Мой снежный мальчик

Как он появился на нашем корабле – не помню. Притащили его мои раздолбаи. Видимо, побаловались даже. Не знаю. Заметил я его только тогда, когда вошел к коку, приказав состряпать стол на двоих – мы встретились с кораблем Эттана в чистом космосе, и праздновали это событие. - Тархи, а что это у тебя за сучонок? – я кивнул на ящики, в которые забился темноволосый бледнокожий юнец. - Да твои подобрали в порту. - В порту, говоришь? – я прошел к ящикам, заметив, как мальчишка буквально втиснулся в пространство, которое не преодолела бы и мышь, затравленно глядя на меня синими очами. – Чтобы он, через час был у меня в каюте. - Как скажете. Эттан был хорошим воином, и я его уважал. Мы пили за встречу до середины ночи, а потом в мою каюту, отмытого и причесанного втолкнули парнишку. - А это кто? – Эттан мутным взглядом смотрел на парня. - Мой. - А... ясно... Продолжим?.. И мы продолжили. Я, краем глаза отметил, что парнишка улегся на коврике. - Марш на койку! Он послушался. Собрался в компактный комочек, и затих, даже не укрывшись теплым пледом. Я пил с Эттаном, будучи уже наполовину там, с этим сучонком, и Этт это заметил. - Пошел я. Удачной ночи. Однако он не вышел. Его вынесли. Я проследил, чтобы Этт покинул мой корабль, и судно отошло на рубеж. А потом вернулся в каюту. Сосунок затравленно вскинулся, отползая к краю кровати, и замер, ожидая того, что я буду делать. Правильно ожидаешь, шлюшка. Я разделся и прилег на кровать, подгребая мальчишку к себе. Ему было далеко не семнадцать. Я бы ему и четырнадцать не дал – малой совсем... и, я был более чем уверен в том, что его уже отымели мои ребята. Затравленный, пугливый... - Как тебя зовут? – он промолчал, и пришлось его придавить сильнее. – Имя! - … Что? Я не услышал! Еще раз! - Суорреми... Открытый... Кто ему имя такое дал? Я прижал пацана к себе еще ближе и, уткнувшись носом в макушку, вдохнул его запах. Солнце... Песок... Море... - Спи, малыш... Я рядом... Я проснулся оттого, что кто-то разминал мне ступни. Приятно, черт возьми!.. я пошевелил пальцами, и улыбнулся, уставившись в синие глаза. - Доброе утро, котенок. - Доброе утро, капитан... Я встал, и отправился в душ, а потом и в рубку. Прослушал доклад своего помощника, дал цель, и вернулся в каюту. Мальчик, свернувшись клубком, мирно дрых. Я почти уверен в том, что эту ночь он не спал, а ждал от меня того, что было у него с командой. Не был бы он так мал – наверное, я бы решился. Но... На детей у меня не встает. Закрыв каюту, я прошел к шкиперу. - Крайз?.. - Да капитан?.. - Сдирай свои штаны, к чертовой бабушке! Крайз был моим любимцем. И, ему нравилось то, что я с ним делаю. Пара минут растяжки, несколько вздохов, и я в нем. Жаркий... Тугой... Сладкий... Я кончил быстро, а он все еще стонал, так что, пришлось довести его рукой. Мы шли на всех парах, потому что у меня был контракт на доставку груза. Возможно, я бы и не взялся за такое дело, тем более что контрабанду не люблю, но уж слишком нужны были кредиты. Так уж получилось, что в прошлом рейсе нас неплохо потрепали пираты... Потом, правда, долго извинялись, когда я вбивал им азы взаимоуважения к таким же, как они сами, и с удовольствием понаблюдал за тем, как расцвело сверхновой – белоснежное пятно взрыва... Но факт остается фактом – мы шли на одном сопле, что почихивало иногда струями не белого, а алого пламени, и весь экипаж молился на то, чтобы мы долетели, а не рассеялись по космосу мириадом молекул. Еще и юнец этот. Правду говорят – на пиратском корабле нет места женщинам и детям. Потому и процветает среди своих, такая вот «любовь». Правда, кто как справляется. Кто с помощью руки, кто – механическими приспособлениями, а я... Я вот, люблю живой секс. Уже ближе к обеду, я приказал Крайзу отнести в мою каюту еду мальчишке, уверив своего шкипера, что с удовольствием ему оторву голову, и яйца, если он тронет парня. Кажется, он понял. Суорреми спал, когда я вошел в каюту. Мать родная!.. Это что, он столько времени боялся заснуть, прячась у кока? Странно как-то. Еще вчера я думал о нем, как о похотливой сучке, а сегодня вижу в нем всего лишь ребенка. То ли мир сошел с ума, то ли я. А может, просто пора остепениться, и завести себе гарем баб, да наплодить детишек? Н-да... а еще – заплыть жиром, и почесывая пузо, лежать на подушках, у камина. Сдаешь, старик. Хотя, в твои-то годы... В мои годы, мой папочка обрюхатил мамочку, и смылся в неизвестном направлении. А мамочка, недолго думая, отдала меня в приют, как только я был достаточно взрослым, чтобы не нуждаться в ее молоке. Откуда я знаю нашу историю? Да за хорошие деньги все что угодно можно узнать! А если еще и мило улыбаться, при этом поигрывая ножичком у глотки вопрошаемого, так те не только твою историю расскажут, а еще и всю свою подноготную выложат. Вот так я и узнал, что мой папочка, капитан какого-то грузового судна, с миллиардным долгом кредитов, и тремя смертными приговорами – погиб смертью храбрых, отстаивая свою честь в одном из каторжных мирков, куда его благополучно