Pretend For Me

Однако мир решает продолжать заставлять Чимина страдать, и, к сожалению, прежде чем Дэвон оказывается на необходимом расстоянии, его отвлекает пронзительный крик. Дэвон, услышав крик своей девушки, резко поворачивается к ней, вода стекает по ее лицу, а щеки становятся ярко-розовыми, вероятно, от холода, гнева и смущения. Чимин с блаженной улыбкой считал каждую каплю воды, которая попала на Сору, и поэтому он предположил, что отчасти девушка расстроена из-за того, что это пятый раз, когда ее бьют, и последний раз, когда она может прижаться к Чонгуку своим мокрым телом. Если не считать нависающего над ним страха того, что у Соры есть видео, на котором Чимин трется о Чонгука и называет его тупой шлюхой, сейчас все как будто бы налаживается. Дэвон подошел к своей девушке, которая, нахмурившись, рассталась с Чонгуком и только махнула рукой в ответ на предложенную Девоном помощь, уходя с поля. Мужчина отмахнулся от ее раздражения и явного увлечения Чонгуком с совершенно дерзкой улыбкой, этого было достаточно, чтобы отвлечь его от гнева на Чимина, по крайней мере, на мгновение. На стороне Чимина осталось всего три человека: он сам, Хосок и Дэвон. Однако команда Чонгука пока обыгрывала их числом - в их команде было пятеро игроков. Чимин продолжал держаться подальше от Чонгука, опустив глаза и изо всех сил надеясь, что младший просто думает, что он сосредоточен на игре. Еще один человек покинул команду Чонгука, благодаря Чимину, и боковым зрением он заметил, что младший улыбается ему, и его улыбка становится все шире. С уходом Дэвона и еще двух человек из команды Чонгука игра стала очень быстрой. Чем меньше было мишеней, тем труднее было убегать и прятаться. Однако Чимин старался изо всех сил, поскольку Чонгук был полон решимости поразить его. Чонгук решил, что это единственный способ привлечь внимание Чимина. Вместо того, чтобы задаваться вопросом, почему старший избегает его, он заставит его вступить с ним в контакт. Хосок бросил шарик в девушку, из команды противника - Чимин ее не знал, и она смеялась вместе с Хосоком, уходя с поля. Оставив по двое с каждой стороны, Хосок сосредоточился на другой девушке, что означало, что Чимин остался в неловком замешательстве, дело было не в том, что он не хотел, чтобы Чонгук попал в него, он боялся взаимодействовать с ним. Чонгук бросил желтый шарик, который пролетел мимо Чимина, и старший изо всех сил старался сдержать улыбку, вскоре за ним последовал красный шарик. Чимин не хотел бросать в ответ, все еще опасаясь, что Сора сочтет это за то, что он проводит время с Чонгуком. Последний стал с еще большим энтузиазмом швыряться шарами в Чимина. Все это время Хосок и девушка были поглощены борьбой. Вокруг них раздавались смех и крики, все предвкушали схватку. Он слышал, как Тэ и Джин выкрикивали слова поддержки, пытаясь подбодрить Чонгука, хотя тот и был в команде противника, но, возможно, Джин еще немного злился на Чимина. Тэхен с сияющей улыбкой болел за своего розововолосого мальчика. Чонгук с абсолютным замешательством наблюдал, как Чимин отказывается отвечать, он бы посчитал это милым жестом, если бы старший не игнорировал его. В этот момент он задается вопросом, может это какая—то большая шутка — так откровенно игнорировать его существование. Очевидно, Чимин думает так же, потому что он позволяет смеху сорваться с его губ при виде, возможно, сотого воздушного шарика, от которого Чимин отскочил, а руки Чонгука невероятно устали. Младший с мгновенным счастьем наблюдал, как глаза Чимина сморщились от попыток Чонгука, сердце сжалось, когда Чимин согнулся от смеха. Несмотря на удовлетворение Чонгука и округлившиеся глаза при виде последней трещины в холодном поведении Чимина, он не собирался позволить этому помешать ему победить. И вот, отвлекая внимание Чимина, он бросил еще один шарик, попав ему в руку, он пытался целиться в нейтральное место и рассмеялся, когда старший в шоке открыл рот. Вокруг них раздались громкие возгласы, заставившие пару оглянуться и увидеть, что Хосок и девушка попали друг в друга, и они остались вдвоем, что сделало бросок Чонгука победным. Чимин все еще стоял мокрый, в него уже пять раз попали, и он резко втянул в себя воздух при последнем взрыве ледяной воды. Несмотря на свой шок, он не смог удержаться от смеха, глядя на младшего, который сам был мокрым и безудержно хихикал. Внезапно Чонгук подбежал к Чимину с извиняющимся взглядом, но совершенно довольной улыбкой. — Чон Чонгук, подожди, пока мы не останемся одни, – Чимин говорил шутливо-строго, забыв, что сегодня ему нужно было контролировать свои действия. Он позволил себе забыться на мгновение, утопая не только в воде, но и в улыбке Чонгука, его смехе, в его нежных прикосновениях, когда он убирает мокрые волосы с глаз. Чонгук продолжал гладить волосы Чимина, говоря: — Прости, хен, ты же знаешь, я бы никогда не причинил тебе боль, — Чонгук радовался вниманию, каким бы незначительным оно ни было, его тело болезненно желало Чимина с тех пор самых, как он наконец кончил прошлой ночью, он цеплялся за каждый взгляд или за каждое слово Чимина это было похоже на то, что поддерживало его собственную