Мой снежный мальчик

- Ну, Норд!.. – Рем отчаянно колотил по груди капитана - ладонями. Вроде и игриво но, не подпуская к себе с поцелуями и ласками. – Да отстань же ты, чудовище небритое! - Поцелуешь – тут же отправлюсь в душ. Ну?.. - Шантажист! Черт возьми, Гохард!!! Если ты сейчас же не уберешь с меня свою тушу – получишь по яйцам! Слезь, я сказал! Я уже не шучу! - Я тоже... – Норд и не думал оставлять Суорреми в покое. Что-то дикое, необузданное, почти животное – поселилось во взгляде капитана, чего Рем опасался. - Если ты сейчас не оставишь меня в покое – я ударю... - Попробуй... – Норд, кажется, совсем озверел. Он ломал сопротивление юноши, заворачивая ему руки за голову, пытаясь протиснуть колено между сомкнутых ног... - Гохард!!! Я предупреждаю последний раз! - Да хоть двадцать раз! – напряженной струной, застыв под ментальным ударом, Норд зашипел сквозь зубы. Зрачки его сузились, а губы разошлись в неприятном оскале. – Зря, малыш... Ох, как зря... - Норд!.. Капитан, наотмашь, хлестнул парня по лицу, перестав играть. Теперь он ломал, выгибая тело юноши под собой, решив именно сегодня получить то, от чего отказывался столько времени. Суорреми еще сопротивлялся, но уже даже не думал о том, чтобы ударить ментально. Наконец, перевернув мальчишку на живот, Норд заломил ему руки за спину, удерживая одной рукой, а второй впился в волосы. - Что, сученыш... Думал, что я всегда такой добренький и хороший?.. Ошибаешься... Ты еще не знаешь, кто такой Норд Чеквилл... – он резко ткнул парня лицом в подушку, вновь приподняв его голову. – Мне бесполезно сопротивляться. И, если еще раз попробуешь ударить – я просто воспользуюсь транквилом, чтобы вырубить твой мозг. Понял?!! А потом все равно выебу! - Черт возьми, Гохард... – Суорреми шипел, как рассерженный кот. – Да кто бы против был, а?.. Я что-то говорил насчет того, что не приму тебя?.. Да всегда пожалуйста! Только не веди себя как грязная свинья! Ты почти месяц провалялся в диагностате, а ионная очистка – это не вода. Да и шерсть на твоем подбородке... - А меня не волнует – приятно тебе, или нет. Понял? И, лучше бы тебе расслабиться, а то порву нахер. Лежи спокойно, и не дрыгайся! – Норд потянулся к тумбочке, чтобы взять смазку, и в этот момент Суорреми рванулся в сторону. И, пока капитан, сброшенный с кровати, матерясь, пытался подняться – обнаженным выскочил из каюты, помчавшись в тренировочный зал, к парням. - Рем?.. Ты что, с брачного ложа сбежал?.. – Карэл, хохотнув, кинул парню полотенце, внимательно осмотрев с ног до головы. На щеке юноши начал наливаться синяк, запястья были исцарапаны... – Рем?.. - Он - невменяем... - Су, расслабившись, присел на тренажер, опершись спиной о металлическое крепление. - Может, тогда к нам? Ну, на некоторое время?.. Пусть Норд в себя придет, перебесится... - Как же... Перебесится... – Олвир, вышедший в тот момент, когда Суорреми вбежал в зал – вернулся с одеждой, кинув парню. – На вот. Самый маленький размер. Если что – подкатишь штанины. Как будто ты, Карэл, не знаешь, что кэп всегда добивается того, чего хочет. И, если ему втемяшилось – уложить под себя парня – уложит. Хоть табуном за ним ходи, и одного не оставляй. Сам же знаешь – бешеный он. Или забыл, как он на Виллиссе, бордель разгромил, когда ему отказали в приобретении того паренька?.. И ведь, все равно поимел... И с собой увез... - А потом что? – Суорреми оделся. - А потом – шею свернул. За измену. - Вы тогда, после зачистки были? Ведь так? - Да у нас тогда вообще год напряженный был... – Пэйн закончил подтягиваться, спрыгнув на маты. – Только я кэпа ни до, ни