Pretend For Me

Мисо стояла перед ним в кроваво-красном комбинезоне с открытыми плечами, волосы были зачесаны за уши и ниспадали на спину. Из-за ее ушей свисали серебристые пряди, которые она аккуратно собрала за ушком. Ее руки были скрещены, пока телефон все еще находился в ее изящных пальцах. Чимину потребовалось некоторое время, чтобы проследить за телефоном, понаблюдать за ее нарядом, поискать какой-нибудь выход из этой кладовки, в то время как Мисо с болезненно нейтральным выражением лица смотрела на него. Он не мог полностью порадоваться уходу Соры или потрясающей работе Мисо по стиранию ухмылки с ее лица, потому что был слишком сосредоточен на словах, слетевших с губ Мисо. — Я знаю, что на видео, Чимин. Что? Как? Почему? Дыхание Чимина участилось вместе с сердцебиением. Несмотря на невероятную неловкость, царившую в комнате, Чимину было очень любопытно. Откуда Мисо узнала, что было на видео? Сора что переслала его ей? Или она увидела видео от Тэхена? Тэхен что показал ей видео? Часть его хочет достать свой собственный телефон и позвонить Тэхену, чтобы спросить, но он не включал его с утра и оставил в палатке, будучи в плохом настроении из-за слов Соры. Кроме того, он не хочет еще больше выставлять себя напоказ перед Мисо, она уже видела, как он называл одного из ее детей тупой шлюхой, теперь он не может звонить и обзывать так ее второго сына. Губы Чимина снова приоткрылись в поисках любого звука, который мог бы сорваться с них, однако единственное, что он смог найти, — это воздух. Вместо этого заговорила уже Мисо: гнев в ее глазах немного угас, когда она подошла ближе к Чимину. Однако, когда она, скрестив руки на груди, подняла телефон перед Чимином, в них не осталось ни капли серьезности. — Я поручаю тебе удалить это видео, Чимин, — парень смог только кивнуть и поднял руку, чтобы взять устройство. — Убедись, что никто другой не сможет использовать его против тебя или моего сына. Как только телефон оказался в руках Чимина, он почувствовал, как тяжесть свалилась с его плеч, он больше всего на свете хотел побежать к Чонгуку и рассказать ему об этом прямо сейчас. Хотя Чимин предполагает, что младший не сильно обрадуется, узнав, что его мама посмотрела это видео. И вновь к вопросу: как видео попало ей в руки? — М... Ми... со... можно узнаю, откуда... — Чимин оборвал себя, нервно проводя рукой по волосам. — Откуда вы знаете о видео? — Было странно задавать такой вопрос, зная содержание этого видео. Возможно, это был единственный раз, когда он смутился из-за того, что кто-то увидел его вовлеченным во что-то сексуальное. Женщина отвела взгляд, слегка прочистив горло, выдавая тем самым свою неловкость. И было что-то еще, что-то, что Чимин уловил в ее взгляде, что-то похожее на стыд. — Я... Я взломала твой телефон, Чимин. Чимин замер. Он понятия не имел, как на это реагировать. Как нужно реагировать на признание мамы вашего парня в том, что она взломала ваш телефон? Особенно, учитывая то, что, взломав устройство, они обнаружили крайне откровенное видео. Чимин чувствует что-то похожее на гнев или раздражение, но не так сильно, как это было ожидаемо. Должно быть, это из-за шока и замешательства. Он понятия не имеет, как справиться с тем, что Мисо взломала его телефон, и что еще она, возможно, видела. Но как как именно видео попало на его телефон? — Н...но откуда вы узнали о видео? — Выдохнул Чимин, женщина снова демонстрировала признаки неловкости при упоминании видео. — Этим утром ты получил сообщение от Соры с напоминанием не приближаться к Чонгуку, — объяснила Мисо, и Чимин кивнул в ответ, —вместе с... прикрепленным файлом, — Мисо выбрала преподнести информацию так, надеясь, что это слово отвлечет ее мысли от содержания видео. Чимин не проверял свой телефон, поэтому он не знал о видео, но его не удивляет, что Сора использует любую возможность, чтобы напомнить ему о его страданиях. Хотя, очевидно, Чимину не нужно было даже заглядывать в телефон, чтобы Сора продолжала усугублять его страдания. Затем Чимин задумался еще кое о чем: — Вы знали, что она шантажировала меня все это время? — Я ожидала, что вы с Чонгуком справитесь с этим сами, — Мисо приподняла брови и слегка вздохнула, — но после сцены на улице я подумала, что вам, возможно, потребуется вмешательство. Чимин слегка кивнул в знак благодарности, в конце концов, видео сейчас у него в руках благодаря ей. Несмотря на свою благодарность, он не мог позволить себе быть в неоплатном долгу перед Мисо, его разум все еще пытался осознать ее признание в том, что она прослушивала его телефон. Эта мысль боролась с другой за господство - какая же из них важнее. — Почему... Как... — Чимин замолчал, разочарованно моргая, прежде чем сосредоточиться на одном из вопросов, которые мучили его. — Вы все знаете обо мне? Тишина была оглушительной, Чимину никогда не было так страшно, даже когда он сталкивался на маленьком боксерском ринге с мужчинами вдвое крупнее его. Когда Мисо заговорила, Чимин почувствовал, как внутри у него что-то взорвалось, и все его тело покрылось мурашками. — Да, — просто ответила Мисо, но реакция Чимина была далекой от нейтральноси. Внешне он не изменился, его глаза так и остались широко раскрыты, в горле все еще было сухо, но внутри он был в гораздо большей панике. Как давно Мисо знала об этом? Она не дерется с ним и не кричит, значит ли это, что он ей нравится? Или она просто не хочет устраивать сцену? Или же она собирается тайно вывести его из здания без ведома Чонгука, заставив младшего думать, что Чимин бросил его? Оставив своего лучшего друга, любимого человека и семью, которая, как он думал, стала его собственной. Прежде чем разум Чимина смог продолжить мучить себя, Мисо вздохнула, ее тело, казалось, немного расслабилось, прежде чем вновь обрести прежнее напряжение. — Прости, что я взломала твой телефон, Чимин, я не должна была просить Намджуна об этом, — Чимин в этот момент слишком сильно паниковал, чтобы в полной мере оценить извинения. Одна из его мыслей о том, как именно Мисо хакнула его телефон, была закрыта. — К...когда.. почему? — Пробормотал Чимин, неуверенный в том, какие вопросы были самыми важными из тех, которые следовало задать в первую очередь. — Почти сразу же как только ты появился... О, значит, Чимин в заднице, она определенно нашла что-то компрометирующее за такой большой промежуток времени. — Я довольно скептически отнеслась ко всей этой сцене, и, хотя вы двое и правда милые, вы не лучшие актеры, — Мило издал негромкий, хриплый смешок, Чимин по-прежнему оставался невозмутимым, но от этого действия он почувствовал себя лучше. Разве Мисо может выгнать его из семьи тогда, когда она буквально назвала его миленьким. — Кроме того, мой сын ведет себя с тобой совсем по-другому, — Чимин обнаружил, что странно краснеет, и задался вопросом, на что это похоже, когда тебя стесняются члены твоей семьи, — теперь я понимаю, почему. — Мисо неловко улыбнулась, поджав губы, и Чимин уверен, что это так. вот что, должно быть, чувствует твоя мама, когда застает тебя с кем—то спящим. Это единственное, за что Чимин был благодарен, несмотря на отсутствие семьи и множество неловких встреч. — Мне... мне очень жаль за это... — брови Чимина слегка приподнялись, его тон был неуверенным, когда его мозг неуклюже решил извиниться за то, что доминировал над ее сыном. Как только эти слова вылетели у него из головы, он задумался, было ли 'Мне очень жаль'— лучшим ответом на то, что мама твоего парня увидела видео, на котором ты называешь его тупой шлюхой. Неловкость передалась Мисо, когда она отмахнулась от его извинений, хотя Мисо сумела остаться гораздо спокойнее и сохранить свою обычную ауру элегантности в напряженной ситуации. — Честно говоря, Чимин, мне не интересно слышать о том, чем вы с моим сыном занимаетесь в свое личное время, — это было сказано без грубости или оскорбления, просто совершенно нейтральное и ясное выражение своего нежелания. Чимин не был уверен, что ответить, но, к счастью, Мисо прогнала этот страх, когда продолжила. — Я больше никому не рассказывала... Полагаю, Тэхен тоже знает? — Д... да, он знает... — Чимин замолчал, отчасти испугавшись, что подставляет своего лучшего друга, и он все еще не уверен, злится Мисо или нет. — Джин-хен тоже, но больше никто не знает, — добавил Чимин, нервно сглотнув. — Вы... вы собираетесь кому-то об этом рассказать? — Нет. — Чимин не уверен, успокоил его этот ответ или нет. — Но вы с Чонгуком расскажете. — Мисо посмотрела на него спокойным, строгим взглядом. Приказ не был угрожающим, но казался важным. Чонгук. Чимин подумал о своем парне, о том, как они познакомились, в самом начале из-за того, что Чонгук боялся своих родителей. Как они настаивали на том, чтобы у него были отношения, причем с кем-то, совершенно не похожим на Чимина. Вот почему Чимин скрывал свою личность, в первую очередь, из-за женщины, стоявшей перед ним, и ее нерешительности принимать любого, кто не соответствовал бы ее идеальным стандартам. Так почему же она стоит перед ним прямо сейчас, после того, как узнала, кто он такой, с таким спокойствием? — Я не понимаю... — Чимин пытался подобрать правильные слова. — Вы не против нас с Чонгуком? Не против меня? — Чимину не нравились нервы, которые бурлили у него внутри, заставляя его желудок сжиматься от беспокойства. Что было странно, так это то, что он не просто боялся потерять Чонгука или Тэхена, он на самом деле боялся потерять и остальных тоже. Даже Мисо. Что-то внутри него, страстное желание, привязалось к ним, и это пугало Чимина. Привязанность сулила сильну боль. Мисо судорожно вздохнула, аккуратно заправляя волосы за ухо, и подошла на шаг ближе. Предвкушение убивало Чимина. — Сначала... когда я увидела сообщение от твоего хена, — Чимин внимательно слушал, должно быть, она говорила о Субине, — я была... разочарована. Он спросил у тебя, как продвигаются фальшивые отношения, и, признаюсь, это меня разозлило. Я не понимала, что это значит? Что ты используешь моего сына или что мой сын лгал мне, — Мисо издал еще один хриплый смешок: —Но, как я уже сказала, вы оба не лучшие лжецы, и я поняла, что вы оба притворялись ради меня. Чимин с трудом выдержал пристальный взгляд Мисо, в нем не было злости или угрозы, просто он был полон эмоций. — Пожалуйста, не сердитесь на Чонгука, — Чимин почувствовал, что должен это сказать, и, набравшись храбрости и боясь потом пожалеть об этом, добавил. — Он сделал это только потому, что чувствовал необходимость соответствовать вашим ожиданиям. — Я... я знаю... — Мисо вздохнула, немного осуждая себя. — Еще раз, я признаю, что сначала я была расстроена из-за того, что вы оба солгали, и когда я узнала, что соврал еще и о своей настоящей личности... что ж, я очень сильно воспротивилась вашей паре. Чимин почувствовал, как его сердце сжалось от этой мысли. Все, что он может сделать, это терпеливо ждать следующих слов Мисо и надеяться, что после этого его сердце не будет разбито. — Я была готова вмешаться, — на лице Мисо снова появился стыд, когда она добавила, — но потом ты отправил сообщение своему хену, — женщина слегка улыбнулись: —Ты сказал ему, что останешься здесь подольше, что у тебя есть 'надоедливый парень', который делает тебя 'раздражающе счастливым'. Чимин издал тихий хриплый смешок, тоже вспомнив это сообщение. Именно тогда ему начал по-настоящему нравиться Чонгук, и это становилось очень большим неудобством. Тогда он еще не знал, что Чонгук станет лучшим, что с ним когда-либо случалось. Хотя он действительно удивляется тому, что Мисо показалось это милым. — Это напомнило мне кое-кого...— Мисо улыбнулась про себя, глядя куда-то вдаль, прежде чем снова встретиться взглядом с Чимином. — После того, как я увидела, как вы двое начали относиться друг к другу, и услышала несколько ваших разговоров... Я так понимаю, теперь вы действительно вместе?—спрашивает Мисо, наверняка зная ответ. — Он мне правда очень нравится, Мисо, — сказал Чимин так, словно умолял о чем-то. — Вы не так хорошо знаете меня, но я не из тех, кто... тот, кто может найти себе в пару такого, я не из тех, кто заслуживает такого человека, как Чонгук. Я... — вздох Чимина был полон бесчисленных эмоций, — я не могу потерять его. — Он почувствовал, как в последнее время уже ставшие привычными слезы безрассудно навернулись на глаза, прежде чем он несколько раз моргнул, пытаясь прогнать их. — Или Тэ. Даже Джин-Хен ко мне уже прикипел, — Чимин весело улыбнулся, думая о других членах семьи, которых он не хотел бы потерять. Хосок быстро становился единственным воплощением солнечного света, которое он мог терпеть, и он понял, что хочет проводить больше времени с Юнги, а желание проводить больше времени с людьми — это не то, что вообще свойственно Чимину. — Я знаю, что, возможно, я вам не нравлюсь, или вы не одобряете меня, или хотите, чтобы я был с вашим сыном, но я обещаю всем, что у меня есть, что сделаю все возможное, чтобы он был счастлив, — Чимин надеялся, что его слова передавали его преданность, он говорил правду - он не может потерять его. Он никогда, никогда не был в таком отчаянии, и все, что он мог сделать, это умолять Мисо. Последняя открыла рот, чтобы что-то сказать, но колебалась, подбирая слова, пока не решилась: — Мне жаль, Чимин~а. Чимин почувствовал, как весь его мир вокруг него раскололся, извинения Мисо эхом отдавались вокруг него и приковывали его к месту. Он никогда больше не сможет увидеть Чонгука или Тэхена. Чимин не уверен, ускоряется ли его дыхание или полностью останавливается, все, что он может сделать, это попытаться сдержать слезы. Однако Мисо шагнула вперед и схватила Чимина за руки, успокаивающе проведя большим пальцем по его костяшкам, вероятно, увидев панику, написанную на его лице. — И я также должна извиниться перед своим сыном. — Она изучала черты лица Чимина, стараясь подбирать слова. — Я понимаю, почему он чувствовал необходимость солгать мне, и с моей стороны было нечестно ставить его в такое положение, — голос Мисо стал слабым от волнения. — Когда я увидела вас двоих вместе, когда увидела, что Чонгук счастливее, чем когда-либо. Счастливее, чем когда я пыталась соединить его с кем-то, кто соответствовал бы моим требованиям... Мисо издала напряженный вздох, который Чимин скопировал, когда его тело расслабилось при этих словах. Как и сказала Мисо, сначала она разозлилась. Но потом к ней пришло жестокое осознание того, что она столкнулась лицом к лицу с этим страхом и поняла, насколько абсурдно она себя вела. Она не могла сердиться на своего сына за то, что он солгал, он делал это только потому, что она сама поставила его в такое положение, в котором он чувствовал себя обязанным, и уж точно она не могла злиться на него за то, что он был счастлив с кем-то. Ее меры предосторожности при поиске партнера для своих детей, возможно, и имели смысл, но они не имели права определять их будущее. Они сами должны были решить, с кем они хотят быть. И Чимин идеально подходил для ее сына. — Значит... — устало начал Чимин, не желая пока позволять себе полностью поверить. — Значит, вы не против, что мы с Чонгуком вместе? — Конечно, Чимин~и, — Мисо подняла руку и обхватила округлую щеку Чимина, смахивая большим пальцем слезинку, о которой Чимин и не подозревал. Хотя он уверен, еще одна предательская слеза успела скатиться, когда он осознал, что Мисо приняла их отношения. Мисо приняла Чимина. Это было совсем не похоже на то, что он когда-либо испытывал. Он чувствовал, что его безоговорочно принимают и любят, и он не мог не заключить Мисо в крепкие объятия. Женщина только улыбнулась, положив подбородок на плечо Чимина, она