Мой снежный мальчик

Суорреми пошевелился только тогда когда Гохард затих. Осторожно приподнявшись он подошел к мужчине. - Су?.. – парень повернулся к Нуру. – Зачем ты это делаешь?.. Ему же больно... - Ему нужно проснуться, - юноша присел рядом, ласково проведя ладонью по спине капитана. – Нужно очнуться от своей боли, и стать тем, кем он был раньше. А еще – найти тех, кто его предал. - И это можно сделать только так?.. Заставляя его сходить с ума от боли? - Нур? – юноша горько улыбнулся, - так уж получилось, что я – его скопированная матрица. Сеть Геконда – очень и очень болезненное воздействие. Когда-то его пытались проводить на симпатах, передавая эмпатам боль... Но, и те и другие, парами, сходили с ума. Разум выжигало напрочь... А уметь это нужно каждому палачу. С тех пор прошли десятилетия, и выход для будущих мастеров нашли – устанавливать связь экстрасенсорика с тем, кого пытали. Обычные люди, сильной воли, которых не могли расколоть другие пытки... В тот момент, когда капитан был опутан сетью – я находился с ним в связке... И, вместе с болью и ужасом – получил всю его память, все воспоминания о том, что было. И, если его заблокировать смогли, то обо мне никто даже не подумал... А я... Я три года жил его мечтами, стремлениями, желаниями… в моем разуме смешались две личности – его, как воспоминания, и моя... Я сбежал, чтобы найти его, того, чья память во мне. Я любил этого человека заочно, ни разу не увидев, кроме как в его воспоминаниях – взгляд в зеркало. Но, я чувствовал себя настолько близким ему, что, порой, мы могли разминуться в каком-то порту, в городе – на пару минут. Он действовал так же, как и до того, как были поставлены блоки на его память. И, хоть и усугублял это дополнительными блоками практикующих лечение симпатов – все равно оставался тем, самим собой, который до сих пор вот здесь... – Су прикоснулся к своему лбу. - И, как я понял... подобное происходит со всеми, кто... в связке?.. - Не знаю. Наверное – да. Но, в нем было столько жажды жизни, столько ярких и светлых воспоминаний, что я не смог отказаться от них. Я их впитал, глотая, и упиваясь ими, растворяясь, и купаясь в каждом воспоминании... Нур... Ты знаешь, что твой кэп – романтик, который любит космос только за то, что он есть?.. А то, чем он занимается – всего лишь плата за постоянное нахождение в полетах?.. Я проникся его восторгом и любовью к звездам... Но, так получилось, что отпечаток его разума, заставил меня повзрослеть. И, если другие юноши и девушки, которых обучают мастерству – так и остаются искусственными детьми – в них выжигают всю взрослость, позволяя жить любопытством... Ведь все палачи – они... не понимают, что делают. Им интересно это, как и детям, которые отрывают бабочке крылья, сбивают птицу с ветки, топят щенка... Им любопытно то, какую боль они могут причинить, и как этому будет рад Старший... То я начал взрослеть. За двое или трое суток, воспоминания кэпа сотворили из ребенка – вполне зрелую особь, осознающую себя. И, я ужаснулся тому, что делают с нами. Поэтому и сбежал. - Ты рассказываешь такие ужасы... - Увы... Как это ни тривиально, но, такие вот мы... Это наш мир, наше общество, наши законы. - Уничтожить этот мир надо! - И тогда вселенная лишится самых лучших врачевателей душ. - И самых изысканных палачей – тоже. - Не все остаются неразумными, Нур. Многие взрослеют. Пусть и единицы из миллионов, но все же... И, ты уж прости, но я буду держать кэпа в боли до тех пор, пока он не повзрослеет, как и я, однажды – три года назад. - Она его не убьет? - Что ты!.. – Суорреми улыбнулся, - я же затронул только самые поверхностные слои кожи и слизистой. Так что, вскоре он начнет привыкать к этой боли. А потом она даст ему силы двигаться дальше. Постепенно я буду ослаблять давление, чтобы ему казалось, что он сам выбирается из этого омута... - А если вас разлучат?.. - Нур... В случае если нас разлучат – моя установка будет действовать – медленно угасая. Только, если я буду рядом – смогу корректировать. Через несколько месяцев он вообще перестанет чувствовать мое вмешательство... – Су нахмурился. – Только его больше не сможет заставить бояться боли ни один из мастеров. - Пошевеливайся! – в спину опять ткнулся электрошокер, заставив побледнеть и скрипнуть зубами, за несколько месяцев стершимися почти вполовину. Сейчас было уже не так больно, как раньше. Точнее – сейчас было уже совсем не больно, если вспоминать то, как я чувствовал себя тогда, в капсуле. Нам повезло?.. не думаю. Нас подобрало пиратское судно. Подлатав Крайза, введя мне какие-то действенные (на их взгляд) препараты в спинной мозг – от чего я чувствовал онемение во всем теле – нас продали. Когда действие препарата прекратилось – наступила жуткая ломка и, что самое неприятное – схожая с той, которая обычно наступала перед приступами. Я взглядом, молил Нура, вырубить меня... Но, он бы не дотянулся – прикованный к противоположной стене. Крайз, еще не совсем придя в себя – валялся в отключке, а рядом был только маленький ублюдыш. Но, просить о помощи его я не стал... Я боролся с собой до последнего, пока тело не выгнуло от боли, и вместе с тем какого-то сладкого неземного блаженства... Крайз говорил, что во время приступов применял какую-то настойку, что делала мою кожу слишком чувствительной, позволяя быстро сбросить напряжение и отключиться... Сейчас этого не было, и меня ломало, как гулящую девку, что полгода была на секс-диете. Помню, он мне рассказывал, как я срывался пару раз, когда он отлучался, и приходилось увольнять команду, потому что капитан, стонущий как развратная шлюха, разложенный где-нибудь в каюте, или в кают-компании, и пропускающий через себя ребят по третьему, а то и пятому кругу... А потом в сперме и собственной крови, сидящий на полу душевой кабинки – не слишком уважаемая фигура... Сейчас не было рядом Крайза, не было возможности просто отключить меня, а приступ подступал, выворачивая наизнанку, заставляя задыхаться, и извиваться в сладких судорогах от прикосновения холодного металла. Кусая губы, я бился головой об стену, чтобы