после – таким не видел. Вот что, Рем... все равно – побегаешь ты неделю, или месяц – он тебя в кровать затащит. Так что, мальчик, готовься. Кэп нечасто с катушек слетает но, если такое происходит... – на пороге – всклокоченный и жутко злой – застыл Норд. – Кэп!.. Давно ты не появлялся!.. Как здоровьишко? - Как заново родился – так же противно и мерзко. Су? Марш в каюту! - Да мы тут, вроде разговариваем... – Пэйн дружелюбно оскалился. – Ты присоединяйся!.. У нас вечер воспоминаний... - Заглохни! Су? Мне долго ждать?! - Гохард... – юноша вскинул голову, - ты же понимаешь, что я подниму порог чувствительности до такого уровня, что... – Норд, схватив парня за руку, выволок его из зала, а на попытку ребят, помешать ему – ответил таким нечеловеческим, безумным взглядом, что никто не решился его остановить. - Да-а... Кажется, малой кровью здесь не обойдется... вот что, парни, не знаю, как кто – а я за пацана кэпу голову оторву, - мрачно произнес Олвир. - Или головку... – хохотнул Пэйн, решительно проверяя бластер, поставив его на минимальный заряд. – Короче! Кто за? - Норд... пожалуйста... Не надо так... – Суорреми упирался, отворачивался, старался не смотреть в глаза... А я чувствовал себя последним ублюдком. И, единственное желание, которое возникало – это взять оружие, и застрелиться. И, желательно, помучившись перед этим. Но, не смотря на это – ломал и гнул под себя тело юноши, заставляя рваться прочь. Зачем?.. Чтобы он возненавидел меня. Чтобы оборвал все нити и, взяв бот – сбежал прочь. Потому что только так, закрытого от меня напрочь, его не найдет Левин, и не сможет убить. Только бы получилось... Но, Суорреми, хоть и обещал быть нечувствительным – так и не поднял болевой порог, срываясь временами на стоны, когда я сильнее сжимал руку на его запястьях, подаваясь навстречу поцелуям, покрывающим его грудь, и прикрывая глаза... Отдаваясь. Я унижал, бил словами, ломал... И все ждал, когда же ему надоест?.. Ведь, достаточно ударить посильнее, и я, скорчившись от боли, буду не в состоянии даже пошевелиться. Но Рем, не смотря на то, что я был жесток – терпел. А я начал раздражаться, понимая, что мне нравится, когда парень в моих руках – стонет не от ласки, а от боли. В какой-то момент, Суорреми перестал сопротивляться, и я впился в эти нежные податливые губки, понимая, что крышу сносит окончательно. Я срывал с мальчишки внезапно появившуюся после побега из моей каюты одежду, понимая, что «хочу» это уже не то слово. Я готов был изнасиловать его, не смотря ни на что... Вспоминались пьяные жаркие ночи, тонущие в аромате воды или озона, в шелесте листвы или воздушных генераторов... И жалобные отчаянные стоны тех, кто был подо мной. И сейчас хотелось подобного. Швырнув Рема на кровать, я приподнял его бедра, закинув ноги себе на плечо и, не озаботившись ни смазкой, ни растяжкой – медленно вошел. Ни звука... Мальчишка прогнулся подо мной дугой, и лицо его закаменело, истончив и без того нежные черты лица. А я упивался болью, властью, силой... Это было приятно – ощущать покорность и податливость. Но, хотелось большего. Ведь я мечтал, что он будет трепетать от каждого движения внутрь, вглубь его тела, а я получал только немое согласие на то, что делал. Кончив, но так и не получив должной разрядки, я оставил его лежать на кровати, а сам прошел в душ, смыть с себя произошедшее, как какую-то грязь. Самому противно было то, что я делал. Хотелось выйти и попросить прощение. Но, разве за такое можно простить?.. Хотя – сам горел желанием, чтобы Су возненавидел меня. Ведь – так будет правильнее. Это избавит нас двоих от стольких