Адепт Сяо!

      «Война, в которой я сражаюсь, никогда не будет выиграна и никогда не закончится.»       Безудержное рыдание. Истошные крики. Запахи крови и скверны. Куда бы адепт ни пошел, что бы ни делал, все это было с ним: в его душе, в его голове, на его теле. Тьма, которой не было конца, окружала его на протяжении пары тысяч лет. Каждую ночь Якша вел борьбу, о которой не мыслила ни одна смертная душа, о которой, казалось, иногда забывали даже сами адепты, давно ушедшие на покой в Заоблачный предел. Они вспоминали о разрушающей силе останков злых божеств, только когда в редкие моменты заставали Сяо покрытым пятнами черной демонической крови или когда тьма останков тревожила их покой. Но Защитник Якша не винил их в этом: другие адепты ничего ему не должны, как и он им. Сяо ни от кого не ждал вознаграждения или благодарности. Все, что он делал, было его клятвой Рекс Ляпису, и никого больше это не касалось.       Как и прошлые ночи, сегодняшняя ничем особым не выделялась, разве что демоны оказались не столь активными, как обычно. Сяо подозревал, что дух Архонта Вихрей — самого свирепого и мстительного из всех — слабел после его поражения, но то же самое можно было сказать и про других. Даже одержимых тьмой монстров и людей становилось всё меньше. Уничтожать демонов стало в несколько раз проще, по крайней мере, теперь хватало всего двух мощных ударов, чтобы те обратились в сгусток скверны, который Якша поглощал.       Сколько тьмы он уже поглотил? Его друзья пали от нее более тысячи лет назад, не выдержав этой разрушительной мощи. Но не он. Адепт продолжал эту бесконечную войну в одиночку. Было ли это везением или проклятием? Дарованием продолжительной жизни или медленной смертью? Как ни назови, Сяо знал точно: рано или поздно и его дух канет в эту же тьму, сойдет с ума, заставит наложить на себя руки или, и того хуже, убивать невинные души. Вопрос лишь во времени. Главная война, которую он вел, была не в истреблении зла, а в борьбе с самим собой.       Перепрыгивая через острые скалы каменного леса Гуюнь, Защитник Якша орлиными глазами вылавливал каждую тень в самых укромных уголках, но все, кто остался этой ночью, — спящие хиличурлы, не тронутые скверной. За своей спиной Сяо оставил уже множество поглощенной тьмы, однако сегодня меньше обычного. Что если предчувствие не подводило его и души древних Архонтов действительно начали ослабевать? За две тысячи лет мстительный голод демонов только возрастал, потому такая резкая перемена была слишком хороша, чтобы быть правдой.       Сяо остановился на верхушке одной из скал и с характерным скрипом сжал копье в своей руке. Рекс Ляпис мёртв. Остался Чжун Ли, играющий роль простого смертного. Так кому же адепт служил сейчас? Должен ли он освободиться от этого бремени? Его лицо, скрытое под маской, в насмешке скривилось. Ха. Какие смелые и позитивные мысли посреди могил, которые грозились вскоре забрать и его самого. И куда же Сяо направится с тьмой внутри себя, накопленной за тысячи лет? Неужели где-то есть ему место? Ступая на путь Защитника Якша и давая клятву, он сознательно обрек себя на одиночество и страдания. Было уже давно поздно искать для себя счастливый конец.       Оторвавшись от своих мыслей, Сяо почувствовал чьё-то движение внизу. У подножия скалы расползлась густая тень. Под пристальным взглядом охотника, медленно извиваясь, она начала скользить вверх по камням. Сражаться с тенью демона все равно что бить воздух. Потому адепт терпеливо ждал, когда тот наконец проявит себя. Но спустя несколько минут тень все еще елозила где-то внизу, так и не добравшись до Якша. Демон боялся? Выжидал? Подобное поведение было странным по меньшей мере. Демоны не имели ничего общего с интеллектом, они лишь порождения ярости и обид погребенных Архонтов, их злобные души. Так откуда же взяться инстинкту самосохранения или коварным ловушкам?       