тоже успела привязаться к нему за столь короткое время. Вскоре Чимин осознал свое чрезмерное проявление привязанности и неуверенно отпустил Мисо с застенчивой, но радостной улыбкой. — Спасибо вам, Мисо, правда. Я понимаю, что я не самый лучший кандидат на роль пары для Чонгука, но... — Чимин, нет, — Мисо оборвала младшего с болью в глазах, наклонив голову и снова обхватив себя руками. — Это... это не значит, что я тебя не одобряю или считаю, что ты недостаточно хорош... это просто... — Мисо говорила с сопротивлением, в ее глазах была явная борьба, а голос дрожал. — Я знаю, какими бывают люди, и я знаю, что некоторые люди могут попытаться использовать Чонгука в своих интересах. — При всем уважении к Мисо, только потому, что я не из хорошей семьи, то что я боксер, или то, что у меня есть татуировки, это не значит, что я буду использовать его и плохо с ним обращаться, — предложил Чимин, надеясь защитить себя и успокоить Мисо. Старшая сочувственно кивнула, словно извиняясь. — Я понимаю, Чимин, я правда понимаю, — она вздохнула, прежде чем продолжить: — Я пыталась использовать Енджуна в своих интересах. Когда впервые встретила его. Брови Чимина сошлись на переносице от этого признания, он напряженно ждал продолжения. — Я тоже не родилась в образцовой семье, — она бросила понимающий взгляд на Чимина, и тот задумался, как много она знает. — И когда я встретила Енджуна, я увидела в нем возможность, в первую очередь, а не человека. И это было неправильно с моей стороны. Но я быстро и сильно влюбилась в него, — Мисо улыбнулась про себя, вспомнив слово, которое, как она заметила, использовал Чимин в своем монологе. Она сразу же отождествила себя с этими словами и удивилась, насколько они с Чимином похожи. — Вы... а Ч-Чонгук, он знает? — Глаза Чимина расширились, он чувствовал, что это признание должно как прояснять ситуацию, так и быть обременительным. Мисо издала тихий смешок облегчения, ее глаза тоже вскоре расширились, это был смех, в котором была целая история. — Да. Мой муж знает. Но мои дети... ну, об этом я не люблю говорить. Как ты наверное уже заметил, люди здесь не очень доброжелательные к таким историям, — в глазах Мисо, когда она опустила глаза, светился такой же стыд, как и у нее. — Полагаю, я тоже причастна к этому. — Я не хочу, чтобы вы чувствовали себя еще хуже, но...— Мисо нравилась Чимину, и он не хотел расстраивать ее, но и сам не мог не злиться из-за того беспокойства, которое она причиняла Чонгуку. — Вы очень сильно давите на Чонгука, он думал, что должен скрывать все обо мне, потому что вы не позволяли ему выбрать кого-то для себя. — Знаю. За последние несколько дней я много думала об этом, и мне нужно извиниться перед Чонгуком. Я не должна была позволять своим страхам, что Чонгука будут использовать и осуждать, влиять на его выбор партнера. Мои страхи — это мои собственные страхи, и я не должна была перекладывать их на него. Или на тебя, Чимин~и. Она снова обхватила лицо Чимина ладонью, выражая свои извинения. В конечном счете, Чимин смог понять Мисо. Черт возьми, когда Чимин впервые приехал в их особняк, он планировал украсть большую часть его содержимого. Он также понимает, что ее, ведь он сам гиперопекает Чонгука. Теперь, когда Мисо признает свои ошибки и хочет извиниться перед Чонгуком, Чимин снова заключает ее в объятия. — Кроме того, я не знаю всей истории, но, полагаю, мы не встретимся с твоими родителями после возвращения из поездки? — спросила Мисо, когда они отстранились, имея в виду ужин, который они запланировали перед отъездом. Чимин только слегка кивнул в ответ, поджав губы. — Что ж, тогда я все равно буду рада познакомиться с твоим хеном, — она улыбнулась с такой любовью и признанием, что у Чимина отлегло от сердца. — Помни, теперь ты член семьи, Чимин. — Я бы тоже этого хотел, — Чимин не дал волю слезам, он несколько раз моргнул и закатил глаза, удивляясь самому себе. Но в то же время он чувствовал себя невероятно счастливым.                                                 ~ Когда Чимин вернулся в свою палатку, было уже поздно, он немного поговорил с Мисо и даже смог узнать от нее еще несколько подробностей о ее прошлом. Очевидно, раньше она была настоящей бунтаркой, и Чимину было бесконечно интересно узнать, что раньше у нее был мотоцикл и она работала в баре. Мисо сказала Чимину, что поговорит с Чонгуком завтра, и Чимин решил подождать до окончания поездки, чтобы рассказать всем правду. Он не хотел отвлекать внимание от праздника, он просто хотел провести время с Чонгуком и его семьей. Когда он вошел в их палатку, то сразу заметил Чонгука, который как ни в чем не бывало растянулся на матрасе, свесив одну ногу с края и прижавшись торсом к стороне Чимина. Но старший только улыбнулся про себя, подходя к нему. Ночь была невероятно долгой, а утро, вероятно, будет еще длиннее. С этой мыслью Чимин воспользовался своим шансом и рухнул рядом с Чонгуком, закинув одну ногу ему на икру, с улыбкой на лице.                                                 ~ Чимин проснулся от незнакомого звука — жизнерадостной, сладкозвучной, пронзительной и плаксивой песни. От нее исходила раздражающе розовая и пушистая аура. Открыв один глаз, он обнаружил, что это вибрирующий белый телефон на прикроватном столике. Это был телефон Соры и, предположительно, будильник. Он с недовольным видом перевернул устройство, отметив, что на часах 8:30 утра, прежде чем нажать маленькую кнопку 'отбой'. Будильник, возможно, и был неприятным способом начать утро, но в то же время он служил отличным напоминанием о том, что ему нужно было сделать сегодня. Видите ли, Чимин был вполне доволен, послав Сору на хуй. Ему удалось настоять на своем, и выражение ее лица, когда Мисо пригрозила отобрать все ее драгоценные вещи, было само по себе бесценным. Конечно, девушка не настолько глупа, чтобы снова беспокоить его или Чонгука. Тем не менее, был кое-кто, кому пока удавалось избегать гнева Чимина. И, конечно, долго бегать от этого он не сможет. С этой радостной мыслью Чимин повернулся к Чонгуку и оглядел красивые черты лица своего парня, прежде чем, наконец, запечатлеть легкий поцелуй на его лбу. Затем он вскочил и начал готовиться к предстоящему дню. Он уже мог сказать, что это будет его самый любимый день в поездке.                                               ~ Чимин блаженно брел по длинной тропинке, ведущей между палатками. Он направлялся к тому месту, куда, как он видел, направлялась его цель, предполагая, что это та часть, которая ему принадлежала. Он только что принял душ и оделся, его волосы были зачесаны назад, открывая лоб, что, по его мнению, придавало ему более выразительный вид. Так оно и было. На нем был белый спортивный костюм, белые спортивные штаны идеально свободно облегали ноги, а большие розовые и желтые бабочки создавали узор на его ноге. Такие же бабочки украшали рукава его такой же белой куртки, которая была распахнута и слегка спадала с плеч, частично открывая вид на облегающую черную футболку. На футболке был вырез, не доходивший до низа брюк, оставляя открытой гладкую полоску бледной кожи. Чимин почувствовал, как его такие же белые кроссовки начали подпрыгивать на земле, и даже ускорил шаг. Когда Чимин остановился, это потому, что он увидел человека, которого искал, который шел один, опустив голову и указывая на экран. Его присутствие уже разозлило Чимина, даже если это было то, что он искал. К счастью, вокруг них не было людей, и Чимин ускорил шаг, чтобы поскорее догнать мальчика. Вскоре он был в нескольких шагах от него, идя по дорожке рядом со зданием, в котором, по мнению Чимина, хранится снаряжение для катания на лодках. — Дэвон! Мужчина обернулся на оклик Чимина и, увидев его, сунул телефон в карман своих черных джинсов. Легкое движение его глаз сочеталось с легкой усмешкой, исходившей от его тела. — Ты. Разве я и так не дал твоему парню достаточно? — Дэвон остановился, и Чимин, не сбавляя шага, молча подошел к нему. — Знаешь, Чонгуку действительно стоит держать тебя на поводке, если он не хочет, чтобы я... Бесполезная фраза Дэвона была прервана рукой, обхватившей его за горло и прижавшей к стене соседнего здания. Чимин знал, что он держит его недостаточно крепко, чтобы причинить какой—либо реальный вред, но этого было достаточно, чтобы глаза Дэвона расширились, а его собственные руки в панике вцепились в запястье Чимина. — Что за фигня?! Чимин слегка усилил хватку, когда мужчина скривил лицо от своих резких слов. — Ты извинишься перед Чонгуком, — Чимин говорил просто, надеясь, что этого будет достаточно просто, чтобы его поняли. Дэвон только издал смешок, от которого Чимин раздраженно провел языком по зубам. — Как будто я когда-нибудь сделаю все, что ты мне скажешь. Особенно для этого придурка. А теперь отвали от меня! — раздраженно прошипел Дэвон, когда его рука сжала запястье Чимина и дернула вниз, заставляя Чимина ослабить хватку и отпустить его. Дэвон стоял с дерзкой улыбкой, глядя на Чимина, как будто он был каким-то ребенком, который был выше его на голову. — Не так-то просто защитить своего парня, да? — насмешливо надулся Дэвон, глядя на Чимина. — Не могу поверить, что этот трус послал своего слабого парня защищать его от меня, — Дэвон снова рассмеялся, на его лице появилась довольная улыбка, которую Чимину до смерти хотелось стереть. Чимин огляделся, отметив пустоту вокруг, и решил, что пошло оно все. Чимин шагнул вперед, но Дэвон не позволил самодовольному выражению сползти с его лица, пока первый удар Чимина не коснулся его щеки. Чимин ударил его так сильно, что он упал на спину, отчаянно пытаясь сохранить равновесие. Он не обращал внимания на боль в костяшках пальцев, наблюдая, как Девон открывает рот, проводит рукой по челюсти в поисках крови, которой, к сожалению, не было. — Ты, гребаная сука. Я собираюсь ударить тебя так сильно, ты кусок дерьма, — на этот раз на лице Чимина появилась довольная улыбка, в то время как Дэвон явно потерял самообладание. Его кулаки сжались, а шея покраснела от гнева, вены вздулись от взрывного гнева. Скрестив руки на груди, Чимин застыл на месте, когда Дэвон начал наступать, подняв кулак в воздух и раздувая ноздри. Когда он добрался до Чимина и замахнулся кулаком, розововолосый мальчик быстро пригнулся, пропустив попытку Дэвона. Затем он снова поднялся и снова ударил Дэвона прямо в лицо, на этот раз действительно повредив кожу. Дэвон провел языком по нижней губе, ощущая вкус красных капель, выступивших из раны. Осознав, что Чимин не только дважды ударил его и вызвал кровотечение, но и тот факт, что он Чимину не причинил ни малейшей боли, парень снова шагнул вперед. Чимин закатил глаза от глупости мальчишки. Он действительно не знал, когда остановиться. Несмотря на то, что Чимин получал бесконечное удовольствие, выбивая из парня все дерьмо, в следующий раз, когда он замахнулся кулаком, Чимин схватил его за запястье и заломил ему руку за спину. Дэвон застонал от боли и разочарования, слегка задыхаясь, Чимин еще сильнее надавил рукой на изгиб его спины и прижал его к стене здания. — Честно говоря, ты начинаешь ставить себя в неловкое положение, — Чимин говорил совершенно спокойно, его дыхание было ровным после многих лет обучения тому, как им управлять. — Ты приду... Дэвон был прерван тем, что Чимин сильнее прижал его к стене, еще сильнее вывернув ему руку и заставив зашипеть от боли. Он задыхался и явно кипел от злости, в то время как Чимин позволил своему гневу перерасти в решимость. — Как я уже говорил, за твои жалкие попытки быть тем, кем ты не являешься, тебе придется извиниться перед моим парнем, — Чимин произнес эти слова ласково, те же самые слова, которые Дэвон говорил Чимину, как будто они были оскорблением. — Если ты этого не сделаешь, — процедил сквозь зубы Чимин, приблизив губы к уху Девона, — тогда я ударю сильнее, — мужчина издал недовольный звук, означающий сопротивление, но явно подчинившийся. — Понял? — Чимин потянул его за руку. — Да, да, чертовски хорошо, — Дэвон попытался справиться с усиливающейся болью, от этих слов его затошнило. — Хорошо,— Чимин немного отстранился, отпуская руку и отступая назад, позволяя мужчине повернуться и потереть свое запястье. Дэвон смотрел на Чимина с чистой, кипящей ненавистью, очевидно, слишком напуганный, чтобы что-то предпринять, но надеявшийся, что его взгляд убьет. — После твоих любезных извинений, ты и твоя невыносимая подружка, вместе с вашими дружками будете держаться подальше от Чонгука, — Чимин говорил четко и медленно, что заставило мужчину сжать челюсти. Каким бы сердитым ни казался Дэвон, Чимин знал, что его злость будет непомерной, если кто-то из них снова причинит боль Чонгуку. Дэвон только кивнул, на его подбородке уже проступили красные и пурпурные пятна, а кровь на губе начала подсыхать на холодном утреннем воздухе. Чимин шагнул вперед, наклонив голову, чтобы оценить ущерб. Дэвон толкнул языком в щеки, чтобы не наделать глупостей, когда Чимин поднял руку, чтобы потянуть его за челюсть. Чимин наклонил голову Дэвона, прищурившись, изучая его лицо, Дэвон наблюдал за ним таким же взглядом. — Если Чонгук почувствует себя неловко в течение этой поездки, — Чимин поднял глаза, чтобы встретиться взглядом с Дэвоном, — я возлагаю личную ответственность на тебя. И кто знает, как я отреагирую. Девон сглотнул, в его глазах мелькнула паника, но он не осмелился пошевелиться. Чимин с ухмылкой отпустил его и еще секунду наслаждался блаженством, которое выражали гнев и смущение Дэвона, прежде чем отвернуться. Чимин пошел обратно по той же тропинке, к своему спящему парню, даже не обращая внимания на ноющие костяшки пальцев, его настроение становилось все лучше и лучше. И вправду - какой хороший день.                                                 ~ Толкнув двери палатки и закрыв их за собой, Чимин, наконец, вернулся к Чонгуку, который как раз вовремя начал разминать руки. Чимин, продолжая блаженно улыбаться, подскочил к Чонгуку, который едва успел осознать, где находится, когда Чимин прыгнул на него сверху, обхватив его торс своими бедрами. Чонгук вздохнул и устало заскулил, глядя на Чимина, который не терял ни секунды, с нетерпением приступил к их утреннему ритуалу. — Доброе утро, любимый, — улыбка Чимина могла бы соперничать с улыбкой Хосока, он был безмерно счастлив прямо сейчас. Он стал свидетелем того, как Сора потерпела сокрушительное поражение, и успешно удалил видео, а также избавился от Дэвона и получил возможность ударить его в процессе. Мисо теперь знает правду и принимает его, и он чувствует себя еще более безнадежно привязанным к Чонам, и его это даже не пугает. Конечно, к тому же прямо сейчас под ним находится его потрясающий парень. — Думаешь доброе? — ответил Чонгук, нисколько не отражая настроения Чимина. Младший согнул руку, подложив ее под голову, а другой прикрыл глаза, выражая свое разочарование. На мгновение Чимин растерялся, но потом вспомнил, что последнее, что сделал Чонгук, это поссорился с Дэвоном, а затем потерял сознание от усталости. Чимин мягко сжал руку, которая скрывала черты лица Чонгука, и осторожно убрал ее под разочарованный возглас младшего. Как только Чимин легонько взял Чонгука за руку и положил ее себе на грудь, он увидел, как Чонгук скуксил лицо. — Знаешь что? — Голос Чимина стал чуть выше от счастья. — Что? — Голос Чонгука, однако, звучал немного тише, не только из—за раннего утра, но и из-за его плохого настроения. — Твой, — Чимин наклонился и поцеловал неподвижного Чонгука в щеку, — большой, — еще один поцелуй в челюсть, — сильный, — теперь в нос, — парень, — и последний поцелуй в уголок рта, — все исправил, — Чимин снова сел, вглядываясь в раскрасневшееся лицо Чонгука, включая его прищуренные скептические глаза. — К...