жизненную силу. Прикосновение было таким теплым по сравнению с тем, что Чимин чувствовал весь день, и ему было только больнее от осознания того, что он солгал Чонгуку, что утаил от него что-то настолько важное. Когда он посмотрел в глаза Чонгука, наполненные звездами, и в нос, слегка покрасневший от холодной воды, он понял, что может рассказать Чонгуку все, что угодно, и он хотел рассказать ему. Блять. Он был таким идиотом. — Чимин! — И снова пронзительный голос Соры оторвал Чимина от Чонгука. Честно говоря, Чимин был удивлен тому, что она позволила ему так долго смотреть на Чонгука, но теперь его быстро остановили. — Эй, Кук~а, нам пора готовиться к нашему следующему матчу! — Чимин узнал человека, которого видел раньше, Джихуна, Джин неохотно описал его как друга Чонгука, и этот парень сейчас, казалось, был гораздо более положительно расположен к Чонгуку, чем раньше, когда Чимин наблюдал, как тот грубо толкнул Чонгука локтем. Заискивания этого парня в сочетании с возвращением Соры заставили Чимина прикусить язык, зная, что если он хотя бы попытается остановить Чонгука, той будет что высказать по этому поводу. Чонгук оглянулся через плечо на Чимина, пытаясь сказать Джихуну, что ему не нужно никуда идти, что он хочет провести время с Чимином, но тот только болтал о стратегии или о чем-то еще, на что Чонгуку было наплевать. Джихун был еще одним из тех людей, которых Чонгук считал мудаками. К большому разочарованию Чимина, это оставило его наедине с Сорой, которая сразу перешла к делу, ткнув пальцем в грудь Чимина. Чимин посмотрел на палец с такой яростью, что Сора даже убрала его, полностью полагаясь на угрожающие слова. — Я же говорила тебе держаться подальше от Чонгука. У тебя, наверное, не самое лучшее образование, но ты же понимаешь, что это значит - не разговаривать с ним, верно? — Сора удивленно скривила лицо, как будто хотела выразить свое искреннее любопытство по поводу глупости Чимина. — Я ведь сказала тебе, что случится, если ты приблизишься к Чонгуку... Единственная причина, по которой я не рассылаю это всем, в том, что я хочу, чтобы ты еще немного побыл моей сучкой, — насмешливо продолжила Сора. — А теперь желаю удачи в объяснении брату Чонгука, что означает это видео, и в примирении с Чонгуком тоже удачи, — и с этим последним комментарием, звенящим в ушах Чимина, с изображением того, как она интригующе приподнимает бровь и удовлетворенно ухмыляется, Сора направилась к Чонгуку. Чимин застыл, его кровь из горячей превратилась в ледяную. Мысли проносились так быстро, что, казалось, все остановилось, поскольку Чимин не мог выделить ни одной, его глаза расширились, как будто это могло помочь ему найти какое-то решение. Яснее всех стоял вопрос о том, какому, черт возьми, из братьев она отправила видео? Вопрос был решен довольно быстро, когда Чимин услышал низкий голос у себя за спиной, он мысленно представил себе позу этого человека: бедра приподняты, руки сложены на груди, когда он произнес. — Пак Чимин, это еще чо за хуйня?                                                 ~ Чимина затащили куда-то между двумя палатками, принадлежащим неизвестным сотрудникам, где только один случайный гость прошел мимо в нескольких метрах от него. Вдалеке слышались крики участников следующего матча, но все, что мог слышать Чимин, - это крики человека, стоявшего перед ним. Тэхен выпрямился и раздраженно поднял свой телефон, указывая на экран свободной рукой. — А теперь, потрудись объяснить, почему из всех гребаных людей именно Сора прислала мне видео, на котором вы с Чонгуком практически трахаетесь вчера во время изготовления украшений? — Тэхен, возможно, немного преувеличил содержание видео, но простите его, он все еще очень травмирован тем, что увидел и услышал его целиком. Чимин опустил глаза, чувствуя себя отруганным подростком. — П-потому что я поговорил с Чонгуком. Тэхен вздохнул, опустив плечи и поднеся палец к виску. — Что ты, черт возьми, несешь, Чимин? — Сора... она... она угрожала мне тем видео, которое сняла, — Чимин говорил слабым голосом, чувствуя, как какая-то тяжесть сваливается с его плеч, но он все еще ощущал себя так, будто может упасть в любой момент. — И ты не ударил ее и не украл ее телефон, потому что что? — Очевидно продолжил Тэхен, поднимая руки в воздух. Чимин в ответе был гораздо менее энергичен, его гнев сменился безнадежностью, когда он ответил: — Потому что она покажет всем это видео, если я попытаюсь забрать у нее телефон или заговорю к Чонгуку. Ты знаешь, мне плевать на себя, Тэ, но... — Чимин думает, что либо сейчас слезы застилают ему глаза, либо он, наконец, теряет сознание от разочарования в самом себе, — но я не могу так поступить с Чонгуком. Он будет так чертовски смущен, и это будет моя вина, и что, если, — быстрые мысли Чимина остановились, он боялся, что высказав их, воплотит их в реальность, — что, если он возненавидит меня? Он не может, он не может, нет, тогда, тогда я... — Чимин оборвал себя, слеза скатилась по его щеке, и Тэ потянулся вперед, чтобы стереть остатки его боли. Тэхен снова вздохнул, на этот раз более болезненно, более уныло. Он медленно заставил старшего