Такая разная любовь.

Осознать, что ты гей ещё в средней школе было не страшно, родные поддержали, в школе как-то это особенно не афишировалось, хотя и не скрывалось, но в любом случае было легко. До того самого момента, когда на первых своих соревнованиях он не с толкнулся возле треклятого туалета с Королём Площадки. И всё. Вся спокойная жизнь на этом для Хинаты закончилась. Этот мальчишка так играл! Так пасовал! Так подавал! И был таким… таким… невозможно красивым для Шоё, что дыхание перехватывало. Но встретив его в старшей школе, блокировщик внезапно осознал, что это будет одновременно и самый лучший период его жизни и самый мучительный. Кагеяма Тобио был ужасен. Груб, жесток, невыносимо требователен, и на все тысячу процентов гетеросексуален. Или вообще асексуален, если уж на то пошло, поскольку кроме волейбола его ничего на этой планете не интересовало. И меньше всего его напарник по игре. Хинату правда всё выше перечисленное не останавливало, он пытался шутить с Тобио, пытался делать комплименты, соревновался с ним, следовал за ним по пятам, и даже иногда наблюдал украдкой вне клуба. Он до безумия истощал себя тренировками чтобы быть достойным своего короля, во всех спорах вставал на его сторону, и действительно чувствовал себя счастливым, когда напарник радовался проведённой атаке. Но была и другая сторона всего происходящего – Хината хотел Кагеяму. Хотел откровенно и безумно. Каждое касание, каждая драка, каждый взгляд сводили сладкой судорогой все мышцы в теле Шоё. Он не знал за какие проступки ему такое наказание, ведь было очевидно, что напарник далёк от подобных мыслей как обезьяна от луны. И тем не менее, дурацкое тело не желало мириться с происходящим, заставляя Хинату сидеть в ванной по два часа и позорно дрочить в туалете спортзала после очередной тренировки. Особым видом пытки были дружественные матчи, когда они жили все вместе и несчастный Шоё лицезрел Кагеяму без футболки или в одном полотенце почти каждый день. Первый его промах произошёл сразу после матча с Некомой, не первого, но как всегда проигрышного. Кагеяма просто пеной исходил из-за последней неудачной атаки и на эмоциях содрал с себя мокрую футболку сразу после наказания бегом на холм. Уставший и взмыленный он откинулся на траву раскинув руки в стороны и закрыв глаза. Резинка шортов слегка сдвинулась ниже и с одной стороны была видна острая тазобедренная косточка. Хината забыл, как дышать, он стоял рядом и смотрел на лежащего у ног короля, с едва ли не выскакивающим сердцем. Глаза жадно шарили по каждому изгибу, каждой мышце и волоску. Завороженно наблюдая как от прохладного ветерка на разогретой коже сначала появляются лёгкие мурашки, а затем соски темнеют, приобретая более твёрдую форму. Это был финиш. В шортах Хинаты стало тесно и влажно, ещё немного и этот конфуз уже нельзя будет скрыть от окружающих. Поэтому что-то крикнув блокировщик сбегает в комплекс, но душевые заняты, а до туалета идти через весь этаж. Правда комната отдыха открыта, там пусто, да и света не много, если забиться в дальний угол, то всё должно получиться. Поэтому устроившись на самом дальнем диванчике, Хината наконец-то запускает руку в трусы. Он дрочит быстро и грубовато, ему нужно успеть до того, как кто-то нагрянет. Долго стараться не приходится, даже пары движений оказывается достаточно после такого визуального эффекта как лежащий у ног полуобнажённый Кагеяма. Выстанывая имя Тобио в момент разрядки Шоё слышит звук шагов и обернувшись встречается глазами с Кенмой. Тот не выглядит поражённым или возмущённым, и на все лепетания со стороны Хинаты лишь качает головой, а затем спокойно говорит: - Не нужно объясняться, ты на него смотришь такими глазами что я удивлён как ещё дыру не прожёг. Шоё смущается и краснеет, а Кенма садится рядом и порывшись в сумке протягивает влажные салфетки. - Спасибо, я правда… ну благодарен…. Это так неловко вышло. - Почему ты не признаешься ему? Козуме выглядит абсолютно серьёзно во время этого вопроса и только поэтому Шоё понимает, что это реально не шутка. - Эээ…. Ну потому что