Сломанная мечта (DreamSwap)

      Проснулся Инк от того, что на нём кто-то ёрзал. И это маленькое нечто начало хныкать. Инк, на автомате, начал гладить маленький комочек у него на груди, от чего тот успокоился. Художник позже открыл глаза и застал Градиент у себя на груди, что смотрела на отца глазками-изумрудами, на которых собрались маленькие капельки слёз. Он тихонько вытер их большим пальцем правой руки и приподнялся, чтобы поцеловать её макушку. Но боль пробила бок и Инк решил повременить с этим, ограничиваясь поглаживанием дочери по спинке и голове. Оглядевшись, Художник заметил, что на стуле рядом спит Дрим, облокотившись головой на его койку, а на койке рядом лежит его жена. Сразу как он её увидел, он вновь попытался встать, но безуспешно. Инк закашлял и почувствовал как из уголка его рта течёт какая-то жидкость. Кровь? Скорее всего. От этого Дрим проснулся и моментально обнял своего друга.       — Боже, я так за тебя переживал! — Инк улыбнулся и рукой погладил его золотые волосы, взъерошивая их. Дрим подорвался и убежал прочь из палаты, оставляя Инка в тишине. А тот всё смотрел то на Градиент, то на Эррор. Она выглядела менее помятой, разумеется, ведь она почти не участвовала в битве. Нога перевязана, скорее всего, там не более чем перелом. Это слегка успокоило его, но то, что его жена всё ещё спит, его насторожило. Он уже хотел встать, а если точнее ещё раз попробовать, но в палату вошёл доктор. Тот самый, что лечил его в прошлый раз, и по совместительству, семейный врач Дрима. Он оказывал лучшую помощь во всех многочисленных районах, ведь так скоро поставить на ноги кого-то, кто почти перестал ходить — это чудо.       — Вот почему каждый раз, вы попадаете в неприятности? — Инк ухмыльнулся и пожал плечами. Его взгляд в мгновение переменился и он стал абсолютно серьёзен.       — Что с Эррор?       — Она в порядке, просто отдыхает, — Инк нахмурился.       — Знаю я ваше «отдыхает». У меня так отец до сих пор отдыхает, правда под землёй, там ведь удобно, — Саркастически ответил раненный.       — Она правда в порядке. Удивительно, но пуля не задела у неё ничего жизненно важного. Ей правда повезло и она скоро проснётся, — Инк было выдохнул, но тут врач продолжил свою речь, — А вот вам нет. Слишком много крови потеряли, да и ранения… Там не ограничилось простреленным боком. Пока вы сюда шли, пару раз падали, верно? — Инк кивнул.       — Разумеется, я еле-еле оставался в сознании.       — Так вот, задето в основном ничего важного, но почти всё и сразу. Благо ничего не сломали, но ушибов довольно много. Пару царапин и гематом, не более.       Инк уже не вникал в его слова с таким энтузиазмом как ранее, когда он говорил об Эррор. Сейчас его больше заботило то, как встать и лечь к жене поближе. Пока доктор распинался, он тихонько встал, превозмогая боль, и поплёлся в сторону койки Эррор. Его уже хотели остановить, но тот сел на кровать, а после и лёг, укладывая дочь поближе к её матери и сам прижался к ней поближе, стараясь не задевать её больную ногу, что получалось весьма неплохо. Он прикрыл глаза и со спокойной душой уснул, зная, что вся его семья рядом и никто им больше не угрожает.

***

      — Боже, Инк, хватит извиняться…       Эррор прижалась к нему посильнее, тихо вздрагивая и скуля от боли в ноге. Инк также вздрогнул, пытаясь отодвинуться, но это не позволила его жена. Он все продолжал тихо молить прощения, совсем не обращая внимания на то, что его больничная одежда потихоньку пропитывается кровью.       — Всё ведь уже в порядке. Успокойся, — Инк зажмурился, стараясь не показывать слёз, что навернулись на глаза не от боли, а от своей вины. Он так боится за её жизнь, хоть врачи и говорили, что всё будет хорошо. Она в полном порядке, и калекой не останется.       Максимум полежит недельку другую в больнице. Эррор прижала руку к его больному боку и Инк тихо прошипел. И когда она заметила, что кровь остаётся на её пальцах было слишком поздно, и Инк начал терять сознание, прощаясь с этим миром ненадолго.

***

      — Так, чтоб вообще не вставал, ясно?       Казалось, это должен был сказать врач Инку, после его очередной выходки, но нет. Это сказала его жена, кой уже очерствело то, что Инк вообще о себе не заботиться. Он считает, что в заботе больше нуждается его семья.       — Но котёнок… — Эррор села и ударила кулаком по близости стоящей тумбочке, от чего Инк вздрогнул.       — Нет, я сказала. Будешь больше думать о своём здоровье, тогда и поговорим.       Инк лёг обратно, укрываясь одеялом (Хотя, как таковым его сложно назвать, скорее это покрывало) и потирая недавно наложенные швы. Они слегка болели и зудели, но тому были строго-настрого запрещено их трогать. Уже и сам врач, как он говорит, задолбался, за что он испытывал непомерную вину.       Он ведь добавляет ему работы, не так ли? Он и так устает, а тут ещё и попался никудышный пациент.       Инк вздохнул и прикрыл красные и уставшие глаза. И тут, в его голову начали проникать не лучшие мысли.       Он ведь виноват, и перед Эррор, и перед врачом, и перед Градиент. Да даже перед Дримом, что нехотя выполнял все задания его пресловутой матери!       Свернувшись калачиком, Художник вцепился в свои плечи мёртвой хваткой, тихонько подрагивая и стараясь дышать потише, чтоб не было слышно, как из его глаз текут слёзы, обжигая его лицо.

***

      — Что ты ему наговорила?       Дрим держал Инка за плечи, что никак не отвечал на все вопросы, что ему задают. Просто механически выполнял всё, что ему скажут, как пройти на процедуры. Врач, конечно, заволновался, всё ли с ним в порядке? Но тот лишь кивнул, оставляя тишину между ними.       — Ничего такого! Я не сказала ничего плохого, он просто в момент повернулся и перестал разговаривать! — Эррор сидела рядом с Инком на кровати, поглаживая его по голове, что даже не двигалась из-за её манипуляций.       — Инк, всё в порядке? Я спрашиваю в последний раз. Если ты не ответишь мне словами, я тебя отправлю к психологу, — Художник помотал головой, отрицая любую психологическую помощь. Она нужна была когда у того были проблемы с отцом, ибо сейчас уже поздно. Он уже не настолько поддавтливо будет идти на контакт, да и не будет поддаваться трюкам психологов, тот ещё упёртый баран! И Дрим это понимал. Как и его жена. Они силком его затащат, но результатов будет ноль.       — Инк! Это было последняя капля, мне уже это надоело! — Инк вздрогнул от крика, перед своим лицом видя не разъярённого Дрима, а отца. Того самого, что изначально подпортил ему жизнь. Он кричал на него точно также. Жестоко, громко и совсем не щадя свои голосовые связки и уши рядом проходящих. Тот прикрыл голову руками, слегка сжимаясь и опуская корпус ближе к коленям.       После таких криков идёт удар.       Он должен быть. Но почему его нет? Не уж то его остановила мать Инка? Ох, нет, только не она!       — Инк, успокойся! Всё хорошо, — Тон ослабился и из твёрдого и громкого, перешёл на мягкий шёпот. Его погладили по голове и обняли такие приятные и родные руки. Инк и не заметил, как провалился в сон, второй раз за прибывание тут.