Спасение от ночного кошмара

У каждого человека что-нибудь спрятано.

      Дни сменялись неделями, а недели месяцами. Прошло почти полгода. За это время Хонджун сделал колоссальные успехи в социализации. Не без помощи, Сонхва, конечно же. Они вместе ходят в Университет: Пак всегда приходит за ним. Это стало их своеобразным ритуалом. Сонхва каждое утро приходит к Киму, по пути покупая тому что-то на завтрак, ведь знает, что младший наверняка опять поздно лёг спать и готовить утром не будет. Иногда он даже выполняет просьбы пожилой соседки. Та иногда просит зайти в цветочный магазинчик неподалёку и купить семена или даже сходить в аптеку, если он собирается за продуктами для Кима.       К слову, младший до сих пор наотрез отказывается самостоятельно ходить в магазины и всячески избегает людных мест. В Университет он приходит во время пар, когда остальные студенты уже сидят в аудиториях и не пересекается с ними. Всё ещё единственный, с кем он свободно общается, не считая миссис Грин — это Сонхва. К его друзьям Ким относится с опаской, но один раз пустил к себе в дом. Ребята ну очень хотели помочь Киму, и пришли в гости с любимыми младшим вкусняшками. Хонджун, по мнению Пака, только из-за этого согласился пустить незваных гостей в дом, ведь после их ухода дулся на Сонхва. Хоть и не долго, ведь крайне сложно строить злое лицо, когда тебя щекотят и говорят, что ты молодец.       Сонхва, с тех пор как Ким случайно проболтался, что боится щекотки, часто использует это, когда младший начинает грустить или злиться. И вот сейчас он снова гонится за смеющимся во весь голос Кимом. Тот снова не спал всю ночь, а на щеках влажные разводы от слёз. Попытки узнать о случившемся провалилась сразу. Пак по пустому безжизненному взгляду понял, что лучше не задавать никаких вопросов. — Сонхва, прекрати! — Почти умоляет младший, извиваясь в чужих руках. Пак пальцами проходится по рёбрам под домашней футболкой Кима.       Контраст холодных пальцев на горячей коже вызвал табун мурашек у обоих. Сонхва успел заметить нежность и чувствительность кожи Кима, поэтому был осторожен. Их баловство закончилось внезапно, когда Хонджун неожиданно издал протяжный стон. Оба замерли.       Пак убрал руки, неловко отводя взгляд от покрасневшего шокированного младшего. Стало страшно. Не сделал ли он хуже? Очень долгое время Ким не позволял себя касаться, не считая редких объятий, когда тот был в истерике. Сонхва догадывался, что это может быть связано с причиной самоизоляции младшего. В голове вертелось множество вариантов, один хуже другого, но Ким так и не рассказал правду, а Пак особо не спрашивал, ожидая, когда тот сам будет готов.       У Хонджуна сердце готово выпрыгнуть из груди. Он резко вскакивает с пола, к которому его прижимал Пак, опускает вниз одежду и убегает в ванную. Там он замечает в зеркале свой ошарашенный взгляд и красные щёки. — Что это со мной? — Вслух поражается он, рассматривая своё отражение. Он не считал себя красавцем, но и от низкой самооценки не страдал. Он проводит руками вдоль своего тела и с ужасом замечает, что возбуждён. Пак, блуждая под одеждой младшего, случайно задел чувствительные точки, вызвавшие столь бурную реакцию. Его одолевает паника и ещё большее смущение, из-за чего он оседает на пол, прислоняясь спиной к холодной стене. — Хонджун, ты в порядке? — Слышится вопрос из-за двери. У Пака голос обеспокоенный. — Д-да, я в норме! — Излишне громко отвечает Ким, — иди без меня сегодня, мне что-то не хорошо, — врёт он. — Если тебе плохо, то я останусь. Только предупрежу, что нас не будет, — Хонджун слышит, как отдаляются шаги и судорожно выдыхает.       Ким встаёт и включает прохладную воду в душе, а после встаёт под струи воды прямо в одежде. Он вздрагивает от холода и подставляет лицо, в надежде, что это поможет избавиться от проблемы. Но его мозг в очередной раз играет против него. Тело, будто издеваясь, покалывает в тех местах, где его касался Сонхва и Ким неосознанно тянется туда руками. Спустя несколько минут он обнаруживает себя без кофты — та уже покоится где-то на кафельном полу, оставляя большой мокрый след. После, он избавляется от остальной одежды и делает воду теплее. Отвлечься от мыслей, в которых старший раз за разом касается его чувствительных мест и шепчет на ухо всякие пошлости, не получается. Хонджуну плакать хочется от смущения и желания. Он тянется руками вниз, кусает губу, и обхватывает изнывающий член тонкими пальцами. Он уже не помнит, когда последний раз занимался таким. У него давно не возникало таких желаний. Вот и сейчас он чувствует, как его начинает тошнить и отдёргивает руку. Голова кружится, и он выключает воду. Возбуждение болезненно, но он не в силах справится с накрывающей его истерикой. Ему отчаянно хочется кончить, но собственные прикосновения вызывают только отвращение.       