засадили. А мамочка, подхватив от очередного хахаля какую-то неизлечимую болезнь, гнила в клинике для малоимущих. Бог им судья. И в ад – дорога. Сейчас мой путь лежал в созвездие Кассиопеи, а вот дальше – узнаем. Пока координаты не дали. Не люблю я такое. Так и норовишь на патрульный крейсер нарваться, или на нечистого на руку заказчика. Хотя, такой груз, как арсеновые кристаллы – слишком заметная, ценная и хрупкая вещь, чтобы подставлять перевозчика. Мне-то что, опустил пресс, и пыль серая вместо кристаллов. С того дня, как в моей каюте поселился этот тихий, как мышонок, парнишка – прошло два месяца. Я не замечал его, а он не сильно-то и стремился показываться мне на глаза. После того, как я попросту забывал его покормить пару раз, Крайз взял на себя заботу о парне, так что тот ел хотя бы два раза из трех. С тех пор, как Суорреми появился у меня – больше не требовалось убирать свою каюту, а если что-то все-таки клал не на свои места – всегда находил это под рукой. Су обладал каким-то идеальным чутьем. Настолько развитым, что когда я начал все-таки посматривать на парнишку – он первый задал мне этот вопрос, присев на колени у моих ног. Что ему сказать на его «господин, вы хотите меня, почему же не?..» Приподнял рукой его тонкий, почти девичий подбородок, провел пальцем по скулам, по губам и, схватив за шею, вздернул мальчишку на ноги, швырнув на кровать. Суорреми замер, даже дышать перестал, а я придавил его тяжестью своего тела, смотря в невозможно синие глазищи, и провел языком по губам, которые сжались еще плотнее. Спустившись к его уху, я довольно-таки жестко сжал мочку зубами, надеясь, что хоть что-то вызовет в нем реакцию, но не получил даже болезненного стона. И он еще спрашивает – почему я не занялся им до сих пор?.. Перевернулся, и прилег рядом, закинув руки под голову, смотря в низкий потолок, отделанный каким-то пластиком под серое дерево. - Когда научишься хотеть меня – вот тогда и поговорим. А пока – больше ни слова на эту тему. Понял? А то допросишься. Наверное, с ним надо было говорить не так, а влепить плюху, и запретить даже думать о подобном. Пожалел парня тогда?.. Пожинаю плоды своей жалости сейчас. Видимо, понимание того, что я не сказал четкого «нет» и заставило его выйти из моей каюты, ища приключения на свою задницу. Нашел. Я, опершись на подлокотник кресла, и грызя мундштук, через монитор смотрел на то, что творилось в кают-компании: Суорреми, растянутый в невообразимой позе – лежал на столе, получая отборные маты и похотливые шлепки по своей пятой точке. - Кэп... Может, пора?.. – Крайз стоял позади моего кресла, и обшивка трещала под его пальцами, когда он позволял эмоциям возобладать над разумом. - Нет еще. Не пора... – когда один из моих ребят принялся расстегивать ремень – я едва не приказал шкиперу нестись в кают-компанию... Но, ремень только лег поперек спины мальчишки, оставляя красную полосу. - Кэп... Не знаю, как вам, а мне... - Страх – иногда самое лучшее лекарство, Крайз. Оно лечит от наивности... И забывчивости. Я только сильнее закусил мундштук, да так, что крепкое дерево лопнуло – когда немного отыгравшись на спине мальчишки, особо наглая рука скользнула между ягодиц парня. - Запомни, Крайз, если не остановятся – а я это буду видеть – просто выметайся, и заклинивай каюту. Я пущу газ. Потом всех посадим под замок, понял?.. Мальчишкой займешься в последнюю очередь. - Жестоко... - Марш! Спор был долгим и горячим. Но, на удивление, к пацану больше никто не притронулся. Как я и просил, Крайз развязал его только после того, как угомонил моих раздолбаев. И, едва ли не пинком, направил в каюту. Правильно. Нечего с такой внешностью шляться по кораблю. Пусть еще скажет спасибо, что его почти на моих глазах разложили. Случись это в чьей-нибудь каюте, и я бы вряд ли об этом узнал. Целый день я держался, сумев так и не приблизиться к каюте. Но, часов через двенадцать не выдержал. Наказание наказанием, но парню тоже сильно досталось. Поэтому, подхватив у кока какую-то сладкую бурду в виде напитка, пошел к каюте. Суорреми уже успел прибраться, а сейчас сидел в уголке, и читал какую-то книгу. Я делал вид, что ничего не произошло – прошел в душ, смыв с себя переживание дня, переоделся, и завалился на койку, подтащив к себе бутылку с вином. - Почему? - Что «почему»? – я повернулся к Су. - Ты же все видел... Почему ты так поздно остановил их?.. Я очнулся только тогда, когда Суорреми потерял сознание. Кожа, еще недавно белая, была покрыта кровоподтеками, лицо было напрочь разбито, а кое-где по телу из ран сочилась кровь. Я смотрел на свои сбитые костяшки, и недоумевал – почему я сорвался на нем. - Крайз... Зайди. Мой шкипер не стал задавать вопросов. Просто подхватил беспомощного мальчишку на руки, и понес его в лазарет. А я закурил. Всегда стараюсь держаться как можно дольше – корабль маленький, обновление воздуха усложнено... но, не в этот раз. Сегодня и сейчас я был доведен до точки кипения. Су знал, что я все вижу. Он даже готов был рассчитать время, когда я приду ему на