Одним рывком Сяо спрыгнул на влажную землю, густая тень тут же оказалась придавлена его ногами. Демон не боялся своего убийцу. Тень продолжала медленно извиваться под чужими ступнями, не нападала, не убегала, словно Защитника Якша и вовсе здесь не было.       «Убей. Убей. Убей.»       Это было безумием, но в конце концов адепт схватил свое копьё и резким движением вонзил его в податливую землю, в самый центр тени. Но ничего не происходило. Что же это такое? Перчатка Якша вновь скрипнула под копьем. Как же непонимание чего-то выводило из себя. За столько лет жизни он повидал столь многое, что невиданное можно сосчитать по пальцам. Если этот феномен был безопасен сейчас, то не факт, что в будущем он не доставит проблем. Так оставлять нельзя. Зарычав, Сяо начал безостановочно пронзать тень: молниеносно и беспощадно. И снова ничего. Тень все продолжала извиваться под его ногами, будто насмехалась над бесполезными усилиями охотника.       «Немыслимо… — Сяо досадно зашипел. Оставив после себя лишь одну разрыхленную землю, он вытащил копье. — Нет… Должно быть, это я схожу с ума.»       Внезапно острый слух адепта уловил протяжный детский крик.       «Что за дурной ребенок осмелился бродить ночью по диким землям?»       Крик исходил с противоположного берега Облачного моря, со стороны долины Гуйли. Довольно далеко, сил на телепортацию не оставалось, маска Завоевателя зла забирала слишком много энергии. Она была неотъемлемой частью Сяо всю эту ночь, потому большая часть сил ушла именно на её поддержание.       Однако даже без телепортации скорости Якша не было равных. Бросив последний взгляд на густую тень, адепт за пару прыжков снова забрался на самую высокую скалу, а оттуда рывками, с помощью силы Глаза Бога, преодолел расстояние над морем. Каменный лес оказался позади.       Как только он ступил на песчаный берег долины Гуйли, за склоном раздалась пара громких взрывов, а за ними всё тот же детский крик. Сяо взмыл вверх. Среди древних руин безумствовала гуманоидная машина, хаотично обрушивая боевые снаряды в разные стороны. Под их ударами многовековые, крепкие стены превращались в груду камней, по которым вряд ли удастся прочесть хотя бы часть истории этих земель.       Страж руин выпустил очередную порцию снарядов в сторону нагроможденных плит, и, прежде чем они долетели до них, оттуда выбежал мальчишка. Судя по виду ребёнка, он уже долго бегал от пробудившегося механизма, но в этот раз силы подошли к концу и ноги подвели его, запутавшись между собой. Мальчик повалился на землю, скатившись к свежим обломкам руин. Благо додумался прикрыть руками голову при столкновении. В этот момент на его изнеможенном лице появился красный луч, обозначающий цель. Ребёнок зажмурил глаза, отважно смирившись с неизбежным. Однако взрыв, который должен был уже достигнуть его, раздался где-то высоко над головой.       Затем еще несколько взрывов. Звонкие удары металла по каменным плитам. Режущий слух скрежет. Столкновение чего-то громоздкого о руины.       Громкий грохот.       Тишина.       Прошло немало времени, когда ребёнок осознал, что всё ещё жив и даже не ранен, лишь одолевший кашель из-за образовавшейся густой пыли позволил прийти в себя. Мальчик наконец поднял взгляд, и то, что предстало перед ним, заставило шокированно выпучить глаза и раскрыть рот, отчего снова закашляться.       Побежденный страж руин теперь покоился под каменными завалами, только его ноги и руки, оторванные от туловища, раскиданы по разные стороны.       Одним быстрым движением адепт взмахнул копьем, и пыльный слой, больше напоминающий туман, рассеялся. Теперь Сяо ничто не мешало рассмотреть виновника краха древних развалин. При одном взгляде на ребёнка Якша хмыкнул: тот уставился на него во все свои огромные глаза, словно, только адепт сделает хотя бы ещё одно движение, тот упадёт в обморок.       