свою свободную руку здоровую кисть Матса, прижал ее к носу парня. Салфетка снова напиталась кровью пи пришлось ее поменять.       — Что ты слышишь? — истерика сейчас ему не нужна. Конечно, любую стрессовую реакцию требовалось сводить к плачу, но не тогда, когда воспаление могло усилиться и стрельнуть в мозг. — Матс?       — Не трогайте меня, — его тело дрожало, он тяжело хватал ртом воздух, проходилось поддерживать его голову, чтобы он не терял контакта. — Что вы пристали?       — Я перестану до тебя докапываться, когда ты начнешь отвечать. Что ты слышишь?       — Эти удары по ушам! Они меня доконают, — его голос срывался на крик, слезы гроздьями катились из уголочков его глаз. Если он продолжит так дышать, то снова отключится.       — Твой нос заложен, это нормально. Ты можешь почувствовать давление на глаза. Но вернемся к звукам. Ты слышишь биение сердца, это хорошо, значит ты живой. Это же здорово, верно? Что еще?       Матс посмотрел на него, и на его руку, что все еще лежала у него на плече. Его сердце билось все еще с силой и часто, дыхание было глубоким. Кажется, надо дать кислород.       — Тикание часов.       — Отлично, еще.       — Ваш голос.       — Хорошо, давай еще два звука.       — Вентилятор и скрип обуви.       Деван, который шел от полки со шприцами остановился, поняв, что скрип издает он. Аден же был весь с пациентом, сейчас он не только врач, но и психолог. Он уже не смотрел на мониторы, чтобы понять, что пульс пациента становился ровнее несмотря на то, что все еще был учащенным. Дыхание глубокое, но более ровное, контакт налажен. Он похлопал Матса по плечу, снова принимая из рук Айлиши новую салфетку.       Матс, немного отдышавшись, вытер скопившиеся слезы краем салфетки, после чего хотел повернуться боком на кушетке или вовсе с нее слезть, но был остановлен Деваном.       — Что? Мне надо идти! — этот голос больше не звучал бессильным, утренняя уверенность начала понемногу возвращаться. В любом случае выглядело это так.       — Ничего не смущает? — Бейлей ткнул парня пальцем в лицо и тот сморщился от боли, но даже не пискнул вслух.       — Эм, мне надо извиниться? Простите. — во фразе ни единой нотки виноватости.       Аден ухмыльнулся, про себя представляя, что пора завести еще одного «сопителя», с которым он будет разносить бары. Жаль, что подождать придется пару годиков, пока этому пирожку начнут продавать спиртное.       — Ты кровью истекаешь! Это опасно для здоровья.       — Ну, мне не впервой. — Матс снова попытался оторваться от кресла, но даже не дождавшись, пока пара рук остановит его, сам завалился на спинку кресла. Кровотечение оказалось вещью энергозатратной. Мальчишка недовольно обвел всех присутствующим взглядом, а после посмотрел на лежащие рядом шприцы, наполненные медикаментами, которые приготовил Бейлей. Последний еще не успел ввести препараты, но, Матс, кажется, решил по-другому. — Что вы сделали со мной? Я не давал согласия!       — Да ничего еще, — Бейлей только взял в руку катетер, который ранее не смог установить из -за тяжелой кофты. На руках и впрямь не было следов от инъекций. — Аллергий нет? Надо начать терапию, рука явно сломана, нужно предотвратить жировую эмболию.       Парнишка замотал головой, увидев перед собой не то, что иглу, а только упаковку из-под катетера, после чего сполз по спинке кушетки вниз, практически найдя в себе силы встать на ноги, но все еще был остановлен доктором Вистаном.       — Ты уколов боишься, что ли? Это же не больно. Полежишь часок под капельницей, потом мы тебя просветим и отпустим, если все нормально.       — Ага, в психиатрию…       — Деван! — Теперь была очередь Адена шипеть на друга.       — Я же говорю, я не согласен. У меня страховки, может, нет, — Матс снова предпринял попытку встать, но в этот раз Аден придержал его за плечо, придавив к кушетке. — Отпустите!       — Все у тебя есть. И согласие твоего представителя тоже есть, поэтому, с учетом того, что ты чуть было самостоятельно не сиганул с третьего этажа, за тебя в ближайшие семьдесят два часа решения будет принимать твой опекун.       Айлиша виновато отошла в сторону, склонив голову к полу. Аден на тот момент еще не знал, что Матс рассказал только ей о своих связах с доктором Сверром, и не будь Айлища дежурной медсестрой, то вряд ли бы информация о травме дошла бы до главного врача. Вместе с тем, Аден понимал, что его помощницей двигали только благие намерения, когда она набрала и отправила сообщение главному врачу, обещавшему приехать в ближайшее время. Адену же тут же пришло обратное сообщение: через час Сверр ждет его в своем кабинете, и, кажется, разговор не будет приятным.       — У меня нет опекуна, я же, типа, взрослый.       — Вот именно, что «типа», — грозный голос раздался по палате неожиданно. Аден невольно выпрямился, а Вистан даже втянул живот, сам вжимаясь в угол. Айлиша тоже отошла от двери настолько далеко, насколько позволяло это помещение. Доктор Сверр вошел в уличной одежде, после чего, оглядев всех неодобрительным взглядом, строго продолжил. — Вы трое, выметайтесь отсюда, мне надо поговорить с внуком.       Матс хотел было встать и выйти тоже, но Аден снова его остановил, прижав к кушетке, подождал, пока Бейлей и Айлиша выйдут, после чего, похлопав Матса по плечу, вышел вслед за коллегами. В этот раз он едва ли мог чем-то помочь этому парню.       Оказавшись в коридоре, один из охранников Сверра, захлопнул дверь палаты, после чего показал жестом, чтобы врачи шли по своим делам до дальнейших указаний. Деван снял перчатки и бросил в урну, Айлиша проследовала его примеру, после чего они вдвоем ушли дальше по коридору.       Аден же не знал, как себя занять, учитывая, что встречу со Сверром ему еще предстояло пережить, поэтому он опустился на ближайшую лавку и принялся ждать.