как? — Чонгук не знал, что ответить. Он ведь всего одну ночь спал, да? Как Чимин вообще успел все исправить? —Ну, честно говоря, твою маму стоит больше поблагодарить за вынужденный уход Соры и возращение видео. — Ч... что сделала моя мама? — Чонгук говорил нерешительно, боясь слов, которые могли сорваться с губ Чимина. Чимин нервно посмотрел на него, его голос ускорился, чтобы поскорее закончить свое заявление. — Во-первых, не расстраивайся, не переживай и не пугайся, хорошо? Все в порядке, это действительно так, но... — Теперь Чимин сбавил тон: —Твоя мама все знает. Услышав заявление Чимина, Чонгук никак не отреагировал, только глубоко сглотнул, повторяя выбранное слово. — Все? Чимин кивнул головой, положив ладони на грудь Чонгука в попытке успокоить его. — Хм... —Чонгук казался спокойным, но Чимин понял, что он начинает паниковать, когда он повернул голову и широко раскрыл глаза. — Итак, моя мама знает, что на этот раз я солгал ей о тебе, а также о том, кто ты такой, и она, вероятно, запретит тебе когда-либо снова встречаться со мной. Супер. И у нее есть видео, она знает об этом видео, она знает, что я хочу, чтобы ты дергал меня за волосы, шлепал и обзывал меня, когда будешь трахать меня. — Ну, она не обязательно знает об этом... просто тебе нравится, когда тебя обзывают... — Чимин замолчал, когда Чонгук бросил на него взгляд, вместо этого закончив предложение: — П-прости. — Но разве ты не слышал, что я говорил не волноваться? — Чимин прервал небольшой внутренний срыв Чонгука. —Как я могу не волноваться, Чимин? И почему ты так рад, когда нашим отношениям конец?— Чонгук слегка повысил голос, в беспокойстве, в замешательстве. Чимин мягко успокоил его, как только слова слетели с его губ, его ладони успокаивающе прошлись вверх и вниз по груди Чонгука, он почувствовал, как быстро бьется его сердце. —Наши отношения не заканчиваются, малыш. Никогда.— Несмотря на сложившуюся ситуацию, Чонгук не мог не почувствовать головокружения от этого. —Да, может быть, тебе немного неловко, что твоя мама знает о твоих странностях, но, как ни странно, она не захотела говорить об этом, и поэтому я сомневаюсь, что тебе придется объяснять ей что-то. Чонгук кивает без энтузиазма, но с пониманием. Он предполагает, что это правда, не похоже, что его мама когда-нибудь поднимет тему их сексуальной жизни, но осознание того, что она все знает, все равно вызывает у него желание умереть. — После того, как вас с Дэвоном вчера увели, я затащил Сору в комнату и начал требовать видео, — Чимин решил, что лучше всего объяснить всю ситуацию, и Чонгук терпеливо ждал, пока он это сделает. —Мисо пришла и смогла забрать видео, теперь оно есть у нас, — он кивнул на телефон на прикроватном столике. — Но оказалось, что она знала о видео и о том, кто я такой, потому что она взломала мой телефон... — Что за хрень? — заорал Чонгук, отчасти удивив Чимина. — Т-ты злишься? — Чонгук только улыбается с надеждой.Чимин не был уверен, что именно разозлило младшего, он рассказал ему столько всего, что теперь не мог сказать с точностью, что именно могло вызвать такую реакцию. Может быть, это была склонность Чимина думать о худшем, но он внезапно занервничал, потому что Чонгук разозлился на то, что он сделал. — Да, но не на тебя, малыш, — рука Чонгука легла на бедро Чимина, и тот улыбнулся, не только от этого действия, но и от мысли, что они с Чонгуком сейчас настолько близки, что он знает, о чем Чимин думает и что чувствует. —Я злюсь на маму, она не должна была так вторгаться в твою личную жизнь, Чимин. Мне очень жаль, я поговорю с ней, — Чонгук был зол и пристыжен из-за своей мамы. Он уверен, что это было сделано из хороших побуждений, но это не меняет того, насколько неправильным был ее поступок. Если бы Чимин - часть их семье, то к нему должны относиться с величайшим уважением. Все без исключения. Влюбленная улыбка Чимина стала еще шире, и он не смог удержаться от поцелуя, который мягко коснулся губ Чонгука. —Спасибо, Ккюю, — он воспользовался моментом, чтобы по достоинству оценить своего парня, прежде чем продолжить. —Мы поговорили прошлой ночью, и я простил ее, в конце концов, я бы прослушал телефоны миллиона людей, если бы подумал, что они пытаются причинить тебе боль. Но она действительно хочет поговорить с тобой сегодня обо всем. Чонгук поймал себя на том, что снова повторяет одно и то же слово: — Обо всем? — Узнаем... — своими словами Чимин лишь немного напугал Чонгука. — Но я могу обещать тебе, что мы совершенно свободны делать вместе все, что захотим. Я могу обнимать тебя, целовать и прикасаться к тебе столько, сколько захочу. Когда захочу, — лицо Чимина расплылось в широкой улыбке, одной из тех, от которых его глаза полностью исчезают. Его щеки стали еще круглее, а морщинки вокруг глаз превратились в полумесяцы. — Правда?— Чонгук, очевидно, хочет узнать больше, но ему придется подождать, пока это сделает его мама. Однако сейчас он слишком счастлив, чтобы задумываться о причинах, все, что его волнует, — это слова Чимина. Его собственная широкая улыбка расплывается по лицу, когда Чимин кивает головой. Руки Чонгука обхватывают шею Чимина сзади, притягивая его к себе и заключая во всепоглощающий поцелуй. Их улыбки не прекращались, когда языки скользили по губам и зубы впивались в них. Поцелуй длился несколько бесконечных минут, и они не знали, сколько именно. Однако, когда они, наконец, оторвались друг от друга, с прерывистым дыханием и красными губами, это, должно быть, длилось довольно долго. — Т...ты должен подготовиться к разговору с Мисо, — выдавил Чимин между вдохами, все еще держа голову соблазнительно близко к Чонгуку, который только хмыкнул в ответ. Когда Чимин попытался встать, отпуская Чонгука со своих бедер, младший ухватился за одно из них, удерживая его на месте. — О, Мими... Я все улажу с Дэвоном, прости, что вчера вечером все зашло слишком далеко, — Чонгук извинился слабым голосом, опустив глаза. Брови Чимина тут же сошлись на переносице, на его лице появилось такое выражение, как будто Чонгук сказал самую абсурдную вещь, которую он когда-либо слышал. — Не смей извиняться за вчерашнее, ты не сделал ничего плохого. Это он будет извиняться перед тобой, — сурово сказал Чимин, его гнев был направлен на Дэвона, пока руки продолжали гладить грудь Чонгука. Чонгук недоверчиво усмехнулся: — Очень сомневаюсь. — Ну, ему же лучше, если он не хочет неприятностей, — пробормотал Чимин, на самом деле разговаривая сам с собой, вспоминая произошедшее ранее. — Что ты имеешь в виду? — Чонгук с любопытством посмотрел на Чимина. — О, на самом деле, ничего особенного, я просто случайно столкнулся с ним недавно и... — Чимин начал слезать с Чонгука, заставив младшего схватить его за руку, и когда пальцы Чонгука сжали его костяшки, Чимин тихо застонал от боли. Глаза Чонгука расширились от этого звука, прежде чем он поднес руку к глазам, проверяя, насколько сильно пострадал Чимин. — Мими... — вздохнул Чонгук, увидев ярко-красные костяшки пальцев и небольшой порез на коже. Крови не было, но кожа была ярко-красной и выглядела воспаленной, отчего-то Чонгуку тоже стало больно. — Ничего страшного, правда, — заверил Чимин, и младший, не сказав больше ни слова, поднял Чимина со своих колен и посадил на край кровати, а затем встал сам. Может, сейчас и не самое подходящее время, но демонстрация силы сразу же подействовала на член Чимина. — Ну да конечно. У тебя раны на костяшках, Мими, — ответил Чонгук, возвращаясь к кровати, после того как достал небольшую коробку из деревянного сундука в углу, где хранились разные принадлежности. — Это ничто по сравнению с теми отметинами, которые я обычно получаю, обещаю, со мной все в порядке, — Чимин снова попытался заверить его, но все равно охотно протянул Чонгуку руку, опустившись на колени между бедер Чимина на полу. Чонгук положил маленькую белую коробочку с медицинскими принадлежностями на кровать, открыл ее и достал маленький тюбик крема. — Если уж на то пошло, тебе надо пойти штопать Дэвона... — Это он сделал? — Понял Чонгук и перестал открывать тюбик с кремом, пока Чимин не захихикал. — Не думаю, что можно винить лицо Дэвона в том, что он поранил мне руку. Губы Чонгука скривились, когда он начал накладывать немного крема на рану Чимина, бормоча что-то себе под нос. — Можно. Чимин нежно улыбнулся младшему, размазывая крем по костяшкам пальцев. — Чонгук, мне на самом деле не нравятся твои друзья, и, возможно, я заставил Дэвона следить за тем, чтобы они держались от тебя подальше, — быстро выпалил Чимин, он хотел быть честным с младшим, но не уверен, правильно ли было делать это с его стороны. К счастью, Чонгук только улыбнулся ему, когда закончил намазывать кремом и начал закручивать крышку. — Они мне не друзья, я не думаю, что они ими когда-либо были, — Чонгук на мгновение задержал взгляд на Чимине, покачав головой, прежде чем продолжить. — Мне все равно не нравится, что ты ввязываешься в драки, я не хочу, чтобы ты пострадал. — Чонгук пристально посмотрел на Чимина, прежде чем снова уткнуться взглядом в пластырь, который он открывал. Чимин улыбнулся бледно-желтому пластырю, покрытому маленькими белыми плюшевыми мишками. — Но спасибо, что заступаешься за меня, хен. Я всегда нервничаю в их присутствии. И... — Чонгук приложил бледно-желтый пластырь к порезу Чимина, запечатав его восхитительным поцелуем, что чуть не довело Чимина до слез. Затем Чонгук снова поднял взгляд, положил обе руки на бедра Чимина и придвинулся ближе к его лицу. — Я не могу отрицать того, что ты сейчас такой горячий... — О? — задумчиво произнес Чимин, когда взгляд Чонгука опустился к его губам, он не смог удержаться и дразняще провел языком по мягкому изгибу своей губы, наконец, прикусив ее зубами. — Это просто подло, — ответил Чонгук на это действие, и Чимин расплылся в улыбке, прежде чем приподнять рукой подбородок Чонгука, чтобы убедиться, что его взгляд не может блуждать где-то еще. — Будь хорошим мальчиком и соберись, тебе нужно пойти и поговорить со своей мамой. Чонгук надулся, не обращая внимания на то, как дернулся его член, когда Чимин посоветовал ему быть хорошим мальчиком. Он отстранился, пробормотав: — С тобой невесело. Когда он выходит из палатки, направляясь в душ, Чимин окликает его сзади: — Знаешь, мы все еще должны попробовать наказание. Чонгук только улыбается с надеждой.                                                    ~ Сегодня было немного прохладнее, и Чонгук надел легкую куртку, верхняя часть которой была белой, а нижняя - черной. Под ней была свободная белая футболка и рваные, застиранные джинсы, которые открывали колени и бедра и сводили Чимина с ума. Они переплели свои руки, чувствуя себя особенно влюбленными сегодня, когда шли к палатке Мисо. Когда они остановились на улице, Чонгук не смог сдержать нервозности, охватившей его тело, и крепче сжал руку Чимина. — Ты идешь? — Я должен дать вам двоим поговорить наедине, я пойду, поговорю с Тэ. — Чонгук кивнул головой, немного расстроенный тем, что Чимин расстается с ним, но, тем не менее, понимающий. Чимин приподнялся на цыпочки, чтобы быстро чмокнуть Чонгука в губы, а затем снова опустился. — А вообще, я действительно не хочу быть в комнате на случай, если речь зайдет о видео... Чонгук сморщил нос и хлопнул Чимина по руке, старший рассмеялся и быстро ушел, напоследок пожелав удачи! Чонгук неодобрительно покачал головой, отчего смех Чимина стал еще громче.                                               ~ — Давай-ка проясним... — начал Тэхен, сидя на своей кровати, а Сокджин сидел рядом с ним, оба были под одеялом и выглядели довольно ошарашенными информацией. — После того, как Дэвон и Чонгук поссорились, ты затащил с Сорой в кладовке, куда вошла моя мама, и совершенно уничтожила ее, а еще призналась, что прослушивала твой телефон.— Чимин плотно сжал губы, кивая в знак согласия. — Это значит, что она смотрела ваше с Чонгуком эротическое порно и знает, кто про тебя все. — Еще один кивок. — Но это нормально, потому что вы оба поговорили по душам и поплакали? И теперь вы странным образом сблизились. — И снова Чимин кивнул, он действительно чувствовал странную близость к Мисо после того, как она рассказала ему о своем прошлом и тревогах и приняла его в маленькой комнате. — О, а сегодня утром ты избил Дэвона, — едва услышав это, Чимин добавил улыбку к своему кивку. — Вау... а наш вчерашний вечер состоял из отсоса Тэхену, — Джин нарушил молчание, Тэхен невозмутимо посмотрел на него, а Чимин выглядел довольно гордым, что его лучшему другу отсосали. Тэхен бросил телепатический взгляд на своего жениха, вероятно, отчитывая его, когда до него внезапно дошла мысль. — П...подожди... Значит, мама знает о нас? — Я не говорил ей, но ей было любопытно, как мы познакомились. Она, наверное, захочет и с тобой поговорить потом, она сейчас разговаривает с Чонгуком. Тэхен медленно кивнул. Не то чтобы он мог вечно лгать своей семье, и, учитывая, что его мама поддержала Чимина, чего, как он думал, она бы никогда не сделала, возможно, для него тоже есть надежда. — Потом?— Спросил Тэхен, задаваясь вопросом, договорились ли Ми Со и Чимин о расписании на следующий день. — Вообще, ваш разговор, вероятно, состоится уже после поездки. Мы решили, что лучше всего будет рассказать всем дома. Я не хочу отвлекать на себя все внимание от поездки, — вздохнул Чимин, опустив плечи и посмотрев на очаровательный пластырь на своей руке. Он подумал о Чонгуке, ему стало стыдно за то, что он создал столько проблем. — Мин, я понимаю, что ты не хочешь никому рассказывать, пока мы не вернемся домой, но ты должен понимать, что своими проблемами ты не "перетягиваешь на себя внимание от поездки". Ты часть нашей семьи, Чимин, и мы всегда будем рядом, чтобы помочь тебе, — Тэхен немного присел, Джин улыбался, сидя рядом с ним. Чимина поразило, как они оба умудряются относиться к нему с такой любовью. Он действительно нашел свою семью. Чтобы не расплакаться, что становилось уже слишком привычным, Чимин рассмеялся. Он нырнул между ними, улыбка превратилась в ухмылку. — Как бы мне ни нравилось слышать, как вы двое одержимы мной... — Тэхен закатил глаза, — расскажите мне как прошла вчерашняя ночь.                                                  ~ Чимин стоял рядом с Тэхеном и Джином, воспользовавшись возможностью позлить их на протяжении всего процесса их сборов. Теперь, когда они собрались со своей группой, он заметил, что Сора и Дэвон слово сквозь землю провалились, вероятно, все еще собирая остатки своего достоинства, прежде чем их снова можно будет увидеть на публике. Енджун увидел их троицу и сказал им, что Мисо и Чонгук уже в пути, и Чимину стало интересно, как много тот знает. Юнги, Хосок и его семья также стояли в кругу. Все они слушали, как Джинсоль и Джексон объясняли правила техники безопасности на занятиях, в которых им предстояло участвовать. Мероприятие проходило на деревьях позади пары, деревянные препятствия были приподняты над землей, а по всей тропе тянулись деревянные перила. Джексон объяснил, что именно к ним будут прикреплены ремни безопасности. Чимин видел, как Хиджин подпрыгивает на месте, пока Джексон продолжает объяснять, он помнит, как девушка рассказывала ему об этом занятии в ресторане перед тем, как они приехали в поездку. Очевидно, это было одно из ее любимых. Чимин уверен, что был бы более взволнован, если бы рядом с ним был его парень. Словно в доказательство своей правоты, и не в обиду своим друзьям, которые уже были здесь, его настроение мгновенно улучшилось, когда он услышал голос Чонгука. Сначала он почувствовал, как младший толкнул его локтем. Когда он повернулся к Чонгуку, выражение его лица было непроницаемым, взгляд отсутствующим, а голос тихим. — Моя мама умеет вскрывать замки.