замолчать, задержав ладонь на его щеке, чтобы смахнуть еще одну слезинку. — Я знаю, Мин, я знаю, — он аккуратно улыбнулся. — Ты ему не сказал? – Чимин медленно покачал головой, стыдливо опустив глаза. Тэхен говорил тихо, но в его словах сквозила серьезность. — Ты же знаешь, что должен ему сказать, да? — Знаю, знаю. Я был... Я был напуган, но... — Чимин сдался, теперь не находя рациональности или оправдания той боли, которую он причинил младшему. — Он заслуживает знать, Чимин, его это тоже касается, и ты должен позволить ему сделать выбор самому в том, что делать дальше. И это не говоря уже о том, что он, наверное, думает, что ты злишься на него, — предположил Тэхен, заставив Чимина широко распахнуть глаза. — Думаешь? Думаешь я причинил ему боль? – Быстро заговорил Чимин, тут же хватая Тэхена за запястья. — Нет ничего, что ты не можешь исправить, Минни, но ты не сможешь исправить это, если не будешь честен и уязвим перед Чонгуком. И Чонгук заслуживает этого от тебя, он многим тебе открылся, — голос Тэхена оставался нейтральным, но в то же время властным, когда Чимин медленно кивал, каждое слово проникало прямо в его сердце и заставляло еще несколько слезинок появиться на глазах. — Он заслуживает гораздо большего, чем я могу ему дать, — слабым голосом произнес Чимин, и Тэхен поднял голову Чимина, обращая взгляд на себя. — Эй, не делай этого. Ты не будешь говорить о себе плохо. Ты знаешь, что ты невероятный и достоин как получать, так и дарить любовь, — Чимин сделал глубокий вдох и выдох, избавляясь от мыслей, которые так и норовили поселиться в его голове, все еще внимательно слушая Тэ, пока тот продолжал. — Теперь ты не будешь предаваться жалости к себе или неуверенности в себе, ты поставишь себя на первое место, поставишь Чонгука на первое место, и расскажешь ему о том, что происходит, —Тэхен, наконец, отпустил щеки Чимина, коснулся его плеч и отступил на шаг. Старший кивнул, сделав еще один вдох, разум и сердце, наконец-то, согласились с четким руководством Тэхена. Он действительно ничего бы не добился без своего лучшего друга. Ирония заключалась в том, что, пытаясь усугубить ситуацию, Сора на самом деле помогла ему. — Спасибо, Тэ. — Чимину не нужно было продолжать, в его словах было все выражение благодарности. Затаив дыхание, Чимин вернулся на поле бок о бок с Тэ и сосредоточился на Чонгуке, отбросив все остальные мысли. Он был полон решимости прислушаться к той своей части, которая имела больше смысла, и эта часть говорила ему рассказать все Чонгуку.                                               ~ По окончании матча всех остальных команд Чимин сохранял прежнюю решимость, просто ожидая шанса увести своего парня и рассказать ему все. Он знал, что не сможет этого сделать, пока Сора держится за талию Чонгука, она все еще может ему чем-то угрожать, и он не хотел рисковать тем, что видео получит человек, который не знал о них с Чонгуком так хорошо. Очередная волна раздражения прокатилась по его венам, когда он узнал, что команда Соры стала абсолютным победителем, а Дэвона — проигравшей. Чимин мог предвкушать великолепную ночь, которую он проведет в услужении у кучки придурков, не считая, конечно, Чонгука. У Чимина не было возможности поговорить с Чонгуком до самого ужина, его одежда уже высохла, и он выглядел немного менее растрепанным после нескольких изменений в макияже и прическе. После того, как каждая команда провела некоторое время, разговаривая по отдельности, единственным спасением Чимина были Хосок и Джин. Тут Чимин заметил, что младший возвращается за чем-то в их палатку. Сора осталась где-то позади, вероятно, радуясь, что Чимин будет слишком напуган, чтобы что-то предпринять, после того, как Тэхен, вероятно, пришел в ужас, узнав, кто такой Чимин на самом деле. И Чимин ухватился за возможность поймать Чонгука. Через несколько мгновений после того, как Чонгук вошел в двери, Чимин вошел с обнадеживающей осторожностью и прижал палец к губам, приказывая Чонгуку замолчать еще до того, как тот заговорил бы. Сора, конечно, не могла их услышать, но Чимин был слишком сильным параноиком, он не мог полностью исключить мысль о том, что она прослушивала их комнату. — Мими-хен? Что ты делаешь? После того, как Чонгук мучительно долго не видел Чимина, он был очень удивлен, увидев его сейчас, прижавшегося спиной к дверям их палатки. — Я гребаный мудак, — на Чонгука нахлынули воспоминания об их встрече в его домике на дереве, после того как он узнал, кто такой Чимин на самом деле, после полного признания старшего. Зная, что в последний раз, когда он слышал это, Чимин лгал обо всем, что касалось его личности, Чонгук немного запаниковал. — Ты был немного странным сегодня... но ты не мудак, хен, — Чонгук сказал это с легким оттенком раздражения, он все еще хотел знать, почему Чимин был таким отстраненным, но он не испытывал к нему ненависти. — Пожалуйста, не будь таким хорошим со мной, — выдохнул Чимин, и ореол доброты Чонгука ослепил его. Следуя совету Чимина и желая хоть как-то отвлечься от своих чувств, Чонгук ответил. — Тогда... Я чувствую, что сегодня тебе было на меня наплевать. Чимин почувствовал, как от чувства вины на глаза