Ха! Как резво пацан бегал от ядер стража руин, но шарахаться был готов именно от своего спасителя. Слабые люди всегда боялись кого-то, кто сильнее их, даже если те целиком и полностью были на их стороне. Стоило только показать силу…       Сяо снова почувствовал тёмную, склизкую дрянь на своём теле. Она прилипала к нему как паразит, готовая поглотить его, как только Якша потеряет бдительность, выйдет из-под контроля. Верно. Ребёнка не стоило винить в его страхе, как и других. Это не их вина и даже не человеческой природы. Это он грязен, запятнан. Это его тьма.       — А… Адепт?! — в ушах Сяо прозвучал громкий, хриплый голос.       Сяо не успел прийти в себя, как рядом с ним уже стоял ребенок, и он… он что? Ранее испуганные глаза теперь горели чем-то странным. Возбуждением? Восхищением? И их дополняла не менее странная, широкая улыбка.       Столь непонятная перемена и близость мальчишки вырвали адепта из своего мрачного мира. Сяо немного отпрянул. Ему показалось, что это было незаметно, но на самом деле он буквально отскочил назад от такой внезапной близости.       — Вы же адепт? Правда? — всё так же громко и возбуждённо продолжил ребенок. — Вы спасли меня! Это было… было… Как вы его, а! — он взмахнул кулаком, изображая удар, хотя сам весь бой просидел с закрытыми глазами.       «Этот ребёнок не в себе. У него шок.»       Якша выпрямился и, сняв с себя маску, вернул своему лицу безразличное, но слегка строгое выражение. Он смерил возбуждённого мальчишку осуждающим и холодным взглядом, который должен был бы усмирить его пыл, но только закалил.       — Ты… — раздраженно начал адепт, но под пристальным взглядом ребёнка не смог отчитать его так, как хотел. Неужели он не выглядел таким устрашающим для этого маленького человека? Очевидно, у того просто напрочь отсутствовал инстинкт самосохранения. Это многое объясняло. — Ребёнок, что ты здесь делаешь?       После этих слов мальчик будто еще больше просветлел, даже лицо уже не выглядело таким грязным с этой доверчивой улыбкой во все зубы.       — Закрой рот, пока не наглотался пыли, — приказным тоном сказал Сяо.       Дети могли улыбнуться адепту, если тот проходил мимо или возвращал им очередную потерянную безделушку — люди часто дорожат всяким мусором. Но этот, похоже, просто благоговел перед своим… героем? И такое случалось. Но только не тогда, когда Якша запятнан скверной и пропах кровью. Это был истинный облик Сяо, то, кем он являлся, — беспощадный охотник за злом. И этот образ совершенно не вписывался в божественный, который люди и представляли при упоминании адептов.       Как сложно было всё-таки пытаться понять ход мышления человека. У каждого он был индивидуален, но все они любили усложнять эмоции и чувства.       — Неважно… Не отвечай, — отрезал Сяо и развернулся к нему спиной, чтобы уже не видеть эти пытливые глаза и идиотскую улыбку. — Следуй за мной и не отставай, я отведу тебя в безопасное место.       — Да! — крикнул ребёнок и поспешил за своим спасителем.       Сяо искоса проследил за мальчишкой, как бы тот не споткнулся о какой-нибудь камень, ведь этой ночью он пережил немало потрясений и явно был слаб. Но адепт ошибался. Казалось, никого бодрее этого сорванца не сыщешь — он был готов вприпрыжку следовать за своим спасителем, не обращая внимания на хромую ногу.       — Я искал древние изваяния в руинах. Столько интересного, вы бы только видели! А, ну конечно, вы видели. Вы же адепт! — вдруг активно заговорил ребёнок, по всей видимости которого ничуть не волновало, что его жизнь только что находилась на тонком волоске. — Но вот я хотел изучить камень и технику, кото…       — Я же сказал: мне всё равно, — оборвал его Якша, продолжая идти вперед. — Какая бы ни была причина — ты глуп, если думаешь, что способен противостоять тому, что ожидает тебя там. Особенно ночью.       — Днём здесь собирается целая стая хиличурлов. А этот монстр… В основном я был осторожен и не попадался ему, — запротестовал мальчик. — Но когда попадался, он был слишком медленным, так что проблем не было. Просто в этот раз… Он никогда не стрелял этими страшными штуками! Я бы убежал снова, если бы не они…       — Вот как, — красноречиво хмыкнул Сяо. — Тогда ты еще глупее, чем я думал.       — Но, господин адепт… Хотите послушать, что я смог обнаружить? — ребёнок поравнялся с ним, схватив за запястье, и широко заулыбался. — Тогда вы точно поймете, что…       — Что ты?.. — не на шутку возмутился адепт и резко вырвал свою руку из детских пальцев. Его лицо на мгновение ожесточилось, и вокруг него начала расползаться темная аура, однако он вовремя вспомнил, кто перед ним стоял. Всего лишь глупый ребёнок. — Иди с закрытым ртом, иначе я оставлю тебя здесь. И не прикасайся ко мне, — тише добавил, — если не хочешь пострадать.       Ребёнок замолк, стыдливо опустив голову. Наконец-то его лепет был окончен.       Сяо мог признать, что ему нравились человеческие дети со своей искренностью и даже наивностью. Они были одними из немногих, кто смотрел на охотника за демонами без страха, который вызывал лишь одно раздражение. Но Сяо ненавидел болтунов и наглость. Однако, несмотря на свое недовольство из-за всей этой ситуации, ребенок не вызвал у него особо негативных эмоций, можно сказать, даже наоборот. Судя по всему, мальчишка из тех, у кого есть цель и нет препятствий. Он определенно вырастет в отважного и честолюбивого человека, разумеется если доживет до этого возраста со своими целями.       Но…       Адепт взглянул на свое запястье. Он еще мог чувствовать эти маленькие, доверчивые пальцы на нем. Неужели ребёнок не брезговал и ему было плевать на всю эту скверну и кровь, которыми покрыт Защитник Якша с ног до головы? Или он просто был настолько глуп, что мог принять все это за грязь? Должно быть, так и есть. Дети слишком наивны, чтобы замечать что-то столь мрачное.       Между тем они уже вышли к дороге. Поблизости находилась небольшая деревня, именно там стояла одна из статуй Гео Архонта. Сяо мог проводить мальчика туда, но что если его дом находился совершенно в другой стороне? Тогда какова вероятность, что ребенок снова не наткнется на какую-нибудь беду в таком плачевном состоянии?       — Ребёнок, — адепт резко затормозил и повернулся к мальчику. — В какой стороне твой дом?       — А? — ребёнок не сразу поднял голову, будто его только что вырвали из глубоких дум. — А… ну… это… то тут, то там… — краснея, он старательно отводил взгляд от адепта.       Сяо не понравилась эта неуверенная интонация. Ему что? Придётся ещё выпытывать, где его дом? Но как только он хотел одернуть мальчишку резкими словами, к адепту пришло осознание: у него не было дома.       И правда. Якша не придал этому значения, но даже с первого взгляда понятно, что мальчишка больше похож на бродячего щенка, даже не на нищего. Очевидно, улица — его дом. Мешковатая одежда больше походила на сшитые между собой тряпки, наверное, так оно и было. Тёмные волосы же сострижены практически под корень, вкось и вкривь, на затылке некоторые пряди были длиннее — короткая детская рука просто не достала до них. А лицо все перепачкано в какой-то чёрной саже, отчего глаза цвета лунного нефрита становились еще ярче, даже ночь не скрывала их блеск.       В Ли Юэ сирот было достаточно, но практически никто не оказывался без присмотра. На количество сирот приходилось столько же пожилых людей, которые не прочь забрать малюток к себе на попечение. Даже адепт приводил таких же бродяжек к порогам заранее примеченных старушек и стариков. Но нужно ли это мальчишке? Ребёнок стриг себя сам, шил одежду себе сам, да и в целом заботился о себе сам. А на вид не дашь и десяти лет, или просто его чрезмерная худоба не позволяла дать больше.       — Понятно, — только и ответил Сяо. В любом случае, это была не его забота.       Ребёнок резко поднял голову, и его лицо вновь просияло воодушевленной, благодарной улыбкой, словно ожидал совсем другого ответа. Якша недоуменно хмыкнул. Снова он за свое. Казалось бы, на любые слова адепта сорванец найдет еще одну лучезарную улыбку во все зубы. А ему всего лишь немного продлили его и без того короткую жизнь.       