хоть немного начать соображать, и понимал, что проигрываю сам себе. Дольше я просто не мог терпеть... Я сходил с ума, и понимал это... Свой вопль я, уже не услышал, утонув в каком-то дурмане, как муха в клейком и липком сиропе. А потом лишь грубые руки, пошлые шуточки, и бесконечное блаженство ощущения, что твою жажду удовлетворяют с таким рвением. Очнулся я, когда на меня вылили ведро воды. Захлебнувшись, попытался обтереть лицо, и ощутил, как же у меня саднят губы... И, не только они. Разум был пуст, как будто там царил вакуум. Тело ломило, а бедра были в чем-то липком... как будто я не догадывался – в чем... - Пришел в себя, сладенький?.. – чья-то ухмыляющаяся рожа нависла надо мной. – А ты, оказывается, хорошая сучка... Понятливая... у нас таких любят... Охранник, а это был именно он – рванул меня за руку, и я едва не задохнулся от боли, разлившейся по всей коже. Дьявол!.. Я думал, она пройдет... - Не трогай меня... Пожалуйста... – желудок свело спазмом, мышцы, словно пронзенные раскаленными иглами – дали себя знать. Я попытался привстать, но тело не слушалось. - Эй, ты что, подыхать собрался? - Все... в порядке... Все... - Погоди, дай я. Мне кое-что дали для вот этого... – инъекцинатор уткнулся в затылок, и блаженное онемение, чуть убравшее боль, разлилось по телу. Я даже смог подняться, с удивлением понимая, что меня не порвали. Хотя, сколько их было – знать не хотелось. – Говорят, у него блоки, после Дарачана спали, а там он под сеть Геконда попал. Видимо, кто-то умный попался, раз сумел перевести эту адскую боль, в наслаждение. - Хочешь сказать, что если эту сучку не трахать, ее ломать будет? - Вроде того. Крайз... Кто же тебе такой умный, подсказал эту идею?.. Спас ты меня, или убил тогда, три года назад, сделав всего лишь членоприемником?.. Об этом сейчас думать не хотелось. Тело вновь гнуло и ломало от похоти, а разум застилала дымка... С-суки... Что они мне ввели?!! Я не знал, сколько продолжался этот ад для моего разума, и рай – для тела. Приходил в себя на короткие мгновения, когда в меня что-то вливали или впихивали какую-то еду, и вновь тонул в беспрерывном тумане блаженства. Им нравилось, что я готов всегда, и в любое время. Что неприхотлив, и доступен... Наверное, поэтому и относились достаточно бережно. А я падал в тот же омут презрения и ненависти к себе, в котором был три года назад. Постепенно из человека становясь просто телом, которым пользовались. Надо ли было Крайзу вытаскивать меня, и вновь делать человеком, чтобы все закончилось вот так?.. - Су!!! – Нур, зверея, рвался из оков, в который раз выслушивая почти равнодушный отчет мальчишки о том, что сейчас происходит с кэпом. – Ты же убиваешь в нем человека! Ты размазываешь его личность тонким слоем грязи под ногами этих салдафонов! - Он должен проснуться, - упрямо твердил мальчишка. – Должен стать тем человеком, которым был – или погибнуть. Иначе он не выживет. - У него же нет возможности! Ты сам говорил, что его постоянно держат под чем-то! - Не постоянно. Час или два у него есть на осознание того, что происходит, а это – не так уж и мало. Мне, в свое время, хватило нескольких часов между обучением, чтобы принять все, и решиться. А, пока ему это нравится – пусть наслаждается. Крайз молчал. Когда-то, уже и не вспомнить, когда – мальчик, по имени Суорреми, попросил его всего лишь об одном – довериться. В тот миг что-то словно перевернулось в нем, ушло – оставив полную и безоговорочную веру в то, что парень знает, что делает. И сейчас, в отличие от Нура, он спокойно ждал именно этого – пробуждения разума своего друга. Гохард, бывший капитан Норд Чеквилл – слишком любил эту жизнь, чтобы позволить втоптать себя в грязь. И, если сейчас и позволял другим прохаживаться грязными каблуками по своей душе и телу, то только для того, чтобы потом сорваться в бесконечную пляску смерти. Он уже видел это единожды, и хотел увидеть еще раз. В очередной раз, очнувшись от этого бреда, я почти заполз в душевую, которой мне позволяли пользоваться. Что странно – тело болело все меньше и меньше, и мне уже удавалось даже глотать твердую пищу. Иногда я мог себе позволить стоять прямо, не опираясь на стену где-то около пяти минут. Охрана (а как я понял, на корабле было около сотни солдат, на полторы тысячи заключенных) грешили на тот препарат, что кололи мне в загривок, и только я знал истину – Боль, корежившая меня, подавлялась, как не прискорбно это сказать – именно ими самими. Я уже не содрогался до белых звездочек в глазах, когда ко мне прикасались – сейчас это были лишь фиолетовые всполохи. Не шипел сквозь зубы на похотливые шлепки – кожа постепенно привыкала, словно наращивая на себя некое подобие панциря, защищающего меня от меня же. Внутренний блок сменился внешним... Раньше, я бы орал, стоило струям воды прикоснуться к коже, теперь – наслаждался колючим теплом. Вымыв порядком отросшие волосы, я оперся на раковину, взглянув на себя в зеркало – таким худым я никогда не был: одна кожа да кости... Скулы торчат, нижняя челюсть выглядит еще более массивной, губы – припухшие, на шее – засосы... Я рассматривал себя с оттенком какой-то брезгливости, как смотрят на омерзительное, но впервые встречающееся на пути существо. Я был сам себе противен... Потому что я больше не был человеком. Тем, которого мог бы сам уважать. Кто-то по недосмотру, или забывчивости, оставил на полочке опасную бритву, которой я и решил воспользоваться. Нет, не для того, чтобы побриться. Чтобы кожа была гладкой, всю щетину раз в день снимали специальным кремом... Развернув бритву, и удерживая рукоять, я смотрел на точеное лезвие, приковывающее взгляд своей красотой... Сталь... когда-то такая игрушка была в моих руках опаснее ножа... Когда-то... - Милашка! Куда ты запропастился? Только этого мне не хватало! Чтобы какая-то тварь лишила меня права выбирать?!! Я успел только развернуться, и рука сама продолжила действие... солдат осел, смотря на меня округлившимися от ужаса глазами, зажимая рукой рассеченную гортань... А мне в ноздри ударил аромат крови... Не своей... Чужой... Что