— Это было то, что Чонгук решил сказать первым, это было не самое шокирующее из его недавних открытий, но оно, безусловно, имело значение. — Да... — медленно кивнул Чимин, сдерживая смех при виде выражения лица Чонгука. — Но когда я был маленьким, она отчитывала меня за то, что я неправильно носил галстук-бабочку на мероприятиях, — Чонгук боролся с двумя противоречивыми образами своей мамы, которые теперь были у него в голове. Как могла женщина, которая ходила на послеобеденный чай, быть той же самой, которая работала в баре, когда ей было пятнадцать? Чимин не смог сдержать легкого смешка, заметив разницу в их воспитании. — Очевидно, у вас с твоим папой много общего. — Чимин подтолкнул локтем Чонгука, все еще стоя лицом вперед и не повышая голоса. — Фууу... — протянул Чонгук, пока Чимин пытался сдержать улыбку. — Это слишком странно, нам нужно расстаться, — быстро заявил Чонгук с отвращением на лице, заставив Чимина хихикнуть как можно тише. Немного посерьезнев, Чимин повернул голову к Чонгуку. — Между вами двумя все в порядке? Вы обо всем поговорили? — Поговорили. И я верю, что она сожалеет, правда сожалеет. Я могу понять, почему она боялась, что я пойду по тем же стопам, что и она с моим отцом. Я понятия не имел, что они потеряли так много друзей только из-за того, откуда была родом моя мама, и, видимо, именно поэтому родители папы так холодны к ней. Поначалу они даже с папой были отстраненными. — На лице Чонгука появляется страдальческая гримаса, он чувствует, что увидел всю свою семью с совершенно новой стороны. Он не уверен, что хотел этого. Хотя он рад слышать, что его мама и папа не настроены против всех, кто отличается от них, теперь у него новый взгляд на других членов семьи и друзей. Но самое главное - это свежий взгляд на родителей. — Я могу понять, почему они меня контролировали... но я не могу полностью оправдать это. Думаю, мне просто нужно убедиться, что они на самом деле будут вести себя так, как заверяют. Не осуждая меня, стараясь найти с тобой общий язык... — Чонгук замолчал, надеясь, что Чимин поймет. Чимин посмотрел налево, где Ми Со присоединилась к Енджуну, и они оба широко улыбнулись ему. Ответив им взаимностью, Чимин повернулся к Чонгуку: — Думаю, так все и будет.                                                ~ — Нет, нет, нет, нет. — Голос Чимина никогда еще не был таким холодным и полным страха, слова сливались в одно в быстром темпе. Затем за его спиной раздался смех. — Тэ. — Чимин вздохнул и отказался оборачиваться. Вместо этого он смотрел прямо перед собой, все еще сопротивляясь парню напротив него. — Мими-хен, я обещаю, что с тобой все будет в порядке, — Чонгук сдержал смешок, повернувшись к Чимину, который обнимал рукой одну из толстых, высоких деревянных колонн, поддерживавших дорожку для активного отдыха. Они находились на площадке, где были беспорядочно расставлены маленькие деревянные круги, закрепленные веревками, которые служили ступеньками. Держаться было не за что, кроме проволоки, которая крепила их ремни безопасности к предохранительному механизму над ними. Она могла бы удержать их, если бы они упали. Объективно, Чимин знает, что он в безопасности, но каждый раз, когда он ставит ногу на один из этих деревянных кругов и тот начинает трястись, он начинает тоже. — Просто иди, пугливый котик!— Снова крикнул Тэхен с очередным смешком, прямо перед Чимином и все еще на предыдущей секции длинного моста, где не хватало нескольких мест. Чимин вряд ли когда-либо был боялся чего-то, Тэхен просто пытается выкрутить этот исключительный момент на максимум. — Не слушай его. — Чонгук бросил на своего хена взгляд, который тот не заметил из-за того, что ему было слишком весело. — Просто посмотри на меня. — Чонгук находился впереди Чимина и протянул руку старшему. — Что, если... — Чимин неловко огляделся, изо всех сил стараясь не выдать своего страха, и моргнул на несколько раз чаще, чем обычно. — Что, если мы просто остановимся здесь? Было весело, правда, — Чимин улыбнулся и быстро указал себе за спину, — я иду обратно. — Хен,— Чонгук рассмеялся, бесстрашно приблизившись на несколько шагов к Чимину и положив руку ему на запястье, чтобы тот не убежал. От одного вида того, как Чонгук пошатывается при ходьбе, Чимину стало дурно. Когда Чонгук схватил аккуратное запястье, его рука коснулась пластыря, закрывающего порез, который Чимин получил, избив кого-то за то, что тот причинил ему боль. Это вызвало к нему странную симпатию. Чонгуку нравится, насколько Чимин уникален, что тот же самый парень, который избил Дэвона, стоит перед ним, обнимая шест с округлившимися глазами. Это было так в стиле Чимина. Думая о своем храбром, добром парне, Чонгук провел большим пальцем по пластырю. — Я буду оберегать тебя. И если ты хотя бы споткнешься, я побью их. — Чонгук говорил убежденно, вызвав у Чимина тихий смешок. — Что ты будешь бить? Деревянные доски? Взгляд Чонгука был мертв, когда он очень серьезно ответил: — Да. Чимин закатил глаза от нежности, понимая, что ему придется продолжать идти с Чонгуком после его восхитительной поддержки. Он быстро кивнул, слегка недовольный, и Чонгук переплел их руки, чувствуя себя очень уверенным в способностях своего парня. — Нет, нет, нет! — снова начинает Чимин, когда Чонгук начинает тянуть его за собой, и ему приходится быстро пройти несколько кругов. — Как ты можешь ходить задом наперед? Ты сумасшедший! Чонгук полностью повернулся к Чимину, держа его за обе руки, так как тот сильно напрягся. Чонгук только рассмеялся, продолжая отступать назад, рассыпая по пути бесконечные слова похвалы. — Ты отлично справляешься, малыш! — Чимин был другого мнения: он чувствовал, что его вот-вот вырвет на своего парня. Тем не менее, он принял похвалу и продолжил путь, почувствовав себя успешным только тогда, когда добрался до самого конца трассы и его не вырвало на Чонгука. Он посчитал это победой. Чонгук тоже счел это победой, если поцелуй в щеку Чимина вам о чем-то говорил. — Видишь, мой парень самый храбрый. Чимин хихикнул, переходя к менее пугающей части дистанции и внезапно почувствовав себя немного драматично, особенно когда услышал Тэхена позади них, который уже преодолел половину пути маленькими шажками. — Оооочень храбрый! — протянул Тэхен с издевательским хихиканьем в голосе. Если бы Чимин не находил Тэхена милым, он бы уже столкнул его со ступенек.                                                  ~ После насыщенного мероприятия, которое, по мнению Чимина, было его самым нелюбимым меропритием из всех, что они делали, они направились в обеденный зал. Войдя в большую комнату и усевшись за свой столик, они заметили несколько пристальных взглядов. Возможно, Чимин был слишком рассеян этим утром, чтобы заметить их, или, возможно, пребывание в столовой пробудило воспоминания о прошлой ночи. В одном он был уверен: сейчас они пялятся на него. — Не обращай на них внимания, Мин, эти люди подпитываются драмой, — сказал Тэхен Чимину, когда они сели, и в ответ посмотрел на некоторых из них. Чимин кивнул, честно говоря, ему было наплевать на них, но его волновало то, как Чонгук крепче сжал его руку. Чимин знает, что они все равно смотрят не на него, разве что из любопытства, гадая, почему Чимин утащил Сору в кладовку. Они смотрели из-за драки Чонгука и Дэвона, из-за слов, которые они сказали или выкрикнули о Чимине. Взгляды были самыми разными - от осуждающих до жалостливых, и Чонгук ненавидел каждый из них. Он ненавидел, когда на него пялились, когда он был в центре внимания, он ненавидел, ведь это было из-за Дэвона и Соры. Ему была ненавистна мысль о том, что кто-то из этих людей может подумать, что это его вина, что он испортил отношения этих двоих. Он ненавидел это. — Ккюю, скажи только слово, и мы немедленно уйдем. Не только из комнаты, но и из всего лагеря, мы можем пойти куда угодно, только вдвоем. — Эти слова, произнесенные с полной преданностью, заставили сердце и нервы Чонгука растаять. Осознание того, что у него есть шанс сбежать, сбежать с Чимином, делало этот момент намного более управляемым. — Я определенно буду иметь это в виду, — Чонгук слабо улыбнулся, Чимин в ответ успокаивающе положил руку ему на бедро. Течение разговора помогло Чонгуку немного успокоиться. В основном это были родители Хосока, Ынджи и Джихун, которые расспрашивали Тэхена и Сокджина об их свадьбе, обсуждая мелкие детали. Хиджин потратила целых двадцать минут на обсуждение всей серьезности своей роли цветочницы и еще пятнадцать минут на свой наряд. — А потом Сокджин-оппа, сказал, что я могла бы купить розовые цветы, а Тэ-тэ-оппа, сказал, что я могла бы купить огромное бальное платье с очень, очень длинным шлейфом. И он сказал, что, возможно, даже купит мне щенка, чтобы я одела его в такое же платье! — Девушка была вне себя от восторга, она была слишком занята, подпрыгивая на своем месте, чтобы заметить, как все за их столиком повернулись к Тэхену, даже Сокджин, который тоже только что узнал об этом появлении. — Ха, ха.. Хиджин~и, давай поговорим о чем-нибудь другом... — Тэхен неловко улыбнулся, возможно, он немного погорячился, планируя свадьбу с Хиджин в начале поездки. — Хорошо, оппа, — Хиджин согласилась с улыбкой, ее глаза загораются, когда она вспоминает еще одну идею, которую они обсуждали, — может поговорим о слонах?  Неловкий смех Тэхена усилился, глаза лихорадочно смотрели куда угодно, только не на озадаченное выражение его жениха. Он остановился на Чимине и Чонгуке: — П...почему бы нам не дать Чонгуку и Чимину немного поговорить?— Упомянутая пара в унисон приподняла бровь, очень удивленная попытками Тэхена увильнуть от темы. — Когда вы двое собираетесь пожениться?— Теперь Чимин, казалось, подавился воздухом, а Чонгук бросился похлопывать его по спине. Чимин поднес руку к шее, приходя в себя от кашля (а еще, возможно, он сделал это, чтобы пощупать пульс). Чимин уверен, он у него прекратился от заявления Тэхена.  — М...мы, ммм, ну... — заикаясь, пробормотал Чимин, он знает, что Тэхен делает это специально, чтобы отвлечь от себя. Пак бросает на него взгляд, а Тэхен делает вид, что не замечает его. Чимину по-прежнему неуютно, когда речь заходит об этой теме: о том, чтобы быть привязанным к кому-то на всю оставшуюся жизнь. Дело не в том, чтобы всю оставшуюся жизнь быть с одним человеком, он никогда не захочет быть ни с кем другим, только с Чонгуком. Но Чимин даже не ожидал, что когда-нибудь захочет ходить на свидания, а потом он встретил Чонгука. Сила его чувств к Чонгуку только усиливает его страх стать серьезным в отношениях, потому что это означает, что есть больше шансов причинить боль младшему. Его собственная неуверенность и эмоциональная нестабильность уже причинили боль Чонгуку, и ему нужно взять себя в руки, прежде чем он сможет позволить Чонгуку полностью положиться на него. — Прямо сейчас, — вмешался Чонгук спокойным голосом, успокаивающе положив руку на бедро Чимина, — нам нравится, как протекают наши отношения. А все остальное мы обсудим в будущем. С другой стороны, чем больше времени Чимин проводит с Чонгуком, тем больше у него возникает соблазна поддаться своим чувствам. — Что ж, как только вы будете готовы, я с радостью распланирую вашу свадьбу! — вмешалась Мисо, Чонгук действительно оценил этот жест, теперь Мисо знает о Чимине, ее неизменный энтузиазм вселяет в него надежду. Однако Чонгука охватил ужас, когда он осознал, что после того, как его веками уговаривали начать встречаться, теперь его будут так же пилить только теперь уже насчет свадьбы. Внезапно Мисо перевела взгляд с пары на фигуру, приближавшуюся к ним сзади. Ее щеки втянулись, на лице отразилось явное раздражение, Енджун скопировал это выражение. Затем все замолчали, не только за их столиком, но и за окружающими. Несколько человек слишком откровенно уставились на разворачивающуюся картину, гадая, не обострится ли она. Чонгук и Чимин проследили за их взглядом, их глаза, казалось, следили за кем-то, пока не остановились на конце их стола. Теперь Чимин смотрел вверх с довольной улыбкой на лице, видя, что перед ним стоит робкий Дэвон. Чонгук сел рядом с ним и посмотрел поверх Чимина на мужчину, гнев и раздражение вновь вспыхнули, когда он прочистил горло. Однако тихий, слегка садистский смешок сорвался с его губ при виде фиолетово-красного пятна на челюсти Дэвона и рассеченной губы, которая выглядела чрезвычайно болезненно. Боль была еще более очевидна из-за того, что он почти не открывал рта, чтобы заговорить, что свидетельствовало о его усилиях не допустить повторного кровотечения и нежелании даже говорить. — Я... — Он слегка наклонил голову, слегка встряхнулся, прежде чем продолжить. — Я хотел поговорить с тобой, Чонгук. Чонгук только кивнул, давая знак Дэвона продолжать, когда тот замолчал. Дэвон обвел взглядом множество уставившихся на него глаз, в том числе и на весь стол перед ним. — Наедине. — добавил он с очевидным видом. — Все, что ты хочешь сказать, ты можешь сказать здесь, Дэвон, — сурово ответил Чонгук с дерзкими нотками в голосе, что не могло понравиться Дэвона. Улыбка Чимина была такой же, как у Чонгука, остальные за столом вжались в свои места, испуганные тем, к чему это может привести, и довольно удивленные нехарактерными действиями Дэвона - он попытался заговорить с Чонгуком. Хосок начал отвлекать Хиджина, говоря о чем-то, что было в его телефоне, хотя девушке тоже было любопытно, но она украдкой поглядывала на сценку. Дэвон усмехнулся, он вообще не хотел извиняться, не говоря уже о том, чтобы перед аудиторией. — Нет, вставай. — Он произнес это с быстрой вспышкой гнева и стиснул зубы, вздрогнув, когда Чимин прочистил горло. — Дэвон, — Чимин мило улыбнулся , и сидящие за столом с подозрением посмотрели на него. — Чонгук сказал, чтобы мы сделали это здесь, но если ты действительно хочешь сделать это наедине, я мог бы тоже пойти?— Вежливо спросил он с доброй улыбкой в темных глазах. Дэвон нервно отвел взгляд, быстро ответив: — Н...нет! Несколько любопытных взглядов остановились на Чимине, Мисо прищурилась, а Юнги приподнял бровь. Тэхен и Сокджин знали о утренней пробежке Дэвона и Чимина и получили огромное удовольствие от его возбужденного состояния. Дэвон прочистил горло, проведя рукой по своим темным волосам, прежде чем заставить себя снова посмотреть на Чонгука, уже сожалея о своем выборе, когда его встретило самодовольное выражение лица Чонгука. Чонгук обнял Чимина за плечи, и тот смотрел на парня впереди все тем же непоколебимым, напряженным взглядом, который был единственной причиной, по которой Дэвон все еще стоит здесь.  — Чонгук... — Дэв снова заговорил сквозь стиснутые зубы, — я... я прошу прощения за вчерашнее, за то, что устроил сцену и.... был агрессивным. — закончил Дэв, бросив короткий взгляд на Чимина. — И? — предложил Чимин, заставив Дэвона закрыть глаза на краткий миг ослепляющего гнева. — И за все остальное, что я сделал с тобой в прошлом, — Дэвон говорил так, словно это было отрепетировано, — ты ни в чем не виноват, это все моя вина. Чимин чуть не рассмеялся, увидев выражение лица этого человека, то, как его глаза потеряли всякую форму жизни, а тело напряглось от запрещенного гнева, возможно, Чимин дал Дэвону какие-то указания, что сказать. Чонгук на мгновение замолчал, тоже наслаждаясь выражением лица мужчины. Он знает Дэвона, он знает, как сильно это, должно быть, ранит его гордость. Совершенно очевидно, что Дэвона вынудили это сделать, его извинения совершенно неискренни, но Чонгук, в первую очередь, никогда их не ожидал. Так что смущения Дэвона, которое он испытывает сейчас, доставляет Чонгуку больше удовольствия, чем любые нерешительные извинения, к которым, возможно, Дэвон пришел бы когда-нибудь сам.  