снова наворачиваются слезы. —Я никогда не хотел этого делать, Чонгук, правда, не хотел. Я был эгоистом и думал только о себе и о том, что было бы лучше для меня, или я пытался представить, что было бы лучше для тебя, но я никогда не думал о нас... Чонгук прервал Чимина, когда заметил, что старший начинает болтать без умолку, снова впадая в уныние. — Хен, я понятия не имею, о чем ты говоришь. Я просто хочу знать, почему ты вдруг решил, что я недостаточно хорош? — Тон Чонгука был смесью неприкрытых эмоций и беспристрастности. Он провел весь день, колеблясь между явным замешательством и душераздирающими теориями о том, почему Чимин его невзлюбил. Но, в конечном счете, ему просто нужно было знать, ему нужен был ответ, который действительно имел бы здравый смысл. — Я не принимал такого решения самостоятельно, Чонгук. И бы никогда так не поступил. Ты для меня все, и, прежде чем я скажу тебе, мне нужно, чтобы ты знал, что это не твоя вина. — Чимин обнаружил, что подходил все ближе к младшему, пока, наконец, не притянул его за руку, обхватывая ладонями его лицо. — Ты всегда будешь более чем достаточно хорош. — Тогда почему ты игнорировал меня сегодня, хен? Почему ты не посмотрел на меня, не заговорил со мной, не сказал ничего? — Стоя так близко, Чонгук говорил тише, его голос был слабым и отчаянным. — С-Сора.  — Сора? — Эхом отозвался Чонгук. — Перед тем, как я разбудил тебя, она зашла ко мне, чтобы кое-что сказать, — брови Чонгука медленно сошлись на переносице, а рот приоткрылся в предвкушении. — Она сказала, что мне нельзя быть рядом с тобой сегодня... очевидно, потому, что она сама хотела быть рядом, — выдавил из себя Чимин, он не хотел, чтобы прошла еще секунда, когда он не был бы честен с Чонгуком. — И ты должен был сделать вид, что ты не хочешь иметь со мной ничего общего, — закончил Чонгук, вспомнив ее многочисленные осуждающие комментарии о Чимине и его недостатке привязанности или желании быть с ним. Чонгук поднял голову и спросил: — Но кого волнует, что она говорит, что тебе можно или нельзя делать? У Чимина перехватило дыхание, он все еще боялся реакции младшего. Однако, прежде чем он позволил себе снова накрутить и прийти к тем же выводам, которые уже причинили столько боли, он открыл рот. — У нее есть вчерашнее видео с нами. Когда я оттащил тебя и сказал, чтобы ты перестал вести себя как засранец, когда я... когда я обзывал тебя и прижимал свою ногу к твоему члену, — Чимин становился все менее уверенным в своих словах, пока они не превратились в испуганный, пристыженный шепот. Он чувствовал себя полностью виноватым в сложившейся ситуации и не стал бы винить Чонгука, если бы тот дал ему пощечину прямо сейчас. — И ты, блять, не сказал мне? — Чонгук повысил голос, его глаза сузились не только от гнева, но и от боли. Он отступил назад, позволив руке Чимина соскользнуть со своего лица. — Что? Ты не думал, что будет важным сказать мне, что у Соры есть такое видео со мной? Видео, которым она решила шантажировать тебя, — в основном Чонгук чувствовал себя обиженным, он не понимал, почему Чимин скрывал это от него. Разве Чимин ему не доверяет? — Слушай, я испугался! — Чимин шагнул вперед, чувствуя, как по телу разливается адреналин. — Я не знал, как ты отреагируешь, я боялся, что ты разозлишься на меня за то, что я сделал из тебя какого-то извращенца, а потом повел себя безответственно и вообще позволил этой сучке снять видео, — Чимин провел напряженной рукой по волосам, — и я... мне так жаль, Чонгук, потому что это моя вина, и ты должен винить меня!— Чимин остановился, ему тоже захотелось дать себе пощечину, когда он почувствовал, как на глаза наворачиваются слезы. — Мне так-так чертовски жаль, что я солгал тебе, Чонгук. Чонгук склонил голову набок, рассматривая Чимина во всей его красе: глаза красные, губы искусаны, волосы растрепаны из-за того, что Чимин много раз теребил их, затем Чонгук покачал головой, прежде чем сделать шаг ближе к парню.  —Ч имин. Мы оба взрослые люди, и ты не заставляешь меня что-либо делать. Все, что мы делаем вместе, мы делаем только потому, что оба этого хотим. Сердце Чимина постепенно успокаивалось от слов младшего, каждое из которых было мягким, но уверенным и приносило ему частичку преданности. — И ты не безответственный, Чимин, — говоря это, Чонгук издал легкий смешок, как будто эта мысль казалась ему абсурдной. — На самом деле, я не мог бы представить лучшего человека, который бы посвятил меня во все это и помог мне... — Чонгук немного смутился, его щеки слегка порозовели, когда он продолжил. — Кто бы стал моим доминантом. Чимин почувствовал необъяснимую радость от этих слов, ему захотелось окружить Чонгука всем вниманием и привязанностью, которых он заслуживал, и это означало бесконечность. Он чувствовал себя полностью связанным с Чонгуком, и это заставляло его чувствовать себя живым. — Мне... мне очень жаль... — голос Чимина был полон эмоций. — Я просто... я думаю, мне еще долго предстоит над собой работать. Чонгук стал менее застенчивым и более подавленным, когда выдохнул воздух. — Я понимаю, что ты неопытен в отношениях, Мими, и я знаю, что ты склонен оценивать ситуацию наихудшим