проблем: его от смерти, а меня – от выбора. Лишь бы он ушел. Сейчас. Пока я здесь, пока ненавижу себя, и приму то, что он оставит меня... Навсегда... Теплые ладошки скользнули по моей спине, по груди, а в плечо уткнулись нежные губы. - Прости... – я резко обернулся, с непониманием смотря на Су. – Прости... – повторил он, потянувшись к моим губам. – Но, я больший эгоист, чем ты предполагаешь. И, не тебе решать – уйти мне или остаться. - Да как ты не понимаешь!.. - Норд... – прикрыв глаза, он потянулся ко мне, как росток к солнцу, всем своим естеством моля о поцелуе. И я, не выдержав, прижал его к себе, впиваясь в губы с таким жаром, что голову закружило от эмоций... - Ну и куда вы, хари злобные, направляетесь?.. – Крайз, скрестив руки на груди, хмуро смотрел на команду. - Дык, куда... Су спасать. - Ох, темнота космическая... – шкипер криво улыбнулся, - а с хрена ли?.. - Да капитан же, вроде как того... Раскалибровка у него по всем узлам пошла... - А Су вас о своем спасении просил? - Да уж, попросит он при кэпе... Ты не мешайся лучше, а то, ненароком и тебя пришибем... - А не боитесь, что потом вам вместо благодарности – головомойку устроят?.. Или так никто и не понял, что Суорреми и сам может за себя постоять, если захочет? Вы кого защищать взялись, головы ваши дурьи?!! Палача? Мастера?!! - Ну, так, кэп... - Что «кэп»? Брам, иди-ка ты, приготовь пожрать что-нибудь. А ты Пэйн – тренировку устрой. А то, вижу, ребята твои дурью маются. Олвир! В тир! И прихвати с собой своих ученичков. Чтобы до завтра отработали стрельбу навскидку. Ну? Кому что не ясно?! - Крайз, ты хороший парень... Только уйди. Не мешай... – Карэл отодвинул помощника капитана в сторону. – Или думаешь, если парень не по своей воле рядом с ним – это правильно?.. Кэп запугал его, сломал... - Кто еще кого запугал... а каюту вы как вскрывать будете? Еще скажи что торосовскими палочками. - А что?.. Идея хорошая, - Карэл улыбнулся. – Суран, а сгоняй-ка ты в оружейный отсек... Суорреми толкнул меня на стену. Властный, сильный... Как я не заметил, что за два года мальчишка вытянулся, и перестал быть тем запуганным подростком, которого я когда-то увидел на камбузе у Тархи, своего кока... Но сейчас он мне давал понять, что теперь не тот недоросль, к которому и прикоснуться было страшно. Губы – жесткие и одновременно ласковые. Руки, что не столько нежат, сколько перебирают мышцы, разминая... Расслабляя... Хотелось поддаться, позволить себе стать послушным, покорным... но, переборов себя – я перехватил инициативу, подхватив Рема на руки, и вынес его из душевой, повалив прямо на простыни, что мигом пропитались влагой. Парень стонал мне в рот, обвивая бедра своими стройными ногами, и подаваясь навстречу, как похотливая тварь, но я не спешил. Не сейчас – тогда, когда мне хотелось растянуть все как можно на дольше. Я даже не сразу понял, что меня ждет, когда Рем перевернул меня под себя, оседлав и, сквозь долгий стон, больше похожий на всхлип, впустил в себя, с надсадным криком запрокинув голову... А когда до меня дошло – разум уже был затуманен страстью. - Малыш... – ладонь прошлась по спине Суорреми, заставив его застонать и прогнуться вперед, уходя от ласки, - тебе же больно... - Зато, я тебя чувствую... – на ресницах юноши блестели слезы, губы были закушены, но он решительно, сквозь боль и муку, впускал меня в себя, вздрагивая всем телом словно от разрядов тока. Я был почти на грани, Рем протяжно стонал, запрокинув голову, и почти ложась мне на ноги. Страсть слепила, заставляя практически терять контроль... Когда, в облаке дыма, с неимоверным грохотом, дверь