Чонгук также борется с желанием сесть прямо сейчас на колени к Чимину и выразить ему свою признательность. — Я не собираюсь говорить, что прощаю тебя, Дэвон. — Какой в этом смысл? Чонгук знает, что и извинения, и то, что он их принимает, - фальшь. — Я просто хочу сказать тебе, чтобы ты держался подальше от меня и людей, которых я люблю. — Чонгук сохранял невозмутимое выражение лица и спокойный тон, это только сильнее задевало Дэвона, было так очевидно, что парень пытается не взорваться.  Вместо того, чтобы рисковать, Дэвон решил просто кивнуть, стиснув зубы и сузив глаза, поворачиваясь с благодарностью за то, что теперь он может уйти. — О, и тебе, наверное, стоит приложить что-нибудь к своим синякам, ты же не хочешь, чтобы они стали еще хуже, — крикнул Чонгук вдогонку, мужчина не останавливался, он даже ускорил шаг, его терпение, вероятно, было на исходе. Зал снова начал наполняться болтовней, неразборчивыми разговорами, но, конечно, большинство из них касались извинений, свидетелями которых они только что стали.  Однако за их собственным столиком царила тишина. Или, по крайней мере, до тех пор, пока Тэхен не издал неловкий вздох. — Что ж, я рад, что он, наконец, ушел, ты же знаешь, он мне никогда не нравился, он был долб... — Тэхен замолчал, поймав осуждающий взгляд Хосока, Хиджин, сидевшая рядом с ним, с любопытством посмотрела на него. Тэхен издал тихий, неловкий смешок, — д-дальновидный, да, какой-то он недальновидный. — Очевидно, кто-то еще думает так же, — произнесла Мисо, окидывая взглядом Чимина и Чонгука. — Судя по его лицу. — Ааа, — кивнул Чонгук, — да, просто ужасно, правда? — Он повернулся к Чимину, который тоже торжественно кивал. — Я не знаю, кто мог такое сделать,— Чимин ответил так, словно одно упоминание о насилии разбило ему сердце. Мисо медленно кивнула в ответ, и уголок ее рта осмелился приподняться. — Оппа! Оппа! — внезапно заговорил Хиджин, перегибаясь через стол и дергая Чимина за запястье. — Что у тебя с рукой? — Хм? — спросил Чимин, широко раскрыв глаза, и остальные за столом тоже внезапно заметили пластырь, покрывающий костяшки его пальцев, и несколько красных синяков, видневшихся из-под повязки.  — О...о, это, ну, я, ммм... — Он упал, — уверенным голосом вставил Чонгук. — Да! — Чимин повернулся к Чонгуку, его голос звучал слишком энергично. Однако, когда он продолжил, его тон быстро сменился на более печальный. — Да, я упал. Тэхена так и подмывало усложнить ситуацию для пары очевидным вопросом: "На костяшки прям упал?", но он промолчал, вместо этого наслаждаясь абсурдной смесью ответов. Его мама определенно знала, как Чимин получил эти метки, и Юнги тоже выглядел довольно увереннымв ответе, а Чонгук~и выглядели невероятно озадаченными после всей цепочки событий.                                                 ~ К счастью, остаток недели был гораздо менее насыщенным событиями. Дэвона и Соры нигде не было видно, скорее всего, они зализывали свои раны наедине и приходили в себя после унижения, которое парочка, несомненно, испытала.  Для Чимина это была крайне "семейная" неделя, но он не возражал. Всякий раз, когда они с Чонгуком играли с Хиджин или он проводил время с Мисо и Енджуном из их команды, он невольно улыбался. Он действительно просыпался утром в предвкушении дня, посвященного семейным мероприятиям, и ложился спать абсолютно блаженным сном, засыпая рядом с Чонгуком. После хаотичного начала недели Чимину удалось забыть обо всех своих проблемах, даже Чонгук, казалось, позволил своим собственным растаять. Они оба знали, что им есть над чем поработать, Чимин все еще должен раскрыть свою личность всем остальным, а Чонгуку нужно полностью восстановить свои отношения с родителями и надеяться, что все остальные, узнав о Чимине, не станут причиной новых отношений, которые ему придется налаживать. Однако сейчас все это не имело значения. Весь второй понедельник путешествия они провели в горячей ванне возле своей палатки, игнорируя все, что должно было произойти в этот день, они даже не удосужились свериться с расписанием. Большую часть утра они провели, свернувшись калачиком в постели, ноги Чонгука обвивали тело Чимина, и его волосы цвета воронова крыла лежали на мускулистой груди старшего. Они говорили ни о чем и обо всем на свете, пальцы Чимина скользили по его волосам и отлично справлялись с вытягиванием любой информации, которую он хотел. Включая мучительно длинное описание того, как хорошо Чимину было в тот самый момент, как Чонгуку хотелось прижаться к нему сильнее, может быть, даже снять с него одежду. На самом деле, утро, когда Чимин заводил младшего, было таким приятным, а Чонгук был таким хорошим, что он даже любезно позволил Чонгуку исполнить его желание. Получив смущающе малое поощрение, Чонгук вогнал свой мягкий, но быстро твердеющий член в бедро Чимина. Все это время тот гладил волосы Чонгука, периодически рассыпаясь в похвалах и заставляя Чонгука рассказать, чего еще он хочет. Все это было очень требовательно и отчаянно, именно так, как им обоим нравилось. Теперь они сидели в горячей ванне, возможно, впервые за сегодняшний день на некотором расстоянии друг от друга: друг напротив друга, одетые только в плавательные шорты, за исключением Чимина, который был в лонгсливе. Было уже поздно, и в темноте изолированная от всего остального лагеря гидромассажная ванна казалась еще более интимной, так как единственным источником света были те, что находились в джакузи, освещая воду, и те, что были подвешены над их головами. — Ну что, поиграем в игру? — Чимин приподнял бровь, опуская глаза, чтобы окинуть взглядом все тело Чонгука. Его торс был полностью на виду, мускулистые руки удерживали его вес на деревянном бортике гидромассажной ванны, а пресс был таким рельефным и опасным. Особенно сейчас: когда он был в воде, каждая капля, стекавшая по телу Чонгука, соблазняла Чимина слизать ее. А Чимин даже не может смотреть на его бедра: от них у него кружилась голова. Чонгук, с другой стороны, был прикован к обтягивающим синим шортам старшего, очевидно, они предназначались только для глаз Чонгука, поскольку были достаточно короткими, чтобы показать часть его татуировки, элегантно прикрывающей бледную кожу. Он поднял взгляд только когда Чимин заговорил. — Если я заставлю тебя возбудиться, тогда тебе придется снять с себя что-нибудь из одежды. Чонгук усмехнулся в ответ, убирая рукой слегка влажные пряди волос с глаз. — На мне только один предмет одежды. Чимин выглядел по-настоящему шокированным. — Правда? Что ж, это прискорбно... только для тебя, конечно. Чонгук выпятил нижнюю губу, задумчиво покачивая упругими мышцами. — Что я получу, если заставлю тебя возбудиться? Приподняв бровь, Чимин тихо произнес: — Чего ты хочешь? У Чонгука голова пошла кругом от такой возможности, чего же он хочет? Он хочет всего. Он хочет, чтобы Чимин делал все для него, и он хочет делать все для Чимина. Но прямо сейчас... — Хочу увидеть твои татуировки. Все, — глаза Чонгука загорелись от возбуждения, — вместе. Ухмылка медленно расползалась по лицу Чимина, становясь все шире, пока он наблюдал, как взгляд Чонгука скользит по его телу, наслаждаясь им. Когда преданные глаза Чонгука встретились с глазами Чимина, он слегка кивнул, зажигая в глазах Чонгука огонь, который вспыхнул так ярко, что он почувствовал, как он пронзил все его тело. — Встань. Чонгук вопросительно приподнял бровь. — Мне не потребуется много времени, чтобы возбудить тебя, детка. Так что... — Чимин откинулся назад, раздвинув ноги, и в его взгляде не было ничего, кроме возбуждения. Дразнящий тон и слова вызвали у Чонгука почти постыдное чувство, намек на то, что Чимину ничего не нужно было делать, чтобы довести его до возбуждения и отчаяния, что он был таким легким, когда дело доходило до того, что член Чонгука уже подергивался от слов хена. — Ты первый. Чонгук проглотил часть жгучего стыда, заменив его желанием и некоторой уверенностью. Он собирался сделать Чимина твердым и отчаянным, он был полон решимости увидеть его тело, татуировки и мускулы и все, чего ему бы только не захотелось. Чонгук встал с небольшой скамейки, которая огибала стены джакузи, Чимин сидел напротив него с непоколебимой уверенностью. Вода стекала с его тела, когда он это делал, жилистые руки скользили по мокрым и черным от воды волосам, вода капала по его прессу, как водопад по камням. Плавательные шорты облепили его бедра и явно обнажали очертания его паха, Чонгук почувствовал себя довольно самоуверенным, когда Чимин беззастенчиво посмотрел вниз. Чонгук знал, что у него хорошее тело, и он знал, что Чимин тоже так думает, и он собирался использовать это в своих интересах. — Можно прикоснуться к тебе, хен? — Новое ироничное чувство невинности пронзило голос Чонгука, более сладкий и ищущий одобрения, которое Чимин ему быстро дал. Чонгук двинулся вперед, голова Чимина была вынуждена откинуться назад, когда он приблизился, пока, наконец, он не остановился перед старшим. Напряжение вокруг них росло, и Чимин изо всех сил старался сохранять спокойствие и собранность, когда Чонгук медленно уселся к нему на колени. Его тело было больше, чем у Чимина, но он все равно идеально помещался на нем, ноги охватывали обе стороны бедер Чимина, а руки свободно обнимали его шею. Чонгук надулся, когда Чимин не коснулся его в ответ, просто сохраняя ту же раздражающе эффективную дерзкую ухмылку, когда он откинулся назад, все еще опираясь руками на джакузи. — Хен? — Чимин промычал в ответ, Чонгук знает, что делает старший. Отвлекаяет свое внимание от Чонгука, прекрасно зная, каким плаксивым это его сделает, но младший надеется, что сможет использовать это в своих интересах. — Ты не обращаешь на меня внимания, да? — Чонгук надулся, и ухмылка Чимина начала перерастать в улыбку, прежде чем он ее остановил. Чонгук глубоко вздохнул, его тело становилось тяжелее на коленях Чимина, опускаясь все ниже, а пах старшего становился предвкушающе близким. — Я был плохим, хен? Не заслуживаю твоего внимания? — Чонгук боролся с жаром на щеках, вместо этого сосредоточившись на жжении в животе, жаждая его и используя его, чтобы отвлечься от своих нервов. Неудивительно для Чимина и его нового отсутствия контроля, когда дело касается Чонгука, он использовал свою спокойную внешность как прикрытие для своего очень бушующего внутреннего мира. Бушующего во многих вещах: ему хотелось прикоснуться к Чонгуку, поцеловать Чонгука, позволить ему снять с себя одежду, а затем сорвать одежду и с него, а затем сделать вещи, о которых ему действительно нужно перестать думать, если он собирается сохранить контроль. В конечном счете, он знает, что хочет стать твердым, хочет, чтобы Чонгук победил, хочет смотреть, как он восхищается его телом, но это не значит, что Чимин собирается облегчить ему задачу. — Я думал, что был хорош для тебя... учился делать все, что ты хочешь. — Руки Чонгука мягко сжали плечи Чимина, начиная опускаться на его грудь. — Ты ведь сам учишь меня этому, да? Хочешь, чтобы я был именно тем, кем ты хочешь, чтобы я был, делать именно то, что ты хочешь, чтобы я делал...— Глаза Чонгука были круглыми и темными, и Чимин падал в них, его слова затягивали самообладание Чимина в свою ловушку. Чонгук поднял бровь, влажные руки нашли край черного лонгслива Чимина, кончики пальцев нежно потянули ее вверх и растворились в горячей, гладкой коже. С взглядом чистого греха и электрическим разрядом, пронзающим тело Чонгука, кончики его пальцев двинулись вниз, задев острые кости бедра Чимина. — Делаешь меня своим. Как только прошептанные слова сорвались с уст Чонгука, рука Чимина обхватила его горло. Движение заставило Чонгука замереть, рука находилась на горле свободно и не причиняла боли, но жест доминирования заставил Чонгука подчиниться. Внезапно уверенность вырвалась из Чонгука и влилась в Чимина, когда он медленно покачал головой и бросил на него взгляд, достойный его поведения. — У тебя слишком развязный рот, знаешь это? Прошло несколько мгновений, прежде чем Чонгук вернулся в реальность и смог сформулировать слова, его тело было неподвижно, а его сердце даже, казалось, перестало биться, подчиняясь темному взгляду Чимина. — Думаешь, ты можешь дразнить хена без наказания?— Чимин издал легкую усмешку, стыд впился когтями в кожу Чонгука, оставляя красные следы. — Смешно...— Большой палец Чимина пробежал по кадыку Чонгука, затем полностью опустился на его грудь, пока обе его руки не схватились за нежную талию Чонгука. —Ты думаешь, что можешь контролировать, — он притянул Чонгука ближе, промежности встретились под водой. — Думаешь, ты не моя отчаянная игрушка.— Скулёж сорвался с губ Чонгука без предупреждения, когда его сильнее вжали в паху, член вдавился в старший и заныл от прикосновения. — Моя плаксивая шлюха. Чимин снова потянул его вниз, давая болезненно понять, что Чонгук долго не продержится, уже закусив губу, чтобы сдержать стон. Чонгук сразу понял, что это было ошибкой, когда одна из рук Чимина отпустила его талию, мокрый большой палец внезапно оставил след воды вдоль его нижней губы. — Ты же знаешь, мне не нравится, когда ты пытаешься быть тихим, Ккюю... — Мягкими движениями Чимин провел по нижней губе Чонгука, медленно та становилась блестящей и отражая несколько нанизанных огней. С каждым движением Чонгук чувствовал, как его губы раскрываются все шире, раздвигаясь под мягкой тяжестью большого пальца Чимина. — Я решаю, насколько громким ты будешь. — Большой палец Чимина втиснулся в щель, которая стала шире, когда Чонгук принял большой палец старшего. Чонгук почувствовал, как его глаза закрылись в покорном блаженстве, когда Чимин еще глубже проник в его рот, подушечка большого пальца надавила на его язык. Несколько медленных движений покрыли палец старшего слюной, вместе с губами Чонгука. — Если я хочу, чтобы ты замолчал, то я заставлю тебя замолчать. — Быстрым движением твердеющий член Чонгука вдавился в член Чимина, большой палец вставили еще глубже в его рот, когда он стал податливым под прикосновением Чимина. Чонгук не уверен, когда это произошло или как, но внезапно Чимин полностью и умело контролирует его. Он охотно и отчаянно следовал каждому движению, позволяя Чимину насаживать его на свой член, позволяя старшему засунуть большой палец себе в рот. Приглушенный стон вырвался из большого пальца Чимина, тихий из-за вторжения, и Чонгук только снова застонал при мысли о том, как Чимин засунет большой палец себе в рот, чтобы заткнуть его. — Представь, какой громкой была бы моя шлюха без этого, а? — Чонгук облизал большой палец, задыхаясь, он медленно, но последовательно двигался к Чимину. Чимин с благоговением наблюдал, вид Чонгука на его коленях, сосущего его большой палец, был слишком эффективен. Стоны и шепот Чонгука шли прямо к его члену, Чимин говорил с жаждой поглотить мальчика, отчаянно желая унизить его и поклоняться ему впоследствии. — Посмотрите на Ккюю, — глаза Чонгука распахнулись, мгновенно встретившись с глазами Чимина и не в силах закрыться после этого, — позвоил своему хену использовать себя как секс-игрушку. — Тело Чонгука напряглось, пресс напрягся от слов, а его тело стало горячим от количества крови, которая внезапно хлынула прямо к его члену. — Просто кукла, чтобы кончить, да? Легкий стон перешел в кивок, Чонгук все еще не мог оторваться от взгляда Чимина, а его тело не могло отвлечься от того, насколько твердым был старший. Одно только ощущение члена Чимина, упирающегося в его собственный, сводило его с ума, вид его толстого, истекающего члена вызывал еще один стон. Чимин ускорил свои движения, рука впилась в талию младшего с жжением, а теплая вода быстро успокаивала ее до тупой боли. — Хе...