образом... но мне нужно, чтобы ты думал обо мне, о будущем, о нас, — Чонгук подошел еще ближе, слегка касаясь руки Чимина. — Ты знаешь меня и знаешь, что я чувствую к тебе. Не сомневайся в этом. Чимин медленно вслушивался в каждое слово, кивая с величайшим интересом. Каждое слово врезалось ему в память, он был благодарен Чонгуку за доброту, зрелость и всепрощение и впитывал каждую информацию, которую тот ему сообщал. Он действительно не хотел причинять боль Чонгуку, никогда, но иногда его мозг подводит его, но, может быть, его мозг прислушается к Чонгуку. — Но мне не нравится, что ты солгал мне, хен, тебе нужно больше доверять мне и знать, что мы всегда можем рассказать друг другу все. Мы вместе, хен, и мы всегда должны все доверять друг другу, — глаза Чонгука блестели, слезы не грозили пролиться, просто его эмоции усилились, придав глазам округлую форму. — Я знаю, я знаю... — выдохнул Чимин, мысленно проклиная свои прежние действия. — Я действительно доверяю тебе, Чонгук, правда. Больше, чем кому-либо, — Чимин поднес руку к лицу Чонгука, нежно убирая несколько прядей за ухо младшего. — Мне жаль, что я позволил себе и своим переживаниям повлиять на мои решения. В следующий раз я просто сосредоточусь на том, какой ты идеальный, собранный, понимающий, красивый и... Чонгук прервал его тихим смешком и чмокнул в губы, несмотря на то, что поцелуй был быстрым, глаза Чимина оставались закрытыми после того, как Чонгук отстранился. — Целый день хотел это сделать, — выдохнул Чонгук, — но мне казалось ты даже не знаешь о моем существовании... — сказал Чонгук немного раздраженно, но в основном поддразнивая старшего. Чимин поджал губы, глядя на Чонгука снизу вверх с такой близостью. — Я мудак. — Нет... тебе просто нужно отдавать мне больше своего, — Чонгук нахально улыбнулся, он знает, что им еще предстоит поработать над их отношениями, и он готов потратить все свое время и усилия, потому что Чимин того стоит. На лице Чимина появилась улыбка, и внезапно младшего толкнули на кровать, он ударился спиной о матрас, а Чимин оседлал его тонкую талию. — Я все еще так горжусь тобой за вчерашний вечер, мой идеальный саб, — Чимин с огромным удовольствием заметил румянец на щеках Чонгука, Чимин действительно произнес это слово, и происходящее стало таким реальным. — И я больше никогда не буду игнорировать тебя, никогда, никогда, никогда, никогда... Чимин начал покрывать лицо Чонгука поцелуями, разделяя их бесконечно повторяющимся словом 'никогда'. Он чувствовал себя ужасно из-за того, что причинил боль Чонгуку, и хотел убедиться, что Чонгук знает, что он даст ему все, что угодно. Чонгук хихикнул, когда Чимин продолжил осыпать его поцелуями, он почувствовал себя бесконечно лучше, узнав, что Чимин не по своей воле хотел игнорировать Чонгука, и теперь от избытка чувств он сиял от блаженства. Хотя, внезапно Чонгук подумал о чем-то, о чем-то, что неожиданно промелькнуло у него в голове, привлекая внимание Чимина и его самого. — Подожди, — Чимин неохотно прервал поцелуи, посмотрев на Чонгука. — У Соры есть видео с нами?!  —О... да, я забыл...— Чимин сдулся, его плечи опустились от воспоминаний и мысли о том, что он действительно должен продолжать игнорировать Чонгука. Чонгук вздохнул, откидывая голову на спинку матраса, а затем снова посмотрел на Чимина. — И она угрожает обнародовать это, если ты заговоришь со мной, — Чимин кивнул, — потому что она бредит и думает, что сможет снова понравиться мне, если я не буду с тобой, — Чимин снова кивнул, особенно соглашаясь с частью про бред. — Я не хочу, чтобы тебе было больно, Чонгук, но я чувствую, что в любом случае причиню тебе боль. Либо я делаю то, что она говорит, и игнорирую тебя, либо нет, и она рассылает всем это видео в один клик, — голос Чимина снова был слабым, безнадежным, умоляющим, и Чонгук приложил все усилия, чтобы погладить бедро старшего успокаивающими движениями. Чонгук на мгновение задумался, думая о том, что может сработать, но не решаясь сказать об этом Чимину. С беспокойством в глазах он продолжил: —Что, если мы сможем взять телефон без ее ведома, я сомневаюсь, что мне будет очень трудно остаться с ней наедине... — Нет. — Чимин, я не позволю, чтобы что-то случилось, и либо я возьму телефон, либо я попытаюсь убедить ее оставить телефон где-нибудь, и ты ее возьмешь, — рассуждал Чонгук, подложив руку под голову. — Но... но она стерва, — заныл Чимин. — Она только попробует что-нибудь с тобой сделать и... — Мими, я не позволю ей, — заверил Чонгук, и после короткой паузы Чимин слабо кивнул, доверяясь Чонгуку во всем. — Мне все же придется начать вести себя с ней хорошо, чтобы это не выглядело слишком подозрительно, когда я случайно попрошу о встрече с ней наедине, — на протяжении всего предложения Чимин морщился от отвращения, вздыхал и чувствовал тошноту. — А тебе обязательно?  — Ты все равно будешь там, помни... ты должен меня дождаться, — Чонгук приподнял бровь, и на его лице появилась раздражающе-многозначительная ухмылка. — Если она попытается что-нибудь сделать, я убью ее, — Чимин невозмутимо огрызнулся, если кто-нибудь спросит, он сейчас типа врал. — А я помогу спрятать тело, —Чимин слабо усмехнулся от того, как быстро Чонгук согласился на план убийства 'б'. —Кстати, что ты здесь делаешь?