Fire Star

      В общем, если коротко, то зелье Зекоры изменило саму суть душ леса. Если более понятным языком, то оно просто сменило программу, а так как души леса контактировали со мной, будучи изменёнными, и первое, что увидели Фанг (анг. Fang — клык) и Сэйба (в британском произношении Saber — сабля) был я, то они признали меня хозяином. Да, я назвал их именно так, из-за их особенностей. У Фанга есть не присущие волкам большие и острые клыки, как у саблезубых кошек, что делает его укусы намного опаснее, чем у других волков. А у Сэйбы присутствуют большие выдвижные когти, похожие на изогнутые сабли, которые позволят не только рвать на клочки цель своей ненависти, но и ловко и быстро маневрировать на местности, превращаясь в трудную мишень для тех, кто использует дальние атаки. И это мои новые спутники. Заебись? Заебись. Только непонятно как использовать их преимущества в мире радуги, цветочков и дружбомагии. Если волки нападут на кого-то, то на них запросто объявят охоту и будет только сложнее.       – Какие ваши приказы, хозяин? – спросил Фанг, сидя на земле, когда я осматривал его, чтобы приметить ещё какие-нибудь преимущества строения его тела.       – Во-первых, не называйте меня хозяином, – сказал я, перестав разглядывать его и сел перед волками. – Хотя бы не в каждом предложении. Во-вторых, не приказы, а просьбы, – оба волка посмотрели на меня, крутанув голову примерно на сорок пять градусов. Этот жест используют в основном щенки, когда не понимают, что им говорят. – Слушайте, я не хочу использовать вас как марионеток. Что скажете, если мы будем друзьями? – господи, что я несу? Предлагаю дружбу големам.       – Друзьями? – подала голос Сэйба. – Что это?       Ясно. Очень похоже на ИИ, в который заложены базовые функции, но отсутствуют знания. Придётся их обучать. Видно, что они разумны, но сейчас больше похожи на незнающих детей.       – Ну, друзья — это те, кто приходят друг другу на помощь в нужный момент, помогают в чём-нибудь, а также прислушиваются друг к другу.       – А какая в этом польза? – отозвался Фанг.       – Хм, как бы сказать, представь ситуацию: нам с тобой нужно исследовать большую пещеру, но её охраняет мантикора. Я не могу с ней справиться, но вот тебе это сделать легче лёгкого. Ты прогоняешь её прочь и мы заходим в пещеру, но вот незадача — внутри темно и ничего не видно. В этой ситуации ты ничего не можешь сделать, а я могу использовать магию для освещения дороги. Суть в том, что где слаб один — силён другой и, работая сообща, мы можем продвигаться к нашей цели вместе. Теперь понятно?       – Да, – в унисон сказали мои новые спутники.       – Отлично. Теперь к делу. Недалеко отсюда есть деревня, в которой по непонятным причинам оказались пони, пропавшие без вести. Наша задача выяснить, что происходит и, по возможности, помочь им, – рассказывал я, ходя туда-сюда перед волками.       – Каковы ваши просьбы, хозяин? – спросила Сэйба, а я сел перед ними и приложил копыто к подбородку.       – Хм, если это туристический городок, то можно просто прикинуться путешественником и на ходу сканировать пони, чтобы выведать больше информации.       – А что нам делать? – спросил Фанг.       – Пони очень боятся древоволков, так что вам лучше остаться здесь. В случае форс-мажора я вас вызову.       – Есть! – отчеканили волки. Блин, как же непривычно слышать их в своей голове. К Еве я уже привык, а как с этими быть? Может я страдаю шизофренией и мне всё кажется?       Я встал с земли и направился в сторону городка. Обернувшись назад, я увидел, что Фанг и Сэйба улеглись на землю и положили головы на передние лапы. Я вышел из-под тени деревьев и посмотрел на домики вдалеке, возле которых ходили пони.       – Хм, вроде всё в порядке. Но у меня такое ощущение, что что-то не так, – сказал я и заметил недалеко тропинку, ведущую в город, а вдали по ней кто-то шёл. Не могу понять, я вижу только точку из-за большого расстояния.       – Я не регистрирую ничего необычного, – отозвалась Ева.       – Ладно, пошли дальше, – сказал я, натягивая на голову капюшон.       – Подожди, – остановила меня она. – А что ты будешь делать без оружия или атакующей магии в случае опасности?       – Хм, если подумать, то ты права. Давай глянем, что там есть.       Я зашёл в магазин способностей и ввёл в запрос боевую магию. Спеллов реально много. Фаербол с откатом в минуту (чёт дохуя), ледяные шипы, молния, цепная молния, буран и т.д. Всё дорогое и не хочется сильно тратиться. Мой взгляд наткнулся на магический лазер стоимостью всего тысячу. Заглянув в его описание, я заметил, что он не имеет отката, но имеет максимальное время применения десять секунд и два режима: постоянный и разовый.       – Слушай, а это как? – не понял я.       – Это заклинание работает немного по другому принципу. Вспомни, в сериале Твайлайт и Кейденс стреляли по огромному червю лазерами из рогов и могли применять его постоянно, но само заклинание было слабое. Так вот, этот спелл работает примерно так же. Например, ты хочешь стрельнуть в цель лазером и применяешь его две секунды, а затем прекращаешь поддерживать заклинание и происходит откат две секунды, после чего ты снова можешь использовать его. Максимальное время применения десять секунд, после чего произойдёт такой же откат, – объяснила мне моя сожительница.       – А в чём разница режимов? – продолжил я.       – Как раз таки я рассказала тебе суть постоянного режима. Он бьёт с одинаковой силой в единицу времени. Считай, что это постоянный DPS, если тебе так понятней. А вот разовый режим работает немного по другому. Ты можешь выставить силу лазера любым числом, но не превышая число времени максимального применения. Вспомни, как в сериале были моменты, когда лазером разрушали огромные камни, но сам лазер был маленьким, как будто им просто выстрелили. Так вот, если ты выставишь десятку, то такой спелл разом выстрелит силой в десять раз больше, чем секунда применения в постоянном режиме, и произойдёт откат десять секунд.       – В принципе понятно. Непонятно только почему он такой дешёвый.       – Это самая базовая нераскачанная версия заклинания. Чтобы оно стало хорошим, его надо усиливать. Вот только ты этого не можешь.       – Почему? – не понял я.       – Нажми на кнопку усиления и поймёшь.       Я так и сделал, и поверх магазина мне высветилось окошко с усилением. За каждую вложенную тысячу опыта можно добавлять себе секунду к максимальному времени применения. Есть ещё отдельное разовое усиление за шесть тысяч, которое позволит в разовом режиме кастовать лазер нужной силы несколько раз. То есть во время отката можно всё ещё применять лазер и откат от применения прибавится к уже существующему откату, но общий откат не сможет превысить максимальное время применения. Да из этого заклинания можно сделать пушку, вот только такие вкусные улучшения мне недоступны. Вверху окошка написано, что нужен класс боевого мага. Ясно, то есть я могу просто купить ванильную не прокачанную версию и использовать её для самообороны.       – Точно. Класс же позволяет усиливать классовые заклинания. Ты мне говорила об этом, а я и забыл.       – Он также добавляет уникальные заклинания, но не волнуйся, в магазине уникальные заклинания не своего класса ты не увидишь.       – А почему Твайлайт и некоторые пони спамили разовой версией лазера без отката, а их класс при этом не является боевым магом? – задал я интересующий меня вопрос.       – Подобная система распространяется только на пользователей. Жители мира, куда попадает пользователь не имеют класса и могут пользоваться заклинаниями в зависимости от своих сил. Ну и расы, если на то пошло, – ответила Ева.       – Херово. Ладно, давай теперь глянем в предметы и проверим, есть ли скрытый клинок, – сказал я и зашёл во вкладку предметов.       Как оказалось есть. Стоит всего тысячу. Хм, подозрительно дёшево. А это что? На экране покупки я могу добавлять какие-то пустые кружочки и с каждым кружком цена клинка вырастает на косарь.       – Что это такое? – спросил я, указывая на эту функцию.       – Это свободные слоты для модификаторов, – ответила подруга.       – Выглядит знакомо, – сказал я. – Погоди, это как в Fable, я прав?       – Ну почему только он? Во многих играх можно модифицировать оружие подобным способом. Тут ты просто покупаешь слоты для дополнительных свойств. Считай, что это зачарование. Ты можешь заранее купить слоты и потом докупить модификаторы, а можешь взять модификаторы прямо тут, но нельзя докупать слоты на уже купленное оружие. Нажми на один из добавленных тобой кружков, – сказала Ева и я выполнил её просьбу.       Поверх окна с кастомизацией оружия высветился список модификаторов. От самых дешёвых с уроном разными стихиями, до более дорогих с отравляющим или парализующим действием, игнорированием драконьей чешуи, игнорированием хитиновой и панцирной брони, а так же есть модификатор на урон против нежити. Не знаю, зачем последний нужен в мире дружбомагии. Ну разве что, если в этом мире есть Роза Маледикта, но я даже не хочу пробивать её Поиском разумных. Меньше знаешь — крепче спишь. Но что-то я отвлёкся. Вернёмся к модификаторам. Мне больше приглянулись на игнор драконьей чешуи и хитина с панцирной бронёй. В этом мире большую опасность как раз представляют драконы и чейнджлинги, а любое оружие с двумя этими модификаторами будет резать их как нож масло. Имбово, но дорого. Сомневаюсь, что пробитие чешуи нужно