он скорее всего натурал, да и терпеть меня не может, ну и ещё я постоянно его подвожу и разочаровываю… так что… - Я бы всё равно попробовал на твоём месте. Без сомнений говорит Кенма и кладёт ладошку на плечо друга. Он не очень хорош в утешении так что решил просто сделать что может. Но для Хинаты и этого слишком много, он впервые говорит с кем-то о Кагеяме и этот кто-то даже не сказал, что всё это бред и безнадёга, поэтому радостно пискнув блокирующий Карасуно порывисто обнимает друга, зарывается ему в плечо пряча стыдливый румянец и чувствует, как Кенма поглаживает его по спине проявляя своеобразную поддержку. И в тот миг ему даже показалось возможным признаться Тобио в своих чувствах, но встретившись с ним снова в комнате он понял, что что-то изменилось. Напарник был зол и жесток, его просто трясло от негодования, и когда Хинате стало казаться что хуже быть не может Тобио сменил гнев на безразличие, и эта медленная пытка практически убивала блокировщика день за днём. Шоё не знал, что может столько плакать, столько не спать ночами пытаясь осознать в чём причина таких перемен, и может не переживать за волейбол поскольку даже он отошёл на второй план. Но видимо Савамура сэмпай поговорил с Кагеямой и тот понемногу начал возвращаться к прежнему состоянию, вплоть до того момента, когда застал Хинату рядом с Ойкавой. Капитан Аобы Джосай, по уже сложившейся традиции поймал Шоё возле мужского туалета, и не размениваясь на долгие прелюдии вжал в ближайшую стенку за поворотом. Глаза любимчика миллионов школьниц горели огнём, а тренированные подачей пальцы до хруста впивались в плечо и талию Шоё. - Нам надо поговорить, Хината –кун. Змеёй прошипел Тоору, склоняясь к самому лицу блокировщика. - Я вижу вы с моим милым кохаем стали невероятно близки. Ты прямо глаз от него не отрываешь. Понравился? Хината вздрагивает как от удара, потому что понимает – это не Кенма, этот парень явно не утешать его собирается, узнав о чувствах к Кагеяме. - Чего же ты молчишь? Язык проглотил? Давай я тогда тебе помогу с объяснениями. Скажешь если я где-то ошибусь, ок? И вбивая колено между коротких ног Хинаты Тоору притирается вплотную, шепча в самое ухо: - Дрочишь на него до кровавых мозолей, представляя, как он тебя трахает? Суёшь себе пальцы в задницу стараясь представить, что это член Тобио? Пока он в душе вжимаешься лицом в брошенную на скамейке одежду и возбуждаешься от запаха его пота… Влажный язык проходится по мочке уха и Шоё прерывисто вздыхает, он правда делал всё это и даже больше, но сейчас из уст Ойкавы это звучит так грязно и так пошло что стыд и паника парализуют каждый нерв. Тем страшнее оказывается услышать знакомый до боли голос со стороны, предлагающий помощь и защиту. Но Тоору тихо шипит в ухо, что если Хината согласится, то он все его секреты, не сходя с места озвучит Кагеяме, и Шоё стараясь не смотреть в шокированное лицо напарника просит того уйти. Ему ещё несколько недель снится брезгливое выражение лица Тобио, когда он скрывался за поворотом, и внутри всё словно огнём горит. Победа над Инаридзаки казалась Хинате чем-то волшебным, чем-то нереальным и на сто процентов заслуженным. Особенно ему польстило заявление Мии Ацуму который оценил его талант так высоко что даже захотел играть с ним. Он даже нашёл Шоё после матча в соц сети и пригласил встретиться чтоб обсудить одну идею. Совместный выезд на игру по завершении соревнований, тренер вроде бы был за так что если Хината хочет… Говорить ребятам про такую возможность, не поговорив с тренером Укаем и сэнсэем было неразумно, а ну как всё забракуют, да и в самом предложении было много чего не понятного для Шоё, но мысль была привлекательной. Поэтому весь подпрыгивая от нетерпения он собрался и с горем пополам найдя место встречи погрузился в беседу с Ацуму, не замечая, что за их парочкой, устроившейся в кафе и ждущей опаздывающего Осаму наблюдает сторонний зритель. Как бы там ни было, а обсудить всё до конца Хината не успел, во-первых, стемнело, а во-вторых его могли хватиться друзья по команде. Осаму благоразумно предложил