— Внезапно подумал Чимин, оглядывая их палатку и гадая, зачем вернулся младший. Чонгук негромко рассмеялся: — Оу.. Я вдруг заметил, что ты продолжаешь пялиться на меня, и подумал, что ты хочешь поговорить со мной, — Чонгук вспомнил, как старший смотрел на него, он не обращал никакого внимания на свою команду, и, конечно, Чимин всегда был более достоин его времени, и когда он заметил, что тот прячется за Джином, он сказал: —Я не хочу, чтобы кто-то смотрел на тебя — и, оглянувшись через плечо, он подумал, что Чимин, возможно, что-то замышляет. В конце концов, Чонгук не мог злиться на Чимина, он понимает, почему старший, в конечном счете, ничего ему не сказал, и он знает, что, как бы иррационально это ни звучало, Чимин лгал, пытаясь не навредить ему.  Чимин рассмеялся, очевидно, скрытность не в его компетенции. Он начал слезать с Чонгука, заметив, что часы на прикроватном столике тикают. Часть его хотела остаться сидеть на младшем, чтобы больше не видеть Сору. — Мне действительно жаль, Чонгук. Я не собираюсь снова тебе лгать, и я собираюсь попытаться поработать над всей этой штукой с 'саморазрушением', — Чимин говорил многообещающе, напоминая себе, что сейчас он причиняет боль не только себе, но и Чонгуку.  — Хорошо, — Чонгук просто ответил, он видел, насколько серьезен был Чимин, и ему не нужно было больше ничего слышать, чтобы искренне поверить ему.                                             ~ Чонгук вышел из палатки первым, чувствуя себя намного легче, чем когда он с тревогой вошел в нее. Отвлекая Сору неохотной улыбкой, он прошел с ней в обеденный зал. Сора была так поглощена вниманием Чонгука, что даже не приняла этому значения. Они сели за столик в углу, в обеденном зале, как обычно, было многолюдно, но их столик был немного более уединенным и располагался перед большим стеклянным окном. Вся команда победителей, состоящая из пятнадцати человек, с дерзкими улыбками расположилась за этим столиком. Снаружи начинало темнеть, и многие гирлянды, развешанные по всему лагерю, начали зажигаться. Чимина и остальных членов его команды заставили надеть форму персонала - синюю рубашку-поло, а Чимин надел к ней черные джинсы-скинни. Всем им выдали по тарелке с различными блюдами и проинструктировали о том, как проходить вокруг стола команды-победителя. Чимину выдали изысканные французские блюда, о которых он никогда не слышал.  С неуверенной фальшивой улыбкой Чимин направился к столу. Он почувствовал самодовольство и услышал всю эту чушь еще до того, как подошел к группе. Чимин, вероятно, должен был быть готов к тому, что Сора столкнется с Чонгуком без всякого сопротивления со стороны последнего. Ему постоянно приходилось напоминать себе, что это была игра, что улыбка Чонгука на самом деле предназначалась не ей.   Сора была в своей стихии, хихикая над шутками Чонгука, а Чимин обожает Чонгука, но сейчас он даже не был таким смешным. Каждый раз она проводила рукой по руке Чонгука. Чимин заметил, что пристальный взгляд Дон тоже задержался на этой паре, и предположил, что прямо сейчас они чувствуют то же самое. — О, смотрите...— Кто-то окликнул их, стоило проигравшей команде подойти к столикам, и большинство из них смеялись над тем, что их друзьям приходится подавать им еду. Однако Чимин уловил неприкрытую злость в смехе Соры, когда ее взгляд скользнул по его телу.  — Сюда, Чимин, — девушка поманила его взмахом руки, и все, что смог сделать Чимин, это улыбнуться сквозь гнев. Он подошел, и это был единственный раз, когда Сора позволил ему быть так близко к Чонгуку, и она просто посмотрела на него. Ее глаза постепенно расширялись, пока она не вздохнула: — Ну? — Что? — Спросил Чимин, молча глядя на девушку и гадая, чего она хочет. — Ед-ды, хен, — предложил Чонгук, тоже раздраженный тем, как Сора разговаривала с Чимином, но он знал, что должен быть для нее только солнцем и радугой, если хочет, чтобы у него был шанс украсть ее телефон. Чимин закатил глаза, Сора была такой засранкой, что Чимину аж стало тошно. Тот факт, что она ожидала, что Чимин будет перекладывать еду со своего подноса на ее тарелку, вызвал у него желание ударить ее этим самым подносом. Очень, очень неохотно он положил еду на ее тарелку, положив в качестве основы маленький крекер, который упал без всякого изящества. Он даже не улыбнулся, когда делал это. У девушки даже не хватило порядочности сказать 'спасибо', и Чимин продолжил свой обход, демонстрируя смесь вежливости и еще чего-то подобного. Он мало общался с Чонгуком, приближаясь к нему только тогда, когда кто-то другой подзывал его. Чимин внимательно прислушивался к многочисленным разговорам, время от времени ловя комментарии Соры. — Ты такой сильный, Чонгук~и!