Окрасит всё кровью

      Стайлз критически вчитывался в химический состав кока-колы, сидя за небольшим столиком в самом темном углу столовой. Скотт сегодня нагло бросил своего лучшего друга, повел себя как зазнавшаяся волчья морда и сейчас горделиво высиживал вместе с Арджент за звездным столиком, хотя с утра они договаривались обсудить на обеде последние новости.       «Будто это мне нужно!» - подумал Стилински все же отпивая из жестяной банки. Маккол в конце концов все равно прибежит к нему, когда вспомнит, что от информации отрытой Стайлзом зависит целость его волчьей шкуры. Серьезно, Скотту пора было перестать играть в «Ромео и Джульетту» с очаровательной Эллисон и побеспокоиться о собственной жизни.       Стилински лопатками почувствовал чужой взгляд и обернулся. Питер Хейл еще один представитель волчьей братии внимательно смотрел на него, сидя в окружении своих племянников и их друзей. Парень резко отвернулся и вперил взгляд в стену. Пересекаться с Хейлами не хотелось совершенно. И не от того, что из-за слабости их альфы в городе происходит какая-то вечная сверхъестественная херня, и даже не потому что срыв их друга семьи привел к тому, что Скотт невольно оволчился, и даже не потому что Питер на прошлой вечеринке зажал Стилински в темном углу и нагло облапал... Ладно, вот как раз из-за последнего он и не хотел видеть никого из Хейлов, те наверняка что-то почуют своими оборотническими локаторами и опять будут смотреть так жалостливо-понимающе, что удавиться хочется. А Скотт мудак, бросил его одного, погнавшись за женской юбкой, какое грубое нарушение брокодекса!              ***       Скотт так и не подошел к нему, и сейчас в почти десять часов вечера Стайлз мучительно метался по комнате, пытаясь дозвониться до друга. Мысли путались и паника нарастала, и даже превышенная в два раза доза аддералла не дарила спокойствия.       Вызов в очередной раз перешел на голосовую почту. Стилински остановился посередине комнаты, вцепившись одной рукой в короткий ежик волос. Тихо выругавшись, он запустил мобильный на кровать.       Чьи-то руки обхватили его за талию, прижимая к груди, а в шею ткнулся холодный нос. Стайлз заорал. Его рот тут же закрыли крепкой ладонью с острыми когтями, а смутно знакомый голос зашептал:       - Успокойся, чего ты орешь? Я это! - через стучащую в висках кровь и нахлынувшую панику, Стилински узнал говорившего и возмущенно замычал в ладонь. - Ну, тише-тише, Лапушка!       Некоторое время еще побрыкавшись в крепкой хватке, возмущенно мыча, Стайлз почувствовал горячую твердую плоть уткнувшуюся в его поясницу и ошарашенно замер, резко похолодев.       - Ну и чего ты испугался? - развеселился Питер. - Разве может быть страшным то, что естественно?       Мурлыкающий голос Хейла погнал огромную стаю мурашек вдоль позвоночника Стилински, заставив его передернуться и громко сглотнуть. К своему ужасу, Стайлз сам чувствовал зарождающееся внизу живота возбуждение, и знал, что Питер это тоже почуял. Парень резко замотал головой, прогоняя свой ступор и медленно промычал вопрос в чужую ладонь.       - Орать будешь? - Стайлз замотал головой, и ладонь от его рта убрали.       - Что ты делаешь? - возмущенно прошипел Стилински, уже не пытаясь выкрутиться из чужих объятий.       - В данный конкретно момент, вообще или по жизни? - елейно прошептал на ухо оборотень, поглаживая живот парня.       - Хейл! - прошипел Стайлз, снова задергавшись.       - Ладно-ладно! - Питер неохотно разжал объятья и отступил от человека. - Альфа прислала меня присмотреть за тобой, сегодня будет охота на ту тварь, которая сожрала человека.       - На гуля? - переспросил он, внимательно наблюдая за волком.       - Так это гуль? Интересно, - Питер пожал плечами, будто его это не особенно волновало. - В любом случае, мы уже поняли, что за тобой лучше присматривать, иначе ты окажешься прямо в центре событий.       Хейл удивительно нежно улыбнулся, и Стайлз тут же отвернулся от него, не хватало еще повестись на это улыбку и выдать собственные чувства. С ужасом он осознал, как его сердце забилось сильнее. Человек слышал, как волк сделал к нему шаг.       - Я прекрасно слышу твои чувства, Лапушка. Они такие яркие и вкусные, - острые когти аккуратно прошлись по задней стороне хрупкой человеческой шеи. - Гуль ведь здесь не причем, не так ли?       Стилински удалось подавить дрожь, однако его сердце застучало чаще. Это все еще можно было принять за невольное возбуждение или страх, обе эти эмоции ярким вкусом оседали на языке Питера, но он не обманывался. Как бы ни выглядел парень перед ним, он был человеком лишь отчасти, хоть и скрывал это так мастерски.       - О чем ты? - Стайлз добавил в голос немного хрипоты и позволил возбуждению затопить тело, надеясь сбить волка со следа.       - О том, что бедняжку Мэтта съел не гуль.       Стайлз застыл, почувствовав, что волк напрягся за его спиной. Питер сражался с собственной натурой и интересом, одна твердила, что подходящая пара рядом и хочет, а вторая требовала узнать все здесь и сейчас. Но как бы Хейл ни был упрям, он был все еще подростком-оборотнем, чьи оканчивающиеся когтями пальцы пролезли под чужие штаны.       - Когти убери! - зашипел Стайлз, в экстренном порядке поглощая вырвавшиеся из-под контроля чужие эмоции. - Куда?       Питер зарычал, пытаясь взять себя в руки. В разуме билась семейная мантра «Альфа, Бета, Омега», снова по кругу. Чарующий запах заполнял все вокруг, играя на нервах, и расшатывая и так еле держащийся контроль.       Стайлз бы знатно повеселился над съехавшим с катушек волком, если бы дело не касалось именно его славной тушки. Когти у самых дорогих бубенчиков в его жизни пугали. Хейл рычал, пытаясь как-то изменить ситуацию, но исходящий от Стилински запах возбуждения, мешал сосредоточиться на чем-либо. А когда чужие когти оставили царапины на нежной коже бедра, парень психанул, всеми семью хвостами отталкивая поехавшего оборотня от себя.       Хейл эпично врезался в стену. [Стайлз даже пожалел, что тот стоял не рядом с окном, выбросить его в это самое окно было бы приятно вдвойне] В след ему раздалось раздраженное рычание, перешедшее в характерные лисьи завывания. Питер тут же подскочил, недоверчиво разглядывая одноклассника.       - Лис? Серьезно? - в ответ ему донеслась смесь лая, гуканья и непередаваемого вопля раздраженной лисицы. - Тебе идет.       Питер имел в виду не только истеричные звуки, выходившие из груди Стайлза, но и семь его пушистых хвостов, состоящих в основном из энергии, острые когти и клыки, и повышенную (меньше чем у волков) волосатость на лице, почти прикрывающую заостренные уши.       Стайлз состроил непередаваемую морду лица, выражающую все скопившееся в нем презрение к волкам (всей стае и Питеру в частности), и смеси мрачной веселости и пьяного азарта. Его тоже крыло от запаха Хейла, примерно в тех же направлениях. И пообтереться об мощный волчий торс, помечая своим запахом, это меньшее что ему сейчас хотелось. Они застыли на несколько моментов, пытаясь взять свои инстинкты под контроль. У Стайлза это получалось намного хуже, слишком долго он подавлял лиса внутри себя, почти полностью очеловечившись, теперь же цунами чувств звериной его части затапливало его с головой, и нахождение рядом перевозбужденного волка, восхитительно пахнувшего парой, только мешало. - Ладно, - Питеру первым удалось справиться с собой, он отошел к компьютерному столу, присаживаясь на кресло. - Так чем тебе не угодил старина Дэллер? Заметив, что Стайлз невольно напрягся и ощетинился, Хейл торопливо продолжил: - Не то чтобы мне нравился этот парень, нет. Я тебя даже не осуждаю, он был тем еще стремным мудаком, но на существо, убивающее просто так, ты не похож. Стилински откровенно перекосило, да так, что он, попытавшись расслабить сведенную челюсть понял, что забыл как это делается, и Питер некоторое время мог наблюдать восхитительные лисьи моськи. - Стайлз? - нетерпеливо позвал его волк. - С чего ты взял, что это был я? - попытался откреститься Стилински, залипая взглядом на тут же недоверчиво поднятую бровь, лис фыркнул. - Этот придурок оказался не там где нужно и сфоткал не то что нужно. А потом еще решил, что может этими снимками затащить меня в