ннн, х...хочу...— Слова Чонгука были жалко приглушены большим пальцем Чимина. Садистская ухмылка скользнула по лицу Чимина, прежде чем он убрал большой палец, провел им по губам и щеке Чонгука и в процессе размазал собственную слюну по его лицу. — Что это? Игрушка теряет терпение? — Чимин не осмелился остановить свои движения, он был слишком тверд для этого, вместо этого он ускорился, Чонгук едва смог произнести один слог. — К...конч... я сейчас...ааа... пожалуйста... пожалуйста! — Чонгук не уверен, были ли слова слишком дерзкими, ожидание увидеть Чимина голым и довольно публичная обстановка уже так близко подтолкнули его к тому, чтобы кончить. Что бы это ни было, как хорошему мальчику, ему сначала нужно разрешение. — Блять... такой хороший мальчик, не так ли? — Чимин восхищался своим парнем, своим идеальным парнем, таким отрешенным, с откинутой назад головой и слюной, покрывающей его лицо, но все еще просящим разрешения. Чонгук горячо кивнул, голова была полна подчинения Чимину и его просьбам. — Как я могу отказать такому хорошему мальчику в его награде? — Чимин снова толкнулся в рот Чонгука, глаза последнего закрылись и сжались еще сильнее, когда Чимин толкнул бедрами вверх, встречая член Чонгука. Чонгук продолжал позволять себя использовать, Чимин толкал его член на встречу своему. Когда Чонгук услышал тихое рычание и увидел звезды, он понятия не имел, что произошло, и, по-видимому, не понимал этого в течение следующей минуты, пока он не опустился с пика своего оргазма. Несколько последующих толчков прошли по его бедрам и вырвались тихие финальные всхлипы. Его тело согрелось от чувства освобождения и погрузилось в состояние повышенного блаженства, каждый дюйм его тела чувствовал себя принадлежащим Чимину.  — Тшш, тшш... — Большой палец Чимина снова провел по щеке Чонгука, оставив небольшой красный след на коже, который младший совершенно не заметил, открыв глаза, чтобы смотреть только на Чимина.  — Хороший мальчик, мой красивый мальчик.— Чимин очень медленно двинул бедра, едва ли достаточно, чтобы понять, был ли член Чонгука таким чувствительным прямо сейчас. — Ты так хорошо кончил для хена, всегда так красиво кончаешь. Младший замычал от похвалы, Чонгук понял, что это одна из его любимых частей, будучи ослабшим от оргазма слышать похвалу от Чимина. — Теперь, ты хочешь свою награду за оргазм, детка?— тихо спросил Чимин, но от собственного волнения он уже давно хотел показать Чонгуку остальные свои татуировки. В этот момент их игра была давно забыта, все, о чем мог думать Чимин, это как порадовать прекрасного парня перед ним. — Д-да, пожалуйста, хен, —голос Чонгука был немного хриплым от стонов и минета, к чему он с радостью привык. Медленно и нежно Чимин взял руки Чонгука в свои, встретившись глазами с младшим, когда он направил кончики пальцев обратно к краю его лонгсливи. Затем Чимин отпустил их, предоставив Чонгуку возможность продолжать, что сделало его в равной степени взволнованным и возбужденным. Он последовал за медленным движением, которое начал Чимин, все еще чувствуя легкое головокружение от своего оргазма, когда он оттолкнул мокрую ткань. Она идеально прилипла к твердому прессу Чимина, и Чонгуку не хотелось ничего, кроме как использовать зубы, чтобы снять лонгслив до конца. Не помогало и то, что Чимин все еще был твердым, а его шорты очень четко подчеркивали, насколько. Ладони Чонгука лежали на животе Чимина, мокрая ткань собиралась вокруг его запястий, собравшись в приличный слой, когда он подошел к самому верху. Теплая вода оставалась около его талии, и Чонгук увидел, как медленно обнажается кожа его груди, он быстро поднял глаза на Чимина, сосредоточившись на них, когда он полностью стягивал лонгслив через голову. Он хотел увидеть их все сразу, одежду Чимина, как следует сдвинутую, чтобы он мог полностью посвятить свое время чернилам. Что он и сделал, когда бросил куда-то лонгслив и опустил взгляд на гладкую поверхность туловища Чимина. Теплая кожа, чистая и безупречная, высеченная в мускулах и совершенстве, Чонгук собирался потратить очень много времени, запоминая эту часть Чимина, особенно чернила, покрывающие его ребра. Слово «nevermind» растянулось по его ребрам, большое и доминирующее, и идеально подходящее Чимину. Словно он родился с ней, руки Чонгука обвели ее, язык неосознанно скользнул по губам одновременно с этим. Каждая часть чернил, вырезалась в мозгу Чонгука, также, он хотел знать все о Чимине, и они казались жизненно важными частями Чимина. Об этих частях ему хотелось узнать и лелеять, как слова «young» и «forever», написанные над локтями Чимина. Все в Чимине заставляло Чонгука желать узнать о нем больше. Ему нужно было узнать его, и он был ему нужен. Посвятив значительное количество времени этим татуировкам, он нашел маленькую «13», на запястье Чимина, татуировку, которую он видел мельком, но все равно чувствовал потребность поцеловать кожу. Чимин улыбнулся, когда младший сделал это. Было что-то в том, как Чонгук смотрел на его татуировки, что заставило Чимина так решительно любить его, дать ему все, что парень заставил его чувствовать. В этот напряженный и отчаянный момент они все еще разделяли мягкость, момент любви и признательности, который к настоящему времени глубоко укоренился в них обоих. Это не закончилось, даже когда Чонгук упал на колени, вода поднялась к его груди, и дернул шорты Чимина. С этого ракурса у Чонгука был идеальный вид, и когда шорты были сброшены, и он наконец оказался лицом к лицу с телом Чимина, ему захотелось плакать. Он никогда не думал, что красота заставит его захотеть плакать, но это показалось ему наиболее подходящим ответом для Чимина. Конечно, кто-то настолько совершенный мог быть по-настоящему оценен только такими сильными эмоциями. Ему нужен был Чимин, и он был нужен ему сейчас. С тишиной и голодом ладони Чонгука скользнули по бедрам Чимина, следуя его любимому пути двух змей, а затем переместились к внутренней стороне его бедер, чтобы раздвинуть их. Чимин не шевелился, только наблюдал.Чонгук устроился между ног Чимина, и его руки проследовали по толстой плоти его бедер к бедрам, резко сжимая, пока не нашли его тонкую талию. Глаза практически прожигали кожу Чимина, когда они наблюдали, как слово «nevermind» покрывается кончиками пальцев. Затем Чонгук поднял взгляд, Чимин все еще молчал, и что-то похожее на покорность забрезжило в его глазах, или, может быть, удивление, когда он наблюдал за Чонгуком. — Трахни мое горло. Трахни меня, пока я не буду захлебываться и не смогу дышать. Пока единственное слово, которое я смогу произнести, — это твое имя.— Слова Чонгука были ясными и жесткими, образ в его словах был таким желанным, что Чимин мог его видеть. Чимин молчал, приоткрыв рот и прикрыв глаза. Он медленно кивнул. Руки Чонгука вернулись к бедрам Чимина, левая рука ощупывала бедра, а правая обхватывала член Чимина. Чонгук улыбнулся, вспомнив, насколько большим был его парень. Он слегка пошевелил членом Чимина, надавливая большим пальцем на кончик и собирая лужицы преэякулята, которые смешивались с водой, пока она неуклонно двигалась вокруг основания члена Чимина. Прошла всего секунда, прежде чем Чонгук обхватил своими плюшевыми губами головку Чимина, опустив руку к основанию его члена. В тот момент, когда Чонгук начал сосать, рука схватила его волосы, резко потянув за пряди и толкнув его вниз, Чонгук застонал в ответ. Он позволил Чимину медленно, но не до конца опустить свою голову вниз. Чонгук слегка сопротивлялся, поскольку Чимин не смягчался, приближаясь к его основанию с подавленным стоном. Чимин с благоговением наблюдал за видом своего красного, болезненно твердого члена, исчезающего во рту младшего. Чимин на мгновение замер, рука жестко удерживала Чонгука на месте и уставился на три дюйма своего члена, которые не вошли в греховный рот Чонгука. Он наблюдал, как Чонгук терпеливо сидел там, несколько сдавленных стонов вырывались из его губ, но он ни в малейшей степени не пытался отстраниться. Он чувствовал язык Чонгука по всей своей длине, делая небольшие, ровные движения. Блаженная садистская улыбка появилась на лице Чимина. Один сильный толчок заставил весь член Чимина втиснуться в рот Чонгука, младший задохнулся. За ним последовал еще один быстрый толчок, Чимин удерживал младшего на месте и поднимал бедра, чтобы быстро трахнуть горло Чонгука. Чимин чувствовал, как преякулят бежит из его головки, покрывая горло Чонгука и помогая скользить. После бесчисленных беспощадных толчков Чонгука дернули назад. Единственное, что предупредило Чонгука, была боль в волосах, затем его голова откинулась назад, а рот был открыт, отчаянно нуждаясь в воздухе, несмотря на то, что он словно стекло резал его горло. Чимин потратил мгновение, чтобы запечатлеть это в памяти, восхитительная смесь слюны и преякулята покрывала подбородок Чонгука. Глаза блестели от слез, которые Чимин слишком хотел увидеть. — Еще хочешь? — Ухмылка была очевидна даже в голосе Чимина, Чонгуку не нужно было полностью осознавать свое окружение, чтобы понять это. Младший смог только слегка кивнуть, Чимин бы упустил это, если бы не его хватка на волосах младшего. Этого для Чимина сейчас было недостаточно. — Умоляй. Не колеблясь ни секунды и игнорируя жжение в волосах и горле, Чонгук раскрыл влажные губы. — П-пожалуйста, хен, мне нужно ещ-ще, нужно, чтобы ты трахнул меня, пожалуйста, хен. — Может, мне стоит проверить, насколько ты хорош как секс-игрушка, а? Посмотрим, как быстро ты сможешь довести меня до оргазма, — Чимин становился все более резким с Чонгуком, более грубым в своих словах, и если бы не эта блаженная, ленивая улыбка на лице Чонгука и румянец на его щеках, то Чимин испугался бы, что зашел слишком далеко. Но поскольку Чонгук вел себя как засранец и так откровенно улыбался его словам, он только сильнее схватил его за волосы. — Не забывай, что ты принадлежишь мне, теперь будь хорошей шлюхой и сделай хоть что-то полезное,— Чимин только подтолкнул Чонгука к своей головке, желая, чтобы именно так Чонгук опустился на его член. Может быть, если бы Чонгук только что не кончил так сильно, до такой степени, что его трясло от воспоминаний, может быть, если бы он уже не попробовал Чимина, может быть, если бы старший не был с ним так груб, может быть, тогда у него был бы какой-то контроль, какая-то связь с реальностью. Но все, о чем может думать Чонгук, это Чимин, как угодить ему, повиноваться ему, доставить ему удовольствие. С ослепляющим желанием Чонгук закрывает глаза и опускается на Чимина, губы охватывают теплую кожу, а язык мгновенно встречается с преякулятом. Когда Чонгук опускается все ниже и ниже, он начинает глотать по всей его длине, Чимин издает низкие, первобытные стоны и хрюкает, пока Чонгук медленно кружит языком по толстой длине. Полностью приняв член Чимина, Чонгук начал с удовлетворением привыкать к его размеру, он тихонько замычал, словно ожидая похвалы. От этого действия бедра Чимина затряслись, мышцы на мгновение напряглись от близости оргазма, а рука зарылась в волосы младшего. Несмотря на то, что Чонгук привык к размеру, Чимин все еще большой, и он не мог не задохнуться, когда Чимин снова начал толкаться. Но он не мог найти в себе сил беспокоиться, не тогда, когда его трахали в глотку до потери сознания, тянули за волосы и толкали голову, изо рта капала слюна и обещание кончить, а по лицу начинали течь слезы. — Блять, блять, Ккюю... такой красивый, когда тебя используют...— Руки Чонгука начали свободно двигаться по телу Чимина, от татуировки на бедре до той, что на ребре, и Чимин ничего не сделал, чтобы остановить его, кроме того, что добавил удовольствия от дополнительной стимуляции, он был таким хорошим мальчиком. Ни за что Чимин не собирался его останавливать. Чимин толкался без осторожности, теплое горло Чонгука идеально охватывало его член и сопровождало его в его предоргазменное состояние. — Моя спермошлюха так жаждет заставить хена кончить... отчаянно хочет проглотить всю мою сперму, как хороший мальчик. Он наблюдал, как каждый толчок ударял по задней части горла Чонгука, приглушенные стоны окружали его член, когда Чонгук бесстыдно позволял использовать свой рот. Он чувствовал, как его живот напрягался и расслаблялся, его чувствительность увеличивалась, когда язык Чонгука облизывал его. Все внезапно и каким-то образом становилось слишком интенсивным, удовольствие разгоралось в сильное пламя, он видит белый свет, а затем, кажется, теряет сознание. Сперма выстрелила в рот Чонгука, младший с радостью проглотил и слизал его и остался. Чимин, податливый и измученный, откинул голову назад, его тело настолько онемело от удовольствия, что он даже не осознавал, что Чонгук облизывает головку его члена, пока не посмотрел вниз. Этого зрелища было достаточно, чтобы заставить его член снова дернуться. Чонгук на коленях, его щеки красные от слез, лицо покрыто доказательствами их усилий, а язык лениво слизывает любую сперму, которая все еще украшала его головку. Чимин не мог отказать себе в удовольствии полюбоваться Чонгуком на мгновение, и он не мог отказать себе в потребности поцеловать Чонгука прямо сейчас. Рука, которая все еще обхватывала темные пряди волос Чонгука, теперь уже более свободно, тянула, пока младший не поднял глаза. Милая надутая гримаса украсила его лицо, когда его оторвали от его задачи, однако она быстро превратилась в улыбку, когда губы Чимина прижались к губам Чонгука. Поцелуй был ленивым и неуклюжим, остатки спермы на языке Чонгука и зубы Чимина цеплялись за губы младшего. Это было совершенно грязно и совершенно интимно. После страстно долгого поцелуя и всей ночи ошеломляющего удовольствия, которое оставило их обоих безмолвными, все, что Чимин смог сказать, отстраняясь, было: — Ты идеальный.                                                       ~ Была среда, и Чимин и Чонгук с каждым днем ​​становились все более нежными. Каждый день они проводили в своем маленьком мире, в ласке, близости и мучительно сладких словах, это было особенно болезненно для Тэхена, которому приходилось быть свидетелем всего этого. Первая неделя была гораздо более насыщенной и напряженной, поэтому они были полны решимости сделать эту неделю о себе. Учитывая, что им придется рассказать всем, кто такой Чимин на самом деле, когда они вернутся, они ожидали еще большего напряжения. Поэтому прямо сейчас они собирались провести каждую секунду, полностью очарованные друг другом. — Пожалуйста, — вздохнул Тэхен, — пожалуйстааа...