внесло в каюту, вбив ее в противоположную стену. Суорреми, протяжно вскрикнув, впился в мои плечи, оросив влагой мой живот и свои бедра, а я, словно шалый, уставился в округлые глаза застывших в коридоре ребят. - Какого хрена... Я вас, уебки великовозрастные, спрашиваю!!! Какого хрена вы здесь делаете?!! – пару секунд на то, чтобы сбросить с себя Рема, что расслабленно свернулся на кровати, подтянув покрывало. Еще секунда – на то, чтобы вылететь, в чем мать родила – в коридор, и въехать в первую же ошарашенную харю. Я – рвал и метал. Крайз, вскинув бровь, и всем своим видом говоря «ну я же предупреждал» - стоял у стены, наблюдая за моими потугами достать ребят, что были если и не выше, то значительно шире в плечах. Наконец, осознав, что я просто смешон - успокоился. - Короче... не знаю, кто был зачинщиком этого безобразия но... Первое: поставить дверь на место, и отремонтировать! Второе – мне испортили самый сумасшедший секс за всю мою жизнь. Как думаете рассчитываться?.. Крайз, еще сдерживающий смех – заржал на весь коридор, так, что я попросту не мог оставить его без внимания. - Сладкий мой, а ты чего ржешь?.. Не удержал этих обалдуев, вот тебе и рассчитываться... - Норд, ты же не... - Ко мне в каюту его... Крайз попытался вырваться, но моя команда еще никогда не ослушивалась приказа. Так что, спустя пару минут, спеленатый, как рождественский подарок, шкипер лежал на моей кровати. А кто-то из ребят еще и раздеть его предлагал... Пришлось шикнуть на слишком деятельных, и выгнать всех нафиг, чтобы прочесть лекцию о личном пространстве капитана, и отсутствии права команды лезть в личную жизнь начальства. Суорреми спал. Разметался на кровати, приоткрыв ротик, лежа в волнах своих черных волос... Такой милый, беззащитный... Не знал бы я, кто он такой на самом деле – сердце бы щемило от желания защитить это нежное создание с кожей, белее снега. Но... Вставив в уши микро-наушники, я включил синтонийский марш, из тех, которые называют целевыми и, расслабленно усевшись в кресле, начал вводить себя в состояние некой прострации, за которой цель становится превыше жизни. Как я уже говорил – синтонийцы – великолепные воины. Но, кроме этого, у них есть и еще одна особенность. Именно то, что я сейчас и слушаю. Целевые марши, как я их называю, меняют твой разум в сторону полной неуязвимости. И, до тех пор, пока ты не исполнишь свое предназначение – умереть не сможешь. Тело идет против всех законов жизни и смерти, добиваясь своего... Даже если ты этого уже и не узнаешь. И, я строил свой разум на смерть Левина. Каждое его дыхание, движение, слово – я прогонял в своем разуме, напитывая ненавистью и желанием уничтожить. Отныне, и до того момента, как я не сделаю это – мой разум будет находить любую возможность, чтобы подобраться к нему, и уничтожить. Даже если я сойду с ума, даже если мне вышибут мозги – тело все равно не погибнет до тех пор, пока я не сделаю это... Или пока меня просто не распылят на атомы, или не сожгут. Страшно, конечно, наблюдать за теми, кто под целевым маршем ищет свою жертву. Но... у меня не было другого выхода. Ведь времени оставалось все меньше и меньше... а своего мальчишку я не собирался убивать. Немного придя в себя, и перебарывая тошноту – я занялся сборами. Легкий плазменник, бластер, нож, два десятка метательных дисков с виброкромкой (такой включается при попадании в цель и, вибрируя, создает клеточный диссонанс, проникая вглубь и нанося обширную рану, разрывая сосуды и пробивая костную ткань), бронежилет, шлем с защитным креплением на шею, костюм с кевларовыми вставками... Тяжелый, собака... Зато, у