кровать. Парень огорченно покачал головой, вспоминая во что превратилась его любимая толстовка после той неудачной встречи. Было ли ему жалко Мэтта? Нет, нисколечко. А вот себя любимого, которому потом пришлось вычищать грязь из-под когтей и отплевывать чужую кровь с клыков, себя было жалко. Вспомнить еще сколько мороки вышло с приманиванием в БХ гуля и обстановкой места преступления, почти неделя без сна. - Бедняжка Деллер! - глумливо протянул Питер. - Его извечное любопытство довело до смерти, какая жалость. Мне даже жаль, что я при этом не присутствовал. Судя по фотографиям из дела это было очень увлекательное зрелище. Под конец фразы голос Хейла опустился на несколько тонов и окрасился богатой палитрой возбужденных раскатистых звуков. Его глаза засветились ярко-голубым цветом, заставив Стайлза вздрогнуть. Голубой цвет глаз означал, что волку перед ним приходилось убивать. А вот то, с какой мечтательной интонацией Питер говорил про произошедшее явно намекало на полностью поехавшую кукушку. Стилински это понравилось до тяжести внизу живота. Волк, почувствовавший волну возбуждения от парня, напрягся, вцепившись в подлокотники кресла, и невольно наклонился вперед, будто стараясь оказаться как можно ближе. - Там наверняка было море крови, - почти промурлыкал Хейл. - В заключении было написано, что один из ударов пришелся по сонной артерии, когда убийца сидел верхом на жертве. Тебя должно было забрызгать чужой кровью. Горячей и пряной кровью... - мурлыкал Питер. - Мне вот интересно, он кричал? Звал на помощь? А, Стайлз? Взгляд Стилински был сконцентрирован исключительно на Питере Хейле, в какой-то миг ему даже показалось, что по периферии стелется молочно-белый туман. Оборотень в этот момент выглядел таким искушающим и соблазнительным, что Стайлз не выдержал. Он сам не понял, как оказался рядом с волком, приподнимая его голову за подбородок и шепча в самые губы: - Он скулил, умоляя меня прекратить. Обещал все что угодно, включая собственную задницу, лишь бы я позволил ему жить, - Лис посмотрел в яркие волчьи глаза и понял, он знатно так попал. - Он рыдал как девчонка, стоило ему почувствовать первую боль, а потом обоссался, когда понял, что я не остановлюсь... - Черт, - прошипел Питер, затыкая разошедшегося Стайлза поцелуем. Стилински застонал в яростно-жадный поцелуй, стекая на колени Хейла и обнимая его за шею. Он и сам сейчас был не способен на что-то сладкое и нежное, лишь чистая страсть и распаленные животные инстинкты. Поцелуй все длился и длился, прерываясь лишь на короткие глотки воздуха, порыкивания и саднящие укусы. Руки, у обоих заканчивающиеся острыми когтями, шарили по телам друг друга, пытаясь пробраться за одежду, там где начиналась теплая и нежная плоть. Хвосты Стайлза метались в беспокойстве, то пытаясь обласкать партнера прикосновением, то избегая чужой хватки. Питеру первому удалось пробраться под футболку Стайлза, и его ладонь тут же нырнула за пояс штанов, пытаясь обхватить ягодицу. - Твою ж, - прошипел Стайлз, выскальзывая из чужой хватки и отпрыгивая к другой стене. Ему понадобилось еще мгновение, чтобы втянуть свою лисью сущность в слабое человеческое тело. И в тот момент, когда последний лисий хвост растворился в воздухе, через подоконник мешком тяжело перевалилось тело. - Привет, Скотти, - издевательски протянул Хейл, тоже успевший взять себя в руки, вот только взгляд, которым он смотрел на Маккола, обещал тому нелегкую жизнь. - Что ты здесь делаешь, Хейл, - почти закричал Скотт, подозрительно принюхиваясь. - Чем это вы здесь занимались? Неважно Стайлз, ты ведь нашел информацию о той твари, что объявилась в городе? Сегодня она убила еще одного человека, и мистер Арджент попросил меня помочь... Стайлз лишь краем сознания улавливал, что там от него хочет Скотт. Все его внимание по-прежнему занимал Питер, нагло развалившийся в его кресле и опустивший одну ладонь на свой пах, чуть сжимая его. Ситуация уже вышла из-под контроля, и единственное, что оставалось Стилински это плыть по течению. Но для начала стоило избавиться от Скотта [а если он не свалит через три минуты, то можно и насовсем].