упругими струями заливала пол, и мой торс... - Крайз?.. Нур?.. – Суорреми плотоядно оскалился, и глаза его засияли. – Будьте готовы. Норд пробудился. С этой минуты я снимаю с него оковы боли... Я не шел, я плыл... Медленно, размеренно, под свой собственный ритм вальса или танго. Стараясь не сталкиваться со скоплением солдат, я убирал их поодиночке, напевая сладостный ритм мелодии, в котором тело скользило, вспоминая самое себя... Это было прекрасно!.. Это был восторг – ощущать, что тебя слушается каждая клеточка тела, позволяя быть гибким и тихим, словно кошка, ступающая бархатными лапками по ковру. Разум, как никогда, соображал четко и ясно. Я знал, какой удар следует нанести следующим, какое движение пойдет в ответку ко мне, чтобы остановить, или замедлить смерть. Плазменное оружие было запрещено, лазерное – никто с собой не носил, если только не заступал на службу, а косить тех, кто праздно шатается по палубам – одно удовольствие... Меня заметили, когда я уложил кого-то на втором десятке. Не помню. Не считал. Не было нужды. Скрывшись в одном из блоков, где был арсенал оружия, и зафиксировав вторую дверь – я, наспех умылся, и надел форму, скрыв алчный блеск глаз под козырьком кепки. Отлично. За то время, пока я находился здесь – я изучил повадки, походку, манеру общения и поведения солдат... поэтому, перехватив лазерный лучемет на правую руку – снял предохранитель и гаркнув – «он там!» - выглянул из арсенала, дав отмашку. Лазерный луч полоснул по газовым баллонам и плазменным капсулам, но меня здесь уже не было. Зато, осталось несколько трупов, а перевозчик содрогнулся от взрыва. Я не считал секунды, я считал шаги... Раз-два-три... раз-два-три... Первый отсек отрезан раз-два, раз-два, и-раз-два-три... Сумасшедшим вихрем сплелись две мелодии, дополняя друг друга... второй отсек был отрезан, а впереди были еще... А теперь... финальный аккорд... Откуда я знал системы подобных кораблей?.. Позволь мне судьба оскалиться в недоброй улыбке, и напомнить тебе, кем я был... Когда-то, в далекие, давние времена, когда меня звали не крылатый демон, не пернатый хищник... Когда-то мое плечо украшали два крыла и два лучемета – отряд спецподразделения, по зачистке таких вот судов работорговцев... Когда-то мое имя звучало в устах других – как проклятие – Норд Чеквилл – «северный убийца»... И, сейчас этот убийца, в одиночку, вышел на тропу войны... Только динамики не выли в уши очередное танго, не изнывали сладкими переливами бесконечного вальса... Теперь это все было там... гораздо глубже, чем раньше... Кто и почему решил делать блок центрального управления такой махиной в самом чреве – я не знал. Мне всегда было плевать. Я просто делал свою работу. Ту работу, которую любил. И сейчас я полосовал плазменником, толстенные перегородки, за которыми и находилось все: само сердце корабля. Если перерезать этот фал, свитый из сотен проводов – откроются все камеры, а этот – снимет энергетические оковы... Удар в эту область, расплавляющий все на своем пути – ослепит и оглушит корабль, а этот – лишит его света... Выла аварийная сирена, ровный свет сменился рваными вспышками, а в разуме зазвучали настойчивые аккорды синтонийского марша. Никогда я еще не уничтожал с таким наслаждением и остервенением, смотря в полубезумные глаза заливающейся смехом Смерти, вовлекая ее в свой танец, который становился все безудержнее. Я не щадил судно, я не щадил людей. Знал: те, кто попал сюда по собственной воле – здесь и погибнут, а те, кто был пленен – найдут выход. Все крысы, что бегут с тонущего корабля – выживают. Такая уж привилегия у крыс – спастись, вопреки всему. Спасательные боты будут переполнены, но маяк, перед тем как издохнуть, пустит в космос свой протяжный вопль, на который, как стервятники на падаль – стянутся все: и патрульные крейсера, и работорговцы, и вольные охотники, и наемники, вроде меня... Это будет настоящий пир. А там уж, кому повезет. В спасатели я не нанимался. - Норд!!! Я оглянулся на голос, на какое-то время, ослабив внимание, краем глаза отметив луч лазера, ударивший в каком-то метре от меня, а потом... Потом был щит, по которому искрами растекся следующий луч, целящий в меня... А я стоял и смотрел в синющие глаза, и на сжатые в тонкую ленточку, закушенные губы Суорреми, что использовал свой дар Мастера, псионика, палача... чтобы защитить меня... того, кто мог бы стать его жертвой, поверни все не так... Сорвавшись с места, я подскочил к несносному мальчишке и, перехватив его поперек пояса, рванул за угол, к ангарам. Нам ни к чему бот, который будет болтаться в космосе, как дерьмо в проруби. Я должен уйти отсюда сам, и увести за собой тех, кто был со мной. Крайз, этот шельмец, что последние три года твердил мне, что знает такого придурка как я – лучше меня самого – доказал это в который раз. - Где вы шляетесь?!! – он пригнулся, чтобы не попасть под обстрел, хотя Су до сих пор исправно держал щит. – Бегом! Я заскочил внутрь, скинув мальчишку на руки Нуру, и, едва не повалился сам – нервное напряжение, к тому же истощение... когда я жрал последний раз нормально-то?.. Носовое орудие, как ему и положено – разнесло внешние створки ангара, и нас потянуло к выходу. Шлюзовой вход яхты уже закрывался, когда я увидел того, кого успел возненавидеть, даже находясь в состоянии бреда... - Су! Сними щит! - Нет! - Сними щит, сученыш!.. – я занес руку, собираясь его ударить, но Суорреми только хищно улыбнулся, и сжал руку... Вместо человека, на полу, остались только кровавые ошметки. – Тварь... – я беззлобно пихнул его в плечо. – Ты лишил меня самого большого удовольствия – убить его собственными руками. - Зато... Как эффектно... – парень побледнел, и начал оседать. Я успел подхватить его на руку, прижав к себе, заглянув в синие глаза... когда-то, мне мой командир говорил, что только на одной планете небо вот такого вот, синего, первозданного цвета... Цвета глубокой лазури... И имя этой планете – Земля... ЧАСТЬ ВТОРАЯ - Земля в иллюминаторе, Земля в иллюминаторе... - Крайз, что ты там бормочешь? Какая Земля?!! Мы приближаемся к