меня будет больше возможности подобраться к Левину. Если Рем не хочет уходить от меня – я сам уйду от него. Так надо. Пока есть возможность. Пока я еще руковожу своим разумом... Последний раз, взглянув на мальчишку, я склонился, поцеловав нежные сладкие губки. Малыш даже не пошевелился. Прав был Крайз... Снотворное действительно было хорошим. - Прощай, мой сладкий... – обернувшись, я забросил сумку на плечо, и вышел. Сейчас все спят. Разве что дежурный... А сегодня у нас на посту – Нуар. Он – выпустит. Целевой марш набирал обороты и я увеличил громкость, чтобы утонуть в этом ритме, раствориться в нем, забить все звуки и эмоции тем, что должен сделать. И, откинув все, что еще держало меня здесь, заранее прося прощение у своих ребят – пошел к ангарам, где меня ждала недавно приобретенная скоростная яхта. Увы... Уйти мне так и не удалось. У самого борта моей серебристой красотки, сонно прикрывая глаза и зевая, стоял Суорреми. - Какого хрена, малыш? – я выдернул наушник. – Ты же спать должен! - Угу... – сонно пробормотал он. – Только никто еще не отменял моих способностей... – Рем зевнул, прикрыв рот ладошкой. – Норд... Почему бы тебе не сделать то, что ты должен?.. - Конкретнее! - Почему бы тебе не убить меня?.. Ведь, в этом случае, Левин сам призовет тебя к себе, чтобы дать другое задание... Покорность. Вот что он от тебя хочет. Почему ты сопротивляешься? Дьявол!!! Он еще спрашивает – почему?!! - Рем... я не могу это сделать... – я подошел, обняв парня за плечи, и он уткнулся мне в грудь, тут же засопев. Но, стоило только немного отстраниться, чтобы он, тут же, проснулся, обхватив меня руками за шею. - Норд... У тебя другого выхода нет... Даже если ты будешь идти след в след – ты настигнешь его еще не скоро. И, если вот с этим... – он указал на наушники, - ты сможешь его настичь, то вести яхту будешь не в состоянии. Дай себе больше времени. Ты должен. Ради своей свободы... Ради нас... Его слова ядом вливались в разум и, я понял, что он подчиняет меня только тогда, когда потянулся к поясу, а его руки легли поверх моей, сомкнувшейся на ноже. - Ты что же, так сдохнуть хочешь?.. – я оттолкнул Суорреми, презирая себя за то, что поддался провокации. - Я хочу дать тебе время, Норд... - Время – без тебя! С мыслями о том, что я уничтожил то, что люблю! - Тебе это поможет. Усилит ярость. Ну?.. - Суорреми... – я прижал парня к себе, чувствуя, как он достал нож, вложив мне его в руку. – Я не смогу... Не смогу жить после этого... - А я?.. – он приподнял голову, позволив утонуть в бездонной синеве глаз, - ты уходишь, чтобы умереть. Когда ты оборвешь связь – я начну уходить. Медленно... Мучительно... каждый день, и каждый час я буду что-то отпускать от себя, теряясь в твоих воспоминаниях, пока полностью не избавлюсь от тебя в своем разуме. И, только тогда погибну. Ты хочешь мне такого мучения? - Су... Ну, ты же Мастер... - И что?.. перво-наперво – я твоя матричная копия. Что происходит с копией, когда стирают оригинал?.. - Я не знаю. Не сталкивался... - Тогда я тебе скажу... постепенно отказывают все органы, все системы... и, только разум отключается последним. Ты хочешь для меня такого?.. - А если я выживу, Рем?.. - Если выживешь ты, то выживу и я... - Но как?!! - Норд... – парень обвил мои плечи руками, заставив склониться к его губам, услышав жаркий шепот... Нет... Намек на слова... – Я – Мастер... А в следующий миг нож погрузился ему в грудь. Я дернулся, попытавшись вытянуть лезвие, но мое тело не слушалось меня!.. Рем действовал за меня!.. Подчинив!.. - Су!!! - Попроси... – Рем сглотнул, прикрыв глаза, - попроси