помощь. Однако не пришел?.. Заставил понервничать?.. Ничего. Теперь ему будет наукой то, что меня нельзя злить. - Гохард... – Крайз, открыв дверь в мою каюту, стоял на пороге, - пусть я буду последним мудаком... Но ты мне все расскажешь. - Тогда – ты последний мудак. Я налил себе вина, залпом выпил: по крови гулял адреналин. А еще я ощущал, что начинается та, странная ломка, которая обычно предшествовала приступам. - Послушай... Кто, как ни я – знаю тебя... – ну да... кто как не ты?.. А кто еще может знать меня лучше тебя... Я что ли?.. – Раньше ты никогда не срывался ТАК... - Крайз... Меня повело, и я резко вскочил на ноги, чтобы в следующий момент шкипер подтолкнул меня, придав ускорение, и я полетел на кровать. - Нур! Аст! К капитану! Живо!!! Зачем?.. В мою каюту?.. Для чего?.. В вине был яд?.. Сонник?.. Крайз меня предал?.. Гохард еще пытался слабо сопротивляться, не столько отбиваясь, сколько отмахиваясь от рук, резко вздернувших его на ноги. Крайз, рывком стянул на пол тяжелый матрас, открыв взгляду эргономичную мягкую пластиковую поверхность, с пазами, в которых были скрыты, до поры, пластиковые же оковы. - Ну?.. - Мордой в пластик, зафиксировать, и выметайтесь. - А может, я полюбоваться хочу, что ты с кэпом сделаешь?.. – Аст, словно невзначай, провел по напряженной спине прикованного человека. - Нур?.. – шальная улыбка скользнула по губам Крайза. – Двадцать плетей этому умнику, и в карцер, на хлеб и воду. И, Аст, молись, чтобы я не рассказал кэпу о твоих пошленьких мыслишках. - Да ладно!.. Крайз!.. Я же знаю, что ты делаешь с ним!.. Нур, парень, который был «до» и который остался «после» - несильно пхнул Аста под бок, заткнув поток скабрезных шуточек. - Если что – я на охране. - Лучше – в лазарет, к Су. Мало ли что эти олухи решат сделать, пока кэп не в себе. - Как скажешь... Аст был прав. Стопроцентно прав, но, так ничего и не понял. Крайз смотрел на Гохарда, своего единственного друга, своего капитана, и понимал, что отдал бы все, лишь бы это не повторялось никогда. Однако долго сожалеть, времени не было. Он подошел к шкафчику, где хранил флягу с одной, малоизвестной, настойкой. Так уж получилось, что самому в юности пришлось опробовать на себе ее действие. И, будь другой выход – он бы его нашел, лишь бы не вливать небольшие, точно рассчитанные порции в глотку капитана, во время таких вот приступов. Ухватив Гохарда за волосы, он резко приподнял его голову, почти запрокинув, увидев, как расслабленно приоткрылись губы, и влил несколько капель, прикрыв ему ладонью рот, оседлав, и прижав своим весом к пластику, ожидая начала действия. Настойка была своеобразная: достаточно было даже такой дозы, чтобы болевые рецепторы начали работать на полную мощность, подавляя все остальные. Спустя пару минут, даже простое прикосновение к коже, отзывалось слепящей болью... И, кто бы знал, как Крайз ненавидел то, что ему приходилось делать... Но, иного выхода не было... Ладонь его, через одежду, поглаживала спину друга, пока одно из движений не заставило напрячься Гохарда натянутой струной. Хриплое дыхание рванулось сквозь стиснутые зубы, и Крайз запоздало вспомнив, скрутил жгутом полотенце и, надавив на сомкнутые челюсти – вставил подобие фиксатора в рот... - Крайз?.. - Что там еще?! – шкипер резко приподнялся, подойдя к пульту, - я просил не беспокоить?!! - Су... Он очень просил, чтобы я остановил тебя. Говорит, что кэпу можно помочь иначе... – Нур мялся, словно не хотел говорить что-то еще. – Он, правда, думает, что может помочь. И, я ему верю. - Скажи, что я поговорю с мальчишкой позже! - Крайз... Он просил передать: зачем дарить еще большую боль, если можно лишить той, что внутри. - Ладно... – чем-то его задели слова пацана, - веди его сюда. - Мы под дверью. Можно? - Да!!! Я же сказал! Суорреми, шатаясь, опираясь на руку Нура, прошел к койке капитана, упав на колени рядом, протянув руки... - Эй!.. не так-то быстро! – Крайз перехватил тянущиеся к Гохарду ладошки. – Кто ты вообще такой? Чего ты так уверен... - Крайз... – голос парня был хриплым, и разговаривать, после еще недавнего избиения, ему было трудно. – Я – эмпат. И... Я сканер... - Нур, ругнувшись, зашарил по поясу, в поисках бластера... Крайз отпихнул парня, и навис над ним статуей возмездия... – Поверь мне... Я знаю, что делаю. Я знаю, что с ним происходит, и что произошло! Я даже знаю, кто это сделал! Только позволь мне помочь ему!.. - С некоторого момента, я доверяю сканерам меньше, чем нарской акуле! - Я знаю!.. - Рассказывай. - Нет, сначала сниму приступ... - Рассказывай, я сказал!!! - У него это началось еще тогда, когда он смотрел, как парни из вашей команды меня... Ну... - Ты за это, ведь, и получил, так? - Не совсем. Я ему сказал, что я сканер. Он сорвался, и... открылся. - Ах, ты ублюдок маленький!!! – Крайз сжал кулаки, - так это ты и спровоцировал... - Да!.. Я!.. И я понял, что могу помочь!.. Крайз!.. Пожалуйста!.. - Да чтобы я какой-то малолетней шлюшке позволил... - Ты его убиваешь!.. - Что?.. - Вгоняя его в подобие той боли, ты