провести Шоё до отеля, понимая, что новичок в Токио может легко свернуть не туда, и именно поэтому, эта троица, срезавшая дорогу через парк, застала не самый обычный диалог между знакомыми им людьми. - Да что ты нашёл вообще в этом рыжем карлике? Чем он лучше меня? Почему ты никогда так не смотрел на меня во время игры, никогда не плакал из-за меня и никогда не ревновал как его? Почему? Почему ты, даже зная, что ему без разницы под кого лечь смотришь на меня так как будто я оскорбил святыню? Ойкава стоит боком и не видит появившихся слушателей в полумраке деревьев, а Кагеяма отвернув лицо в другом направлении застыл неподвижным манекеном. Сцена дикая и безумная по своему смыслу. Хината знает уже об одержимости капитана Аобы Джосай своим бывшим кохаем, и даже знает, что с его лёгкой подачи о Хинате ходят весьма недвусмысленные слухи, но то что он говорит эту откровенную ложь прямо в лицо Кагеямы для Шоё смертельный удар. Как и то что Тобио не отрицает ни одного обвинения в любви к нему, не оспаривает упрёки сэмпая в ревности и обожании к Хинате, но разве это возможно? Разве Шоё может нравиться королю? Неужели? И тут Тоору наконец- то замечает зрителей, и ошарашено замолкает, а Тобио поворачивает лицо которое в зыбком свете фонаря поражает своей разбитостью и болью. У него влажно блестят щёки, а ресницы слиплись как у маленьких детей, когда они плачут. Хината вдруг понимает всё-всё на свете. Все взгляды, все упрёки, все странности, всё молчание и желание отстраниться Кагеямы. Он понимает какими они были дураками, и как сильно он любит этого хмурого парня. Любит несмотря ни на что и будет любить всегда. - Выслушай меня, прошу… Шоё не обращает внимание на реплики Ойкавы или близнецов, он не боится даже подраться с великим королём для того чтоб поговорить с Тобио, ему важен лишь ответ Кагеямы, и он его даёт. Соглашается. Кивает и соглашается. Хината тянет его за собой в глубь парка, пытаясь отыскать лавочку и присесть, потому что ноги его уже не держат. - Кагеяма, послушай, я слышал, что тебе сказал Ойкава- сэмпай, но это не правда. Я не сплю ни с кем, я не встречаюсь ни с кем, да я даже не целовался ещё ни с кем!! - Но я видел тебя с Кенмой, вы обнимались в комнате отдыха. Голос Тобио бесцветный и усталый. - И с Ойкавой –сэмпаем тогда, в коридоре… и близнецы… Ведь Ацуму хочет быть твоим связующим, и ты не против, возможно тебе и правда будет лучше рядом с ним…я не знаю… Кагеяма смотрит на свои руки как будто впервые видит и затем поднимает взгляд на Шоё. И в этом взгляде обречённость и боль переплелись тугой лентой ДНК с радужкой пронзительного синего цвета. - Нет! Нет! Бакагеяма! Это … Кенма он просто узнал, что я тебя люблю и поддерживал меня, когда я… ну в общем плохо мне было, а твой сэмпай, он чуть не задушил меня, говорил держаться от тебя подальше, говорил, что ты на меня никогда не посмотришь… и Мия, это не важно, я люблю тебя больше волейбола, больше всего на свете, ты для меня не связующий ты для меня любимый, поэтому не важно кто мне подаёт или кому подаёшь ты, я хочу быть с тобой просто так не только из-за волейбола! Губы Хинаты трясутся, руки сжаты на запястьях Кагеямы, а переполняющие душу эмоции хлещут из глаз полноценными слезами. - Хината, что ты сказал? Ты любишь меня? Тобио переспрашивает как робот, и моргает словно у него файл завис. - Да! Да, Бакагеяма я люблю тебя. Очень-очень люблю. Только тебя, понимаешь? Тобио встряхивает головой и задаёт самый тупой вопрос по мнению Хинаты. - Ты уверен? - Я уже почти три года по тебе с ума схожу, бака! Дрочу на тебя каждый вечер и завожусь с пол оборота, когда вижу хоть кусок твоего тела без футболки, а ты ещё спрашиваешь! Шоё смеётся и утирает кулачком выступившие слёзы, а затем не успевает даже вдохнуть как его сжимают в объятиях и неумело целуют. - Я тоже тебя люблю… Шепчет король и Хинате кажется, что мир на минуту замедляется, как перед самой быстрой атакой в его жизни. Зависая в воздухе над сеткой и глядя выше любой высокой стены, сердце сладостно замирает, растягивая это мгновение как золотую нить.