Адепт Сяо!

      Как бы Сяо ни пренебрегал обществом людей, некоторые обстоятельства всё же вынуждали иногда появляться в гавани Ли Юэ. Но сегодняшнее просто выводило его из себя. Этот недоадепт Гань Юй…       Последний раз они виделись неделю назад на их тренировке, на которую девушка додумалась притащить с собой путешественника. Не то чтобы Сяо был против этого, но посторонние глаза во время тренировок тела и духа адепта излишни. Конечно же, Гань Юй и этого не понимала, но злился Якша совершенно не по этому поводу.       После того последнего занятия Гань Юй перестала появляться в Заоблачном пределе. Сяо приходил на обусловленное место и в обусловленное время два дня подряд. Он понимал, что отвыкнуть от людского образа жизни довольно сложно для той, кто следовал ему тысячи лет, и ей нужно время свыкнуться с тем, что с людьми её будет связывать одно лишь прошлое. В её будущем им не будет места. Но на третий день Сяо понял: она вернулась. Соврал бы, если бы сказал, что не ожидал этого.       Бесспорно, более добросовестных людей вряд ли сыщешь во всем Ли Юэ, однако это касалось исключительно её работы, в остальном же она была совершенно растяпой. Не оповестить его о своём возвращении… Сяо прождал ещё несколько дней, чтобы проверить, насколько ей хватит наглости не появляться перед ним. Всё бы ничего, но они заключили соглашение, что за её наставление на путь адепта Сяо получал мору. Это малое, что он мог попросить у неё взамен, но необходимое ему.       Мора… Ему не нравилась мысль, что теперь он так же зависим от этих золотых монет, как и простой смертный, пусть и по собственной инициативе. Дело в том, что управляющие «Ваншу» слишком многое для него делали, особенно Верр. Порой она пыталась прыгнуть выше головы, хотя Защитник Якша всего-навсего выполнял свой долг. Но в один день он застал ее разговор с мужем: в этом месяце не хватало средств для обслуживания всех постояльцев. Часть из них ушла на починку водяного колеса, которое непреднамеренно было разрушено самим адептом во время боя. В ту ночь демоны слишком близко подобрались к постоялому двору...       Наблюдая, как изнемогавшая хозяйка двора суетилась с письмами к Цисинь, Сяо не мог сказать, что его не мучила совесть. На время даже перестал появляться на кухне, хотя и так бывал там нечасто, ведь каждый кусок того же тофу — несколько монет, как оказалось, драгоценной моры, ушедшей на восстановление колеса. Именно с того момента адепт решил, что больше не мог позволить себе регулярно пользоваться незначительными, но приятными благами на постоялом дворе, не давая ничего взамен. Деньги ему ни к чему, но они важны для людей, а добыть их не так уж и трудно.       В итоге Гань Юй попросила о встрече в павильоне Лунного моря. Работа, накопленная за её отсутствие, не позволила прийти к нему лично. Но, несмотря на всё, даже девушка не имела столько наглости на подобную просьбу, будучи виновницей ситуации, и особенно была не способна на зловредную хитрость. Поэтому просьба её казалась по меньшей мере подозрительной.       Стоя у входа павильона Цисин на террасе Юйцзин, Сяо приходилось всё так же дожидаться свою нерадивую ученицу. Сперва стража не хотела пропускать его, но под гнётом холодных орлиных глаз один из них сдался и скрылся за дверью, пообещав оповестить секретаря павильона Лунного моря о приходе «какого-то странного юноши». Остальная стража всё это время бросала в его сторону нервные, беспокойные взгляды, одно движение адепта, так и вовсе свалятся на землю. И это стражи порядка? Смешно. Хотя подобная реакция от простых смертных ожидаема. Именно так себя вели разумные люди рядом с Якша, не считая некоторых, например владелицы «Ваншу» и того странного путешественника — они сами были не от мира сего, а второй так тем более. Для остальных же даже вид подростка и отсутствие копья не создавали иллюзию безобидного человека.       «Господин адепт!»       Воодушевлённый голос и это сияющее худощавое лицо за сажей…       Адепт нахмурил брови. Что этот наглый ребёнок забыл в его голове? В отличие от взрослых, дети часто дарили Сяо свои улыбки, «красивый мальчик с серьёзным лицом» чем-то нравился им. Поначалу это настораживало его, но вскоре он смог свыкнуться с этой ролью для них. Однако… Ведь в ту ночь все эти улыбки и взгляды предназначались именно охотнику на демонов? Якше, запятнанному кровью и окружённому тьмой, не обожествлённому адепту, которого все хотели видеть. Ведь так?       «Ха… он всего лишь наивный ребёнок…»       Сяо облокотился на стену храма и продолжил копаться в своих мыслях. Стража рядом тут же встревожилась, двое мужчин медленно отодвинулись на пару шагов в сторону. Якша насмешливо хмыкнул. Как бы нелепо это ни звучало, но даже немного глупого бесстрашия того мальчишки им явно бы не помешало.       Через пару минут двери павильона раскрылись, и в проходе показались голубые пышные волосы, а в нос ударил сладкий аромат цветов цинсинь — любимое лакомство Гань Юй. Так пока Сяо ждал её, она лакомилась цветами? Уму непостижимо. За цилинь следом вышла Хуэй Синь — секретарь павильона.       — Снова опаздываешь, — спокойно констатировал адепт, оттолкнувшись от стены. — Если хотела встретиться именно здесь, то стоило хотя бы предупредить стражу.       — Я предупреждала, просто… — начала Гань Юй, растерянно посмотрев на свою помощницу.       — Ах! Господин аде… — заикнулась Хэуй Синь. Осознав, что едва не проговорилась, густо покраснела и осмотрела стражу. Убедившись, что они не слышали её, она продолжила. — Господин, прошу простить меня, это моя вина, — женщина сделала глубокий поклон. — Секретарь Гань Юй предупредила меня, что вы прибудете, но мне пришлось отойти на несколько минут.       — Забудьте. Мне оправдания ни к чему. Я пришёл не за этим, — прервал её адепт и скрестил на груди руки.       — Простите, что я заставила вас ждать, — Гань Юй выглядела неловко и виновато перед своим бывшим наставником. Совесть терзала её. Это хорошо.       — Ты являешься одной из нас, даже пусть всего наполовину. Но с твоим пренебрежением к адептам и их обычаям растеряешь всякое их уважение. Тебе стоит определиться со своей ролью в этом мире. Метания из стороны в сторону ни к чему хорошему не приведут.       — Я не… — она хотела возразить, что никем не пренебрегала, но вместо этого понимающе кивнула.       Защитник Якша был совершенно прав: пытаясь удержаться на двух половинах своего естества, она могла оказаться отшельником в обоих мирах. Но, несмотря на это, Гань Юй не хотела отказываться от второй себя. Человеческая часть и божественная — всё это принадлежало ей, это то, что делало её Гань Юй, которую все знали. Так как она могла отказаться от чего-то одного? Жаль только, что осознание этого пришло к ней недавно.       — Я сожалею, что подвела вас. Вы правы, я запуталась в своих чувствах. Я думала, что теперь, когда Властелин Камня оставил Ли Юэ на людей, мне больше нет среди них места. Думала, что оставить прошлое и присоединиться к адептам Заоблачного предела — всё, что мне остается, — грустный голос цилинь заставил глаза секретаря Хуэй покраснеть. — Но я ошибалась, — она мягко улыбнулась и ободряюще кивнула своей помощнице. — Благодаря тем же людям я поняла, что Ли Юэ всё ещё нуждается во мне. Однако, даже если нужда во мне не как в адепте, то я всё равно не хочу забывать и про эту часть себя. Потому прошу позволить мне продолжить наши тренировки, конечно, если вы еще хотите мне помогать после всего…       Сяо долго смотрел на неё, взвешивал каждое её слово и в итоге смиренно вздохнул:       — Неважно, хочу я или нет. У нас соглашение. Я помогу тебе, если на этот раз ты уверена в своём месте, но с людскими проблемами у тебя будет вдвое больше забот. Думаешь, справишься?       — Благодарю! — воодушевилась цилинь, её голос стал неожиданно бодрым и громким, привлекая внимание стражи. — У меня есть выходные, которые я никогда не использовала, но теперь я могу выделять один или два дня в неделю для наших тренировок. Нет… скорее один. Ох… я… я буду очень стараться.       — Раз всё выяснили, я хочу получить то, за чем пришёл. У меня есть ещё дела.       Сяо вытянул руку, ожидая свой мешочек с морой, но Гань Юй поджала губы и вновь подняла виноватый взгляд на адепта.       — Я пригласила вас в павильон ещё по одной причине… Адепт тяжело вздохнул, и Гань Юй вжала голову в плечи. Всё это было неспроста, как Сяо и полагал, но не злился, поскольку знал, под чьим руководством она работала.       — Я догадывался, — Сяо снова скрестил руки на груди. — Продолжай.       — Госпожа Нин Гуан, Воля Небес, ждёт вас. У неё к вам срочное дело, не требующее отлагательств.       — Что за дело ко мне может быть у Цисин?       — Я знаю, что вы недолюбливаете Цисин, но, поверьте, это… — Гань Юй осторожно покосилась на секретаря Хуэй, которая всё это время внимательно их слушала. — Я не могу сказать здесь причину, но это действительно требует вашего вмешательства.       — Кто тебе сказал, что я недолюбливаю Цисин? Мы выполняем свою работу в разных мирах. Они не имеют ко мне никакого отношения, как и я к ним.       — Ох… Я прощу прощения. Мне казалось…       — Хватит разговоров. Веди, или я возвращаюсь обратно. Скоро стемнеет, — остановил её очередные извинения Сяо.       Её поведение действительно временами надоедало. Гань Юй любила додумывать то, чего не было, и из этого исходили все её проблемы. Сяо не мог сказать, что уважал группировку Цисин, но и не испытывал к ним неприязни. Они чтили волю Гео Архонта больше любого другого жителя Ли Юэ и редко отходили от его изначальных законов, а при внесении новых всегда руководствовались логикой старых. Но, с другой стороны, во всех поколениях в Цисин всегда было много самоволия. В этом случае оно проявлялось ещё острее обычного. Сколько же в этой человеческой женщине самомнения, чтобы просить адепта лично явиться к ней?       Цилинь кротко кивнула и проводила адепта внутрь павильона. Лишённый всякой скромности, он так и кричал о своём богатстве: ярко-красный цвет и щедрая позолота украшали каждый угол павильона, но, несмотря на обильную роскошь, это не было лишено своей изысканности. Золотые изображения были выполнены столь искусно, что, казалось, златокрылый феникс на алом потолке вот-вот взмахнет широкими крыльями и охватит всех присутствующих своим всепоглощающим пламенем. От подобной иллюзии кружилась голова. Нынешняя Воля Небес имела явный талант превращать что-то столь примитивное в нечто уникальное, правда без надлежащего чувства меры.       Первым делом, когда они вошли, их встретила мертвая тишина, лишь неспешные шаги работников и редкий шорох перелистываемых страниц давали почувствовать чьё-либо присутствие здесь, словно мыши под надзором голодного кота. В помещении стоял ненавязчивый запах благовоний из лотоса — его часто использовали для расслабления и избавления от головной боли.       — Прошу сюда, — вполголоса произнесла Гань Юй, остановившись у спиральной лестницы.       Секретарь Хуэй осталась позади. Поклонившись Сяо, она направилась в противоположную сторону теми же тихими шагами.       — Что здесь происходит? — в конце концов решил поинтересоваться адепт.       — Госпожа Нин Гуан сегодня не в духе. Она дала приказ не тревожить её, но все, как и всегда, восприняли это слишком остро, — с осторожностью ответила цилинь, ступая вверх по лестнице.       Они остановились перед одной-единственной дверью на этаже. В то время как цилинь открывала её, Сяо почувствовал темную энергию, исходящую из комнаты. Но тьма ощущалась очень слабо, не так, как обычно, словно это была крошечная и трусливая душа, оторвавшаяся от своей стаи. Однако на всякий случай адепт провел рукой, и в ней материализовалось нефритовое копьё, острый наконечник блеснул под золотым светом ламп коридора. Гань Юй встревоженно вобрала в себя воздух, но промолчала.       