Красная примула

«…поверь мне, горестно и мучительно видеть любовь, которой из-за тебя суждено остаться безответной.»

— Ну здравствуй, Чон Чонгук, — Тэхен присел на небольшую лавочку возле могилы, — я не был у тебя в течение семи лет. Ты простишь меня? — мужчина теребит подол своей рубашки, будто переживает — не хочет получить отрицательный ответ. Только вот какая досада, он больше никогда не дождется ни положительного, ни отрицательного ответа. Чонгука нет и уже не будет рядом. Как по законам мыльной оперы тучи стали сгущаться, и кое-где слышались первые могущественные раскаты грома. — Хм, даже погода на твоей стороне. Небось сейчас еще и дождь пойдет, а? Все не в восторге от меня… — Ким улыбнулся и набрался смелости первый раз поднять глаза и взглянуть на фотографию Чонгука, — и как только ты смог меня полюбить? Тэхен до сих пор не может понять, почему именно он? Они с Чонгуком были полными противоположностями друг друга. Чон — светлый человек, его смех был настолько звонким, что эхом раздавался в подсознании каждого, кому удавалось услышать эту мелодию. — Ты всегда умело заряжал позитивом меня и всех, кто был рядом с нами. Я действительно считаю это уникальной суперспособностью, — мужчина игрался с кожаным браслетом на руке, — как такой как Ты смог полюбить что-то во мне? Тэхен был его противоположным полюсом. Если Чон был южным, то Ким бесспорно был северным. Если Чон почти все время улыбался, то Ким в противовес, улыбался лишь по праздникам, и то из-за какой-то шутки или глупой выходки младшего. Если Чон любил проводить время в шумных компаниях, то Ким мог посетить бар лишь раз в неделю, и то если Чонгуку удавалось его вытащить. — Как там говорят? Мы с тобой как инь и янь? И вообще, тебе когда мужчины начали нравиться? И почему я ничего об этом не знал? — мужчина искренне возмущался и негодовал, — когда ты ушел… — Тэхен замялся, — ты же помнишь, что мой отец — ученый? Кандидат медицинских наук? Так вот, у меня для тебя хорошая новость, — Ким был явно взбудоражен, — твой случай с ханахаки… Я долго не мог прийти в себя, изучал, убивал себя как морально, так и физически, — Тэхен потер переносицу, — мой отец все это видел, еще и Су ему красочно описывала мое состояние, — мужчина опустил голову и слегка поник, — так вот, мой папа взялся за случай с ханахаки, мы дали объявление в газету, что ищем особенных людей, и представляешь, таких как ты много, действительно много. После того как вести о ханахаки распространились по Сеулу, Тэхену стало поступать множество звонков с мольбами о помощи. Первое время было слишком тяжело. От осознания, что по своей глупости и невнимательности он уже потерял человека, и из-за того, что где-то есть такие же незнающие и непонимающие люди, которые совершают нелепые ошибки. Если у вас есть возможность полюбить — используйте ее. Не сомневайтесь ни секунды. Рано или поздно ты все равно останешься один. Так почему бы на разделить эти единичные моменты сейчас с другим человеком? Который будет принимать тебя любым… После сна — потрепанным и со слюной на лице, или наоборот — при параде, когда ты выглядишь как модель с обложки журналов. Люди глупые… Мы редко делаем правильный выбор. Прежде чем наконец стать счастливым, сколько раз мы должны ошибиться? — Первые три года результаты исследований отца не приносили никаких плодов, и я уже было отчаялся, но мне приснилось кое-что…первое время я даже думал, что это ты даешь мне знаки, — Тэхен засмеялся, — отец изучал саму болезнь и ее симптомы, но никто из них не подумал о причине…о любви. Когда ты влюблен, твой организм выделяет определенные вещества, оставалось только определить какие именно, на это ушло не так много времени. Затем мы нашли двоих людей, которые абсолютно незнакомы, и двоих, кто испытывают друг к другу ненависть. Мы потратили слишком много времени, чтобы определить какая разница между состоянием их организма и наконец нашли иголку в стоге сена. Разница едва заметна, и заключается она в разном количестве выделяемых веществ. Оставалось лишь провести несколько экспериментов, и у нас получилось. Мы все еще не нашли лекарство, которое полностью избавляет от болезни, но