убиваешь его... – уже спокойнее произнес парень. Это еще больше замыкает его на себе. Год-два... И он слетит с катушек. Ведь, уже и сейчас не все его поступки понятны... Адреналина, после ваших вылазок, видимо, надолго хватает, да? А эти кристаллы арсеновые?! Ты знаешь, что их на вашем корабле больше, чем в некоторой системе бывает?!! Ругнувшись, Нур перепроверил, закрыта ли дверь. - Откуда ты все это знаешь, мальчик?.. – почти нежно спросил он. - Я уже говорил, что я – сканер... – устало произнес он. – Для таких как мы – нет пределов и стен. Я вижу все и всех на этом корабле. И, я знаю, как помочь капитану. Ну?.. Так мы будем ждать, пока наступит переломный момент, и придется действовать другими мерами, или вы все-таки мне позволите?.. - Что ты хочешь сделать? – Крайз почти сдался. - Первое – заблокирую физическую боль. Потом – погружу капитана в сон, и проведу тебя туда... На три года назад. Ты сам решишь, что делать: заставить его забыть навсегда, соединив то, что было «до», с тем, что «после»... Или позволить вспомнить, и отомстить. - Ты же можешь показать и, то чего не было... - Крайз, у меня всего лишь первая ступень. И я не умею внушать, как думают некоторые. Гохарду не повезло... У них был симпат... - А это что еще за твари такие?.. - Такие, что если такой скажет тебе, что ты стоишь на раскаленных углях, то даже если это простой пол – твои ступни будут обожжены. Я потом расскажу, как и кого учат. Ну, же!.. Крайз!!! Если не сейчас – то через пять минут случится то же, что и полгода назад!!! Ты же не хочешь, чтобы кто-то, кроме вас двоих знал, что происходит с капитаном?! Или, не надоело еще набирать команду в каждом порту, и тратиться на то, чтобы стирать память всем тем, кто бывает замешан в этом?!! - Если ему станет хуже – я сам тебя команде отдам, понял?.. - Да!.. – мальчишка, словно от этого зависела его жизнь – рванулся к Гохарду, приобняв его за плечи. Крайз ждал минимум как движения со стороны друга, удивившись, когда тот просто что-то пробормотал, избавленный от полотенца и, повернув голову на бок – уснул. – Крайз... Мне нечего противопоставить твоему неверию. Я бы и сам себе не верил, после того, что случилось с ним. Но, прошу тебя... – Суорреми протянул руку, - пойдем со мной... Пойдем... Шкипер ругнулся сквозь зубы: наученный доверять капитану, он так же ненавидел эмпатов, как и Гохард. Но... что-то было в этом парне такое... Подкупающее... - Крайз!.. Ты же не... Рука уверенно сомкнулась на тоненькой прохладной ладошке... А боль... Жуткая, испепеляющая боль, которой не было имени – бросила его прочь. Крайз выл, а Нур, тряс его за плечи, пытаясь плюхами вырвать из этого состояния, с ненавистью взглянув на мальчишку, что застыл у койки. - Что ты сделал?!! - Всего лишь дал на миг окунуться в то, что случилось с Гохардом. Контакт прервался сразу же. Сейчас это – последствие. Пусть придет в себя. - Черта с два!!! – Нур оскалился, - ты знал, что так и будет?!! - Знал... – мальчишка грустно улыбнулся. – Я пропустил это через себя. - Но, почему он... А ты... - Дай ему вина. Нур осекся, посмотрев на Крайза, что постепенно приходил в себя и, подойдя к столу, взял с нее бутылку вина, прижав горлышко к губам шкипера. - Все... Хватит... – Крайз вытер губы тыльной стороной ладони. – Что это было, парень?.. - Это называется «сеть Геконда» - одно из самых болезненных воздействий на разум, психику и болевые рецепторы человека. Вашего капитана пытали. И, эти пытки продолжались несколько недель. После этого ему заблокировали память, чтобы он не мог вспомнить ни лиц, ни имен, оставив только воспоминание о боли и страх перед той системой, в которой это все случилось. Думаю что последнее – слепящий ужас перед тем портом, в котором вы его нашли – это уже проделки симпата. Очень не хочется таким как он – менять место дислокации. - А откуда это все знаешь ты? Мальчишка улыбнулся горько и болезненно. - Меня готовили на нулевую ступень. Я должен был стать мастером. - Мастером чего?!! - Крайз... Давай сначала решим, что делать с капитаном?.. Я мог бы предложить медленно снимать все наложенные блоки, шаг за шагом и, через месяц или год – как ему... – он кивнул на Гохарда, - захочется. Мог бы стереть воспоминание о том, что было – оставив только память о лицах и жгучую ненависть... Или... - Можно спросить и у него, что он захочет... - Крайз... – Суорреми улыбнулся. – Он меня ненавидит. Мне не быть рядом с ним ни часа, ни минуты. Так что, давай покончим со всем здесь и сейчас, а потом вы высадите меня в первом же порту, и забудете о том, что я когда-либо был здесь. Нет, я не буду вмешиваться в ход ваших мыслей. Просто вам же неприятно то, что сканер – рядом с вашим капитаном... - Я спрошу у него сам. А теперь – выкладывай насчет обучения вашей братии. - А нечего выкладывать, - Су усмехнулся но тут же, сник. – У кого-то способности к эмпатии проявляются раньше, у кого-то к симпатии... Эмпатов заставляют пропускать через себя боль... А, чтобы она была ярче и сильнее – боль тех, кто обладает симпатическими