В комнате, в которую они вошли, не было ни приглушенного света, ни каких-либо ароматов, витающих на первых этажах. Будто весь солнечный свет с улицы сосредоточился именно на этом месте, а из-за золотых фресок в помещении становилось ослепительно даже для глаз Якша. Но богатство Нин Гуан сейчас меньшее, что интересовало Сяо. Как только он зашел, его взгляд заметался из стороны в сторону в поисках источника тьмы, пока не остановился на молодой женщине с длинными белыми волосами в золотых одеяниях. Высокая и статная Воля Небес стояла в конце комнаты. Если бы она со всей своей элегантностью не повернулась к явившемуся адепту, её можно было бы принять за изящную золотую скульптуру, как заключительная и важная деталь всей этой блестящей клетки, возведенной её же собственными руками. Но в ней она была не птицей, а ловкой паучихой, дергающей свои липкие нити.       Женщина была ни капли не удивлена копью в руке гостя, вместо этого она обольстительно улыбнулась. Хотя улыбка её была натянутой и даже измученной, как отработанный рефлекс воина в чрезвычайных ситуациях. Сяо знал таких людей, которые предпочитали скрывать свои мотивы, мысли и боль за широкой улыбкой, и совершенно не понимал этого. Люди любили играть в игры, правила которых понятны только им.       — О-о-о? — протянула Нин Гуан, легким движением руки скинув светлый локон со своего плеча. — Как и ожидалось от Бдительного Якша — всегда готов к бою со злом. С нашей последней встречи после поражения Осиала прошло всего несколько месяцев, и вот Цисин снова понадобилась помощь охотника за демонами. Вероятно, вы считаете меня слишком наглой?       «Почему людям так важно, что я о них думаю? Как самонадеянно…»       — Ты позвала меня из-за неотложного дела. Я верю, что в тебе хватает ума и должного уважения не звать адептов по пустякам, — сдержанно ответил Сяо. Эта женщина не была одержима, но именно с её стороны исходила тёмная энергия. — Что за твоей спиной?       — Гань Юй, будь добра, оставь нас, — с мягкой улыбкой обратилась она к своему секретарю.       Гань Юй всё это время стояла у дверей, с беспокойством наблюдая за их разговором. После кивнула и вышла из кабинета.       — Именно из-за этого я вас и пригласила, — продолжила Нин Гуан.       Голос женщины резко переменился, и улыбка спала с её лица, оставив после себя следы переутомления и потускневшие глаза. Она сделала пару шагов в сторону. Якша убрал копьё. На столе под гео-щитом находился маленький треснувший камень, он был покрыт тёмными пятнами, из которых слабо изливалась скверна. Щит не давал ей выбраться наружу, раз за разом заставляя ударяться о его стены.       Сяо вопросительно посмотрел на Волю Небес.       — Вы встречали нечто подобное? — спросила она.       — Есть места, одержимые демонами, вещи, одержимые злыми духами, и проклятые статуи. Возможно, это кусок от одной из них, — ответил Якша, внимательно разглядывая объект за щитом, затем перевёл взгляд на женщину. — Ты позвала меня лишь из-за одного куска камня?       Но, несмотря на свои слова, Сяо задумался: что-то было не так с этим камнем. И следующие слова Воли Небес заставили озадачиться ещё больше.       — Дело в том, что это не обычный камень. Это гео-элемент, созданный владельцем Глаза Бога. Да, я могла бы обратиться к экзорцисту, но Глаз Бога не может быть одержим или проклят, — сказала Нин Гуан и изящно облокотилась о стол. — Потому оставалось только одно. Я осмелилась пригласить вас, чтобы узнать источник этого. Если демоны способны влиять на силу Глаза Бога, то это серьёзная угроза не только для Ли Юэ, однако для него в первую очередь.       