Варлоку. - И кто такое название планете дал?.. – Нур вводил данные. - Кэп, сближение через тридцать минут. - Вот и отлично... – я уже собирался повернуться, как мне на спину, обвив руками и ногами, запрыгнуло мое личное недоразумение... – Рем!!! Так уж повелось: если я был зол или раздражен то называл его Су, а если спокоен и благодушен – то Рем. Полное имя мальчишки я использовал очень редко. - Я соскучился! - Но мы расстались час назад. - Ты мне «доброе утро» не пожелал! - Неумытым и лохматым поросятам я доброе утро не желаю, - я повернулся, легонько прихватив подбородок парнишки, усмехнувшись. – Так что – марш себя в порядок приводить! И, придал ему ускорение звонким шлепком. - Норд?.. – я повернулся к Крайзу. – почему ты его до сих пор на расстоянии держишь? Он же уже не ребенок... - Не вмешивайся не в свое дело, шкипер! Я ему с самого начала сказал – научится меня хотеть – тогда пусть и лезет. - Он твои слова буквально принял, видимо. - Вот и отлично! Меньше приставаний будет. И, шкипер, запомни на будущее – детям я только мозги трахать умею... - О-о-о!.. У вас это обоюдно!.. – эти придурки заржали. А Рем, видимо, выбрав для своего выхода именно этот момент, в одной набедренной повязке - вальяжно вплыл в рубку. - Норд, я слышал, у нас еще двадцать минут есть? Пошли, позанимаемся пока. Крайз, ты с нами. - Иди, друг. Я тебя не забуду! – Нур хлопнул меня по колену, подтолкнув к выходу. Я ему тоже не забуду. Особенно такие вот шуточки. А пока... На ходу расстегивая куртку и стягивая шнурком волосы – я вошел в зал, специально оборудованный для «занятий» с Суорреми – в форме параллелепипеда, с двумя наклонными стойками, противостоящими друг другу. От одежды я избавлялся по вполне ясным причинам – любое прикосновение к коже, во время таких занятий – было слишком болезненно. Вставив в зубы специальный мягкий, но прочный фиксатор, я позволил приковать себя к одной из стоек и, шумно прогнав воздух сквозь легкие – приготовился. Суорреми, неизвестно по каким признакам, определил во мне зачаточные пси-способности и, прочитав лекцию о том, что необученному в этом мире сложно – буквально вырвал у меня согласие – проводить такие вот занятия. Он прогонял через меня все свои воспоминания, одновременно оттачивая и свое мастерство, и делая меня менее чувствительным к любому ментальному воздействию. Зачем ему это?.. Просто он знал, что когда я соберусь с силами – я вернусь на Дарачан с единственной целью – найти и уничтожить того, кто сумел со мной сотворить такое. Сначала я хотел поубивать всех, в ком существуют такие способности но, по здравому размышлению, решил остановиться только на тех, кто осознает, что делает, а точнее – на Старших... Поэтому, уже почти год, два раза в день, я проходил все муки ада, срывая в кровь запястья и щиколотки, и учился выдерживать напор боли. Сначала я шел на это осознанно, зная, что иначе не выживу... А потом, в какой-то момент понял – что это мне нравится. Рем, пока что не пользовался образами, останавливаясь только на воздействии, за что я был ему премного благодарен. Но, и этого хватало за глаза. Вот и сейчас – выгнувшись дугой, почти прокусывая фиксатор, я давил в себе стон, огнем по коже, ощущая легкие, почти невесомые прикосновения Крайза, что проводил пальцами вдоль позвоночника. - Норд? Я увеличиваю давление. «Нет!!!» - кричало подсознание... «Да!!!» - молило тело. В какой-то момент, забывшись, и потеряв контроль, я застонал, и тело содрогнулось в сладостной конвульсии, что бывало с каждым разом все чаще и чаще. Иногда у меня возникало впечатление, что этот звереныш прекрасно знал что делал. Он просто ломал мои, еще оставшиеся блоки, снимая их каким-то странным, непостижимым методом, переводя все то, что было мною пережито – в другой ключ. Настраивал мой организм, как инструмент, что будет отзываться каждой своей клеточкой на любое воздействие, при этом испытывая не боль, а эйфорию. - Достаточно, - остановил Крайз мальчишку. - Как скажешь... – ментальное давление тут же прекратилось, браслеты, с шипением ушли в пазы и я, тряпкой, упал в лужу собственной спермы. – Норд, я понимаю, что тебе неприятно прикосновение материи к коже... - Су... Заткнись... Я ощутил резкий тошнотворный запах, ударивший в нос, и дернулся, приподняв голову. Крайз уже закрывал флакончик с какой-то бурдой, что всегда носил при себе. - Как ты? - Как будто заново родился... Так же мерзко и неуютно... – я оперся на плечо друга, и прошел в душевую кабинку, смывая с себя холодный пот. - Если тебя это обрадует, Норд, то сегодня ты легко прошел воздействие четвертой ступени, сломавшись только на третьей... – Рем скользнул ко мне под душ, забрав мочалку, принявшись тереть мои плечи. - Интересно, сколько времени мне понадобится, чтобы научиться выдерживать воздействие мастера? – опершись руками о стену – голова до сих пор еще кружилась – я позволял прикасаться к своей коже, с улыбкой блаженства понимая, что это не больно, а приятно. - Сколько времени – не знаю, но тебе придется научиться контролировать свое тело. Конечно, сделать из тебя подобие себя мне не удастся. Ты слишком стар... - Это я стар?!! - Молчи! – мочалка шлепнула меня по макушке, - у нас определяют возможности со второго месяца жизни, и уходит на обучение неполные двенадцать лет! А если я сейчас начну учить тебя в том же режиме – у тебя сердце не выдержит. - Малявка! Да как ты со мной разговариваешь?!! У кого это сердце не выдержит?!! Да я еще... - Норд... – парень прижался к моей спине, обняв за плечи, уткнувшись носом между лопаток. – Я чувствую не только твое настроение или эмоции, но и весь твой организм. У тебя впереди еще долгая жизнь... Если только ты не будешь заниматься таким экстримом, как пытаться преодолеть нулевой или даже первый уровень воздействия. - Почему? – я обернулся, закинув руки за голову. Удивительное блаженство – тот, кто изматывает тебя ментально, кто прибивает так, что ты потом блюешь желчью от ужаса и боли – настолько нежен и ласков физически. - Если ты получишь ожог, который затронет более шестидесяти процентов твоего тела – у тебя будет болевой шок, - Рем деловито мыл меня, не обращая внимания на эрекцию. Нахождение меня рядом с ним в таком состоянии не накладывало на мальчишку никаких обязательств. Он сам должен был выбрать – быть со мной, или нет. – Если же такой ожог получит мое тело – то я погибну только от вторичного процесса заражения, или закупорки кровеносных сосудов. А до этого буду двигаться и действовать в пределах того, что мне позволит обожженная поверхность. - То есть, если тебе вгонять иглы под ногти, жечь раскаленным железом, ломать кости... - Это и есть первый уровень обучения, Норд... – Суорреми улыбнулся и, подмигнув, ткнул мне мочалку в руки. - Но, на тебе же, ни единого шрама!!! - Регенерация повышенная. Этому нас тоже учат с детства. Да... И, Норд?.. У тебя пять минут до входа в атмосферу. - Черт!!! - пришлось наспех смывать пену, и лететь в каюту, чтобы переодеваться. В рубку я ворвался тогда, когда Крайз закончил общение в эфире. – Какого дьявола?!! - Ты бы, еще час плескался... – Нур окинул меня внимательным взглядом. – В порядке? - Как всегда. Докладывай, Крайз. - Порт открыт. Добро пожаловать... – шкипер явно что-то недоговаривал. Видимо, все-таки Суорреми сумел развить во мне способности на приятие. - Крайз... Весь разговор. Я знаю, что ты специально вышел на связь, пока меня не было. Так что – я жду. - С портом я связался уже вторично. Первая связь была с одним человеком... С моим другом. - И?.. - На Варлоке война между местными и властью. - Хочешь сказать, мы зря сюда летели?!! - Ну... Если с Ремом, то не зря. - Готовь судно к посадке, шкипер. Нур? Всю информацию о планете – на экран. Варлок... Одна из планет «малого круга», на которой селятся, как в ссылке все, кто обладает любыми пси-способностями. И, если на Дарачане – планете палачей, живут только те, кто оттачивает свое мастерство причинения боли, то на Варлоке более тысячи разновидностей невербального воздействия. Точнее – люди со странностями. Когда-то существовало такое обобщение как магия, колдовство. Потом оно переросло в понятие – паранормальные способности. Я бы ни за что не ступил на твердь этой планеты, если бы не мой отряд... Мои люди, скрывшиеся в задворках этого мира, когда на меня началась охота. Чем я насолил тем, на кого работал – так и осталось тайной, под семью замками. Но я собирался это выяснить. И, как можно скорее. Именно для этого сейчас я и опускался на Варлок, чтобы забрать из хранилища, оборудованного Крайзом, все свои сбережения, найти своих людей (если они еще здесь были), и начать охоту. Дикий гон, который удовлетворит мою жажду мести. Посадке никто не препятствовал. Регистрации – тоже. Древнюю яхту, которую я получил в одной из систем, обменяв на новенький и почти целый истребитель – просканировали только поверхностно. И мы вошли в город. Суорреми, как и положено ребенку его возраста, шел между нами, взрослыми, держа меня за руку. И что с того, что именно этот ребенок и был нашей защитой на планете подобного плана? Вокруг творился хаос. Я это ощущал по растерянности Крайза, который помнил планету совсем другой – чистой, ухоженной, в садах, и без выбоин и рытвин на дороге. - Боюсь, что в этом хаосе я не сразу найду тех, кто нам нужен... – пробормотал Крайз, свернув куда-то в улочки и переулки. – Ведь прошло столько времени... - А ты попробуй. - Того дома нет. Снесли. Других входов я не знаю. Если спросить у кого, то... Рем вырвал ладошку из моей руки и пересек дорогу, обратившись к спешащему куда-то человеку. - Дядя, помогите нам... Мы с папой были в космосе, а потом прилетели, а здесь война... я маму ищу... – Суорреми так натурально испускал флюиды горечи и отчаяния, что мужчина весь подался вперед, желая защитить ребенка, и только потом до него дошли слова, что он не один. – Она говорила, что если будет очень сложно – уйдет к тем, туда... – мальчишка опустил глаза на асфальт. - А как твою маму зовут, мальчик? - Балара. - Сканер, значит... из повстанцев... - Дядя, я не знаю... – Суорреми натурально всхлипнул. - Иди к ней. Я так и не понял, что сделал мужчина, прикоснувшись к плечу Рема, но мальчишка просиял, поблагодарил его и помчался к нам. - Итак, у нас есть карта... Я буду вести вас... Мальчишка повис на мне всем своим весом, и закрыл глаза. Идти так было неудобно, да и спотыкался он часто. Поэтому, недолго думая, я подхватил парня на руки, и он обвил мою шею руками, уткнувшись носом в шею. Все что я слышал теплым шепотом на ухо, это «направо», «налево», «прямо не сворачивая», и как-то не слишком следил за понимающими взглядами Крайза и Нура, только потом обратив внимание на то, что эти двое лыбятся. - Ну, и с чего тихий ржач? - Вы смотритесь идеальной парой, - подмигнул Нур. - Мы и есть идеальная пара, - Рем отстранился, взглянув мне в глаза. - Спасибо, Норд. Можешь поставить меня на землю, мы уже пришли. - Идеальная, говоришь?.. – я приподнял голову мальчишки. – Позволь узнать – чем? - Мы понимаем друг друга и без слов. - Но, идеальная пара – это не только взаимопонимание... - Норд, для особо трудно-доходящих я объясняю: крем – на прикроватном столике. Я – в твоей кровати. Еще что нужно? - Тьфу, блин! Твое желание, придурок ты безмозглый! Всего лишь твое – «я хочу», сказанное не словами, а телом! И вообще!.. Маленький ты еще для этого. А будешь приставать ко мне с подобными предложениями – переселю тебя к Крайзу... Или к Нуру... - Отлично, вот они меня и научат... Шкипер поперхнулся, и закашлялся. Нур глотал воздух. А мы с Суорреми, переглянувшись, зашлись веселым беззаботным смехом. - С ними лучше не связываться... – Крайз усмехнулся, только сейчас осознав, что последние три минуты мы просто забавлялись. - Итак?.. А где же вход?.. – мы стояли на пустыре, окруженном высоким глухим забором. - Здесь... – и Рэм, глянул себе под ноги. Пласт земли, буквально в нескольких сантиметрах от нас, начал подниматься, являя перед нами покрытую ржавчиной, но вполне подвижную кабинку лифта, в которую мы и поместились все вчетвером, опускаясь вниз, под землю. В самое сердце Варлока... Подземный мир Варлока удивил