нам удалось приостановить процесс роста инфекции или вируса, этого мы так и не узнали, но одно я могу сказать точно, любовь — болезнь. Из-за туч впервые за день прорвались лучи солнца и слегка заслепили Тэхена. — Это ты мне снова знаки присылаешь? Хвалишь меня? — Ким снова засмеялся. После таких новостей нужно было немного времени, чтобы перевести дух. Тэхен молчал. Смотрел то на фотографию Чона, то куда-то вдаль, то на руки, которые от чего-то дрожали. — Кстати, Чон, а ты ведь дядей стал, — на улице поднялся ветер, который вызвал у мужчины мурашки, — Чон Чонгук, не говори мне, что злишься, я правда хотел прийти к тебе очень много раз. Но сначала эта история с исследованием, а потом Су и беременность, — Тэхен отпустил голову, а его плечи слегка дрожали, — ах да, Су…ее больше с нами нет, — Ким сморгнул слезы и всего на секунду, будто почувствовал легкое касание на своей спине, он развернулся, но как ни странно никого рядом не было. Небо снова затянулось тучами, тяжелыми и почти черными, словно вот-вот пойдет снег. — Неужели погода чувствует твое настроение? Чон Чонгук, а ты и там, видимо, стал значимой фишкой, маленький негодник, — утверждал Ким, — так вот, у меня есть сын, ему уже четыре года, и назвали мы его в твою честь, Ким Чонгук, красиво ведь? Конечно, красиво, моя ведь фамилия, — мужчина слишком резко выдохнул, словно пытаясь выдавить из себя весь кислород, — он такой же, как и ты, ни секунды на месте не сидит, — продолжал Тэхен, — у вас даже улыбки одинаковые. Как странно, прошло уже семь лет, а я до сих пор помню твою улыбку в мелочах. Даже те складочки у глаз, которые появлялись, только когда ты был очень счастлив. Черт, Чон Чонгук, я скучаю по тебе. Погода снова дала знать о себе яркой молнией и громким раскатом грома, словно злиться, негодует, чего-то не понимает и ждет. — Что касается Су…не уверен, что ты рад о ней слышать, но я хочу с тобой поделиться. В том году, когда ты ушел и не сдержал свое обещание сплясать на моей свадьбе, мы все-таки поженились. Она не хотела, долго упиралась и отговаривали меня, но я настоял. Возможно, это было эгоистично с моей стороны, но я совсем не хотел быть один. Знал, что мысли рано или поздно погубят меня. С каждой новой фразой Тэхена погода становилась только хуже. Вот-вот должен был пойти дождь. — Не злись на меня, Чон, я не сделал ничего плохого, — Ким поднял глаза куда-то в небо, — первые три года, как я уже говорил, мне было абсолютно не до семьи. Но она была рядом, всегда заставляла меня есть и беспокоилась о моем здоровье. Я любил ее, Чон, правда, очень сильно любил, но когда ты ушел…я был опустошен. Эта любовь и чувства, они были надуманные. В тот момент, когда мы с Су встретились, я нуждался в этом. Нуждался в том, чтобы меня полюбили, а я полюбил в ответ. И если бы ты, чертов придурок, попытался сделать хоть что-нибудь или хотя бы сказал о своих чувствах, то все было бы по-другому. Ты выбрал такой путь — просто промолчать. И я злюсь, действительно, очень злюсь. Был бы ты здесь, рядом, я бы непременно тебя отлупил, — снова подул ветер, слегка трепая волосы Кима. — Вернемся к Су… Эта девушка была моей тихой гаванью, когда я возвращался домой из лаборатории, то знал, что она ждет. Эгоистично? Очень. Я и сам это знаю. Три года мы мучили друг друга. Я не мог дарить ей взаимность, а она не справлялась с обязанностью любить за двоих. На третий год все стало немного легче, я снова улыбался рядом с ней. У нас было много страстных ночей, когда даже усталость не останавливала меня… Прости, еще раз прости, что рассказываю тебе это. Но, детей ведь не аист приносит… Прости меня, Чонгук, — мужчина умоляюще складывал руки перед собой и с надеждой поглядывал в сторону каменной плиты, откуда на него смотрел по-настоящему теплым взглядом молодой парнишка, — когда нам все-таки удалось найти средство, которое будет служить катализатором для цветочной болезни — я был очень счастлив, я будто на крыльях мчался домой, чтобы поделиться этим с Су. Знаешь, как она обрадовалась? Эта девушка была такая чистая… Тогда, та ночь, стала роковой для нее. Через пару месяцев, мы узнали, что она носит ребенка. Знаешь, о