маленькому скрытому клинку, так как её то он пробьёт, но из-за своего короткого размера клинок даже не дойдёт до уязвимых органов и остановится в средних слоях кожи. Единственными слабыми местами останутся шея и брюхо, но я сомневаюсь, что дракон так просто даст в них ударить. Поэтому этот модификатор отпадает. А вот второй прям конфетка и идеально подходит. Если бы в этом мире были гигантские крабы, то я не раздумывая купил бы эту модификацию и пошёл делать бизнес по продаже крабового мяса, например, у грифонов или ещё у какой-нибудь всеядной расы. Цена клинка — косарь, плюс слот для модификации — ещё косарь, и плюс сама эта модификация — три косаря. Итого: пять тысяч опыта, что выливается в две с половиной тысячи битс. Не дешёвое удовольствие. Так, если вспомнить, то у меня осталось две тысячи двести монет от Селёдки и оставшиеся двести семьдесят от Доктора, когда я вылечил глаза Дитзи, а также мне накапало ещё сто сорок опыта за что-то. Итого на клинок с модификацией мне хватает практически впритык.       – Так что ты решил? – спросила Ева, вырывая меня из моих раздумий.       – Было бы хорошо взять клинок, но пока я не вижу смысла. В будущем, конечно, куплю его, но не сегодня, а вот лазер я бы взял сейчас для самообороны. Думаю, что если сочетать его с толчком, то получится хорошая связка: пока откатывается лазер, использовать толчок, для откидывания неприятеля или неприятелей в стороны, и пока они приходят в себя, лазер уже перезарядится и можно использовать его, пока откатывается толчок и так по кругу. Тем более я не хочу тратить деньги на опыт, так как по завершении задания мы получим пять тысяч. А если я задоначу сейчас, то потом уже не выведу деньги, а кушать-то надо.       – Умно, конечно, но нужна практика. Мы не знаем насколько силён лазер в самой базовой вариации. Вдруг ванильная версия слабая?       – Хм, тогда предлагаю вот что, – сказал я, прикладывая копыто к подбородку и смотря на дорогу, по которой в сторону города шла группа из четырёх пони: два единорога с фотоаппаратами на шеях и два жеребёнка-единорога. – Надо оценить обстановку и понять, с чем мы имеем дело. Кстати, – указываю на идущих пони. – Вон тех туристов можно использовать как разведку.       – Каким образом? – не поняла подруга.       – Есть тут одна способность для моего класса, которая мне недавно приглянулась, но я не заострил на ней внимание, – говорил я, заходя в магазин на вкладку способностей. – Видение разума, – дополнил я, когда в интерфейсе высветился микрофон.       По сути, скилл — имба, в определённых условиях. Он позволяет видеть глазами и слышать ушами того, на ком применено заклинание, но есть два минуса: первый — цель должна всегда быть в прямой видимости заклинателя. То есть я должен смотреть на цель и применить заклинание, после чего я замираю на месте как парализованный и вижу глазами цели как своими, но только до тех пор, пока цель находится в прямой видимости или я не отменю заклинание, а если она зайдёт за какое-нибудь препятствие, то оно прерывается автоматически; Второй — я буду видеть точно так же как цель, а значит анализатор, обнаружение жизни и прочие возможности нейромодуля не будут работать от лица самой цели. Это работает только со мной. Звучит как хрень, да? Но я же говорил, что это классовое заклинание? Так вот, усиление позволяет убрать ограничение на прямую видимость, а также убирает эффект видимости глазами и выводит взгляд цели на нейроинтерфейс, что в итоге позволяет мне не стоять как парализованный и видеть одновременно своими глазами и посматривать на мониторчик взгляда цели. Запрет на анализатор с обнаружалкой остаётся и добавляется другое ограничение: если цель уйдёт дальше двух километров, то заклинание прервётся. Суммарно скилл вместе с усилением стоит две тысячи (500 за базовый уровень и 1500 за усиление).       – Теперь понимаешь? – спросил я. – Только он какой-то дешёвый.       – Да, понимаю, – отозвалась помощница. – Скорее всего его дешевизна обусловлена малым спектром применения и оно никак не поможет во время боя, – ответила она.       – Поиск разумных тоже в бою не используешь, но стоит он как почка.       – Не преувеличивай. Он же охватывает весь мир и позволяет отслеживать на карте нужные тебе цели. А тут заклинание, которое охватывает двухкилометровый радиус, а для его активации нужен визуальный контакт. Согласись, такое заклинание должно стоить меньше.       – Ладно, твоя взяла. Хотя бы с его помощью можно получать полезные разведданные и при этом оставаясь незамеченным. Жаль, что нельзя управлять при этом целью заклинания. Хм, а если совместить его с гипнозом? Нужны тесты.       – Ну и что мы делать будем? – вновь спросила Ева.       – Хм, смотри. Я покупаю усиленное Видение разума и кастую на одном из этих туристов. Затем мы выясняем, что в городе происходит и прикидываем следующие действия.       – Можно и так, – сказала Ева, а я тем временем переконвертировал тысячу битс в опыт и нажал на покупку скилла.       Магазин закрылся и ничего не произошло. Подойдя к валуну возле тропинки, мимо которого несколько минут назад прошли пони, я выглянул из-за него и посмотрел на одного из взрослых, которые отдалялись от меня, подходя к городу. До сих пор удивляюсь тому, что интерфейс сам знает, что мне нужно и сам применил Видение разума. Передо мной появилась табличка, как в магазине, но на этот раз там транслировалось то, что видит жеребец, а звук уже звучал у меня в голове, и я слышал их разговор. Облокотившись о валун, я лёг на траву и стал смотреть:              – Па-а-а-ап, я устала, – протяжно произнесла маленькая белая кобылка с черной гривой, плетясь за родителями.       – Я тоже, – вторил её брат, который является светло-синим единорогом с тёмно-синей гривой, идущий параллельно ей.       – Потерпите немного, дети. Мы с вашей мамой тоже устали. До Хуффингтона копытом подать. Вот дойдём до гостиницы и отдохнём, – отозвался отец семейства, глазами которого я сейчас смотрю.       – Хорошо, – весело отозвались жеребята.       – Дорогой, давай оставим детей в гостинице, а сами сходим в ювелирный магазин, – сказала голубая единорожка с синей гривой, доставая телекинезом какой-то буклетик из одной из седельных сумок. – Тут сказано, что в Хуффингтоне есть большое разнообразие ювелирных изделий. Давай посмотрим? – состроила она глаза Кота из Шрека.       – Хорошо, дорогая, – сдался жеребец. – Для тебя — что угодно.       Боже, меня сейчас стошнит. Нет, не от того, что это выглядит мило. Меня жутко бесит, когда в фильмах близкие люди обращались друг к другу словами "дорогой" и "дорогая". А тут я слышу и вижу это вживую.       До города осталось примерно сто метров и это расстояние группа пони прошла молча. На подступе к городу к ним подошла жёлтая кобылка-единорог с гривой очень отчётливого синего цвета. Вроде этот цвет называется индиго.       – Здравствуйте, добро пожаловать в Хуффингтон! – начала она, приветливо улыбаясь. – Разрешите представиться, я мэр города, Индиго Шайн, – представилась она.       Серьёзно? Цвет её гривы употребляется в имени? Зовите меня тогда Оранж-ред Фаер.       – Не отвлекайся, – сказала Ева и я снова стал смотреть за предстоящим.       Как оказалось, мэр частенько гуляет по городу и с радостью рассказывает туристам о нём. Сейчас она вызвалась показать им местоположение гостиницы и шла впереди пони, указывая на различные здания и местную пекарню. О-хо-хо, а муженёк то — шалун. То и дело бросает взгляд на круп мэра, пока жена разглядывает город.       Вся процессия дошла до двухэтажной гостиницы в центре города, и мэр попрощалась с туристами. На ресепшене они сняли комнату на втором этаже, сгрузили туда свои сумки, кроме одной и оставили детей отдыхать, а муж с женой отправились гулять по городу.       – Что думаешь? – спросил я.       – Ничего необычного. Город как город и пони приветливые. Мэр так вообще островок доброты, – ответила Ева.       – Это да, но я сомневаюсь, что у мэра, в городе которого постоянно останавливаются туристы, может отлучаться надолго из мэрии. Это как если бы работник в офисе мог устраивать себе прогулки на улице каждый час.       – Я о таком и не подумала. Думаешь, что она как-то замешана в пропажах? – поинтересовалась Ева       – Не стоит сбрасывать её со счетов, – сказал я, смотря как пони подходят к зданию с вывеской над входом, на которой нарисовано кольцо с алмазом.       Когда они зашли, то моему взгляду предстали шкафчики и витрины с драгоценностями по периметру, а недалеко от входа была стойка, за которой стояла продавщица — тёмно-зелёная земнопони с соломенной гривой, а на голове возле правого глаза, крепясь к уху, была ювелирная лупа, которую кобылка могла лёгким движением сместить к глазу и что-нибудь в неё разглядеть. Она улыбнулась посетителям и поприветствовала их.       – У вас такой большой ассортимент! – радостно крикнула жена моего неосознанного шпиона. – Даже в Кантерлоте я не видела такого обилия украшений! – жеребец тем временем стёр пот со лба и сглотнул.       Да, парень, я тебя понимаю. Готовь битсы, чувак.       Его жена примерно полчаса ходила между шкафчиками и витринами, разглядывая каждое украшение, а глаза при этом сверкали и, кажется, у неё сейчас слюнки потекут. Жеребец тоже времени не терял и разговаривал с продавцом. Та вела разговор весело, и, я бы сказал, кокетливо. Было похоже, что она его соблазняет, но не выходит за определённые рамки. Наконец, жена жеребца позвала его.       – Мне очень понравилось это! – указала она подошедшему мужу на медальон в форме… кьютимарки Твайлайт? В этот момент я чуть не поперхнулся кусочком маффина.       – Просто совпадение, – сказал я, откусывая ещё кусок от левитирующего возле меня маффина.       – Видимо копия камня из короны Твайлайт, но в золотой оправе и является ожерельем. Кстати, у кобылки хороший вкус, – констатировала Ева.       – Женщины, – сделал я полукруг глазами, засунул в рот оставшийся маффин, а затем переключился на нашего шпиона.       – Ладно, дорогая, уговорила, – сдался жеребец под напором глаз Кота из Шрека и опущенных ушек.       Поражаюсь тому, что у пони мимика — это пиздец какой-то. В плане, она очень выразительная. Пара подошла к продавцу и, указав, что им нужно, стали ждать. Продавщица пошла к той витрине, а жена притянула мужа к себе и стала эротично шептать на ухо:       – Вечером, когда дети лягут спать, я тебя отблагодарю, – и нежно прикусила ему ушко.       Ну нихрена себе страсти! В гостинице же одна комната. Они при спящих детях собрались что-ли? Интересно-интересно…       – Кхм-кхм, а ещё меня извращенкой называешь, – с издёвкой произнесла Ева.       – Это сугубо для дела! – попытался оправдаться я, хотя, всё и так тщетно.       – Ну-ну, – ехидно произнесла она.       Продавщица принесла ожерелье и, запаковав его в коробочку с защёлкой, поставила на прилавок. Помню, я видел, что оно стоит пятьсот битс. Звучит дёшево, но на самом деле это дорого. Например, в сахарном уголке самые дешёвые маффины стоят один бит, а самые дорогие два. Да на деньги Селестии я смогу жить нормально годик другой. Жеребец тем временем достал телекинезом из сумки увесистый мешочек и поставил перед земнопони. Та поблагодарила их и положила мешочек под прилавок. Жеребец же взял телекинезом коробочку, открыл её и из неё вылетело купленное ожерелье. Затем он пролевитировал его к жене и надел на шею, застегнув застёжку. Жена, не теряя времени, страстно впилась в губы жеребца, несмотря на то, что в помещении они не одни. Жаль, что я не вижу лица продавщицы. Спустя пару секунд со стороны прилавка раздался тихий, приглушённый стон, как будто его сделали носом. Кобылка сразу же отстранилась от мужа и смутилась, обращаясь к зелёной земнопони:       – Простите, не знаю, что на меня нашло, – извинилась она, прижимая уши к голове и краснея. Видение разума не передаёт мне состояние лица жеребца, поэтому я предполагаю, что он тоже смутился.       – Ничего, – тяжело дыша, сказала пони за прилавком. – Вы не первые, с кем такое происходит.       – Хм, а вот это странно. Не краснеет и при этом дышит как… как…       – Словно ей тяжело сдержаться, – продолжила мою мысль Ева.       – Нет. Тут что-то другое, – медленно продолжил я. – Выглядит, как будто она объелась.       – Стой, ты же не думаешь, что это...       – Процентов на девяносто уверен, – перебил я Еву. – Вот только я не могу понять всю схему.       

***

             Весь день парочка ходила по городу, фотографируясь то тут, то там, а потом, ближе к вечеру, они направились обратно в гостиницу. Когда пара пони прибыла обратно в свой номер, то дети стали настойчиво проситься домой. Даже уговоры переночевать здесь не помогли. Упорные дети какие-то. Пони долго пытались уговорить жеребят, но те как с цепи сорвались и начали истерить, что хотят домой. В итоге через час они уже собрали вещи и выселились из гостиницы, а персонал как-то спокойно отнёсся к тому, что недавно вселившиеся постояльцы поспешили съехать. Хоть лица жеребца я не вижу, но понимаю, что настроение у него упало ниже плинтуса.       Облом, братан, не сегодня. Да и родители из них мягкие. Позволяют детям манипулировать собой.       Без происшествий они добрались до окраины города и ступили на ту самую тропинку, по которой пришли сюда. Я же тем временем отключил Видение разума.              – Странно. Вроде пони пропадают в этом городе, но ничего не произошло. Четверо зашло — четверо вышло, – сказал я, выглядывая из-за валуна, смотря на пони вдалеке, за которыми шпионил всё время.       – Может, стоит самому всё разведать? – спросила Ева.       – Придётся, – сказал я. – Нужно просканировать мэра и прочитать досье в анализаторе. Надо убедиться, что моя теория верна.       Я вышел из-за валуна и, натянув капюшон, пошёл по тропинке навстречу группе пони. При приближении они обратили на меня внимание. Когда до пони осталось около тридцати метров, то произошло то, что ещё никогда не происходило. Нейроинтерфейс повесил над двумя жеребятами по значку, и я понял, что дело пахнет писюнами.       – Пиздец! Их подменили в гостинице! Теперь ясно, как происходили похищения незаметно для родителей.       – Что делать будем? – спросила Ева.       – Брать пленных. Но сначала надо узнать, могут ли они общаться на расстоянии, как в фанфиках. Давай так: я сканирую их и начинаю забалтывать, пока ты читаешь досье, – предложил я.       – Поняла.       Я подошёл к пони и завёл с ними разговор:       – Добрый вечер, – просканировал я чейнджлингов позади пони, которые замаскировались под жеребят и вернулся к разговору. – Не подскажете, что это за город, а то я уже двое суток в дороге и немного сбился с пути, – эмпатия говорит, что они немного боятся. Хорошо, что капюшон маскирует анализатор и всегда показывает только две светящиеся точки. Плохо, что этого как раз и боятся. Раз уж я уже просканировал их, то можно и снять капюшон, что я и сделал.       – Хуффингтон, сэр, – сказал отец семейства.       – Ментальную связь имеют только королева и солдаты, а те командуют трутнями. Перед нами два трутня, а значит о тебе они не сообщат. Если их вырубить, то маскировка снимется.       – Ясно, спасибо. Можно ещё вопрос? – жеребец кивнул. – Вы проверялись на паразитов? – спросил я, ошарашив их этим вопросом и, не мешкая, применил телекинез на жеребятах, поднимая их в воздух. Те начали паниковать и звать родителей на помощь.       – Дети! – крикнула кобылка.       – Какого сена ты творишь?! – крикнул жеребец, заряжая свой рог, а жеребята тем временем пролетели над ними и застыли в воздухе передо мной. Отец семейства погасил рог и зло посмотрел на меня. – Отпусти наших детей!       – Что мы тебе такого сделали? – начинала плакать кобылка.       – Мама, папа, помогите! – пропищала мелкая кобылка.       – Ничего, – ответил я, всё ещё используя чейнджлингов как живой щит. – Только это не ваши дети.       – Да что ты, Дискорд тебя дери, такое несёшь?! – взъелся пони.       Вместо ответа я заставил жеребят отлететь на метр друг от друга, открывая себя для атаки, и, не мешкая, резко свёл их вместе, делая так, чтобы они врезались друг в друга головами. После звонкого удара я отпустил телекинез, и две бессознательные тушки упали на землю перед нами, сверкнув зелёным светом и являя нашему взору истинную личину чейнджлингов.       – Что это такое?! – истерила кобыла. Моя эмпатия говорила, что она близка к шоковому состоянию.       – Чейнджлинги, – спокойно сказал я, смотря в шокированные глаза жеребца. – Они подменили ваших детей.       – Тогда… где наши дети? – спросил он, смотря то на них, то на меня.       – Там, – я указал копытом на Хуффингтон.       – Надо их вернуть! – прокричала паниковавшая кобылка и, развернувшись, рванула обратно в город.       – Стоять! – крикнул я, хватая её за хвост телекинезом, и она осталась бежать на месте, поднимая пыль. – Скорее всего весь город населён чейнджлингами и вас схватят, как только вы туда вернётесь, – договорил я и кобыла остановилась.       – Что же нам делать? – спросил её муженёк.       – Давайте за мной, тут небезопасно, – сказал я, беря двух жукопони телекинезом и пошёл в сторону леса. Пони посмотрели друг на друга, но переборов себя, пошли следом.       

***

             –Что же с ними бу-у-дет? – рыдала кобылка, сидя у дерева, а муж пытался успокоить её. Мда, если честно, то дело — дрянь. В одиночку идти в город всё равно, что взять гранату, вынуть чеку и кинуться с ней под танк. Я даже не знаю боевой потенциал Фанга и Сэйбы и смогут ли они справиться с целым городом чейнджлингов. Сомневаюсь. Нужно что-то делать.       – Успокойтесь, пожалуйста. Я прибыл сюда, чтобы выяснить причину пропаж пони, и ваши дети не первые, кого похитили. Я что-нибудь придумаю, – попытался я успокоить их. – Сейчас придут мои друзья и помогут нам с чейнджлингами.       – Фанг, Сэйба, идите сюда. Есть дело, – мысленно сказал.       Итак, после того, как я прочитал досье, мне стала понятна схема похищения, но некоторые данные мне недоступны, потому что это трутни, которых в планы особо не посвящают. В общем, оказалось, что чейнджлинги ждут, когда в город придут туристы. Если пони один, то его в основном не трогают, но бывают ситуации, когда пони либо совсем одинок, либо не имеет друзей, вот таких втихаря похищают и сосут из них любовь. А если приходит группа пони, то тут начинается самое интересное — чейнджлинги ждут момент, когда группа разделяется на две или более и просто похищают всех пони из одной такой группы, подменяя их собой. В приоритете у них дети. Создаётся закономерный вопрос: "А зачем похищать часть, если можно всех и так будет больше любви?". Ответ прост — чейнджлинги не дураки, а вернее их руководство. Культура пони отличается от человеческой. У почти всех пони есть друзья и знакомые, которые в курсе того, куда собрался идти тот или иной индивид, а если он вдруг пропадёт