своих... в капсулу... Пока тебя не найдут... – он попытался вздохнуть, но скривился от боли, - живым... Или мертвым... Норд... Нож выпал у меня из рук. Ярость и боль смешались в разуме. Он!.. Он заставил меня сделать это!.. Тварь!!! Он подчинил меня, чтобы я... - Что здесь происходит?.. – Крайз, почесывая затылок, и еще не совсем проснувшись, стоял у входа в ангар, - Норд?.. Су?!! Мои руки были в его крови, нож валялся на полу, Суорреми полулежал, прижимаясь к моему плечу... Вот только он был мертв. Наверное, мне повезло?.. Синтонийский марш, что все еще звучал в разуме – не дал эмоциям возобладать над разумом. Я принял то что произошло – как должное. Поднял Суорреми на руки, передал его Крайзу, выдавив из себя приказ – поместить мертвого мальчика в капсулу для погребения, и оставить в холодной камере, пока не вернусь я... Живым или мертвым. А потом, так и не обтерев руки – открыл шлюз яхты, пройдя внутрь. Первое, что я сделал – врубил синтонийские марши на полную громкость, ощущая, как вибрация звука прошивает все тело. А, только потом, когда Крайз покинул ангар – закрыл внутреннюю переборку, открыв внешнюю, чтобы подготовиться к старту. Нуар что-то пытался сказать по внутренней связи – я не слышал. Кто-то пытался взломать дверь, чтобы остановить меня – мне было все равно. У меня оставалась цель, и я должен был выполнить ее, даже ценой своей жизни... Чтобы вернуться. Я обязательно должен был вернуться, чтобы последний раз прикоснуться к тому, кто стал для меня дорог. К Су... Это был последний полет, из которого я вернусь. Во что бы то ни было – вернусь. Я обещал. Себе обещал. Сейчас... Сию секунду я заставил себя принять еще одну цель – вернуться к нему... Чтобы вступить в космос, держа на руках тело своего любимого мальчика. ЭПИЛОГ В зале, похожем на амфитеатр, в самом низу, рядом с креслом на воздушной подушке, в котором сидел пожилой седовласый мужчина – стоял молодой парень. Его светло-серебристые одежды, с черным кантом по низу рукавов и на воротнике, оттеняли белую, как молоко, кожу, а черный шелк волос рассыпался по плечам. - Итак, Старший, вы говорите, что угроза больше не довлеет над нашей планетой? Что ваш... Хм... подопечный... – мужчина кивнул на кресло, где сидел невменяемый старик, с безумным взглядом, - сделал все, что требуется. - Именно так, Судья. Левин уничтожен. Как вы понимаете, его манера обучения была слишком жесткой и, при попытке перепрограммирования испытуемого – Норда Чеквилла – произошло вот это... – мужчина указал на старика, - разум не выдержал. К тому же, мой подопечный использовал такую стимуляцию, которая запрещена законом – синтонийские марши. Думаю, что если бы не это – мне удалось бы вернуть разум в это тело... но, как вы видите, мозг полностью сожжен. Здесь нечего восстанавливать. - Однако, вы отказываетесь передать бывшего капитана Норда Чеквилла, для того, чтобы мы проследили этапы распада его разума? - Совершенно верно, Судья. Я отказываюсь. Во-первых, потому, что я уже передал все записи, которые вас могут заинтересовать. А во-вторых, потому что желаю попытаться разобраться во всех связях и... Возможно даже восстановить разум этого человека. - Старший... – Судья тонко улыбнулся, - вы же сами сказали, что это невозможно... - Кому как не мне попытаться сделать это?.. Ведь я, все-таки, матричная копия капитана. И, если его разум выжгло, это еще не значит, что я не смогу воссоединить все связи. - Итак?.. Чего вы хотите?.. - Покоя и свободы в передвижении. Как вы понимаете, это дело не одного десятка лет... - А он... доживет? - Прошедший обучение на Мастера, даже если он