чем я думал в тот момент? Неужели, мне дали второй шанс? У меня будет ребенок. Моя кровь и плоть. Моя душа. Вокруг разносились раскаты грома, беспокойно шуршала листва, птицы кружились слишком низко над землей, будто чувствовали и переживали вместе с Тэхеном. — Беременность проходила хорошо, не было никаких отклонений, но…на четвертом месяце Су стало плохо, я вызвал скорую, в больнице ей сделали все необходимые анализы, и, — Ким сжал руки в кулаки, на ладонях определённо останутся следы от ногтей, — у нее обнаружили рак… Чонгук, опухоль головного мозга, можешь представить себе? Я разбился, второй раз в своей жизни я был так сильно сломлен. Врачи сказали, что операцию нужно делать сразу же, но тогда не удастся спасти ребенка. Четыре месяца, Чон, ему тогда было всего четыре месяца. Мы уже знали, что у нас будет мальчик, она позволила назвать малыша Чонгуком, — Тэхен легонько ударил себя по груди и сжал рубашку в районе сердца, — Су не позволила мне выбирать между ними, она сама сделала выбор. Сказала, что подарит этому миру Ким Чонгука, даже если придется отдать за него жизнь. В этот момент, во второй раз из-за меня от своей жизни отказался важный человек, — Ким снова ударил себя по груди, немного сильнее, чем в прошлый раз, — с каждым месяцем ей становилось только хуже. Малыш Чонгук-и родился на восьмом месяце, а Ким Хи Су ушла от нас на двадцать шестом году своей жизни… Врачам не удалось спасти ее. Я виню себя. Я виноват. И перед тобой виноват, и перед малышом, потому что он рос без мамы. Я — чертов эгоист, я никогда не ценил людей рядом со мной, поэтому в итоге остаюсь один. Если бы не сын, я бы сдох, как собака. А смысл бороться за жизнь, от которой все равно никакого толку? — Тэхен вцепился в волосы двумя руками и со злостью растрепал их. С неба стали падать первые капли теплого весеннего дождя. — Чонгук родился второго сентября, представляешь? Чон Чонгук появился на этот свет первого сентября, а Ким Чонгук второго. Я правда искренне верю, что в этом ребенке есть частичка твоей души… Первое время я абсолютно не знал, что делать. Мне было не у кого спросить совета или попросить помощи. Был всего один человек, на него осталась последняя надежда… Чимин. Помнишь своего соседа по комнате? Сначала он, конечно, винил меня во всем. Мол я забрал тебя у него. Я всегда думал, что он недолюбливал тебя. Но был один случай, и мы напились, он плакал, потому что скучает по тебе. После того вечера мы стали немного ближе. Он покупал малышу игрушки, помогал менять ему памперсы. Кстати, о памперсах, первые 2 месяца я делал это по видео-инструкциям, — Тэхен смеялся сквозь слезы, — я правда стараюсь стать для Чонгука хорошим отцом. С Чимином мы помирились, он часто забирает малыша гулять, чтобы я отдохнул. Малыш такой непоседа, как и ты был, столько сил у меня отбирает, но мне хорошо. Это позволяет мне не думать о боли, которую я принес людям, и о потерях, которые случились из-за меня. — Чонгук, не беги так, а то упадешь, — вдали показался замученный Чимин, а перед ним вприпрыжку мчался мальчик. Его волосы темно-темно каштановые, чуть длиннее среднего, подскакивали с каждым движением, а карие глаза делали ребенка похожим на маленького олененка. — Папочка, — мальчик запрыгнул на руки Тэхена, — дядя Чимин не хотел меня пускать к тебе, но я сбежал, — малыш показал свою кроличью улыбку. — Какой злой дядюшка, — Ким потрепал сына за волосы и опустил того на землю. Мальчик во все глаза уставился на фотографию, с которой ему улыбался Чонгук. — Папа, а кто это? — младший Ким аккуратными шажочками подошел немного ближе. — Бемби, это твой дядя, — Тэхен опустил глаза и сморгнул слезы. — Он красивый, — мальчик провел маленькими пальчиками по фотографии и снова улыбнулся. — Как принц из сказки, которую ты мне рассказываешь всегда. — Очень красивый, Чонгук-и, очень… Почти как принц. Когда из-за туч стали пробиваться лучи солнца и теряться в волосах маленького олененка, Тэхен наконец понял, что ничего не потеряв — обрести истинное счастье невозможно.

И с каждым днем будущее кажется чуть мрачнее, а вот прошлое, со всей грязью, что там была, — светится все ярче. © Хранители