Сонхва отзвонился миссис Ким и друзьям, предупреждая, что сегодня они с Хонджуном останутся дома. За время, пока младший был в ванной, Пак успел помыть посуду и приготовить яичницу. Он слышал, как вода затихла минут пятнадцать назад, но младший всё ещё не выходил, и это его беспокоило. Он вспомнил, что тот убежал впопыхах и наверняка не взял даже полотенце. Взяв из шкафа Кима его вещи, он ещё раз постучал в дверь ванной комнаты. — Хонджун, ты в порядке? — На всякий случай спросил он. — Д-да! — Отозвался младший нервно. — Я зайду и оставлю тебе вещи, хорошо?       Не дожидаясь ответа Сонхва входит и замирает, услышав крик Кима. Тот прикрывается руками и смотрит испугано. Пак проследил за каплей воды, стекающей с голого плеча, отметил несколько царапин на предплечьях и удивительную худобу парня. Сглотнув, он, наконец, переводит взгляд на лицо Хонджуна. У того глаза красные от слёз, а во взгляде читается отчаяние и страх. Он, конечно же, до ужаса смущён: кусает губу и взгляд отводит. Только теперь Пак замечает, что прячет младший. — Кажется, я не вовремя, — нервно отшучивается он, чувствуя, что тоже краснеет. — Это всё твоя вина! — На эмоциях кричит Ким и тут же чертыхается. — Моя вина? — Уточняет Пак. Теперь в нём проснулось любопытство. — Не важно! — Смущаясь, язвит парень, — всё равно я не могу ничего с этим сделать. Это не проходит, и я даже коснуться себя не могу, потому что… — Его речь обрывается, когда истерика снова накрывает его. Слезы текут с новой силой. Смущение, страх, возбуждение и отвращение смешались в один ком, вынуждая кусать собственные губы и царапать руки.       Сонхва реагирует быстро: оказывается рядом и обнимает, стараясь не смотреть на уже ничем не прикрытое возбуждение младшего. В голове возникает авантюрная идея, и он впервые так серьёзно обдумывает своё решение. — Хонджун, — зовёт он младшего. Тот всхлипывает и прижимается сильнее, — я помогу тебе, хорошо? — Ким кивает, но Пак думает, что тот не до конца понял его вопрос. Но отступать уже поздно.       Сонхва гладит Хонджуна по голове, ведёт рукой ниже по чужому предплечью и легко касается тонкой талии. Их положение не очень удобное, тем более, когда младший прижимается лбом к его плечу. Одежда мгновенно мокнет и неприятно липнет. Пак отстраняется, чтобы снять с себя верх, а после усаживается в ванну за спиной Кима. Тот оказывается лежащим между чужих ног, обтянутых тёмной джинсой. Жёсткая ткань слегка жжёт оголённую кожу при небольшом трении, и это заставляет Хонджуна прийти в себя. Он чувствует нежные руки Пака, что бережно гладят его руки, живот и бёдра и благодарит всех богов за то, что тот не может видеть его лицо.       У Сонхва бешено сердце бьётся, а щёки горят. Наверняка они такие же красные, как уши младшего. Ким дышит часто, но заметно расслабляется. Пора действовать решительней. Он находит неподалёку гель для душа и льёт себе на руки, растирая между ладонями, а после обхватывает изнывающий член Кима правой рукой. Хонджун стонет от неожиданности и прогибается в спине, желая уйти от слишком приятных ощущений. Сонхва обнимает его поперёк груди, удерживая на месте, и начинает двигать рукой. Младший цепляется за него, желая убрать руку, но Пак сильнее. Стоны Кима отдаются звоном в ушах. Младшего потряхивает и в какой-то момент он стонет глухо, больно царапает левую руку Пака, покоящуюся на его груди, а Сонхва чувствует влагу на правой.       Оба тяжело дышат: Хонджун от пережитого оргазма, а Сонхва — от волнения. Тишина нарушается лишь звоном в ушах. Сонхва ждёт реакции, закрыв глаза. Ким приходит в себя довольно быстро и сразу же встаёт, чтобы дать старшему вылезти из ванной. — Я… Мне надо принять душ. Не мог бы ты… — Ким неловко мямлит, пряча взгляд, и Пак его понимает.       Старшему и самому не терпится сбежать, поэтому он быстро покидает комнату, напоследок ещё раз напоминая про вещи.       Остаток дня прошёл в неловкой тишине, изредка прерываемой бытовыми разговорами. Хонджун погрузился в очередную песню, а Сонхва решил убить время за просмотром сериала, едва пропустив момент, когда младший присоединился к нему, усаживаясь на диване рядом. — Прости, — шепчет вдруг Ким, обнимая руку Пака и прижимаясь лбом к его плечу. — Всё в порядке, это я должен извиняться, — отвечает Сонхва. — Был человек, — говорит младший чуть громче, — который преследовал меня. Он был повсюду, и, как однажды выяснилось, устанавливал камеры в моём доме. А после он присылал мне видео, на которых я… — ему было тяжело говорить, голос дрожал и срывался. Он замолк, не закончив историю, но Сонхва и так догадался, о чём говорит младший. Стало так паршиво и он, представил, как плохо Киму. — Спасибо, что доверяешь мне, — отвечает в итоге Пак, оставляя лёгкий поцелуй на тёмной макушке.       Сонхва по себе знает, как тяжело делиться страшными историями и ценит то, что младший наконец-то начал открываться ему. Погрязнув в размышлениях, он не сразу понял, что Хонджун уснул, всё так же прижимаясь к нему. «Такой милый. Как можно такого обидеть?» — думает Пак, укладывая Кима в кровать.       Наблюдая за размеренным дыханием Кима, Сонхва приходит к выводу, что глупо обманывать себя. Хонджун нравится ему, и, наверное, уже давно.