Сяо молча слушал её и не мог составить цельную картину происходящего. Защитник Якша тоже хотел бы знать, как такое возможно, но он не знал, а значит — это было невозможно. Особенно сейчас, когда демоны начали ослабевать.       — Судя по тому, что гео-щит не пропускает скверну, она не распространяется. Иначе бы и твой элемент уже подвергся тьме, — сказал Сяо и встал напротив камня, раскрыв под ним ладонь. — Убери щит, я хочу взять его.       — С удовольствием. Использовать силу Глаза Бога столько времени довольно… утомительно, — Воля Небес с облегчением выдохнула и взмахнула рукой. Щит развеялся, и камень упал на ладонь Якша. — Я не знала, с чем именно столкнулась, потому держала мощный щит со вчерашнего вечера, как только получила камень. Ведь последний, кто держал его в руках продолжительное время, впал в странное состояние, схожее с депрессией.       Но адепт уже не слушал её. Всё его внимание было сосредоточено на этом маленьком камушке. Ненависть, всепоглощающая обида и страх утраты — настоящие враги Защитника Якша. В камне же ничего из этого не было. Держа его в руке, Сяо не ощущал ничего склизкого и липкого, того, что сводило его с ума на протяжении тысяч лет. Единственное, что он мог почувствовать, — это глубокую печаль и холод одиночества. Чем дольше Якша держал камень, тем больше ему казалось, что он заглядывал в чужую душу. В слабую и потерянную душу, не принадлежащую демону.       — Это дело рук человека. Это не демоническая энергия, — сделал вывод Защитник Якша, не отрывая изучающего взгляда от камня.       — Вот как, — удовлетворенно улыбнулась Нин Гуан. Её глаза казались живее, чем несколькими минутами ранее, а к бледному лицу начали возвращаться краски. — Значит, вы уверены, что это не демон?       — Ты сомневаешься в моих словах? — нахмурился охотник на демонов. — Разве не для этого ты меня позвала?       — Прошу прощения, но я всего лишь хочу быть до конца уверенной, чтобы сделать следующие шаги, — спокойным голосом ответила Воля Небес.       Сяо скептично хмыкнул. Эта женщина вела себя с ним так, словно он был одним из её подчиненных, предоставляющий отчёт, однако старательно пыталась показать своё почтение к адепту. Что ж, подобное поведение он мог списать на издержки профессии.       — Тьма, с которой я сражаюсь, исходит от мстительных душ погребённых Архонтов. Она как язва, буквально разъедающая мир вокруг, — продолжил своё объяснение Якша. — Человеческая тьма больше похожа на яд, который медленно травит душу носителя и души приближенных к нему. Однако ничего из этого не подходит под описание тьмы в камне, — Сяо замолчал на несколько секунд, подбирая нужные слова для объяснения, ведь даже он не сталкивался с подобным. — Этот гео-элемент… он больше похож на сосуд для избавления от тягости тёмных мыслей. Это только предположение. Я не встречал такого, но это сложно назвать осквернением. Как ты и сказала: единственный вред от него — заставить другого чувствовать эмоции, вложенные в этот камень.       — Хм-м? — Нин Гуан подошла к камню, дотронувшись до него указательным пальцем. Как и говорил адепт — скверна оказалась не заразной, но всё же при контакте с ним оставалось неприятное чувство. — Даже так?.. Я никогда не слышала, чтобы Глаз Бога использовали подобным образом. Этот человек… — женщина с осторожностью взяла камень, словно теперь в её руки попал редкий самородок, и многозначительно улыбнулась. — Его необходимо отыскать. Вы так не думаете?       Она предлагала ему заняться поисками?       — Ты забываешься, — Якша скрестил руки на груди и предупреждающе смерил её леденящим взглядом.       Наглость этой человеческой женщины с каждым его ответом всё больше переходила черту дозволенного. Она ловко пыталась втянуть адепта в свои дела, как и ожидалось от самого влиятельного человека в Ли Юэ. Будь перед ней сам Властелин Камня, Нин Гуан бы ни на секунду не усомнилась в своём влиянии. Ведь именно с помощью своей силы убеждения она избавила город от контроля остальных адептов.       