надолго, то забьют тревогу, сообщат страже о пропавшем и укажут, куда он ушёл. Поэтому перевёртыши решили эту проблему одной хитростью. Подменыши продолжают путешествие с семьями похищенных вплоть до приезда домой и живут с ними несколько дней, а затем, насытившись любовью, сваливают посреди ночи или устраивают ссору и убегают из дома, ведя себя как типичные подростки. В итоге, пони даже не подумают, что пропажа их родных произошла ещё в другом городе и будут искать пропавших именно в своём населённом пункте. Это гениально и одновременно очень подло. И есть ещё одна удручающая информация: эти трутни знают, что есть другие города наподобие этого и в Хуффингтон иногда приносят пони, которых негде спрятать, но откуда они прибывают — подменыши не знают. В досье на трутней сказано, что этот город хорош тем, что недалеко есть просторные шахты и пещеры, в которых и прячут похищенных пони, а часть добытой любви доставляют в земли чейнджлингов. Хрен его знает, как они доставляют эмоции на расстоянии, я не эксперт в этом. Но одно я знаю точно, Хуффингтон — это чуть ли не центр всей этой херни и нужно срочно что-то предпринять.       – Хреново то, что в сериале чейнджлинги не устраивали подобного и похищений не было. Я не знаю, что делать.       – У меня появилась теория о том, что мы не в оригинальной Эквестрии, – сказала Ева.       – Выкладывай свои мысли.       – Тут есть некая связь. Смотри, ты очень ненавидишь чейнджлингов, а значит ты попал в вариацию Эквестрии, где чейнджлинги ведут более активную деятельность, – предположила подруга.       – То есть меня закинули сюда, чтобы уравновесить баланс сил, а затем просто придумали ту чушь в руководстве про то, что хотят посмотреть на действия попаданца в Эквестрии?       – Я почти уверена, что именно так. Кстати, это косвенно подтверждает твою теорию о том, что мир привязывается к попаданцу и он может делать, что хочет. Фактически, мир — это твой полигон. Если бы ты был алкоголиком, то тебя, скорее всего, закинуло бы в мир, где либо установлен сухой закон, либо разрешена алкогольная продукция любого вида. Но это в теории. – предположила Ева. – Я думаю, что также есть способы путешествия между параллельными мирами, но произойдёт дикое урезание возможностей нейромодуля на момент вылазки. Случай с Франсин нам это доказал.       – Хорошо, что я не являюсь клоппером. Даже страшно представить, куда бы меня закинуло.       – Лучше не думать об этом и сосредоточиться на выполнении задания. Кстати, оно изменилось. Написано, что надо спасти похищенных пони, – сказала Ева, а я был готов головой о ближайшее дерево убиться, но сдержался. Глянув на мини-карту, я заметил приближение двух зелёных точек.       – Что это за вонь? – спросила кобылка, отходя от шока и посмотрела на меня.       – Я ничего не чувствую, – сказал я, принюхиваясь. Тем временем среди деревьев появились две пары жёлтых точек, а спустя пару секунд из-за них вышли мои новые друзья и, не обращая внимания на пони, направились в мою сторону.       – Древесные волки! – крикнула пони, а эмпатия уловила дикий страх. Муж заслонил собой жену, готовясь защищать её.       – Успокойтесь, – сказал я, вставая с насиженного места возле дерева, отряхнув плащ, и подождал, пока волки подойдут ко мне и остановятся. – Сторожите этих двоих, – указал я на связанных лианами лежащих без сознания чейнджлингов, – И сообщите, если они начнут приходить в себя. В случае опасности разрешаю убить.       – Есть! – в унисон прозвучало в моей голове и мои компаньоны встали с двух сторон от тел, а я повернулся к шокированным пони.       – Что же с вами делать? Вам нужно отдохнуть после пережитого, – сказал я, а пони продолжили таращиться на волков. – Ау-у-у, вы в порядке?       – Д-да, – очнулся жеребец. – Просто мы впервые видим одомашненных древоволков. Такое возможно?       – Нет, – ответил я. – Такое вы больше нигде не увидите.       – Но как? – пришла в себя его жена.       – Простите, но такое я не могу рассказать даже принцессе Селестии. А теперь вернёмся к вашей проблеме. Где вы будете ночевать? – сменил я тему. Нужно куда-то их сплавить, а то будут ненужным багажом.       Пони посмотрели друг на друга, а затем на меня и опустили уши.       – Мы живём в Кантерлоте. В двух часах ходьбы отсюда есть посёлок, через который идёт поезд, но ночью близ Вечнодикого леса идти опасно, – сказал жеребец. Понятно. Твою мать, у меня появилась идея!       Я достал телекинезом из седельной сумки книгу с изображением на ней кьютимарки Сансет Шиммер и карандаш.              Проверка связи, – написал я на первой пустой странице.              – Это ваш дневник? – спросил отец семейства.       – Нет. Я пишу принцессе Селестии. Хочу запросить повозку с пегасами, чтобы отвезти вас домой.       – Принцессе?! – удивлённо спросила кобылка. – А как же наши дети? Мы не уйдём без них!       – Не волнуйтесь. Их доставят к вам домой, – договорил я, а пони опустила голову.       – Ладно, я вам верю, – тихо сказала она, а книга, которую я положил себе на спину, зазвонила как телефон. Я взял её в телекинез и открыл.              Сансет Шиммер это ты? Я уж думала, что ты не решишься мне написать. Всё в порядке?              Это Фаер Стар. Мне пришлось забрать у неё книгу, ещё когда мы с Твайлайт были по ту сторону портала. Селестия, сейчас нет времени на общение. Буду краток. Я нашёл много пропавших пони, но не могу их спасти. Мне нужна помощь, а также карета с пегасами, чтобы вывести двух пострадавших домой.              – Ты даже не сказал ей, где ты, – сказала Ева.       – Это для нагнетания интриги. Ради спасения даже одного пони она пойдёт на многое, так и знай, – подумал я, и в раскрытой книге стали появляться новые буквы.              Сколько примерно пони ты нашёл, где и какого рода помощь нужна?              Точное количество не скажу, но их много. Большинство жеребята. Их всех удерживают в шахтах Хуффингтона, а сам город населён чейнджлингами.              – Решился всё же довериться Селестии? – поинтересовалась подруга.       – Не знаю почему, но я как-то перестал её бояться. А если я спасу пони, то она будет век меня благодарить.       – Ты везде ищешь выгоду, – сказала она, – Ты не меняешься.       – Это ещё не весь план. Если я спасу пони, то их родственники озолотят меня. Пони — это не люди. Тут другой менталитет. Большинство из них захотят меня отблагодарить деньгами, ибо очень невежливо не благодарить того, кто помогает. Когда меня будут спрашивать, что я хочу в награду, то просто скажу, что принимаю только добровольные взносы. Так будет меньше денег, но пони хотя бы будут знать, что они сами дали мне деньги.       – Не любишь подлецов, а сам таковым и являешься.       – Я сделаю вид, что не слышал этого, – подумал я, наблюдая за появляющимися буквами.              Я направлю тебе свою гвардию. Объяснишь командиру все подробности.              Не хочу вас оскорбить, но ваша гвардия не подойдёт. Вспомните, что она сделала во время атаки чейнджлингов на Кантерлот. Нужны специалисты по проведению ночных операций. Если вам не сложно, то передайте книгу Луне. Я поговорю с ней на этот счёт.              – Ты только что сказал принцессе, что дневная стража — сборище нубов.       – А разве это не так? Вот ночную гвардию я бы испытал. Про фестралов в сериале ничего не говорится и мне очень хочется увидеть их в деле. Тем более я думаю, что они не прочь помахать копытами. Просто мне кажется, что гвардия Селестии больше для показухи того, что у страны есть армия, а оружием толком пользоваться не умеют.       – Ну мы же не знаем всех подробностей, – сказала Ева, когда в книге вновь появилась надпись.              Луна сейчас со мной и видела нашу переписку. Она говорит, что согласна предоставить элитный отряд фестралов для спасения пони. Куда нам точно отправить отряд?              Недалеко от города есть граница между поляной и Вечнодиким лесом. Я тут с двумя пони, у которых похитили детей сегодня, а так же с двумя пленниками. Нужна повозка, чтобы доставить пони домой в Кантерлот, у них эмоциональное истощение и им требуется отдых. Также передайте отряду, чтобы не атаковали древесных волков с желтыми глазами.              – Интересно, а отряд это сколько? – спросила подруга.       – Без понятия. Главное, чтобы не три-четыре пони, – ответил я, а страница в книге снова засияла и появилась надпись, но уже с другим почерком.              Древесных волков? Ты приручил волков?              – Хозяин, один из пленников приходит в себя, – прозвучал в моей голове голос Фанга.              Нет, Луна, не приручил. Извини, но пленники приходят в себя, мне нужно идти.              Когда я дописал это, то закрыл книгу, подошёл к связанному чейнджлингу и стал ждать, когда он окончательно очнётся и заметит меня.       – Гутен морген, как спалось? – спросил я, – Применишь магию или попытаешься освободиться — послужишь кормом для него, – указал я на Фанга возле себя. Тот зарычал и оскалил зубы, показывая, что я не шучу. Очнувшийся чейнджлинг сразу же сжался и притих.       Я глянул на двух пони: кобылка уснула, облокотившись на мужа, а тот сидел и смотрел на чейнджлинга.       – Как очнётся второй, скажешь ему то же, что я тебе, – сказал я перевёртышу. – Если попытаются освободиться, зажгут рог или сделают что-то подозрительное, разрешаю убить, – сказал я Фангу и Сэйбе, а сам вернулся к пони и сел у дерева. Эх, чувствую, что ночка будет жаркой.