— С чего бы им вообще говорить о силе Чонгука в середине ужина? — Представь, если бы мы все еще были вместе, Чонгук~и, мы бы, наверное, уже много где побывали, — ему пришлось выслушать целую беседу богатых людей, рассказывающих обо всех красивых местах, в которых они побывали, в то время как самое большое, что смог совершить Чимин, это путешествие в лагерь. — Ты знаешь, моя мама скучает по тебе, тебе следует чаще навещать нас. — Ну и на кой хрен Чонгуку это делать? — Такой большой... — Что? Чимин запаниковал, услышав это, прежде чем посмотрел и понял, что она разговаривала со своей подругой, Чимин полагает, речь о драгоценностях, но он слишком сосредоточен на ощущении облегчения, чтобы быть уверенным.  — Ты действительно такой красивый, Чонгук, я думаю, ты заслуживаешь кого-то, кто соответствует твоей красоте, — это разозлило Чонгука гораздо больше, чем Чимина, Чимин был раздражен, но Чонгук быстро терял терпение. Чонгук в основном отвечал коротко, одним словом. Через некоторое время он очень устал и подумал, почему бы не покончить с этим прямо сейчас?  — С-Сора... — Чонгук наклонился поближе к девушке, которая мгновенно обратила на него все свое внимание, и ему было бы почти стыдно, если бы она не была законченной стервой. — Как ты думаешь, — он протянул руку Соре, а Чимин наблюдал за ним, как ястреб, размышляя, стоит ли ему запустить в них обоих своим блюдом, — мы могли бы пойти куда-нибудь... — Чонгук прикусил губу для пущей убедительности, а затем облизал ее. Чимин приготовил блюдо для броска. — Где мы будем наедине. И тут в одно мгновение пара ахнула в унисон, Чонгук подпрыгнул, а на лице Соры отразилось крайнее разочарование. Она только получила то, что хотела, а теперь все испорчено. — Ты что творишь, Дэвон!? — Крикнула она своему парню, который опрокинул свой поднос прямо на Чонгука, и на него вылились отдельные чашки с супом. В зале воцарилась тишина, все, кто находился поблизости, в шоке уставились на происходящее, а за соседними столиками послышался тихий гул, пока они обменивались сплетнями об этом зрелище.  — Какого хрена, Дэвон? — спросил Чонгук, оттягивая рубашку, чтобы жгучая жидкость не просочилась сквозь ткань. Честно говоря, он не мог быть полностью удивлен тем, что Дэвон разозлился из-за того, что он флиртовал с Сорой, но, учитывая, что Дэвон трахал ее, когда они были в отношениях. Но ему было плевать. — Забыл, что принадлежит тебе, Чонгук? — прошипел Дэвон, снова не уловив иронии. — Кто бы говорил, — усмехнулся Чонгук, не позволяя этому остаться без ответа и чувствуя себя сейчас довольно взбешенным. Чимин понимал это, он так крепко сжимал свое блюдо, что боялся, как бы оно не погнулось. Ему очень, очень хотелось ударить Дэвона прямо сейчас, но он также не хотел обострять ситуацию, и если бы он добрался до Дэвона, то определенно бы это сделал. — Суть в том, — Дэвон шагнул вперед, упираясь пальцем в грудь Чонгука, — что ты запал на мою девушку. Если хочешь что-то выебать, то используй своего парня вон там, — Дэвон указал на Чимина, весь стол следил за происходящим и принялся пялиться на парня, Чимину было все равно, он просто сосредоточился на том, чтобы сохранять спокойствие, выполняя все те дурацкие упражнения, которым научил его Тэхен. — Или это сделает кто-нибудь другой, — добавил Дэвон с ухмылкой, тоже переводя взгляд на Чимина. — Даже не смей к нему прикасаться, — Чонгук схватил Дэвона за воротник, мужчина смеялся над гневом Чонгука, но от этого у Чонгука только сильнее закипала кровь. — Одной Соры было недостаточно? Ты должен трахаться со всеми, с кем я встречаюсь?— Челюсти Чонгука сжались, голос был низким и резал ему горло. — Мне больше нет дела до Соры, вы оба заслуживаете друг друга, но никогда больше не приближайтесь ни ко мне, ни к Чимину, — голос Чонгука был слишком резким, чтобы с ним спорить, но в глубине души он все равно открыл рот, чтобы попытаться, но это было до того, как Джексон и еще несколько сотрудников появились из ниоткуда. Они схватили Чонгука и Дэвона и потащили их прочь, в зале по-прежнему царила ошеломленная тишина и гугяли грязные сплетни. Чимин остановил себя, зная, что Джексон с Чонгуком и он будет в безопасности, и перевел взгляд на Сору. Чертова Сора. Она была причиной всего этого беспорядка, Чонгук не стал бы флиртовать с ней, если бы она не пыталась шантажировать его, чтобы только побыть с ним. И ее глупый парень никогда бы не причинил боль Чонгуку. Мысли Чимина были сосредоточены на одном источнике информации. Сора трахнула Дэвона. Вот почему они в конце концов расстались. Это было еще одной вещью, что Сора сделала, что причинило боль Чонгуку, и из-за этого Чимину захотелось оторвать ей голову. Чимин точно знал, что Чонгук проявлял бы к ней бесконечную любовь и доброту, а Сора воспринимала это как должное и полностью игнорировала. И ради чего? Чтобы поиграть с ним? Чтобы посмеяться над ним? И у Чонгука все равно хватило сил проявить свою доброту к ней после всего этого. Ну... того же нельзя было сказать о Чимине. Парень бросился вперед, в зале по-прежнему царила тишина, когда он встал перед Сорой. Глаза обратились к ним, когда Чимин схватил ее за руку. — Отстань от меня, урод... — Заткнись, — Это все, что сказал Чимин, его взгляд был достаточно темным и напряженным, чтобы Сора прислушалась к нему. Чимин поднял ее, и все тот же раздражающий звон ее браслетов эхом разнесся по комнате и заполнил его уши, пока они не оказались в другой комнате.  