— В тот момент ему было поручено быть ужасным третьим колесом для пары. За последние несколько дней многие люди сменялись, однажды Джину пришлось быть в одной команде с ними и плавать туда-сюда, доставая плавающие мячи, пока пара сидела на краю бассейна и хихикала. В конце концов он вышел из себя и потянул Чонгука в бассейн, чтобы тот помог, оставив позади хмурого Чимина. Даже Хосок, один из самых больших сторонников пары, заставил всех пообещать не ставить его в одну команду с ними, после того как провел целый день в походе с ними. В основном он проводил время, беспокоясь, что они проиграют гонку за вершину горы из-за многочисленных перерывов, которые они делали, потому что были "усталыми", но им всегда удавалось закончить остановку поцелуем. Хосок на самом деле бросил в них свою бутылку с водой в какой-то момент, он не может вспомнить, было ли это, когда Чонгук начал просовывать руки под верх Чимина или когда Чимин опасно близко подошел к тому, чтобы прижать младшего к дереву и сделать то, о чем Хосок отказывался думать. Сегодня была очередь Тэхена. Он проводил с ними ужины и утра, и они были такими же тошнотворно милыми, но это было первое занятие, которое он провел с ними наедине. Это была охота за сокровищами, они уже были в ней два часа, и пара провела около двух часов, игнорируя Тэхёна и сосредоточившись друг на друге. Тэ держал карту и пытался найти, где находится следующий объект, который им нужно было найти. Однако ему нужен был компас, компас в руке Чимина. — ПОЖАЛУЙСТА, — спросил Тэхён, наверное, в сотый раз, наблюдая с чистым раздражением, как руки Чонгука обвились вокруг шеи Чимина, и последний прошептал ему на ухо что-то, что Тэхён знал, что он не хочет слышать. Тэ с раздражением сунул карту в одну руку и бросился вперед. Когда он дошел до пары, он ударил Чимина по голове, который повернулся, чтобы посмотреть на Тэхёна в явном шоке. Его глаза расширились, а рот отвис, Чонгук надулся, когда Чимину пришлось отстраниться. — Почему ты сегодня в таком настроении? — Чимин ахнул, потирая голову. Тэхён рассмеялся: — О чем я только что тебя просил? Чимин открыл рот, чтобы ответить, но закрыл его, когда понял, что понятия не имеет. Взглянув на Чонгука за помощью, он встретился с собственным потерянным выражением лица младшего, легким покачиванием головы, показывающим, что он тоже не слушал. — Я...это было эмм... — Чимин снова посмотрел на Тэ, который стоял, скрестив руки и наклонив голову набок. Голос Чимина стал выше, когда он поднял руку, полностью угадав, когда он нерешительно заявил, —... компас? Тэхён прижал язык к его щеке, глаза на мгновение зарылись в Чимина и застыли, пока он быстро не выхватил предмет из руки Чимина. — Нет, — соврал Тэ. —Ты не слушал, потому что был слишком занят, засовывая свой язык в ухо Чонгука. Чимин молчал, не то чтобы он мог это отрицать. Он чувствовал себя немного как отруганный подросток, пока Тэхен указал на него и щурился. — А ты!— Тэ повернулся к Чонгуку, который ответил шокированным. — Я? — Да, ты, — Тэхен указал на Чонгука, в отличие от Чимина, у него хватило приличия выглядеть немного смущенным. — Мама с папой не воспитывали тебя как шлюху. С этими словами Тэхен снова сосредоточился на своей карте, теперь между ними было некоторое расстояние, и Чимин сдерживал усмешку. — Это я научил его быть шлюхой... — Тэхен проигнорировал Чимина и то, как он приблизился к Чонгуку. — И он так, так хорош справляется. — Увидев, что голос Чимина изменился, он стал тише и медленнее, Тэхен молча и с отвращением прошел между парой, отказываясь идти дальше. И Чонгук, и Чимин фыркнули, вынужденные смотреть на карту, и занятие стало невыносимым даже при малейшем расстоянии между ними. — С тобой невесело, — фыркнул Чимин. — Вы двое слишком много веселитесь, — парировал Тэхен, находя следующий пункт на карте и строго приказывая им обоим идти по бокам от него. Боль Тэхена усилилась, когда Чонгуку пришлось залезть на дерево, чтобы снять с ветки маленькую фальшивую птичку, и Чимин в полной мере воспользовался этой возможностью. Они оба запрокинули головы к Чонгуку, Чимин не отводил глаз, издав восторженный и впечатленный вздох. — Ух ты... посмотри на эту задницу. — Ну конечно, — Тэхен ответил не теряя ни секунды, на самом деле это была его собственная вина: как он мог поверить в то, что парочка сможет прожить пять минут без любования друг другом. — Представь, как это будет потрясающе, когда я буду в... — Я правда не хочу, — монотонный голос Тэхена прервал его, он старался максимально дистанцироваться от разговора.  — О! Я рассказывал тебе о джакузи, Тэ? — Чимин взволнованно посмотрел на своего лучшего друга, Тэ сделал то же самое, натянуто улыбнувшись.  — Много, очень много раз. — Ох...— Чимин медленно повернулся к идеальному виду Чонгука. Затем быстро повернулся к Тэ, — хочешь услышать это снова? — Как ни странно, не хочу. — Тэ не стал оглядываться, надеясь, что это также убедит Чимина, что он не хочет слышать, как хорошо его брат делает минет, в двенадцатый раз.  — Хммм... — Чимин кивнул, поджав губы, чтобы слова не вырвались наружу. Однако они победили, Чимин сдался. — Но он позволил мне натянуть его за волосы и трахнуть...  — Я нашел! — крикнул Чонгук, глядя вниз и держа птицу с улыбкой. — О, спасибо, черт возьми, за это. — Тэхен обрадовался, что Чимина заткнулся, не сводя глаз с Чонгука и пропуская мимо ушей раздраженный вздох друга рядом. Еще одним примечательным моментом пытки был момент, когда сам Чонгук впал в своего рода транс при виде того, как Чимин поднимает лонгслив и вытирает им лоб. Старший попал под один из автоматических разбрызгивателей, и, вытирая несколько капель с лица, обнажил свой живот. Тэхен нисколько не заботился об этом, но Чонгук выглядел настолько ошеломленным, что Тэ боялся, что он сейчас потеряет сознание. — Серьезно? И ты туда же? — Т...ты думаешь, он позволит мне слизать с него эти капли?— спросил Чонгук отстраненным голосом, наверняка он уже прорабатывает эту идею в уме. — Ртом. — Я... я думаю, наверное, — Тэхен не привык, чтобы его брат так постоянно и жадно лебезил перед кем-то, и когда он начал задавать еще больше вопросов, Тэхен действительно пожалел, что вызвался поменяться с Джином, чтобы быть сегодня в их команде. Если бы только он не любил своего жениха, то ему бы не пришлось мириться с этим. — О, о! Может, если бы ты сейчас плеснул на него водой, я бы мог слизать ее с его пресса. —Я иду домой, — Тэхен невозмутимо ответил и фактически начал уходить, в то время как Чонгук подпрыгнул от восторга, представив, как вода льется на мышцы Чимина.                                                   ~ Если Тэхен полностью честен, он может получить неоспоримое состояние счастья, увидев двух своих любимых людей, так увлеченных друг другом. Но он все еще не может бороться с желанием блевать от того, насколько они тошнотворно милы друг с другом, он действительно создал что-то ненасытное, когда предложил этим двоим фальшивое свидание. Наблюдая за их впечатляющей способностью быть одновременно очаровательными и неловко сексуальными, единственное настоящее счастье Тэхёна за день было, когда они вернулись к Джинсоль после еще трех часов поисков. Они закончили поиск каждого предмета и направились к финишной точке, тому же полю, на котором они играли в догбол с водными шарами. Самая быстрая команда, которая вернется, получит приз, и Тэхён поплелся к Джинсоль, за ним следовала все еще влюбленная пара.Чимин держал Чонгука за руку, глядя ему в глаза и улыбаясь, когда тот говорил о предстоящем футбольном матче. Чимин никогда не был так счастлив просто слушать кого-то до Чонгука. Он понимал, почему Тэхён весь день закатывал глаза и качал головой, именно так Чимин проводил большую часть времени со всеми остальными, кто был таким ласковым. Однако его нисколько не волновало, насколько отвратительно он был одержим Чонгуком, ему было все равно, на самом деле он хотел заставить Тэхена закатить глаза еще больше. — И я выиграл игру в прошлом году! Мне не терпится поиграть с тобой, Мими. — Чонгук закончил с улыбкой кролика, Чимин уверен, что сейчас он выглядел таким же измученным из-за парня. Когда Чонгук улыбнулся, его глаза скользнули за Чимина, его губы исчезли из своего положения, а глаза потеряли часть своего света. Чимин нахмурил брови, задаваясь вопросом, что не так. Так было до тех пор, пока он не услышал к сожалению знакомый пронзительный голос, кричащий о чем-то абсурдном, как обычно. — Сора, — Чонгук вздохнул, Чимин тоже повернулся, чтобы увидеть девушку, Дэвона рядом с ней и стоящего перед Джинсолью. Это был первый раз, когда кто-либо из них видел ужасную пару с тех пор, как ушли Сора и Дэвон, что едва ли можно было назвать извинением, извинения. Чимин подавил свой гнев, поглаживая большим пальцем руку Чонгука и ставя свои эмоции на первое место. — Ты в порядке, Ккюю? — Старший говорил как можно тише, когда они приближались. — Конечно, конечно... Я в порядке. — Он говорил с натянутой улыбкой, затем глубоко вздохнул и посмотрел на Чимина, на этот раз его улыбка была немного более искренней. — Я в порядке, они ничего нам не скажут. Они знают, где они находятся, когда дело касается беспокойства нас, и если они не сумасшедшие, они оставят нас в покое. — Чонгук почувствовал себя по-настоящему спокойным, поскольку он решил, что ему действительно больше не нужно беспокоиться о них. Он действительно мог поверить своим словам, столкнувшись с ними и зная, что он победил, Сора отдал им видео, а Дэвон извинился, неважно, насколько фальшиво. Он не собирался больше позволять им иметь над ним какую-либо власть. Улыбка Чимина стала еще шире, он был несказанно горд за Чонгука прямо сейчас. Он видел, как Чонгук нервничал раньше рядом с ними, как его рука сжимала его собственную, как его тело напрягалось, а глаза смотрели в сторону. Но сейчас он был неподвижно спокоен, не только в своем поведении, но и в своих словах. Младший даже улыбнулся, когда быстро чмокнул Чимина в нос, заслужив небольшой смешок. — Точно, детка. Когда они достигли небольшого полукруга людей, которые окружали Джинсоль и ждали, чтобы отдать ей свои найденные вещи, они поняли, что происходит. Джинсоль застыла, руки ее слегка дрожали, глаза были опущены, а губы приоткрыты в надежде защитить себя от гнева Соры. — Ты знаешь, мне надо добиться, чтобы тебя уволили! Как ты смеешь говорить, что я не следовала правилам? — Сора усмехнулась, как будто эта идея была нелепой, скрестив руки перед собой. — Что? Думаешь, я слишком глупа, чтобы следить за этой нелепой игрой? — Чимин узнал движение глаз Соры, осматривающей тело Джинсоль, у нее была привычка уничтожать кого-то взглядом. — Знаешь, я думаю, это ты, я думаю, твой собственный идиотизм тоже принял меня за одного из твоих сородичей. Ты действительно думаешь, что ты уже научилась делать свою простую маленькую работу, — глаза Чимина сузились, стоило им остановиться, наблюдая, как Сора съедает Джинсоль заживо. Он чувствовал себя отчасти виноватым, Сора обычно такая, но он не мог не думать, что она стала еще хуже из-за их стычки. Сора шагнула вперед, вторгаясь в личное пространство Джинсоль. — Может, когда я добьюсь твоего увольнения, ты сможешь работать на меня, горничной, выгуливающей собак, может, ты даже сможешь стать моим личным чистильщиком обуви... Уверена, мы сможем найти что-то, что подойдет твоей жалкой жизни, — закончив, Сора зарычала, а Чимин уже был на три шага вперед, сжав кулаки до побеления, сжав челюсти и жажду крови. В одно мгновение Чимин остановился, его кулаки разжались, а глаза расширились, когда он увидел перед собой зрелище, очень довольная улыбка расплылась по его лицу. Сора схватилась за щеку, светлые волосы закрыли ее лицо от силы, с которой Джинсоль ударила ее прямо по лицу. Джинсоль не опустила руку, шок был написан на ее собственном лице после ее действия, но она быстро спрятала его и заменила холодным взглядом. Сора не испытывала того же желания запугать, глаза были разбиты и наполнились слезами, когда она стала ярко-красной, лишь отчасти из-за пощечины. — Иди на хер, Сора, — Джинсоль отбросила всю сдержанность, решив высказать свое мнение, она уже ударила девушку, что хуже от того, что она пошлет ее. — Ты сука, и никто тебя не любит. Твои друзья просто хотят твоих денег, а твой парень просто хочет трахаться. — Джинсоль оглянулась на Дэвона, — поэтому на днях он просил меня потрахаться с ним. — Сора стиснула челюсти, смущение заставило ее замолчать, когда она заметила вздохи вокруг нее. Однако Джинсоль не остановилась, она так чертовски устала от девушки и Дэвона, который был мудаком бесчисленное количество раз, а потом имел наглость просить потрахаться с ним такое же множество раз. — Но что еще можно ждать от изменщика, да? Все знают, что ты не лучше его, Сора. Чимин и Чонгук смотрели с чистым шоком, они едва могли поверить своим глазам, и они не собирались рисковать отвернуться и пропустить лучшее, что они когда-либо видели. Джинсоль шагнула вперед, вторгаясь в личное пространство Соры, как она до этого сделала с ней. — Это ты жалкая Сора, а не я, — закончила Джинсоль, ее слова были спокойными и резкими и резали кожу Соры, заставляя слезы течь из ее глаз. Со смущением, гневом и болью Сора обернулась, встретившись глазами с Чимином, и ее рычание стало еще сильнее. Чимин ухмыльнулся, садизстически - в своей чистейшей форме. Она собиралась сделать шаг вперед, когда Дэвон схватил ее за руку, все еще напуганный предупреждением Чимина, что если кто-то приблизится к Чонгуку, Дэвон получит за это. Она повернулась с полным отвращением, затем вырвалась из его хватки. — Отъебись от меня, — она убежала, все еще держа руку на щеке, напряженная тишина осталась позади. Дэвон последовал за ней, лишь мельком взглянув на Чимина, прежде чем уйти, словно ища подтверждения того, что он не сделал ничего плохого. — Ну... это было сильно. — Чимин повернулся к Чонгуку, отступая на несколько шагов, которые он неосознанно сделал в своем гневе. Чонгук застыл, лицо и тело неподвижны, а затем в долю секунды он разразился смехом, Чимин последовал его примеру. Он мог показаться злым людям вокруг него, но, честно говоря, ему было все равно, он просто устал от этой пары и был счастлив, что Джинсоль постояла за себя. Может, Чонгук тоже был немного садистом.                                                      ~ — Слушай, ты встань сзади, ты сбоку, а ты следи за Юнги! — Мисо выкрикнула свои приказы, раздавая всем их позиции и вконце посмотрев на Тэхена, который кивнул в знак того, что следит за Юнги. Юнги закатил глаза. — Ма, это было всего один раз!— Затем он направился к своему месту на поле, бросив на Тэхена хмурый взгляд, Тэ лишь ухмыльнулся ему в ответ. — Тэ, удачи!— Мисо сжала маленькие кулачки, подбадривая мальчика, прежде чем он побежал к своему месту в воротах, он был самым искусным вратарем из всех них. С очередным криком Мисо Джин последовал за Тэ на поле. Теперь Мисо повернулась к Чимину и Чонгуку, паре, не менее взволнованной предстоящей игрой. Она махнула рукой мужу, стоявшему в нескольких шагах позади нее, и он передал ей кусок ткани. — Чимин, — начала она, и внезапно Чимин почувствовал себя слишком серьезным, — мы принесли тебе небольшой подарок. — Она немного робко улыбнулась, протягивая темно-синий материал. Чимин взял его с благодарностью, Чонгук смотрел обожающими глазами. Честно говоря, он мог догадаться, что это было, учитывая, что та же самая синяя ткань украшала тела Чонов. Когда Чимин взял материал вруки и тот оказался футбольной майкой, он улыбнулся им. — Спасибо, правда, мне нравится. — Разверни ее!— взволнованно сказал Ёнджун, и Чимин последовал инструкциям, быстро столкнувшись со своим собственным персонализированным номером на спине, «13». Он не мог сдержать того, как его улыбка стала шире при виде, он задается вопросом, выбрали ли они номер случайно или увидели его на его запястье, или, может быть, Чонгук сказал им. Более того, слово «Чимин» находилось под большой цифрой, белый шрифт выделялся. Затем его глаза переместились выше цифры туда, где лежало слово «Чон». Что-то во всем этом зрелище заставило его глаза начать блестеть, его зрение немного затуманилось, прежде чем он стряхнул с себя то, что было. Он чувствовал себя ошеломленным. Но в хорошем смысле. Он не был напуган, нервничал, беспокоился или злился, он чувствовал себя любимым. Он чувствовал, что о нем заботятся и ценят, он чувствовал себя частью семьи. — С...