Окрасит всё кровью

      Телефонный звонок будит Питера в два часа ночи тридцать две минуты. Желание не брать трубку слишком высоко, старший Хейл с огромным удовольствие просто выкинул бы надоедливый смартфон в окно (он псих, может себе позволить), но в глубине души он чувствует какую-то ответственность за происходящее в городе, даже если и не хочет этого признавать.       Звонок замолкает, лишь для того, чтобы через пять секунд раздалось оповещение об СМС. И еще одно. И еще... Еще не взяв в руки смартфон, Питер уже знает, кто ему звонил.       Он даже не пытается догадаться откуда у Стилински его номер телефона, парень достаточно глуп, чтобы добровольно лезть в пасть к волку, и при этом достаточно умен, чтобы найти нужную ему информацию. Питер это ценит, конечно, но не в третьем часу утра.       «Нужна помощь»       «Дядюшка Пи топ»       «Ок, Крипиволк, как...»       «Центральный 35007/2»       «Сейчас?»       Понять из сообщений что именно от него хочет Стайлз невозможно. Питер и не пытается. Он тратит почти три минуты решая, стоит ли вылезать из постели ради мелкого и крикливого пацана, который поучаствовал в его убийстве.       Конечно Питер вылез из постели, оделся и поехал на указанный адрес. Как он мог отказать Лапушке?       Центральный проезд 35007/2 оказался типовым коттеджем на небольшую семью, две спальни, два санузла, два этажа, белые стены и крыша с красной черепицей. Питер ненавидел такие дома, будто под копирку стоящие по всей улице. Однотипные, лишенные индивидуальности и характера, они вызывали в нем отвращение.       В доме слышалось лишь одно хриплое дыхание, а дверь была открыта.       Стоило лишь приблизиться от подъездной дорожки к двери, как тонкое обоняние оборотня уловило густой запах свежей крови. Питер поспешил внутрь.       Картина открывшаяся перед ним была поистине великолепна. Бледная кожа подростка, обычно украшенная лишь шоколадными каплями родинок, сейчас была раскрашена алыми каплями крови. Дыхание тяжелое, даже слегка загнанное. Большие карие глаза, распахнутые в страхе с расширенными черными зрачками. И большие мальчишечьи ладони, сжимающие скользкую от крови биту. И, конечно же, труп старушки ведьмы, которую стая искала уже четвертую неделю.       Питер вздохнул поглубже, пытаясь то ли успокоиться и прогнать из разума рисовавшуюся картину жаркого соития над трупом побежденного врага, то ли почувствовать запах подростка, чтобы понять в порядке ли он. Вот только, вместо того, чтобы под густой взвесью запаха крови ведьмы учуять мальчика, Хейл натыкается на иной сильный и травянистый запах.       - Мать моя волчица, - вырывается у него, когда он понимает, что испуг и расширенные зрачки почти не имеют отношения к убийству. - И что за зелье это было?       - Зелье правды, - хрипло отвечает мальчик, задерживая взгляд на волке. - Ты чертовски привлекателен, знаешь?       Стайлз наклоняет голову набок, продолжая рассматривать мужчину. Тот аккуратно проходит вглубь убогой гостиной, обходя брызги крови.       - Очень красивый, - сам себе кивает Стилински, и кажется, что он совершенно не понимает что и кому говорит. - Терпишь мою болтовню и не пытаешься угрожать. Вкусно пахнешь и достаточно безумен, чтобы я тебе понравился. Я хочу, чтобы ты на мне женился.       Пока он говорит, продолжая пристально следить за Питером, тот продолжает идти к мальчику. О, ему несомненно приятно слышать все эти комплименты, даже если фразы странно звучат. Это же Стайлз, он в принципе не может выдать что-то соответствующее великолепию Питера. Однако, последняя фраза, замедляет Хейла на столько, что Стайлз успевает продолжить:       - Я хочу, чтобы ты лишил меня девственности. Хочу обнимать и целовать тебя, хочу...       Питер пережимает сонную артерию подростка, укладывая оседающее тело на пол, он совершенно не хочет сейчас слышать то, что скажет околдованный Стайлз. Это конечно любопытно, послушать что витает в мозгах Лапушки, а потом сыграть на этом. Только вот играть будет не на чем, если Стилински-младшего посадят за убийство старушки. Так что Хейл относит парня в машину, а сам начинает заниматься ликвидацией места преступления.              Стайлз просыпается рано утром на диване в квартире Питера Хейла. Он прекрасно помнит прошедший вечер, странную старушку, пригласившую его на чай с пирогом, и последующую ночь. Парень стонет, вжимая лицо в спинку дивана, когда до него доходит что именно он говорил под действием зелья и, главное, кому. Откуда-то сбоку раздается хриплый смешок.       - Знаешь, Лапушка, я хоть прямо сейчас с тобой под венец! - насмешливо тянет Питер.       И Стилински понимает, легко ему не будет.