меня. Возникало такое ощущение, что все домики там, наверху – это декорация, насмешка над правительством. Истинный же Варлок начинался здесь. С легким искусственным запахом ионов но все же, свежий воздух, зелень, щебет птиц... скользящие вдоль вымощенных камнем тротуаров электрокары, мерцающие зеркальными стеклами витрины, и стекла домов в пять-восемь этажей... Высокий, теряющийся во мраке свод пещеры казался искусственным, однако в выверты пространства, о которых так спокойно говорил Суорреми, я не верил. Здесь ходили две валюты – кредиты, которые принимали с большим энтузиазмом, и местная: похожие на блестящие пластинки слюды, кругляшки, с впечатанными в них образами растительности. И свет... Света было столько, что если бы не свод пещеры, я бы подумал, что сейчас полдень. Мы, в одежде, чем-то напоминающей форму космического десанта, должны были вызывать подозрительность, но я не видел ничего такого. Да это и не удивляло. В мире, где все держалось на ментальном уровне – все было видно, как на ладони. Крайз почувствовал себя более уверенно, и повел нас какими-то улочками и закоулками, в одном, ему известном направлении, вскоре остановившись у массивного высокого здания, чем-то напоминающего храм. - Прошу, капитан Норд Чеквилл... – он шутливо поклонился, приоткрыв тяжелую дверь, пропустив меня в прохладный сумрак... банка. – Итак, Норд, давай, думай. Сколько ты снимешь со счета и что ты хочешь со всем этим делать. - Погоди-погоди... – я растерялся. – Ты же говорил, что оборудовал хранилище!.. - А чем тебя не устраивает это? За те полгода, как я тебя потерял – я облетел все системы, в которых ты собирал свои сбережения, снял все суммы, закрыв счета, и собрал все здесь. Варлок – самое спокойное место для таких вот дел. Никто, без ведома вкладчика, или того, кому вкладчик добровольно передаст право забрать вклад – снять его не сможет. - Отлично. Снимай все. - Может, сначала посмотришь, сколько у тебя на счету?.. - Думаю, на крейсер должно хватить... – я хищно улыбнулся. Так уж повелось: нас нанимали для того, чтобы по приказу, уничтожать цели. А все, что на этих целях – было наше. - А армаду не хочешь?.. – Крайз улыбнулся. – Общим голосованием я был назначен казначеем всего вашего отряда, Норд. Ребята получали пособие, которого им должно было хватать на безбедную жизнь, а остальное все – здесь. После столь шокирующей новости – грех было не выпить. И решив все проблемы с финансированием покупки полностью укомплектованного крейсера, попросив подогнать покупку к самой границе системы – Крайз предложил всем пойти отдохнуть. - Идея отличная. Но может быть, сначала найдем ребят? – Норд вскинул бровь. – Тех, кто здесь остались. - Не переживай. В тот момент, когда со счета была снята энная сумма, все твои ребята до единого, получили сигнал... – шкипер достал цепочку с биркой, которые обычно носят военные и, перевернув ее, указал на небольшое сияющее пятнышко в левом углу. – Пси-метка. И – карта. Она приведет к нам, даже если мы сейчас рванем куда угодно. Так что, расслабься, и получай удовольствие. Норд никогда не был сибаритом но оказавшись в роскошном отеле не выдержал, и набрал огромную ванну воды, погрузившись в нее почти по самую макушку, блаженствуя. Крайз, заглянув в комнату друга и увидев, что Суорреми заскучал, а кэп плещется в ванной, как какая-нибудь водоплавающая рептилия – только улыбнулся. - Су?.. Пошли к нам, перекусишь. Пусть этот крейсер «непотопляемый», потом нам завидует... - Я все слышал! - Отлично! Значит, если не появишься через полчаса – будешь догрызать косточки! - Подумаешь... Я себе и сам в номер закажу... - Отлично! Мы тебя ждем! - Крайз поманил за собой мальчишку. – Су... Может быть, я вмешиваюсь не в свои дела... - Почему же? – юноша пожал плечами. – Очень даже в свои. Ты весь извелся, потому что он не приходит к тебе так же часто, как и раньше, но при этом не трогает меня. Ты боишься его срыва. - Короче, ты понял. Мой вопрос – почему? - Я отвечу, но только после того, как ты скажешь мне – почему до сих пор ты не открылся Нуру? - Су!.. - Вам явно не хватает эмпата, который подведет вас друг к другу и скажет: «живите счастливо, дети мои»? Ведь Нуар просто обожает тебя. А видя то, что ты неравнодушен к капитану – молчит. - Но, ты же, знаешь, что у нас с ним... - Я-то знаю... А Нур – нет. И то, что ты делаешь из дружбы и для обоюдного вашего здоровья – он воспринимает за любовь, - Суорреми остановился у комнаты, придержав дверь. – Не томи его. У вас все получится. - Хорошо. Я скажу. - Сегодня же. - Хорошо – сегодня!.. А теперь – ответь на мой вопрос: у Норда что, прекратились приступы? - Нет. Я их сдерживаю, перенаправляя на себя. - Тогда ты, как эмпат, должен ощущать то же, что и он... – Крайз все же, открыл дверь, впуская парня в номер, где уже стоял накрытый стол. - Я глушу в себе все его эмоции, не позволяя пробраться в разум. - А сам?.. Я же вижу, как ты льнешь к нему, слышал, что ты и сам не против... - Не против и согласен – две разные вещи. Если объяснять более буквально... Скажи, тебе хотелось когда-нибудь проползти по-пластунски метров триста? Или... например, влезть вот на эту стойку? - Зачем?.. Суорреми тонко улыбнулся. - Ты и сам ответил на мой вопрос... «Зачем»? Я не вижу в этом ничего такого, что могло бы заставить меня действовать так, по своему желанию. Хотя, если капитан захочет – как я уже и говорил – крем всегда возле кровати, а я в его кровати. - А чувства?.. Эмоции?.. Ты же взрослый парень!.. В твои годы, уж прости за откровенность, я уже вовсю по бабам шлялся!.. Ты же не импотент, в конце-то концов! - Нет. Но желания сделать это - у меня нет. Изначально нас учили глушить свои эмоции. В нас выжигали все, что принадлежит нам. И такие чувства как любовь, похоть, страсть, наслаждение – в первую очередь. Беспристрастный палач – это идеальное оружие. - Но ты любишь кэпа. - Как часть себя. Хотя и не думаю о нем, как о любовнике. Точнее – не нуждаюсь в этом. - А он?.. - Он мне сказал, чтобы я научился желать... – Суорреми опустил глаза, но внезапно улыбнулся, взглянув на закрытые