способностями. Те, кто уже прошел через это, через процесс становления, озлобленные, жестокие – они и становятся на время – палачами. Нас закрывали по двое. Парами. И, начинались ментальные пытки, со спокойным, менторским голосом, сообщающим, как называется то, или иное действие. После этого воспоминание корректировалось, чтобы мы не ощущали себя жертвами, а учениками, и все начиналось по новой. На следующий год я должен был начать учиться на мастера... – мальчишка тяжело вздохнул. – А это включает в себя и ментальные, и физические пытки, которые пропускаешь через себя. Ну, и как заключение – полный курс пробуждения симпатических свойств... - Значит, ты сбежал? Испугался? – Крайз усмехнулся. - Если тебе так проще думать – то да. - Трус... - Крайз?.. – Нур мотнул головой, прося замолчать. – Не надо. Ты помнишь, что ощутил недавно?.. - Ну? - Су говорил, что пропустил это все через себя, поделившись с тобой только мигом. И, я ему верю. - А иначе – никак... – Суорреми развел руками. – Мы чувствуем боль других, как свою. -... никак... Мы чувствуем боль чужих, как свою... Тогда, какого дьявола, еще никто не позаботился о том, чтобы снять эту треклятую головную боль?!! Да и... Как-то... Привязан я?! О, дьявол!!! Неужели опять?!! - Крайз! Он очнулся! Сопленыш?.. Здесь?!! В моей каюте? Чего я не понимаю – скажите... или это заговор, против меня?.. Оковы, стянувшие конечности, с противным шипением ушли в пазы. Я попытался перевернуться, но смог только подобрать конечности под себя, и застонать. Если это был приступ, тогда я ничего не понимаю: тело должно ломить, меня – выворачивать наизнанку, а в голове – полное умиротворение и туман... Однако сегодня было все наоборот – жуткое раздражение, боль, раскалывающая разум, и легкость в теле. Интересно, я вчера так напился? Или... - Какого дьявола здесь происходит? – наконец-то справившись с телом, я перевернулся на бок, и попытался встать. - Гохард?.. Как ты? – Крайз присел рядом, приподняв мою голову, заставив выпить несколько глотков разбавленного водой вина. - Как после загула на трое суток... Дай мне закурить. - Держи. Раскуренная трубка легла мне в руки, а под спину подложили сразу пару подушек. - Итак?.. Я слушаю. Чем дольше говорил Суорреми, тем все большую и большую неприязнь я чувствовал к нему. Этот твареныш посмел забраться ко мне в душу?!! А Крайз ему позволил?!! Мне мало того, что один сканер уже вычистил мои мозги до состояния полной пустоты, так второй лезет с этим же?!! Еще слово – и я сверну этому сопленышу его голову. Видимо, Крайз это понял тоже, поэтому, коротко приказал Нуру увести парня, а сам перебрался поближе. - Гохард... Ты же понимаешь... - Покажешься мне на глаза раньше, чем приду в себя – останешься в первом же порту, вместе с этим ублюдочным сканером, все понял? – голос был хриплым, мысли – хаотичными, а боль, словно раскаленным железом, выжигала все в душе, вырывая ненависть, пластами, на поверхность. - Кэп... - Пшел нахрен!!! Как ты посмел допустить этого... – я скрипнул зубами, понимая, что если не сдержусь – придется мне перебираться в другую каюту – эту я сокрушу. – Сгинь с глаз моих. Крайз... Прошу... - Кэп?.. – Крайз все еще не спешил оставить меня. – И, все-таки, это он снял приступ. Может, поверишь мальчишке? - Ни-ког-да!!! - Ну... Бутылка врезалась в стену, в метре от Крайза. Шкипер провел по щеке, стирая то ли каплю вина, то ли крови - если его задел осколок и, посмотрев на меня – вышел. Снял, говоришь?!! Снял?!! Да у меня такой ломки уже три года не было!!! Я едва сполз с кровати и, едва не падая, поплелся в душ, поставив воду на охлаждение, и залез под ледяные струи, прямо в одежде. Справляться с собой - не было сил. Оставалось только одно... Содрогаясь от холода, ощущая, как губы немеют – я все же, сумел освободить нож, вскрыв левую руку, на внутренней стороне предплечья. Холодная вода остановит кровь, если что... А вот капсула... Достать ее оказалось сложнее, чем я думал – слишком давно ее вшили в мышцы, а прорезать ее было очень легко, так что, пришлось буквально рвать мышцы ногтями... Благо, холод убирал боль... Вот и она... Размером с фалангу пальца, с серебристой как ртуть, жидкостью внутри... Мне этого хватит до порта. До первых эскулапов, которые смогут вновь поставить эти чертовы блоки, так нелепо нарушенные треклятым сканером... Гортань тут же обожгло бесконечной немеющей прохладой, легкие, не успевшие сделать вздох – судорожно сжались, мышцы рвануло болью, и я успел еще услышать хруст – температура моего тела понизилась так резко, что вода, струями стекавшая по телу – мгновенно превратилась в лед. И, только потом погасло сознание. - Кто ты такой, я тебя спрашиваю?!! – Крайз бесился. Мало того, что у них срывался контракт, так еще нужно было и везти Гохарда на ближайшую мало-мальски нормальную планету, где не просто выведут из криогена, а и подлатают – погружение было спонтанным и, он был не уверен, что обошлось без внутренних повреждений. Ведь Крайз сам разговаривал с эскулапом, вшившим кэпу капсулу под