Марисса и Пабло где-то в параллельной реальности

Пабло Бустаманте спокойно сидел в своей студии — ну, не то чтобы в своей собственной… Ладно: в студии, которой пользовался вместе со своей подругой Вико, которая, как и он, была продюсером — они всегда работали вместе. Они ждали Мию Колуччи — певицу, чью песню должны были записывать в тот день. Она опаздывала вот уже на пятнадцать минут. — Ну, по крайней мере, все инструменты для звукозаписи у нас под рукой, — сказал он Вико, в сотый раз проверив время на экране своего телефона. — В прошлый раз, когда ты с ней работала, она так же опаздывала? — Нет. Это из-за пробок, Пабло. Не думаю, что она опаздывает только потому, что ей так захотелось. Он на дух не переносил непунктуальных людей. Бустаманте уже собирался ответить подруге, когда открылась дверь, и вошла Мия. Он узнал её — видел на фотографиях, на обложке её первого диска, на плакатах, выпущенных в честь её золотого или платинового диска и, бог знает, где ещё — может быть, в какой-нибудь другой студии этого же здания. — Извините за опоздание! Честное слово, метро было переполнено, — она сняла своё пальто, положила его на стул, вздохнула и повернулась к Пабло. — Очень приятно, я Мия. Она поцеловала его в обе щёки, а потом обняла улыбающуюся Вико. — Ну что, тогда за работу? — сказал он, ему не терпелось поскорее начать. Да и закончить тоже, честно говоря… — Да, но… — Господи, что, ЧТО ты собираешься сделать, чтобы ещё больше затянуть работу?! — Я создавала эту песню не одна, ещё должна прийти девушка, которая написала музыку к ней, композитор. Она сказала, что мало с кем сотрудничает, но я уговорила её присоединиться к нам, мне хотелось бы услышать её мнение. — И кто это? — спросил Пабло невинным голосом. — Марисса Андраде, вы знакомы, кажется, не так ли? Знаком ли он с Мариссой Андраде? Да, он знает её. Он знает её как облупленную. Знает её вдоль и поперёк, знает каждую часть её тела, неважно — в одежде или без. Особенно без… То, что они работали в одной и той же сфере, способствовало большому количеству общих знакомых и друзей, с которыми они часто пересекались на разных встречах и праздниках. И каждый раз всё заканчивалось одинаково… В первый раз они встретились на вечеринке в честь выхода диска… бог знает кого. Они заочно знали друг друга, а потом, после пары бокалов алкоголя неожиданно разговорились. Пабло не помнил, как так получилось, что они вообще заговорили друг с другом, но он помнил их самозабвенные поцелуи в туалетной кабинке. Они целовались так, словно только это могло утолить их голод. Помнил, как Марисса запустила пальцы в его волосы. Помнил ощущение её кожи под своими руками. А ещё помнил, как они ввалились в его квартиру и как он мысленно благодарил самого себя за то, что решил жить отдельно в этом году. Помнил, как они раздевали друг друга так быстро, что почти не успели насладиться этим процессом сполна. Помнил, как целовал её с головы до ног, а она его. Помнил, как сжимал её бёдра, когда они любили друг друга. Помнил обо всём этом и о многом другом, что касалось их первого раза. Во второй и третий раз он запомнил квартиру Мариссы и долгие разговоры перед сном, которые длились не один час. Их четвёртый раз — он помнил, как они принимали вместе душ. Пятый раз — их общий завтрак. Их шестой раз состоялся с большим перерывом со времени пятой встречи. Он помнил свои мысли о внешности Мариссы — он думал о том, что её волосы стали длиннее, теперь они ниспадали практически до плеч. Седьмой раз — а что он, кстати, помнил об их седьмой встрече? Сбился со счёта, наверное? А как тут не сбиться? Ведь была уже середина марта, а началось всё в начале лета. Он помнил, как ей шло то обтягивающее платье, которое она надела на новогоднюю вечеринку. Стягивая застёжку молнии вниз, он думал о том, как ему нравилось