provence

[ Labrinth – We All Knew ] выйдя из шумного бэкхенова дома, ынби казалось, что на улице было довольно тихо, ибо в ушах девушки стоял оглушающий гул из-за громкой музыки. луна на ночном небе все так же цвела, яркие звёзды горели, и казалось ей, что все они сегодня смотрят лишь на неё, что сплоченно они вышли из дневной спячки своей дабы посмотреть на небесной красоты ынби. слабый свет луны касался кожи чон, словно целовал её прекрасные руки, и, наверное, сама луна набивалась ей в поклонники. бэкхён лишь украдкой смотрел на младшую, идя неспешно по грунтовой дороге; в его голове одна за другой плавали неясные мысли. — тебе необязательно провожать меня, – первая начинает ынби, посмотрев на бэкхёна. — ты решила, что я тебя провожаю? – парень усмехается, подняв глаза на небо, – я лишь устроил себе ночную прогулку по району. слова блондина заставляют девушку улыбнуться и украдкой посмотреть на парня. — ты изначально мог начать с этого, – чон потеплее укутывается в свою кожаную куртку, на миг прикрыв глаза свои, – а что ты имел в виду, когда говорил, что до сих пор не нашел своей любви? «ынби! – блондинка внезапно слышит чей-то до боли знакомый голос позади себя, – ынби, пожалуйста!» ребята оборачиваются и видят запыхавшуюся соджон, что поочередно оглядывает глазами удивленными то девушку, то парня. её взгляд был так обеспокоен, так ревнив, что всё говорил сам за себя: отдавать младшую совсем она никуда не собиралась. она стояла в нелепой позе, еле держалась на ногах из-за излишне выпитого ею алкоголя, а пальто её было совсем нараспашку. а младшая лишь стоит и смотрит с непониманием на ким, не в силах ничего сказать. в секунды эти в голове её бушевали мысли разные. за все свои семнадцать она не встречала людей, подобных соджон, людей, которых бы она не понимала настолько сильно, черт подери, настолько сильно, насколько это только возможно – вчера тебя оттолкнули, всеми силами дали понять, что не нужен ты ему, человеку этому, что чувства твои здесь совсем не ценятся. руки ынби замёрзли настолько, что девушка едва ли могла пошевелить ими, и нетрудно догадаться, что в этом виноваты шок и растерянность перед старшей, ведь на улице было тепло. наконец ынха делает глубокий вдох, и начинает: — соджон, что ты здесь делаешь? — я пришла за тобой, – еле шепчет ким, смотря на младшую с надеждой на что-то светлое. а бэкхен только непонимающе пронзал девушек взглядом своим, пытаясь понять, что к чему. — бэк, возвращайся обратно, – вдруг просит ынха старшего, положив руку свою ему на плечо, – увидимся в школе, и спасибо за приглашение. — хорошо, – кивает парень, – я пошёл. через несколько секунд девушки остаются наедине, смотря друг дружке прямо в глаза. душу и сердце каждой из них посещали разного рода чувства, соджон – стыд и огромное чувство вины перед чон, ынби – непонимание старшей и некое смущение пред ней. — что тебе нужно от меня? младшую заметно пронзает дрожь, руки её вспотели холодным потом, а ноги начинают предательски подкашиваться, но ынби стойко смотрела старшей прямо в глаза. она мысленно умоляла соджон развернуться и уйти прочь, дабы не давать блондинке очередные пустые надежды, ведь не будет ничего у них двоих, и они знают об этом обе. — я пришла за тобой, – вновь повторяет ким, смотря в глаза младшей жалостным взглядом. — ты зря пришла, соджон-онни, – шепчет ынби с нотками холода в голосе, – тебе следует пойти за бэкхёном, вернуться на вечеринку. — а как же ты? – глаза совон беспорядочно бегали по телу младшей, изредка останавливаясь то на глазах её, то на губах. — мне нужно домой идти. — ты позволишь мне пойти с тобой? – соджон подходит поближе к ынби, а после берет её руку в свою, – я... на глазах младшей наворачиваются слезы, ей хочется просто взять и уйти, оставив вот так просто старшую, но не получается, не выходит у неё. как можно взять и оттолкнуть от себя того, в кого ты поистине влюблен, пусть так по-детски наивно, но запредельно искренне, трепетно? наверное, девушка никогда не поймет того, кто плохо относится ко всему его окружающему, никогда она не поймет грубых, лживых и не имеющих чувство стыда людей, ей кажется чем-то диким то, когда одни унижают других, подставляют или предают. ынби считает, что человек не должен быть подобием лесному зверю, ведь человек – это человек? разве должен он поддаваться невозмутимым инстинктам своим? но день, когда соджон и ынби стали ближе друг дружке, когда начали они общаться, младшая никогда не забудет, ведь именно в тот самый день в сердце её распустились первые нежные цветы. но не