кожу. - Суорреми... – шкипер, не выдержав, ударил мальчишку, привязанного к стулу. Парень слизнул капельку крови с разбитой губы. – Крайз, это бесполезно. Я сам контролирую боль. И, если не хочу ощущать ее – не ощущаю. - Ах, так!.. Не ощущаешь, говоришь?! Может быть, и регенерация у тебя повышенная?! - А ты был уверен в другом? - Я тебя последний раз спрашиваю, сученыш!!! Кто. Ты. Такой?!! – мужчина поднял мальчишку вместе со стулом, тряхнув так, что у того клацнули зубы. - Давай оставим разбор полетов на потом. У тебя есть гораздо более важные дела: ремонт корабля, например... - Да что ты... - Аварийная остановка вашего последнего двигателя – через две... одну... Сирена взвыла так, что дальнейшее слышно не было. Крайз ругнулся, отшвырнул пацана и, заблокировав каюту – помчался на свой пост. Приходилось решать еще и это. Как же без Гохарда – спокойного, уравновешенного, знающего что делать – было сложно!.. И, черт возьми!.. Положиться было не на кого!.. - Крайз... – внезапный спокойный голос над плечом, заставил его вздрогнуть, и резко обернуться – чуть позади, положив руку на спинку кресла, стоял Суорреми. - Черт возьми!.. Как?!! - Если ты так ничего и не понял, то и не поймешь. А сейчас, оставь это бесполезное занятие, и займись двигателями. Здесь, в патрульной зоне, оставаться долго – нельзя. Ваш груз... - Как ты выбрался?!! - Приказал системе – отключить блокировку дверей. - А из пут?!! - Я научу тебя этому приему. Ну?.. Так мы идем возрождать это корыто к жизни, или нет? - Кто ты такой, черт возьми?!! – Крайз чувствовал себя, словно на раскаленных углях, понимая, что этот... эта ТВАРЬ – не человек. Не тот человек, которым прикидывается. - Кто бы я ни был – пока я единственный, кто может помочь. - Скажи лучше, что тебе самому попадаться не хочется! - Не хочется, - не стал отрицать парень. - И, Крайз... Если хочешь, я буду говорить с тобой так, как ты привык... если только хоть на время забудешь о том, что я всего лишь ребенок... А теперь – возьми свою задницу в руки, шкипер, и неси ее к хвосту этой полудохлой перепелки! Будем ее реанимировать. - Кого, мою задницу? – огрызнулся Крайз. - И ее. Только чуть позже. - Порой, мне хочется тебя выпороть... - Если тебе это доставит удовольствие, я даже постону, - Суорреми ожидал, пока Крайз натянет скафандр. – Запомни – я смогу удержать радиацию, но недолго. Минут пятнадцать. За это время ты должен будешь починить основной двигатель. - Но это невозможно!.. - Крайз... Я говорю, что возможно, значит, так оно и есть. В любом порту с вас сдерут за такую мелочь – тысячи кредитов. - Ты откуда знаешь, сопляк? – Крайз перебирал инструмент. – Что там за проблема? - Всего лишь закупорка сопел. Их заклинило, когда в вас стреляли плазмой. Придется, конечно, выбить задвижки, так что, на планету вам так просто не сесть. Но, в космосе – передвижение обеспечено. - То есть, ты предлагаешь мне работать резаком, вблизи топливных отсеков?!! Ты шизанулся?! - Шизанулся ты! Камикадзе! Тебе придется все это делать вручную! - Но, там же, металл, толщиной в несколько дюймов! - Крайз?.. Хочешь, чтобы яхта болталась как сопля в озере, или приступишь к действиям? - Скажи, что именно ты хочешь. - Тебе придется пробить пару отверстий в тех местах, которые укажу я. А потом просто запустить двигатель. Волной пламени снесет закупорку. - Или распылит нас на атомы. - Если ошибешься хоть на миллиметр – разнесет, - согласился Суорреми. – Ну, так как? - Ты такой же сумасшедший, как и Гохард... – Крайз качнул головой. – Смотри, сопленыш, ошибешься... - Ошибиться сможешь только ты, если не будешь слушаться. А теперь – вперед. - Если я еще раз тебя послушаюсь – скажи Нуру, чтобы он врезал мне по шее... – Крайз тяжело дышал, работая молотом, стараясь пробить сплавленный металл. Пот заливал глаза, и оставалось только смаргивать. - Наклони штырь чуть правее... - Так? - Еще... Работать приходилось почти в нулевой видимости, и с малой силой тяжести, поэтому работа продвигалась медленно. Крайзу казалось, что он почти руками вдавливает заостренный штырь в пласт металла. - Су... У меня сил не хватает... Да и ни у кого не хватит. Ты хоть представляешь... - Крайз, меньше соплей, больше дела. Еще немного. Снизу – не металл, а обугленная корка, что поддастся сразу же. Ну?.. Еще пара ударов... Шкипер, приложив максимум усилий и крепкое словцо – все-таки сумел нанести последний удар. Штырь прошел навылет, застряв в металле. - И что теперь?!! Как я его вытащу?!! - Все нормально, Крайз. Пусть торчит. Бери второй... - Я устал как собака! - Хорошо. Уйди от двигателей. Передохни. Заодно наберусь сил и я. - Если у меня будут дети-мутантики – будешь их нянчить сам... – Крайз распластался по борту яхты, использовав магнитный держатель, чтобы не унесло в космос. – Ты этого добивался? - Да. Перекрестное сопротивление штырей даст дополнительный удар. - Может, тогда проще вбивать изнутри? Я бы смог пролезть в дюзу. - Крайз, ты застрянешь, и сам прекрасно это знаешь. - Могу отцепить баллоны... - Ты уверен? - Нет, черт подери!!! Но надо