покрывать поцелуями её голую спину. Они никогда не говорили о том, что тогда произошло. Кем была для него Марисса? Другом? Он не был уверен в этом. Единственное, в чём он был уверен, так это в том, что он не мог позвонить или написать ей — она так и не дала ему свой номер телефона. Судьба доказала, что им не нужно общаться друг с другом, чтобы встретиться. Они не искали встреч, но всё равно, придя на очередную вечеринку, каждый раз проверяли, вытягивая шеи, не пришёл ли другой. Совместная работа с Мариссой не представляла бы никакой проблемы для Пабло, если бы не их последняя встреча, состоявшаяся чуть больше недели назад, когда он ушёл, не сказав ни слова. Была ли у него уважительная причина? Да. Оставил ли он Мариссе хотя бы какую-нибудь записку, объясняющую его поспешный уход? Нет… Но он и не должен был, так ведь? Они не были парой, хоть и не раз завтракали вместе, прежде чем вновь вернуться в постель для прощального… Ну или наоборот — принимали вместе душ. Порядок этих действий часто менялся, ведь от перестановки слагаемых сумма результат не меняется. Причиной всему был Томас: он позвонил ему и сказал, что свалился с лестницы и сломал ногу, возвращаясь домой пьяным. Поэтому Пабло пришлось срочно отправиться в больницу на его поиски — к счастью, он без проблем нашёл Эскурру. Проблема была в другом — он забыл оставить Мариссе свой номер телефона. Но он думал об этом, когда одевался. И продолжал думать, когда наспех расчёсывался в ванной комнате девушки, которую он к тому времени уже так хорошо знал, а потом это просто вылетело у него из головы. Разозлилась ли она? Не то чтобы у неё было право злиться, но, может, она не злилась, а просто расстроилась или обиделась? Да, она определённо обиделась… Постепенно их встречи, если их так можно назвать, начали значить для него нечто большее. Точно так же, как и их утренние разговоры о музыке, фильмах, музыкантах, с которыми они работали — да и говорили они буквально обо всём. Марисса была интересным собеседником во всех возможных смыслах этого слова. Пабло вернулся к реальности, чувствуя, как начали потеть его ладони. Какое у неё будет выражение лица, когда она увидит его? Интересно, захочет ли она поговорить о том, что тогда произошло? Но он был уверен, что они смогут работать вместе над продюсированием песни, всё же оба были профессионалами своего дела. — Да, я знаю её, — произнёс он, хотя «я знаю её очень хорошо» было бы правильнее. Вико искоса посмотрела на него с улыбкой на губах, она знала историю их знакомства. — Я тоже, — добавила она. — Она милая. Пабло нервничал, она могла войти с минуты на минуту. Всё так и случилось — мгновение спустя рыжеволосая девушка появилась в дверях студии, говоря с кем-то по телефону. — … да не знаю я, дружище. Я тебе напишу, когда мы закончим, и если ты ещё будешь там, мы придём. Посмотрим, что скажет Мия. Ладно, да! Ну и зануда же ты, я тебя тоже, пока! — она скинула звонок и вздохнула. — Привет! Прошу прощения за опоздание, я и не планировала приходить. — Это Мануэль был? — спросила Мия, прежде чем обнять её. — Да. Вико встала, чтобы обменяться приветственными поцелуями. — Мы встречались пару раз, я Вико. — Да, точно, приятно познакомиться! — улыбнулась она, после чего её взгляд скользнул к молчавшему парню, который выглядел так, словно увидел привидение. — Как дела, Пабло? — Эмм, хорошо… Хорошо! А у тебя как дела? — Лучше и быть не может. Ты даже не поприветствуешь меня? Бустаманте был в шоке, он уже представлял, как они будут стоять в нерешительности, не зная, что сказать друг другу. Она поцеловала его в обе щёки и вернулась в своё кресло. Мия так ничего и не поняла, а Вико смотрела на них с понимающей улыбкой — Марисса отлично справилась с ситуацией. — Вот и прекрасно. Ну что, начнём? — спросила она, наигранно рассмеявшись.