Сяо впервые за долгое время осознанно использовал энергию адепта на человеке, напоминая женщине, кто перед ней стоял. Её плечи вздрогнули от пронзающего холода, и она слабо кивнула, признавая свою оплошность, однако Воля Небес быстро пришла в себя.       — Я снова оскорбила вас, прощу прощения. Но разве вас не интересует, что это за сила, способная вот так просто запечатывать тьму в собственном элементе? — продолжила она настаивать на своём. — Если и были когда-то такие экзорцисты, обладающие столь уникальной способностью Глаза Бога, я о них не слышала. Хм. Хотя подобное имело бы смысл. В конце концов, сила Глаза Бога у каждого индивидуальна, она буквально отражение наших стремлений и желаний.       Адепт понимал, к чему женщина вела: «Что если эта сила может помочь тебе?». Но всё это звучало как несуразный лепет тех детей, которые чаще всего и вертелись вокруг Якша.       — «Так просто» запечатывать тьму? Какая нелепость, — с раздражением хмыкнул Сяо. — Я ответил на твой вопрос: тьма принадлежит человеку, она не то, с чем сражаюсь я. Меня это не касается.       На последних словах адепт поспешил выйти из комнаты, пока до его ушей не донеслась ещё какая-нибудь человеческая глупость. Если бы сила Глаза Бога действительно была способна на это, то он бы давно нашел способ заполучить её и закончить свои скитания по проклятым костям, и, возможно, даже его товарищам не пришлось бы впасть в безумие тысячи лет назад.       Если такая сила и была, то она должна была принадлежать именно ему. Не кому-то другому. Ведь тогда какой в этом смысл? А может... желания и стремления Якши были недостаточны сильны?       Оказавшись по другую сторону двери, Сяо остановился и опустил голову, скрыв свои глаза в тени длинных прядей. Не тьма, заполонившая душу Защитника Якша, а надежда — было худшим, что могло с ним произойти. Именно она была его медленным ядом, как для людей ядом являлись их мысли и прошлое. Из-за надежды на светлое будущее его товарищи пали в отчаяние, и демоны смогли подобраться к их душам. Но, к счастью для всего Ли Юэ, Сяо сразу осознал, что, только отбросив надежду, он будет способен защищать тех, кто её имел.       — Адепт Сяо? — появившаяся перед ним Гань Юй обеспокоенно звала его уже в четвёртый раз.       С тяжёлым вздохом адепт поднял на нее взгляд. Беспокойство в мягком голосе и забота в глазах цвета цветущей глицинии. На что человек и адепт в ней таили надежду? На благополучие для всех живых существ? Как это просто.       — Надеюсь… надеюсь, вы не держите на меня зла за то, что я пригласила вас сюда? — с раскаянием спросила цилинь.       Однако Якша промолчал.       В руках Гань Юй находился яркий мешочек со звонкими монетами. С неловкостью она протянула его адепту, и он кивнул, принимая мору. Его рука неожиданно замерла в воздухе.       «Адепт Сяо!» — знакомый детский голос.       — Адепт Сяо? — позвала его цилинь.       Голос ребёнка снова закричал в его голове, в этот раз ещё громче и отчаянней. Якша нахмурился и издал обреченный вздох. Как скоро этот мальчишка вновь попал в беду…       — Я буду ждать тебя в Заоблачном пределе в субботу в то же время.       Гань Юй не успела ничего ответить ему, как перед её лицом внезапно образовался чёрный туман и столь же быстро развеялся, оставив после себя лишь одно пустое место, где только что стоял адепт. Она крепко сжала мешочек с морой в руке. Чем больше цилинь проводила с ним времени за тренировками и наблюдала за его задумчивым и напряжённым выражением лица, тем сильнее сжималось её сердце от сожаления и от осознания своей беспомощности. Она замечала, что в последнее время охотник на демонов всё больше отдалялся от мира людей, потому старалась навязать ему хотя бы свою компанию, хотя понимала, что это не лучшая её роль для него и ему это не надо.       Но тогда на чей зов он так спешил?