же эту колошу сдвинуть с места?!! - Крайз... я могу кое-что сделать... но тебе придется полностью довериться мне. - Говори. - Пока не доверишься – я буду молчать. - Су... Если бы я не доверился – не прохлаждался бы сейчас рядом с двигателями, норовя сдохнуть через три-четыре часа после того, как вернусь на борт. - Ты веришь, что у тебя есть шанс. А то, что я тебе предложу – заберет у тебя все шансы, и переложит всю ответственность на меня. Итак?.. - Если я подохну – я вернусь с того света, и буду сниться тебе в кошмарах. Усек? - Усек... А теперь слушай. Я вышлю к тебе Нура. А ты, отцепишь баллоны здесь и сейчас, и пролезешь в дюзу, работая изнутри. Может быть, тебе покажется, что ты начнешь задыхаться – но не переживай. Я смогу более пяти минут держать тебя на запасах кислорода твоего организма, выкачивая его из тканей. - Ты представляешь, что предлагаешь мне?!! Задохнуться?!! - Да, Крайз. Задохнуться. Скорее всего, когда тебя доставят на борт – ты будешь при смерти. Но тебя спасут. - Ты так в этом уверен? - Ты дашь мне шанс доказать, что мне доверять можно? - Я не доверяю эмпатам. - Что-то ты поздно заговорил о доверии... А вот бояться – не стоит. - Су?.. Скажи мне правду... Ведь ты не эмпат, так? - Точнее – не только эмпат. Но об этом знаю только я. А теперь еще и ты. - Значит... Ты хочешь взять меня под контроль... Воспользовавшись своими умениями? - Да, Крайз. - Черт возьми, мальчишка!.. Ты меня пугаешь! - Я высылаю Нура. А пока – открой вентиль на всю, и сделай несколько глубоких глотков воздуха. Будет кружиться голова, возможно, наступит эйфория, но внимательно слушай меня. Понял? Слушай все, до последнего «да» или «нет», иначе мы погибнем все. - Я буду тебе сниться в кошмарах, помнишь?! - Помню, Крайз... Шкипер, как и сказал Су, открыл вентиль на полную, дыша полной грудью, стараясь накопить достаточное количество кислорода. Очистительная система вымела весь углекислый газ из скафандра, заменив его воздушной смесью В это же время, показался Нур, и Крайз, решившись, перекрыл вентиль и, чтобы не передумать – рывком освободился от баллонов, ужом скользнув в сопло. - Левее... Еще левее. Ставь штырь. Наклони чуть вправо... Теперь к себе... Бей! - удары отсчитывали сначала минуты, потом секунды... Потом Крайз понял, что ему больше нечем дышать, и запаниковал... – спокойно, шкипер. Я держу тебя. Перестань думать о воздухе. Его еще достаточно в твоем организме. Работай молотом. И слушай... Кровь отдает кислород не сразу, к тому же, его полно в мышцах... Слышишь меня?.. Вот так. Бей! Не останавливайся! Чем быстрее закончишь – тем лучше для всех нас, и для тебя в первую очередь... У тебя еще достаточный запас. Еще минут на семь хватит... Без возмущений! Я знаю, что говорю. Ты справишься... Не паникуй... Возьми молот в левую руку... Отлично... И работай... Не думая ни о чем... Голос паренька немного туманил разум Крайза, заставив почти полностью забыть о том, что он не дышит. Мышцы начинали неметь, и наливаться тяжестью, но он следовал указаниям, даже почти теряя сознание, вдыхая углекислый газ, и медленно отключаясь. Страха не было. Он ушел вместе с осознанием того, что он все равно не выдержал бы... Но, это стоило сделать. Если не ради команды, то ради Гохарда, ради Су... Молот скользнул мимо, чуть сбив штырь в сторону, и окрик Суорреми уже не смог вернуть его в сознание, которое уплывало, погружая в вязкую тьму... И, последний удар, которого он уже не помнил, потому что мальчик взял на себя полное руководство его телом – завершил начатое. Крайз уже не видел и не ощущал, как крепкие руки рванули его на себя, повинуясь приказу Суорреми. Едва внешние створки закрылись, и в шлюз начал заполняться воздухом, как Нур сорвал шлем со шкипера, увидев его совершенно белое лицо. - В медблок его! Быстро! – Су, не держась на ногах, сполз по стеночке в коридоре, даже не ощутив, как его подняли, перекинув через плечо, и куда-то понесли... Сознание его все еще было рядом с Крайзом. - Черт, Нур, больно же! – я дернулся в который раз, когда моей кожи коснулись руки младшего пилота, и зашипел от собственного движения. После того, как криогенная камера наконец-то восстановила мое тело – хотелось дышать через раз, и жить в невесомости – все тело горело огнем. Как показывал диагностат – здоровье мое было не причем. Это было что-то психологическое, а что – я понять не мог. Крайз до сих пор находился в коме, а четвертый член нашего «экипажа» старался мне на глаза не показываться. И правильно делал. Я готов был убить мальчишку. Ведь именно из-за него на меня свалились все эти проблемы: сначала – снятые блоки, потом – кома Крайза, который поверил этому сученышу, и более двадцати минут провел в космосе без кислородных баллонов. После всего – еще и взбунтовавшаяся команда. И, как итог – мы, посреди бескрайнего космоса, в капсуле, в которой воздуха осталось еще на сутки. Да еще на всю верещит маяк, запрашивая о помощи. Проще всего было бы вскрыть капсулу, впустив в нее космос, но... Не так меня приучили жить. Как мне говорили – не умеешь жить как овечка – живи как волк, вцепившись в глотку этой сучке под названием жизнь. И я рвал ее на кровавые ошметки, усеивая ими все вокруг себя. Вот и сейчас, вместо того чтобы сдаться на волю неизбежности, я прокручивал все события, ища выход. Арсеновые кристаллы остались на борту моей покалеченной малышки. Патрули, если загребут – ничего предъявить не смогут – я уже давно вытравил свой код из их базы данных, а на случай, если у них есть сканер для сетчатки глаза – еще два года назад, сделал себе операцию по пересадке этих органов. Так что – уличить меня в чем бы то ни было – невозможно. Ну, а насчет дактилоскопии – и вовсе не проблема. Разве что ДНК... Так что, сейчас я лежал, глазел в потолок, и учился ненавидеть всех экстрасенсориков еще сильнее, чем умел это делать раньше. - Гохард, ну послушай меня, старого идиота, если не хочешь слушать собственное сердце... Парень сможет тебе помочь... - Нуар?.. – я впервые, за эти годы, обратился к нему по его настоящему имени. – Будь другом – заткнись. Этот гаденыш и так сделал все, что мог. И я с радостью посмотрел бы, как плавятся в пламени дюз его кости... Если бы у нас сейчас были двигатели. - Что он тебе сделал? - Ничего. Я отвернулся к стене, едва не заорав от боли в каждой мышце и сухожилии – кожа, словно исчезла куда-то, оставив одну зияющую рану – что снаружи, что изнутри. Я не мог ничего есть или пить – потому что это было больно, Не мог нормально дышать, потому что легкие перехватывало. Даже говорить было сложно. Однако я надеялся привыкнуть к этому. Человек ко всему привыкает. Первое время, после пробуждения, Нур еще уговаривал меня – позволить этому сучонку поработать со мной но, после того, как я пригрозил, что взорву капсулу, если он пустит свои склизкие щупальца в мой разум – решил взять измором. Отныне, он игнорировал мои просьбы о болеутоляющем, старался притрагиваться, зная, что это как раскаленным железом по нервам, и ныл о том, что помощь здесь, совсем рядом... Что со мной сделал Су?.. Да ничего, кроме как снял блоки, сорвав их напрочь, как срывают бинт, приклеившийся к ране, чтобы очистить ее от гноя. Остальное со мной сделало племя тех выродков, к которому он принадлежит. Память медленно, но неуклонно возвращалась, выжигая изнутри все то, что еще оставалось там живого. Я вспоминал то, как умелый палач, стараясь вырвать у меня сведения, которые я не знал – умело гасил мою волю, пробиваясь сквозь все щиты, возводимые десятилетиями. Ведь я мог похвастаться тем, что меня так и не раскололи имперские дознаватели... А тут... какое-то тонкое сребровласое существо, с огромными как у лемура глазами и детским личиком – заставляло меня орать от боли, и рассказывать все, что считалось тайным из тайного... Я открывал все пароли, рассказывал все навигационные пути, и орал, моля о том, чтобы меня убили... Час за часом, моя память восстанавливалась. И теперь болело не только тело, превращенное в пылающий болью костер, а болел разум. Душа... Если у таких как я – она еще есть. Ведь я вспоминал лица тех, кто следил за моим унижением. И я знал их. Почти всех. Когда-то я работал с ними. Это потом, Крайз, найдя меня в каком-то порту, опустившегося, забывшего гордость и уважение к себе – вновь увел меня в космос, заставив научиться всему заново, подняться на ноги, и стать вольнонаемным. Как он это называл?.. «До» и «после». А то, что было между этими моментами – он заставил меня забыть, вычеркнуть из памяти те месяцы, когда я предал само свое имя... Я не помнил, как меня зовут. До последних часов – не помнил. Гохард – это не имя. Это как предназначение что ли... На каком-то языке, оно означает – пернатый хищник. Так меня называл Крайз, стараясь восстановить если не память о прошлом, то уважение к себе. Ему удалось... А вот теперь, мой единственный друг, потерявшись где-то в дебрях своего разума – отказывается приходить в себя. И виной всему – та маленькая гнида, что даже нос свой не высовывает. Врезать бы ему так, чтобы еще потом месяц вспоминал... Наконец-то оформилось одно более-менее смутное желание, перерастающее в цель: выжить, выкарабкаться, не сдохнуть от этой изнуряющей боли, только чтобы увидеть страх и унижение в этих огромных синющих глазах! Годами буду бороться сам с собой, научусь не блевать с первой же ложки, и не корчиться в судорогах, когда кишечник сжимает спазмами. Научусь ходить заново, через эту треклятую боль, и бить так, как бил раньше. И я все это сделаю без чьей-либо помощи. Теперь – сумею. Теперь будет не то, что раньше. Я – сильный. Мать вашу чертову!!! Я – сам себе хозяин и господин! И никто!.. Никто, слышите – мне не нужен!!! Можно ли спать сквозь эту боль?.. Можно. Главное знать – как. С трудом приподняв руку, я прикослулся к шее, едва не зашипев от прикосновения но, не смотря на это – резко придавил яремную вену, почти уплывая от боли, и едва не хрипя, сжимая зубы, и понимая, что болят даже кости... Но, лишить сознания себя, мне все-таки удалось. На час, на два... Главное – отключить разум. А там – посмотрим...