Чимин предположил, что они находятся в кладовой, судя по множеству металлических полок с разными товарами. Он втащил Сору в дверь, захлопнув ее за собой. — Какого хрена, Чимин? Знаешь что, я думаю, это видео нужно отправить другому человеку, после того как ты решил, что можешь обращаться со мной так, как...— —Как ты обращалась с Чонгуком? — Предложил Чимин тревожно спокойным голосом. — Или мне придется из-за этого вести себя с тобой еще хуже? Девушка притихла, прикусив язык, а в глазах у нее хватило порядочности изобразить некоторое смущение, прежде чем она стряхнула его. — Оставь меня в покое, Чимин. Сора начала поворачиваться, но Чимин только снова схватил ее за руку. — Ты сейчас закроешь рот и выслушаешь меня, — Чимин отпустил ее, когда она повернулась к нему лицом, в ее глазах была прежняя напряженность. — Ты такая высокомерная сучка, Сора. — У Чимина было на что возразить, но он определенно не собирался упускать шанс сначала высказать Соре все, что о ней думает. —А ты отвратительный урод, который отчаянно пытается убедить Чонгука, что ты вписываешься в его мир, — Сора зарычала в ответ, заправляя светлые волосы за проколотые уши. —Я действительно вписываюсь в его мир, потому что он хочет, чтобы я в нем был. Знаешь, откуда я это знаю? Потому что он сам мне сказал. Не потому, что я помешался и шантажирую людей, чтобы они проводили со мной время, — Чимин с жалостью посмотрел на девушку. — Ты просто злишься, потому что, как только у Чонгука появился шанс быть с кем-то получше, он им воспользовался, — Сора приподнял бровь, намекая на фальшивый флирт Чонгука. Чимин рассмеялся над этим, с большим удовольствием сообщая ей об обратном. — Он знает, Сора. Я сказал ему, и единственная причина, по которой он вообще заставил себя посмотреть на тебя, это то, что он хотел это видео. Только так Чонгук мог предпочесть тебя мне, — На лице Чимина появилась самодовольная ухмылка. Сора замерла, новость заставила ее отступить на шаг, на лице отразились шок, раздражение, злость и еще сотня эмоций, которые Чимин не мог определить. — Я же говорила тебе не делать этого! Но ладно, если ты так отчаянно хочешь навредить своему драгоценному парню, тогда я покажу всем, какой ты урод! —прошипела Сора, ее переполняло такое напряжение, что Чимин мог видеть, как напряглись ее вены. Чимин ответил ей тем же, шагнув вперед, чтобы убедиться, что она слышит его слова громко и отчетливо.  — Ты оставишь Чонгука в покое. Ты никогда больше не приблизишься к нему. Больше никакой лжи, дерьма или манипуляций. И если я услышу, что ты хотя бы поговорил с кем-то из его знакомых, — Сора сглотнула, голос Чимина был таким низким, что он задыхался, — я позабочусь, чтобы ты пожалела об этом. — П-почему это я должна тебя слушать? У меня есть видео, —в голосе Соры не было и намека на то, что она напугана, очевидно, никто никогда не разговаривал с ним подобным образом. Она так привыкла к тому, что люди падают к ее ногам, что понятия не имела, что делать, когда кто-то встает на свою защиту. —Ты отдашь мне это видео, Сора, — тон голоса Чимина был холоднее льда. — Черта с два, — смеялась Сора, пока и Чимин, и Сора не замерли, когда дверь распахнулась, и в комнате воцарилась серьезность.  Они оба повернулись на вторжение, шок отразился на их лицах. —Ты отдашь Чимину это видео, или я позабочусь о том, чтобы тебя и твою семью вычеркнули из списков приглашенных в Корее, из всех мероприятий, из каждого шоу и из каждого клуба, — взгляд с презрением скользнул по телу Соры. — Всегда есть кто-то лучше тебя, Сора, кто-то более могущественный, у кого больше связей, и для тебя этот человек - я. Уходи сейчас, и я подумаю о том, чтобы не рассказывать твоим родителям о том, чем ты занималась. Сора сглотнула, ее губы приоткрылись, а затем сжались в шоке, ресницы затрепетали, а кровь застыла в жилах. Действительно ли Чонгук стоил этого? Стоил ли вообще кто-нибудь? Сора спросила себя, что для нее ее собственность и исключительность были тем, что делало ее неприкасаемой. Это то, чего она жаждала, и это то, чему она сейчас сама угрожала. Если бы ее родители узнали об этом, они бы отобрали у нее все: одежду, машины, дома, деньги. И человек, стоящий перед ней, гарантировал бы, что ее статус будет утрачен, что ей будет запрещено посещать все мероприятия, которые хоть что-то значат. Она была бы никем. С Чонгуком, конечно, было весело, и причинять боль Чимину тоже было забавно. Но стоили ли они больше, чем она? Нисколько. Сора сунула руку в карман, убирая устройство, доставившее столько неприятностей, и вложила его в маленькую мягкую ладошку Мисо. — А теперь уходи и никогда больше не связывайся с моим сыном, —в голосе Мисо была ужасающая смесь сдерживаемого гнева и собранного, расчетливого разрушения. Это вселило страх в Чимина, и он задался вопросом, как много из разговора она успела услышать. Сора только кивнула, бросив последний убийственный взгляд на Чимина, прежде чем скрыться за тяжелой дверью. — М... ми.. со... я... — попытался произнести Чимин слабым и нервным голосом, однако его прервали, подняв руку в воздух, ту самую руку с маникюром, в которой он держал видео, которое так отчаянно хотел заполучить Чимин. — Я знаю, что на видео, Чимин.