двери спальни. – Крайз... Я пойду. А ты – иди к нему. - Это еще почему?!! - Потому что сейчас он думает о тебе... Руками. - Тьфу, блин!.. Псионик хренов!.. – Крайз в сердцах махнул рукой и, постояв пару секунд – направился в спальню... Я лежал в обжигающе горячей воде и млел, расслабляя каждую мышцу, понимая, что так не наслаждался уже лет десять как... Но когда вода внезапно из горячей, стала ледяной – с воплем подскочил на ноги, увидев в дверях смеющегося мальчишку. - С-су... – слов не было. – Какого хрена?!! - Размякнешь тут... В одиночестве... Вода снова была удивительно горячей, и я понял, что он применил один из своих ментальных приемов. Раздевшись, Суорреми прошел к ванне, скользнув в воду, и присел напротив меня. От такой откровенности я дрогнул. Не то, чтобы я не видел Рема голым. Нет!.. Мы ночи напролет спали обнаженными в одной кровати, мы купались вместе... Но сейчас... Такое ощущение, что все, доселе сдерживаемые эмоции нахлынули на меня волной, смывая все заградительные барьеры. И даже голос разума о том, что парень еще слишком мал – я послал далеко и надолго. Притянув его к себе на колени, я пригладил его намокшие волосы, смотря в синие глазищи, не видя нам ни страха, ни сопротивления – просто спокойное ожидание и... согласие?.. Может быть, я все себе навыдумывал?.. - Рем?.. С какого перепугу, а?.. - Хочу попробовать. Может, мне действительно понравится?.. - Это у тебя что, интерес такой внезапный проснулся?.. или гормоны заиграли? Так я что-то не чувствую... – член мальчика был совершенно спокоен. – Что это еще за игры, Рем?.. - Может, вместо того, чтобы спрашивать, ты бы мне помог? Хм... С такой просьбой ко мне обращались впервые. Я прекрасно понимал, что он имеет в виду помощь не в возбуждении его тела, а гораздо более глубокую помощь. Вроде той, когда он ломал мои барьеры. Однако не мог же я влезть в его душу так же, как и он?.. Силенок еще маловато было. - Рем... – я усадил парня себе между ног, прижав его спиной к своей груди. – Давай попробуем... Синхронизировать твои ощущения с моими? Ты говоришь, что у тебя высокий... почти зашкаливающий в полную нечувствительность болевой порог, так? Но, ты же можешь подстроиться?.. - Вполне... Ты хочешь, чтобы я ощущал то же, что и ты? - Почти. Сначала – то же, что и я, а потом, как от точки отсчета или снизишь, или повысишь... Ну?.. Как?.. Попробуем? Суорреми замер на какое-то время, а потом кивнул. С чего бы начать?.. Я провел ладонью по своему боку, прихватив сосок, второй рукой точно так же коснувшись Рема. Перевел ладонь на шею, спустился вниз – повторяя свое движение, по его телу, обхватил свой член ладонью, и вторая рука легла на его член, лаская. Плоть мальчишки дрогнула, и начала набирать силу... А меня бросило в удушливую волну жаркого желания... Контроль!!! Я старался, чтобы ласки были одновременными и не просто приятными, а доставляющими наслаждение. Однако я не мог... точнее, пока не перешел ту грань, чтобы при нем ласкать себя настолько же откровенно - как хотел ласкать его. Отклонив голову мальчишки себе на плечо, я прильнул к его рту, лаская губами его губы, и он начал отвечать. Неумело, чуть хмурясь, стараясь найти наиболее схожий вариант своих ощущений, подходящий к моим. Но я уже плыл, а он только пытался возбудиться. Соотношение сил явно было не в его сторону, поэтому я прервал поцелуй. - Ну как?.. Понравилось? - Ответ – «не определился» – подойдет? - Хм... это уже лучше, чем просто «не понравилось»... – только вот, как же добиться полной синхронизации?.. Рем точно сочтет меня извращенцем... Вот, как пить дать!.. Но это был единственный способ, который приходил мне в голову. И, своей идеей я поделился с мальчишкой. - Я-то тебя извращенцем не сочту, только потому, что вижу, что именно ты хочешь сделать... – он улыбнулся, откинув голову мне на плечо. – А вот эти двое... - О, да!!! – я расхохотался, уже видя то, как вытягиваются лица моих парней. - Только, давай подождем еще немного. - Эй, Рем, ты о чем?.. - Я указал Крайзу на его ошибку, и теперь они выясняют с Нуром отношения... В горизонтальном положении. Я задумчиво хмыкнул. А мне-то казалось, что я ошибся... Так, а какого тогда... Ладно. Это оставим... А вот напряжение сбросить надо, а то и думать ни о чем другом не буду. Поэтому, и занялся самоудовлетворением, стараясь если не довести Суорреми, то хотя бы возбудить его. Однако то ли мои эмоции зашкаливали настолько, то ли все-таки удалось немного подстроить наши ощущения друг под друга но Рем, коротко вскрикнув, прогнулся дугой, вцепившись мне в волосы... И меня окатило такой волной растерянности и испуга, что я тут же принялся успокаивать парня, шепча на ухо какие-то нелепые нежности... Были в моей жизни, конечно, и мальчишки. Но, чтобы НАСТОЛЬКО!.. Это случалось впервые. Поэтому, когда, уже одевшись, мы шли в номер, который на двоих сняли Нур с Крайзом, я мысленно готовился к тому, что мне попросту набьют морду, заберут у меня как у извращенца, и совратителя малолетних – моего мальчишку, а меня запрут в ближайшую тюрьму... Однако... Крайз все понял сразу. - С одним условием, Норд, - он угрюмо посмотрел на меня. – С Ремом буду я. А Нур – с тобой. - А меня кто-нибудь спрашивать будет? – Нуар смотрел на нас, как на умалишенных. - Считай, что спросили. Так как?.. - Без этого просто не обойтись, Нур... – Суорреми ласково погладил пилота по руке. – Помоги мне... Пожалуйста... «ЭТО» началось в тот момент, когда я лег спать, прижав Суорреми к себе, и положив его голову себе на плечо... И ЭТО – называлось «просыпайсь капитан, твоя команда приперлась». - Суки! Вы что, до утра подождать не могли?!! – я выглянул заспанный, в одной коже, потому что стягивать с Рема простынь просто не захотелось... Десяток бравых молодцев, небритых, и пропахших не только космосом, но и боем – смотрели на меня как-то подозрительно. - Кэп?.. Ты?.. - Что, мордой не вышел? Марш в номер! – я прошел к креслу и, не обращая внимания на тишину, стоящую в комнате, принялся одеваться под перекрестными взглядами парней. – Харэ пялиться, уже! Не девка! - Кэп... Ты