всё бывает как в сказке, чувства её к ким, как кажется чон и по сей день, безответны. сердце девушки болит, разрывается каждый день божий, и проклинает в этом ынби лишь себя и сердце свое глупое. — пойдем, – прерывает её блондинка, направившись вперёд. [ Billie Eilish, ROSALÍA - Lo Vas A Olvidar ] девушки заходят в комнату чон, светлую-светлую, с оттенками нежного розового. в комнате этой имеется огромное окно с большим подоконником, где любит ынби обычно сидеть и писать домашнее задание или мысли свои излагать в свой дневник, и дневник этот, кстати, она никому никогда не показывала и не покажет. на стене, подле которой находится кровать девушки, висят различные постеры любимых групп блондинки, одним из любимых исполнителей её был и гарри стайлс, фото которого было больше всех остальных, висело оно в самой середине. в комнате стоял сладкий аромат клубники с корицей. на тумбе, что была около кровати, стояли маленькие ароматизированные свечи. в углу комнаты стоял белый горшок с высоким цветком. — у тебя так уютно, – соджон начинает диалог первой. младшая лишь садится на край кровати и не отрываясь, смотрит на старшую, что оглядывает комнатку её. ынби не знает, чего ждать от этой ночи с соджон, ведь между ними все так необъяснимо сложно. но часть девушки всё же надеялась на благоприятный исход сегодняшних событий – они объяснятся со старшей и все встанет на места свои, все хорошо будет, все будет у них замечательно. — я хотела попросить у тебя прощение, – продолжает соджон спустя пару секунд, – ты – замечательный человек и невероятная девушка, я не перестану восхищаться тобой ни на секунду, ынби, – вдруг ким замолкает и поднимает глаза на чон, – я сложная, я не могу разобраться до сих пор в мыслях и чувствах собственных, не говоря уже и об отношениях с кем-то. мне очень тяжело, ынби... на глазах младшей вновь наворачиваются горькие слезы, но и в этот раз она не позволяет себе заплакать. в эту минуту в голове её проносилось столько вопросов. почему соджон говорит ей об этом только сейчас? почему столько месяцев она молчала? она же прекрасно видела, каково было чон, как сильно ынби переживала, как гнулись она и сердце её. а больше всего ей хочется почувствовать тепло чужое, человека родного, близкого, который не оставил бы её. — знаешь, наверное, – нерешительно начала блондинка, – сильнее всего я хотела бы понять, ощутить, прочувствовать, каково это... быть кому-то нужным, необходимым в этом непростом и сложном мире? она садится на кровать, глаза её виновато опускаются вниз, и мысли её словно испаряются. ладонь девушки медленно скользит к чужой, но заметив холод со стороны, ынха отдернула руку. — я не могу, – шепчет старшая. — ты догнала меня для того, чтобы только сильнее оттолкнуть меня? – голос блондинки дрожал, словно сейчас девушка зарыдает, но она не позволяла выйти слезам своим наружу. — я догнала тебя, чтобы расставить все точки над и, – глаза ким виновато смотрели в те глаза, что были напротив, – я не заслуживаю тебя. — это последний раз, – младшая запрокидывает голову кверху, желая чтобы подступившие слезы её закатились обратно, – прощай. соджон вдруг тянет ладонь свою к чон, но мигом её отдергивает, словно от огня, затем нерешительно встает и направляется к дверному проему. в минуту эту, казалось, сердце ынби разбилось окончательно, на самые мелкие кусочки, но при этом девушка почувствовала некое облегчение на душе своей. она смотрела лишь в одну точку своей комнаты – на цветок в горшке. слезы текли по щекам её, а пальцы сжимали ситцевое платье, что было на девушке. она не была уверена сейчас ни в чем практически, она лишь твердо знала то, что это должно было произойти, ведь с ким они совсем не пара – такие бесконечно разные. и, наконец, ынби больше не хотела страдать. впечатления о первой любви у нее смешанные: часть её до сих пор верила, что любовь может быть прекрасной и нежной, другой части чон казалось же, что любовь есть страдание и вечная тоска по человеку, которому ты неинтересен. рыдала ынби долго, не в силах остановиться. её тошнило от собственных слез. через минут двадцать плакать ей было будто больно, и уже совсем не хотелось, но течь соленые слезы не переставали. время от времени ынби строила планы на свою дальнейшую жизнь, в будущее свое она включила лишь родственников своих и близкую подругу – омджи. подумав о йевон, девушка всеми силами старалась не вспоминать о соджон. когда девушка последний раз за ночь посмотрела на время, на часах доходило три, ну а потом уже она ничего не помнила – видимо, заснула от бессилия.