***

После того, как они записали уже несколько вариантов песни, Мия вышла из студии звукозаписи, чтобы припудрить носик и купить бутылку воды в торговом автомате. Остальные замолчали, и эта тишина была какой-то странной. Пабло надел наушники, чтобы прослушать запись голоса Мии ещё раз. Этот кусок песни ей явно нужно повторить, но он так и не сказал ей этого, иначе Мия убила бы его. После того, как он снял наушники, Вико произнесла: — Я… пойду позвоню своему парню… он в отъезде. Узнаю у него, где он сейчас. «Чёртова Вико!» — подумал Пабло, когда та закрыла за собой дверь, ведь Рокко никуда не уезжал из Буэнос-Айреса, она придумала это, чтобы оставить его наедине с Мариссой. — Слушай, Марисса… — он повернулся к девушке, которая как ни в чём не бывало смотрела в экран своего телефона. У него не было другого выбора, он должен это сделать! — В тот день, когда я… я не хотел вот так уходить… Она подняла взгляд с экрана и взглянула на него. — Выходит, ты совершенно случайно ушёл, не сказав ни слова? Какая-то непреодолимая сила заставила тебя уйти из моей квартиры настолько быстро, что ты не смог написать мне хотя бы пары слов? «Меня совершенно не волнуют наши отношения, Марисса», к примеру? — Но это не так! — воскликнул он, на что она удивлённо приподняла брови. — Пабло, мне кажется, мы уже достаточно взрослые и не в том возрасте, чтобы ходить вокруг да около. Ты мог бы прямо сказать, что между нами всё кончено, ничего страшного бы не случилось. — Но дело не в этом! Честно, я просто… — хлопнувшая дверь не дала ему договорить до конца. — А где Вико? — спросила Мия, вернувшись слишком быстро. — Болтает со своим парнем, скоро вернётся, — буркнул Пабло, откинувшись на спинку своего кресла. Он был в отчаянии, не имея ни малейшего понятия, как ему поговорить с Мариссой. А ещё он не знал самого главного: что именно он должен ей сказать? Но его волновали их отношения, совершенно точно волновали.

***

— Мне нравится! — воскликнула улыбающаяся Мия, когда они дослушали финальный вариант песни. — Правда, спасибо огромное вам обоим! Ну и тебе, конечно, спасибо, Марисса. Я в восторге! — Не нужно нас благодарить, Мия, — улыбнулась Вико. — Это наша работа. — Ну ладно, мы же закончили, да? — было заметно, насколько Мариссе не терпелось уйти. — Мия, я скажу Мануэлю, что мы закончили, хорошо? — Конечно! — после этого Колуччи повернулась к Пабло и Вико: — Слушайте, а почему бы вам не присоединиться к нам? Поехали ко мне, выпьем чего-нибудь? Мой парень и ещё несколько друзей будут только рады. Прежде чем Пабло успел отказаться, Вико ответила за них обоих: — Конечно, мы согласны! Мы уже закончили на сегодня со всеми рабочими делами, так ведь, Пабло? — сказала она, чтобы он не смог наврать им, что ему якобы предстоит запись ещё одной песни. — Так и есть, — выдавил из себя Пабло, стараясь добавить больше энтузиазма в свой голос. Он взглянул на Мариссу, которая смотрела на Мию так, словно была готова убить её. И почему его это не удивляет?