Сяо поднял свою руку с копьем и указал в сторону, откуда исходил яркий, голубой свет статуи Архонта:       — Вблизи статуи есть деревня, за ней несколько заброшенных домов. Найдешь там ночлег, если никто не занял.       С этими словами адепт отвернулся от ребёнка, собравшись в противоположную сторону, к постоялому двору. Восстание демонов на эту ночь окончилось, и, каким бы выносливым ни был охотник, отдых полагался даже ему.       — Что? Вы уже уходите? — тут же всполошился мальчишка.       — Здесь безопасно, — продолжая идти, холодно ответил Сяо. Не хватало еще, чтобы человек прицепился к нему. — Я выполнил свою задачу.       — А, да… Спасибо вам большое, господин адепт! — ребёнок сделал поклон, так и продолжив стоять, пока адепт не повернулся к нему лицом.       Воспользовавшись моментом, мальчик бодро, но по-прежнему прихрамывая, подбежал к Защитнику Якша. Под вопросительный и слегка сердитый взгляд он закопошился в своих многочисленных карманах. Сяо в ожидании скрестил на груди руки. Хотя не понимал, зачем он вообще остановился и чего-то ждал от этого ребёнка. Хотелось разозлиться на него, но, смотря на это счастливое лицо, адепт понял, что задерживал себя сам.       Наконец ребёнок что-то вынул из самого заковыристого кармана и протянул это, намереваясь вложить в руку, облаченную в зеленую перчатку, однако вовремя опомнился, и его пальцы нерешительно замерли почти в сантиметре от прикосновения.       «Пф… Ну что за морока?»       Со снисходительным вздохом Сяо раскрыл ладонь, и мальчик шустро опустил на нее обычный круглый камень.       — И что это? — с искренним непониманием спросил адепт, разглядывая подарок.       — Зяблик, — коротко, но гордо ответил мальчишка. — В будущем я хочу стать великим скульптором, когда… когда подчиню себе камень. Сейчас не очень хорошо получается, но пока что — это лучшее. Это все, что у меня есть сейчас. Возьмите.       Якша с явным недоверием посмотрел на ребёнка. Он над ним смеялся сейчас? Но стоило ему присмотреться к круглому камню в руке, то и в самом деле проглядывали птичий клюв, два кривых и непропорциональных глаза и такие же крылья, одно короче другого. Сделано это было явно руками из места, где позвоночник терял свое безобидное название.       Дети дарили адепту много мусора, считая, что преподносят нечто ценное, но этот мусор… этот мусор был уродливее всех. Тем не менее Сяо молча кивнул и сжал фигурку в руке. Он потом решит, что с ней делать. Скорее выбросит, как и все остальное, что ему дарили, — решил он для себя.       Якша повернулся к ребенку спиной, готовый оставить его одного. На этот раз мальчик не обронил ни слова, видимо осознав, что уже достаточно задержал своего спасителя. Надо же, совесть не была ему чужда. Но взгляд, полный надежд и трепета, все продолжал буравить спину Сяо, настолько, что становилось жарко.       Адепт обреченно вздохнул, заранее жалея о своих последних словах:       — Если опасность будет угрожать тебе, скажи мое имя — адепт Сяо. Я спасу тебя.       Должно быть, сегодня он и впрямь сходил с ума.       Когда Якша был уже достаточно далеко, то услышал эхо детского голоса:       — Адепт Сяо! Хорошо, я позову вас, адепт Сяо! — с ликованием кричал ребенок. — А меня… меня зовут… — он постарался набрать больше воздуха, чтобы его имя точно услышали. — Меня зовут Мингю!       Ха! Что за смелый и наглый ребёнок? Он же не подумал, что адепт собрался водить с ним дружбу? Зачем ему его имя? Детская наивность была поразительна. Это имя он выбросит вместе с мусорным подарком, — снова решил для себя Сяо. Пусть даже не надеется.       Первые лучи солнца упали на земли Ли Юэ, бой закончен. Убрав фигурку птицы в глубокий карман, Завоеватель демонов скрылся за густыми листьями красных деревьев.       «Мингю…»