сдал... – как-то разочарованно протянул один из этих громил. Вроде как Расти? - Раст, родимый мой, сейчас как въебу – увидишь – сдал или нет! Похудел, да волосы отрастил. Что еще не так? Или я, по-твоему, себе пластику хари лица сделал? - Норд... Чертяка!.. Это точно ты!.. - меня сгребли с такой силой, что пришлось напрячься, чтобы кости не переломали. Дружные похлопывания по плечам, объятия, громогласный хохот – и все это здесь, где за стеной спит... нет, спал... Рем. Не знаю, как ему удалось выглядеть настолько невинно и мило, когда он, позевывая, и явно играя на публику – моргая своими ресничками, закутанный в простыню по самые плечи – вышел в зал. - Норд?.. – даже голос изменился. - А это что за шалава?! – один из парней, грузно шагнул к проему двери но, схватившись за голову, с внезапным воплем рухнул на ковер. - А это, мои дорогие, мой персональный палач. Прошу уважать и бояться, – я бросил взволнованный взгляд на Рема, но он успокоил меня тем, что с моим парнем ничего страшного не случится. – Раст, постучи в стенку... Да в другую, дурень! А то к нам еще кто-то придет. - А за той – кто? - Сейчас увидишь... Чтобы нас не выселили раньше времени, пришлось одеваться, собирать всю когорту, и спускаться вниз, ища хоть какое-нибудь заведение, которое работает после полуночи. Сейчас их десяток... Вот интересно, что же будет с Варлоком, когда здесь соберется ВСЯ моя команда? За каких-то три часа они опустошили весь бар, затребовав еще. Крайзу, как и Нуру – тоже намяли кости... И, только с Ремом держались подчеркнуто вежливо и спокойно. Палачей с Дарачана знали слишком хорошо. А если же кто-то забывался – Суорреми устраивал показательную «казнь» заставляя парня трезветь в одно мгновение, и мучиться похмельем. Я же, чуть откинувшись на стуле, небрежно держа трубку в зубах – щурился, как довольный кот, что прошлявшись неизвестно где, пришел домой грязный и голодный, и получил крынку сметаны. Вот они... Мои... Родные... Семья. На душе было так тепло и спокойно, как никогда. И, пусть гвалт стоит такой, что официанточки пугаются, с визгом уворачиваясь от мозолистых лап, пусть надымлено и заплеван весь пол... Пусть шнек такой, словно от роты немытых солдат... Ну, вот такие они свиньи, мои ребята. Но – мои. - Кэп?.. Где ж ты так долго пропадал-то, а? – это послужило сигналом, и пьяные вопли мгновенно затихли. – Чего так долго не появлялся? - Надеюсь, вы помните, из-за чего я вас распустил? За мной началась охота. - Дык, сказал бы нам. Что, чужие, что ли? – Жорэс сплюнул на пол. - И потянуть за собой? Крайз правильно сделал, что распустил вас. - А ты? - Если мне не отказывает память, то, более трех месяцев я провел в застенках на Дарачане. - Ёпт!.. Да как же ты выжил?!! Как с ума не сошел? - Рем? – я с нежностью посмотрел на мальчишку. - Мне он понравился... – Суорреми равнодушно пожал плечами. – И я просто брал на себя половину его боли. А то, что было на самом деле – никому знать не надо. То, как я приходил в себя, как вновь становился человеком... Пусть это останется только между нами четырьмя. - Дык, я не понял, он тебя пытал, что ль? - Нет. Другой. - А!.. Все они там... Одного поля ягоды... Взорвать эту планетку нахрен! - Вот и взорвем... – я хищно улыбнулся. – Или я вас не для этого сюда позвал? - Отличная идея, кэп!.. Когда вылетаем?!! - Как только – так сразу... – я подпустил в голос сухости. – А первыми, с кем я хочу разделаться – это те, кто меня подставил... - Скажи только – кто... - Габар, не кипишуй... – я поморщился, дав знак официантке обновить заказ. – Смотрите. Высыпав на стол соль из солонки, я начал писать имена. Одно, потом второе... Третье... Десятое... Двадцатое... Смазав соль, я уставился в непонимающие лица своих ребят. - Кэп?.. Ты не бредишь?.. С мозгами все в порядке? - Уже нет... – я оскалился. – Снесло мне крышу там, на Дарачане. - Но это же... Все те... - Да-да... Именно так. Все те. На душе стало как-то холодно и неуютно. - Кэп?.. – не выдержал Раст, - но мы же... мы же на них работали все эти годы, понимаешь?.. Ты понимаешь, что сейчас сдал себя нам с потрохами, и... - Раст, дурилка ты картонная... – я обнял парня за плечи, - а то я вас не знаю, а? Ладно, харэ сопли по витрине мазать! Кто со мной – завтра в девять утра – как штык! Кто откажется – прошу на ментальную чистку к Рему. Предупреждаю сразу – скажите лучше сейчас, потому что предателей у меня не было и не будет. - Кэп?.. – Олвир... мой снайпер... – скажи как это... расколоться под давлением палачей, больно? - Больно, Олвир, - я нахмурился, но Рем, успокаивая, положил мне ладонь на колено. - Все рассказываешь? - А то, что не знаешь – придумываешь. Ты к чему это? - Делай чистку. Одно имя в памяти оставь, остальные – вычисти, и что б я даже не знал, куда ты летишь. - И то верно! – Суран осклабился. – Оставляй каждому по имени, нихрена больше не говори, чтобы случаем, не подставили. А потом, спустя время – опять соберемся, как дело сделаем. - А вот хрен вам, да без масла! – я в сердцах, стукнул кулаком по столу. – Я сам этих ушлепков урою. Каждого. И, никому не позволю и пальцем к ним прикоснуться. Ясно всем? - Ясно-ясно... – Расти почесал маковку. – Значит, как отряд поддержки? - Вроде того. И чистить будем до зеркального блеска, до последней гниды. Но, я повторюсь – если кто не согласен – дверь за спиной. Я не уговариваю. - Если бы уговаривал – ты не ты был бы. Ну, значит, еще по одной?.. И еще... И еще... Как я понял, к девяти утра мне придется задействовать Суорреми, чтобы он всем общее похмелье устроил. А то иначе – никакой дисциплины. Распоясались совсем без меня... Улыбка сама собой набегала на губы, когда я видел эти раскрасневшиеся пьяные рожи, довольные тем, что мы опять вместе. Да, не досчитался я многих... космос стал их последним прибежищем. Но, те кто остались – верны мне, как и прежде. Назад, в номер, я Рема нес на руках. Он обессилел – держа все под полным контролем, пустив щупальца своего разума к каждому, чтобы уловить недовольство, или страх. Однако, теперь я был спокоен. Как никогда спокоен, и доволен.