***

Они ехали в метро, сидя на раздельных сидениях — в этом вагоне не нашлось четырёх совмещённых. А Марисса вообще сидела на коленях у Мии и, кажется, отчитывала её за что-то. Пабло напряг слух: — Ты что, совсем сдурела?! Зачем ты их пригласила? — Но почему ты так реагируешь? Они очень даже неплохие ребята. Пабло весёлый парень. Перестань, так ты хотя бы развеешься, отвлечёшься от мыслей о том придурке. — Заткнись! — Марисса внезапно повернулась к нему, и Пабло пришлось сделать вид, что он ничего не слышал. — Что-о?.. Боже мой, — Колуччи закрыла рот ладонью. — Господи, Марисса, так это он и есть?.. Вот почему ты не хотела называть его имя! Потому что мы все знаем его… Ты же в курсе, что он лучший друг Гвидо? И Маркоса тоже. — Да, Мия, я в курсе. Чёрт… И зачем только я послушалась тебя, придя на эту встречу? — Потому что на самом деле ты хотела увидеть его… Автоматический голос из громкоговорителя, возвестивший их об очередной остановке, не дал Пабло дослушать конец разговора девушек. Но всё же он остался доволен, ведь если ему удастся поговорить с Мариссой, она чисто гипотетически сможет простить его? Чем чёрт не шутит? — Хватит подслушивать, Паблито! Он возмущённо фыркнул, посмотрев на Вико. — Ты сказал ей что-нибудь, когда мы оставили вас одних? Но почему она кажется ещё более недовольной, чем в начале? — У меня не хватило времени всё объяснить, Мия вернулась слишком быстро. — Пабло, — придвинувшись ближе и посмотрев ему в глаза, она положила руку на его плечо. — Тебе нравится эта девушка! — она подняла вторую руку, прежде чем он успел возразить. — Не перебивай меня! Ты сам прекрасно знаешь, что я права. Поэтому пожалуйста, сделай что-нибудь! И это «что-нибудь» не означает «продолжить просто трахаться с ней». Ты же сам знаешь, что это далеко не всё, чем бы ты хотел заниматься с Мариссой, и даже не пытайся спорить! Прошу тебя, сделай хоть что-то, и чем быстрее, тем лучше, потому что я поспорила с Рокко… — В каком смысле?! Что ещё за спор? — Если ты хочешь знать, что именно он должен сделать, если проиграет, то я тебе не скажу. — Вико-о-о… я не это имею в виду. В чём суть спора? — Я сказала, что ты обязательно пригласишь её на свидание, когда вы снова увидитесь. А Рокко сказал, что ты ничего не сделаешь. — Как сильно он в меня верит! — Он ляпнул это, только чтобы поспорить со мной. Ах, да какая разница? — вспылила она. — Но это значит только одно: ты должен пригласить её куда-нибудь! — Виктория, послушай меня… Снова раздался голос громкоговорителя, на этот раз он сообщил о нужной им остановке. Выйдя на улицу, Вико втянула Мию в оживлённую беседу и увела её немного вперёд, так что Пабло и Марисса шли позади, пребывая в неловком молчании. — Я так и не смог объяснить тебе, почему так поступил. — Ты не обязан ничего объяснять, я уже говорила об этом. — Но я хочу объясниться! Она тяжело вздохнула. — Мне всё равно, — ложь легко сорвалась с её губ. — Марисса, всё не так, как ты думаешь на самом деле! — И как я думаю на самом деле? — её взгляд метал молнии. — То что я трус и мудак. — Ну, ты сам это сказал. — Мы пришли! — сообщила Мия, обернувшись к ним и вновь посмотрев на Мариссу. — Отлично! — с сарказмом воскликнула та. — Тебя настолько злит то, что Мия пригласила нас? — Не совсем, твоя подруга мне очень даже нравится. — А я? — Трус и мудак, — сказав это, она пожала плечами в ответ на растерянный взгляд парня. — Твои слова, не мои. — То, что ты так думаешь, не значит, что я такой и есть! Они уже заходили в квартиру, и Пабло знал, что у них не получится продолжить разговор у всех на виду. Поэтому он решил смириться — хотя бы на некоторое время. На часах было почти восемь часов вечера, но все пили только пиво. Он не придумал ничего лучше, кроме как сидеть рядом с Мариссой, которая беспечно хихикала над шутками Мануэля, парня Мии. Он не мог выбросить из головы разговор девушек в метро. Марисса жаловалась на него, но ведь это означало, что он ей небезразличен?.. Она прекрасно знала, что встретит его в студии звукозаписи, но всё равно пришла. Если бы его присутствие было невыносимым для неё, она бы просто отказалась. — … а у тебя, Пабло? — спросил Мануэль. — Что у меня?.. — он не имел ни малейшего понятия, чего хотел от него Мануэль. — У тебя есть