спасибо.— Голос Чимина был немного тихим, Мисо посмотрела на него с пониманием, когда кивнула. —Мне очень нравится. — Я помогу тебе, хен, — предложил Чонгук, и Чимин был благодарен за отвлечение от своих эмоций. Чонгук поднял майку поверх верха Чимина, та свободно опустилась на его тело. Эта картинка сделала Чонгука невыразимо счастливым. Он хотел обнять Чимина и рассказать ему все, что ему так нравится в этот момент. Он хотел поцеловать его нежно и крепко. Он хотел, чтобы Чимин знал, что он часть его семьи. Но, к сожалению, игра должна была вот-вот начаться, и его родители стояли прямо рядом с ними. Как только майка была надета на Чимина, они снова столкнулись с Енджуном и Мисо, от которых так и веяло духом соперничества. Мисо посмотрела на Чимина, широко улыбаясь и восхищаясь майкой, но в ее взгляде также присутствовала острота, которая по-странному напугала Чимина. — Это твоя первая игра, Минни, и ты должен хорошенько повеселиться! Но... также не забудь победить... — Мисо, ты напугаешь бедного мальчика.— Енджун прервал ее со смехом, одарив Чимина более расслабленной улыбкой, когда он сжал те же кулаки, что за своих сыновей, и поднял их в жесте поддержки. — Удачи, Мин-а! — Спасибо, Енджун, и я позабочусь о том, чтобы все прошло идеально, Мисо!— Чимин решительно посмотрел на женщину, ослепительная улыбка появилась на ее лице, когда она шагнула вперед. — Я уже люблю его. — Мисо говорила мечтательно, Чонгук хихикал и хватал Чимина за руку, чтобы убежать дальше на поле.  — Готов, детка? — Чонгук отпустил его руку, все рассыпались по полю, теперь к ним присоединилась и противоположная команда. — Я получу награду, если помогу тебе победить? — Чимин заговорил слишком невинным голосом, приподняв брови и затрепетав ресницами. Чонгук замер, совсем не привыкший к этому Чимину и нашедший его милым, а также немного смущающим. — Я... я... эм... — Знаешь, чего я хочу? — Чимин подошел немного ближе, поле казалось таким пустым, когда Чонгук сосредоточился на губах старшего. — Ч-чего? — Хочу снова трахнуть тебя в глотку, вытащить тебя с этого поля и поставить на колени, — голос Чимина не дрогнул и не изменился от своего спокойного тона, а щеки Чонгука загорелись от сказанного на публике. Он остро осознал, что поле на самом деле не пустое, а заполнено его семьей. — Х-хорошо,— Он задается вопросом, услышал ли кто-нибудь нужду в его голосе. Конечно, кроме Чимина, который ухмыляется и отстраняется по звуку свистка. — Команды!— Джексон стоял в центре поля, он дул в зеленый свисток и привлекал всеобщее внимание. Многие стояли вокруг поля, наблюдая за двумя сторонами. Чоны были в своих темно-синих майках, Чимин теперь вписывался со своим собственным именем и номером, написанными на спине. В то время как у команды противника была бледно-желтая и белая цветовая гамма. Чимин никого из них не узнал, но, как он и сказал Мисо, он будет идеальным, настолько решительным в своих действиях, что, казалось, он затаил на другую команду обиду. Он почувствовал странное желание заставить семью Чон гордиться им, заставить их полюбить его и произвести на них впечатление, и это был один из способов, которым он собираляс сделать это. ~ День был долгим и утомительным, команда шла против команды, семья против семьи. После их первого матча, который Чоны, несомненно, выиграли, они сыграли еще четыре, конечно, выиграв их все. Чимин был постоянно впечатляющим и купался в похвале, которой Мисо купала его после каждой игры. Теперь он действительно понимал, почему Чонгук так любил эти игры. Дополнительным бонусом для Чимина стало то, что он стал свидетелем того, насколько конкурентоспособным и чертовски горячим был Чонгук. Чимин не уверен, что он соревновался в меру своих возможностей из-за постоянного отвлечения на своего парня, но тем не менее они вышли в финал. Они были против другой семьи, которую Чимин не знал, что неудивительно, но Мисо подарила им много фальшивых улыбок, поэтому он последовал их примеру. Они носили неоново-розовые майки и, по-видимому, часто попадали в финалы. Но, конечно, последние шесть лет победный титул принадлежал Чонам. Так что даже если Чимин немного отвлекался на приоткрытые губы Чонгука, тяжелое дыхание и пот, стекающий по его шее, он собирался сосредоточиться. Для семьи Чон. Как и прежде, Джексон стоял в центре, однако на этот раз к нему присоединилась Джинсоль. Последний матч, казалось, был скорее полномасштабным событием, так как все остальные семьи окружили поле, орали, кричали и подбадривали. Они объявили игру гулкими голосами, явно привыкшими воодушевлять толпу. С последним свистком игра началась. Чимин и Чонгук были идеальной командой, пиная мяч вперед и назад и носясь по полю. Юнги отлично оборонялся, защищая мяч и их. Мисо была на удивление быстрой и агрессивной для своей маленькой, хрупкой внешности, и она усердно старалась сохранить мяч для себя и своей команды. Чимин мог понять, почему они были действующими чемпионами. — Чимин! — закричала Мисо, пнув белый мяч в его сторону, глаза Чимина сосредоточились на ней и он без проблем подхватил его. Крупный мужчина, одетый в неоново-розовый, бежал рядом с Чимином, и Чонгук заблокировал его своим таким же широким телом, Чимин слегка улыбнулся, продолжив бежать по полю. Чимин подбежал так близко, как только мог, к воротам соперника, заметив Енджуна и встретившись с ним взглядом, прежде чем пнуть мяч внутренней стороной стопы. Мяч пролетел через поле, и Енджун плавно поймал его, не так много игроков окружили его, и ему удалось четко пробежать к воротам. Одним быстрым движением он со всей силы ударил ногой в верхний угол, их вратарь нырнул высоко и просто коснулся мяча кончиками пальцев. Когда мяч коснулся сетки, толпа закричала, вместе с Чонами, особенно Мисо, которая бросилась в объятия своего мужа и поцеловала его в щеку. Однако они быстро вернулись на свои позиции, продолжая играть, теперь немного более энергичные после забитого гола. Видимо, гол оказал похожее воздействие на противоположную сторону, потому что вскоре они были полны решимости забить свой собственный гол. Казалось бы, в мгновение ока они были у своих ворот, светловолосая девушка умело бежала с мячом, и еще двое людей, одетых в розовое, не позволяли приблизиться к ней. Когда она приблизилась к воротам, она подняла ногу, замахнулась ею обратно и пнула мяч. Все Чон наблюдали в ожидании и страхе, несмотря на то, что это был всего лишь первый гол, который им предстояло принять. Они вздохнули с облегчением, когда Тэ снова поймал мяч руками. Тэхен действительно был замечательным вратарем, и они во многом обязаны ему своим успехом. Примерно через сорок минут Чонам удалось забить три гола, а команде соперника - раздражающе близко: два. Было совершенно очевидно, что времени останется только на один гол, и Чоны были полны решимости сделать так, чтобы это были они. — Чонгук! — Чимин привлек внимание своего парня, также привлекая внимание нескольких людей, одетых в розовое. Когда они повернулись к Чимину, Юнги обогнал Чонгука и взял мяч, помчавшись по полю. Толпа ликовала и кричала, когда он приблизился к воротам соперника, заставив хозяев ворот тоже его заметить. Чимин и Чонгук последовали его примеру, одновременно защищая его стороны. Девушка, которая забила голы обеих команд, приблизилась к Юнги, преградив ему путь и заставив его паниковать. Он уже слышал крики своей мамы на заднем плане, но прежде чем девушка успела сделать шаг вперед и отобрать мяч, он ударил по нему внутренней стороной стопы по диагонали. Наблюдая за происходящим как ястреб, Чимин мгновенно поймал мяч между ног и, даже не задумываясь, бросил его прямо в ворота, все произошло так быстро, что он едва успел подумать. Внезапно раздался тот же стартовый свисток, пронзивший оглушительные крики, и Чимина захлестнула река темно-синего цвета. — Ты сделал это! — Это было потрясающе! — Семь лет подряд! — Это мой лучший друг!— Чимин рассмеялся, узнав слова Тэ. Глаза Чимина расширились от улыбки, когда его подняли в воздух, и он посмотрел вниз, чтобы понять, что Чонгук посадил его себе на плечи. Руки на его бедрах и удерживали его на месте. Чоны окружили его, подбадривая и крича вместе с толпой, полностью игнорируя печальное состояние команды противника рядом с ними. — Мой парень победил! Чимин не мог сдержать смех, когда Чонгук радостно подпрыгнул, встряхивая тело Чимина и заставляя его смеяться еще сильнее. В этот момент он подумал обо всех боксерских поединках, которые он выиграл, к которым тренировался и ради которых проливал кровь. Но по какой-то причине ни одна из этих побед не сравнится с этой. И когда Чимин посмотрел на гордое лицо своего парня, на его кроличью улыбку во весь рост и прищуренные глаза, выкрикивающего его имя с такой гордостью, Чимин понял, почему. Ни одна из его других побед не значила так много, как эта, потому что Чонгука не было рядом, Чонгук не подбадривал его и не выкрикивал его имя. Теперь Чимин чувствовал себя намного счастливее, потому что у него был кто-то, с кем он мог разделить свои победы. У него внезапно возникло желание показать Чонгуку то, что он обычно делает, победить в том виде спорта, в который он обычно играет, чтобы Чонгук наблюдал и подбадривал его из толпы. Он хотел разделить свою жизнь с Чонгуком. ~ Это было воскресенье, следующий день после футбольного матча и последний день поездки. Накануне вечером был большой ужин, персонал присоединился к гостям, чтобы попрощаться и отпраздновать прошедшие две недели. Чимин некоторое время разговаривал с Джинсоль, ему очень понравилась девушка,с тех пор, как она дала пощечину Соре, она нравилась ему еще больше. Когда он стоял сзади машины Чонгука, слушая, как остальные Чоны заталкивают свои сумки в свои машины, он не мог не улыбнуться. Он начал поездку, не собираясь даже покидать их палатку, но теперь он действительно с нетерпением ждал приезда сюда в следующем году. — Ты поможешь или просто будешь красиво стоять там? — размышлял Чонгук, поднимая большой чемодан в заднюю часть машины. Чимин хихикнул, приподняв бровь с насмешливым оттенком в голосе. — Ого, ты совсем расхрабрился, да? Чонгук взял большую черную сумку и с грохотом вложил ее в руки Чимина. — Совсем чуть-чуть, — затем он коротко поцеловал старшего в губы. Чонгук, похоже, поставил себе цель свести Чимина с ума на прошлой неделе, для начала он настоял на том, чтобы спать в разных состояниях раздетым. Когда они были одни, он едва мог прожить секунду без рук Чонгука на себе, очаровательно, что он все еще стеснялся местами, но его цепкость определенно придавала ему некоторую уверенность. Чимин положил сумку в машину, Чонгук поднял последнюю и захлопнул дверь в конце. Когда он огляделся, все остальные, казалось, делали то же самое, смесь улыбок и надутых губ украшала их лица. — Мама говорит, что первый, кто доберется до кафе, где мы обедаем, не должен платить! — Чонгук потянулся за ключами в переднем кармане своей черной толстовки с капюшоном, рукава которой были длиной три четверти и которая низко облегала его тело. Под ней были светло-голубые и рваные джинсы. — Я бы все равно не стал платить, — очевидно, заявляет Чимин. — Ну да, но разве ты не хочешь, чтобы твой парень тоже получал бесплатную еду? — также очевиднозаявил Чонгук, Чимин закатил глаза, ответив ему небольшим, ласковым кивок. Как раз когда Чимин собирался пройти на пассажирское сиденье, Чонгук шагнул вперед, окинув его взглядом. Чимин откинулся назад, вызывающе приподняв бровь, но Чонгук не остановился, его глаза только потемнели, когда они встретились с глазами Чимина. — Знаешь, я, возможно, позволю тебе поиграть со мной в машине...— Чонгук облизнул нижнюю губу, а Чимин стоял ошеломленный, размышляя о том, сколько людей заметят, если он прямо сейчас поставит Чонгука на колени. Это становилось очень частой мыслью Чимина. Чонгук ухмыльнулся. — Только при условии, что ты будешь вести себя хорошо, конечно. — И с очень довольной улыбкой он направился к своему месту в машине. Чимин остался на месте, сузив глаза в раздумьях и облизывая зубы языком от удовольствия. По правде говоря, Чонгук был таким горячим, но его также нужно было научить правильному поведению. Глаза Чимина блуждали по задней части машины, где прятался его рюкзак, а затем он ухмыльнулся про себя - они получат большое удовольствие от поездки. — Чонгук, — крикнул Чимин, прежде чем мальчик успел полностью открыть дверь. Достав свой рюкзак из машины, Чимин мило улыбнулся своему парню: — Я поведу. ~ Чонгук сидел, подпирая голову рукой, которая упиралась в дверцу машины, и наклонившись в сторону, чтобы лучше рассмотреть своего парня. Вождение Чимина было просто еще одной вещью, которая выглядела несправедливо сексуально. В последнее время он был смелее, увереннее, смелее, но странно, что были такие моменты, когда Чимин был спокоен и нейтрален и так естественно доминировал, что Чонгук был слишком застенчив, чтобы говорить. Его кокетливые комментарии, которые он сказал до того, как они сели в машину, не осмеливались вернуться к его рту, не тогда, когда Чонгук думает, что он даже постеснялся бы назвать Чимина «парнем» прямо сейчас. Он был красив, идеальное сочетание мужественности и женственности, Чонгук мог провести весь день, любуясь его чертами, и он это сделал. Особенно пленительной в данный момент была устойчивая и дразнящая ухмылка на лице Чимина, довольно тревожная, так как Чонгук гадал, что он задумал. Отложив это ожидание на секунду и сосредоточившись на другом вопросе, который заставлял бабочек оживать внутри него, он опустил руку. — Ч...Чимин? — нервно спросил он, старший взглянул на него с легким кивком, прежде чем повернуться обратно к дороге. Чонгук нервно почесал затылок, щеки невинно порозовели, когда он приоткрыл губы. — Я хочу спросить... только если ты не против, конечно! — вмешался Чонгук, нервы заставили его голос немного ускориться. — Просто, ну, видишь ли, я хотел... — Чонгук, — прервал его Чимин мягким тоном, — просто скажи мне, Ккюю. — Я хотел пойти к тебе домой... посмотреть, где ты живешь и работаешь.— Чонгук сглотнул, внезапно прикусив нижнюю губу. — Я подумал, может, было бы неплохо встретиться и с Субином, прежде чем он придет на ужин? Чимин открыл рот, чтобы заговорить, но Чонгук так нервничал, что говорил и говорил, он знает, что Чимин нервничает, когда дело касается личной жизни, поэтому не мог остановиться. Он хотел увидеть больше жизни Чимина, чтобы стать ближе к нему, но только если Чимин тоже этого захочет. — Или нам не нужно, все в порядке. — Чонгук ускорился, повернувшись к Чимину и сверхчувствительно следя за его реакцией. — Я не буду лезть в твою личную жизнь, если ты не хочешь, я понимаю, хен, я понимаю. Наверное, еще слишком рано, мы могли бы... — Поехали сейчас, — Чимин повернулся к Чонгуку, совершенно спокойный, совершенно уверенный. Чонгук не решался поверить, что Чимин был так доволен этим. — ...п-правда? — Правда.— Заверил Чимин. —Я хочу показать тебе свою жизнь, Чонгук, ее хорошую и плохую сторону. — Чимин мог говорить легко и честно, потому что там, где когда-то скрывались его страхи отвержения и беспокойство о том, что Чонгук отвернется от него, теперь лежало только обожание к любимому парню. Теперь он знал, что Чонгук чувствовал к нему, теперь он уверенно в том, что чувствует по отношению к Чонгуку, он мог с полной честностью сказать, что ему хочется, чтобы Чонгук был в его жизни. Чтобы он знал обо всем. Видел каждый ее аспект.