Только твой, или Пора взросления

      Прошло четыре года.       Чонгук до сих пор видел её во сне. Иногда. Как сегодня.       Он глубоко вздохнул, посмотрел на часы. Было довольно рано, — будильник ещё не прозвенел, но спать больше не хотелось. Чонгук встал с постели и отправился в ванную комнату.       Парни не так давно разъехались по своим собственным домам и квартирам. Это происходило как-то постепенно. Сначала был Тэхён. Он долго собирался. Жил на два дома — ночевал то в общаге, то в своей новой квартире. А тут и Чимин созрел. Стал встречаться с девушкой и, как только они решили жить вместе, он, не раздумывая, переехал с ней в своё новое жильё. Тэхён тогда стал появляться всё реже. Джин оказался самым хитрым — он купил квартиру в том же доме, где было общежитие. Так что ему переехать, а вернее перейти вообще труда не составило. Затем постепенно разъехались и остальные парни. Дольше всех тянул с переездом Чонгук. Но оставаться в огромной квартире, где никогда не было так тихо и пусто, стало тоскливо. И Гук тоже съехал.       Теперь ребята собирались в своём общем доме только перед гастролями или в какие-то напряженные по работе периоды.       Чонгук был самым младшим из мемберов. Его по-сути они и воспитывали. Рядом всегда кто-то находился. Сколько было пережито вместе, сколько пройдено. Все трудности и горести они помогали преодолевать друг другу. А каких только проказ не видел этот дом! И вот сейчас Гукки жил один. Наверное, уже и пора. Когда-то надо начинать самостоятельную жизнь.       Он её и начинал. Только пока не очень получалось. И Чонгук старался находиться дома как можно меньше.       Вот и сегодня, выйдя из ванной, он прошёл на кухню, вытащил из холодильника бутылку с водой, открутил крышку и отпил из горлышка. Холодная вода немного взбодрила парня и, быстро одевшись, он уже через полчаса был в фитнес центре.       Чонгук любил приезжать сюда в это время. Это был закрытый центр. Основные посетители будут после обеда или к вечеру, потому что большинство из них очень поздно заканчивали свой день, а утром уже приступали к репетициям, тренировкам, съёмкам. Если же выпадал выходной — отсыпались до обеда.       Молодой человек не спеша начал тренировку. Разминка, тренажёры, бассейн. Всё это было привычным, выполнялось на автомате. По выработанной годами привычке Чонгук и здесь старался довести всё до совершенства, по пути вспоминая, что эта привычка появилась благодаря работе в группе и благодаря мемберам.       Закончив на сегодня тренировку, Гук отправился в душ. Он долго стоял под горячими струями воды, ощущая, как расслабляются натруженные после тренировки мышцы. Ещё немного и можно ехать в агентство.       Не так давно они с парнями вернулись с очередных гастролей. И сейчас был недолгий тайм аут. Чонгук планировал за это время закончить подготовку своего сольного альбома. Сегодня надо зайти к Юнги, показать, что получилось. А после встретиться с Хосоком и поработать над хореографией.       Гук пообедал в агентстве и отправился к себе, прихватив чашку с кофе. Работать сегодня совсем не хотелось. Он сидел за пультом и бездумно водил пальцем по ободку стакана. Сон не выходил из головы.       Молодой человек набрал в поисковике знакомые буквы.       Мису, повзрослевшая, женственная смотрела на него с экрана ноутбука. Она стала ещё красивее. Рыжие волосы тщательно уложены. Веснушки все спрятаны под гримом.       Гук не видел её уже четыре долгих года.       Для неё эти четыре года не прошли впустую — голос стал более насыщенным, хореография — совершеннее. Её популярность росла и в Америке, и в Корее. Фанатов подкупали её искренность, энергетика и самоотдача, а ещё необыкновенный по окраске и диапазону голос и шикарная пластика.       Два года проработав по контракту, она не стала возвращаться в Корею, а осталась в Америке, в той же компании. Но на более выгодных условиях. Теперь ей разрешалось принимать участие в проектах других агентств, в том числе и корейских. Она с явным удовольствием работала над треками к дорамам — прекрасные голосовые данные позволяли браться за песню практически любой сложности. И фанатов на родине заметно прибавилось.       Но за всё время она ни разу не приехала в Корею.       Просматривать новости о Мису уже давно стало для Чонгука привычкой. «У меня на сцене будто крылья появляются». Эти слова вспоминались снова и снова. Действительно, любое выступление Мису становилось праздником для её фанатов. Она жила и дышала музыкой и танцем.       Сейчас, наблюдая за тем, как складывались пары у хёнов, Чонгук понимал, что её решение было правильным, хоть и принесло столько боли. Они ещё были детьми и вряд ли смогли бы защитить свою любовь от реальности. Но Чонгук всё ещё надеялся. Наверное поэтому, сны о ней постоянно возвращались.       Он опять потянулся за чашкой. Кофе уже остыл, и молодой человек недовольно поморщился. Он снова надел наушники и хотел продолжить работу, но увидел высветившееся сообщение от Юнги-хёна:       «Зайди.»       «Сейчас».       Гук отложил наушники и неспеша пошёл в студию хёна. Наверное, что-то по записи, которую Чонгук делал вчера.       Когда он подходил к студии, то почувствовал… еле уловимый нежный цветочный аромат.       Сердце пропустило удар… В памяти всплыли картинки: фотосет, торговый центр, её рука с ниточками вен на внутренней стороне.       Сердце забилось сильно и гулко, но почему-то в голове.       Гук, не стучась, рванул дверь на себя. Аромат флёрдоранжа обнял его. И молодой человек, чуть помедлив, вошёл в комнату…       Рядом с Юнги-хёном стояла спиной к нему девушка. Её тёмно-рыжие волосы лежали по плечам непокорными прядями.       Девушка обернулась и посмотрела на него.       Такие родные глаза, тёмно-медовые с золотистыми искорками. Нос, как и тогда усыпан милыми веснушками.       Слеза скатилась по её щеке.       Глаза засияли любовью и сказали:       «Твоя», — и он, не раздумывая, глазами ответил:       «Только твой!»