девушка? Вико поперхнулась пивом и закашлялась, скрывая улыбку. — Эмм… нет, у меня нет девушки. — Мне кажется, тебе бы идеально подошла Лухан! На этот раз поперхнулась Марисса. — Лухан, ваша соседка сверху? Писательница? — спросил Франциско. — Да, она самая. — Нет! — резко отреагировала Мия. — Нет и нет! По мне так они совсем не подходят друг к другу. Нисколечки. — Но тебе же так нравилась Лухан… — вмешался Мануэль. — Да, Лухан классная, но она и Пабло, вы серьёзно? Ну не знаю… эмм, без обид, Пабло, — сказала она, посмотрев на парня. — Да и кроме того, кажется, она уже почти встречается кое с кем. — Не переживай, я не обиделся, — ответил он, не понимая, что происходит, но Марисса по правую руку от него смотрела на свою подругу так, будто хотела придушить её. — Ну ладно, нет так нет, это неважно, — продолжил говорить Мануэль. — А ты, Мариссита, когда уже порадуешь меня хорошими новостями? Почему я всегда всё узнаю от Мии? Пабло нервно сглотнул. — Да нет никаких новостей. Я что-то устала, — кажется, она придумала отговорку, чтобы уйти. — А как же тот друг парня Луны? — стоял на своём Мануэль. — Мне нужно в ванную комнату! — Пабло вскочил на ноги со скоростью света. Он ведь и был этим «другом парня Луны»! Пабло — друг Нико. Нико — парень Луны, а Луна была для Мариссы практически как старшая сестра. Когда он вернулся к столу, девушка уже надевала пальто. Он запаниковал, не зная, что ему делать. Он должен поговорить с ней, он обязан! Кто знает, когда они увидятся снова? — Ты уже уходишь? — Да, — сухо ответила она. Мда, капитан очевидность… — Я провожу тебя до двери, — он не осмелился поднять взгляд и посмотреть на лица друзей. Почему-то он был уверен, что они прекрасно знали об их ситуации. Марисса ничего не сказала, и он последовал за ней. Выйдя за дверь квартиры, он вернулся к разговору, который прерывался вот уже два раза: — Я произвёл на тебя впечатление трусливого мудака, но я не такой! — Это только слова, — она скрестила руки на груди. — В то утро я проснулся раньше тебя. Ну, обычно я всегда встаю раньше тебя, — Марисса закатила глаза и поджала губы, чтобы скрыть улыбку. — Мне позвонил Томас, мой друг, ты его знаешь, — она не стала переспрашивать, зная, о ком он говорит, он рассказывал ей о нём несколько раз. — Так вот, он напился и сломал ногу. — С ним всё хорошо? — в её голосе звучала тревога, может, это как-то смягчило её отношение к нему? — Да, он уже выздоравливает, всё отлично, — вздохнул он. — Дело в том, что мне пришлось бежать за ним в больницу, и в этой спешке я забыл сообщить тебе об этом. Она подняла брови. — Даже записки не смог оставить? — Я был в панике! Когда он мне позвонил, я подумал, что он умирает. Марисса неуверенно взглянула на него, её мозг, казалось, работал на полную мощность, решая, верить ему или нет. — Я бы на твоём месте всё же оставила записку на холодильнике. — И что бы я написал? — он вскинул подбородок с вызовом в глазах. — «Марисса, извини, но мне пришлось уйти. Хотел сделать тебе свежевыжатого апельсинового сока, но ты, как всегда, встаёшь слишком поздно, к моменту твоего пробуждения там бы уже все витамины выветрились, скорее всего, — она не смогла сдержать улыбку. — Мой друг Томас сломал ногу, надеюсь, с ним всё хорошо, но учитывая, какой он непроходимый идиот, я всё равно ужасно волнуюсь за него». — Какой я плохой друг, называю его идиотом. — Дай мне закончить! — Какая-то слишком длинная записка… — «Просто напиши мне, и я расскажу тебе об уважительной причине своего поспешного ухода, так чтобы тебе не пришлось додумывать всё самой», — сказав это, она продиктовала свой номер телефона. — Вау! — Вау? — Но… у меня не было уважительной причины, с Томасом же всё в порядке в итоге. Тяжкий груз, тяготивший его с того момента, когда она переступила порог его студии, внезапно испарился. — Тебе не нужна никакая уважительная причина. — Я знаю, — сказал он, улыбаясь как последний дурак. — Уже почти десять вечера, ты не голоден? — Вообще-то да, есть немного. Кроме арахиса нам так ничего и не предложили к пиву. — А что если ты возьмёшь свои вещи, и мы пойдём в какое-нибудь место, где есть нормальная еда? — Давай, но сначала я запишу твой номер телефона, потому что не успел запомнить его с первого раза. — Уж потрудись!