безумен – живет дольше, Судья. И вы это прекрасно знаете. А теперь – позвольте удалиться. - Что ж, Старший Оррэм... Будем ждать ваших докладов. - Я предоставлю вам все данные. Поклонившись, мужчина пошел к выходу, толкая перед собой кресло, в котором сидел безумный капитан. Крайз рванулся к выходу бота, чтобы помочь втянуть кресло на борт и, как только шлюз закрылся – с радостью покинул неприветливый Дарачан, направляясь к зависшему на орбите крейсеру. - Ну, как?.. - Ты даже не представляешь... – мужчина хохотнул и, взяв с приборной панели трубку – раскурил ее привычным движением, протянув назад... - У меня руки устали, трясти ими все время... – заржал Норд, беря протянутую трубку. Развалившись в кресле, он прищурился, смотря в синие бездонные глаза. – Мой мальчик смог не только подавить мой разум, но и внушить им всем, что я – бесполезный овощ. Морщины медленно разглаживались на его лице, волосы меняли свой цвет с седого, вновь становясь темно-каштановыми, а глаза приобретали блеск и упрямство. - Да я и сам чуть не поверил... Во все... – Крайз нахмурился. Воспоминания и впрямь были не ахти. Норд, с безумным взглядом, держащий на перепачканных кровью руках, Суорреми... попытки остановить... Старший Коррен – Учитель Рема, прибывший на крейсер через несколько месяцев, и проведший все время у капсулы с мальчиком... Вести, приходящие с границ о том, что уничтожен крейсер Левина... Едва живой Норд, ступивший на борт... Если бы Крайз знал все заранее – он бы не так болезненно реагировал, и не было бы сейчас седых прядей в волосах... Но, как он понял, Норд и сам не знал, что Рем жив, и только подавил жизнедеятельность своего организма. Так что, пришлось вытряхивать кэпа из депрессии, в которую тот сам себя вогнал, и вбивать в его неразумную головушку мысль о том, что Су, его маленький снежный мальчик – жив... - Норд?.. - Чего?.. - Вопрос можно?.. - Валяй... - А почему – «снежный мальчик»? - Ну, Крайз... как тебе объяснить... – Норд глубоко втянул дым в легкие. - Ему удалось сделать то, что было практически невозможно... – Суорреми сплел свои пальцы с пальцами Норда. – Он растопил лед в моем сердце, позволив вновь чувствовать. - Да оба вы тогда... снежные... Кэпа вот, тоже никто не мог на любовь развести... До тебя... - бот мягко ткнулся посадочными стойками в борт крейсера. – Ну... Зайдешь?.. - Нет... Я ведь, обещал Су, что унесу его в космос на своих руках!.. Давай, малыш, надевай скафандр. - Даже не попрощаешься?!! - Нет. Я уже попрощался. Еще три года тому назад. Рем!!! Да что ж ты, копуша такой!.. – Норд сам застегнул скафандр Суорреми, и только потом надел свой. – Крайз?.. Примешь командование?.. - А я могу отказаться?.. - Да вряд ли... Ну... Удачи? - Светлых звезд и бездонного космоса, капитан... - Светлых звезд... Крайз улыбнулся, когда Норд, стоя в переходном отсеке, подхватил Суорреми на руки, шагнув с ним в космос. В нескольких десятках метров от крейсера, скрытый его огромной тушей, находился катер, в котором было все на долгие десятилетия пути. Они хотели уединения... Крайз понимал своего капитана. Он бы и сам не отказался уйти куда-нибудь в космос, подальше от битв и заказов... Но, на кого тогда оставить команду этих взрослых детей, что скинул на него Норд?.. - Малыш... – я медленно раздевал Суорреми, уже после того, как задал катеру курс, направив его на Землю, - я так соскучился... - Я тоже, родной мой... – Су обхватил мое лицо ладонями, чтобы поцеловать в губы, но я чуть отстранился. Первым делом мои губы коснутся тонкого шрамика, чуть ниже левого соска. Ведь, это чуть не разделило нас... Навеки...