Аллергия на ваниль

— Детка, напомни зачем мы идём туда? — протянул высокий темноволосый парень. Единственное, что его волновало так это залезть в трусы к младшей сестре друга. Хотя отлично знает, что за это ему друг яйца оторвёт с корнем. Но девушка сама ему позвонила, так что в некотором роде его совесть чиста. Отем закатила глаза и смахнула с миленького, ещё по-детски округлого личика рыжий локон. Этого мудака не заботило, что ей было всего пятнадцать и она сестра его друга. А значит красавчика Джейка стоит проучить. Она невинно вскинула небесно-голубые глаза на парня и протянула: — Ну ты же понимаешь, что, если Вест узнает, то он не только тебя прибьёт, но и меня. Не дай бог братец пришёл домой пораньше. Наверняка, будет пмсить и истерить, что его младшенькая сестрёнка ушла поздно ночью и гуляет с первым бабником школы… да потому что он сам такой! Девушка чуть потянулась к Джейку и робким движением пальцев коснулась его скулы, и тихо прошептала жарким шепотом: — Я просто хочу, чтобы после этой ночи ничто не обесценило. Парень было потянулся к ней, но Отем ловко увернулась от поцелуя и дразнящим жестом поманила его в заброшенную церковь, где была установлена ловушка для нерадивого Дон Жуана. Ей хотелось отомстить за то, что Джейк приставал к ней в доме брата. А лучше всего это до смерти его запугать, чтобы он месяц заикался. Они переступили порог церкви и в этот же миг зажглись свечи, устилавшие почти весь пол здания. Огонь отсвечивал на полуразрушенных стенах, а лунный свет лился сквозь узкие окошки. Возле алтаря был расстелен матрац с множеством миленьких пушистых подушечек. — Вау, а ты я смотрю подготовилась, — мурлыкнул Джейк, прижимаясь сзади к девушке. Но та оттолкнула его и, весело покружившись пару метров, упала на матрац. — Не так быстро, — хихикнула рыжеволосая. Парень приземлился рядом, с восхищением глядя как отблески пламени отсвечивали на её огненных волосах и идеальной белоснежной коже. Сестра друга хоть и выглядела юной, но всё же была соблазнительной для него. Отем подтянулась и включила плавную песню, присаживаясь чуть ближе к парню. — А вот теперь всё. И стоило ей это сказать, как Джейк впился в губы девушки страстным поцелуем, заодно начиная быстро расстегивать её курточку. Парень начал заваливать её на матрац, как вдруг услышал свистящий звук. Сначала ему казалось, что это причудилось. Но в следующую секунду он услышал грубоватый шепот на тарабарском языке. — Подожди-ка. — Джейк отлепился от девушки и начал оглядываться, но ничего. Просто свечи и пустота. — Что? Что не так? — взволнованным голосом спросила Отем. — Ничего. Похоже, просто показал… Но внезапно свечи все разом потухли, а из-за висевших икон на стенах потекли тёмные ручейки. В нос ударил удушающая вонь чего-то тяжелого и металлического, что в голове зазвенело, а в глазах стремительно потемнело. Это была кровь! Со стен церкви не прекращая текла кровь, образовывая ручейки на полу. Повеяло могильным холодом, что пар вырывался изо рта. — Отем, ты тоже это видишь? — прошептал Джейк, поворачивая резко голову к девушке. — Что? — ласковым голосом спросила рыжеволосая. Чернота заполнила полностью её глаза, а холодная улыбка расцвела на алых губах. — Кстати, мне холодно. Согрей меня, Джейк. Парень еле подавил рвущийся крик. Это не могла быть Отем! Это… это всё сон! — Думаю, мне пора… — Что?! — взвизгнула девушка, вставая резко. Её крик жутко отразился от стен. Она начала к нему подходить, медленно расстегивая блузку. — Ну, пожалуйста, Джейк. Не уходи. Я хочу тебя. По мере того как говорила девушка, так у неё и текла кровь из глаз и рта. Бедного парня словно парализовало, он не мог отвести взгляд от монстра, что к нему приближался. — Ну, Дже-е-ейк, — пропела Отем, подходя вплотную к нему и улыбаясь окровавленными губами. — Согрей меня-я-я! — Нет… Нет, я не хочу! — вскричал он. Лицо девушки сморщилось от злости, внезапно она резко осела и зарыдала так, будто случилось нечто ужасное. Она плакала, как человек. Узкие плечики и спина сотрясались, а всхлипы были полны боли и страдания. Сердце Джейка защемило от жалости, и он присел перед ней. Погладил по плечу и прошептал: — Эй. Не обижайся на меня. — Я не обижаюсь. — Отем перестала плакать, а затем резко отлепила ладошки от лица и прорычала потусторонним голосом: — Потому что ты останешься со мной! Ар-р-р-р-р-р-а-а-ав! На этот раз Джей не выдержал и с бешеным визгом сорвался из церкви. Сердце его колотилось, как сумасшедшее, а в груди клокотал ужас. Только паника и не дала ему упасть в обморок. Отем же весело расхохоталась и провела рукой по лицу, убирая безобразную иллюзию омерзительного клыкастого монстра с маленькими красными глазками и сморщенной серой кожей. — Слабак, — хихикнула девушка, обратно щелчком зажигая свечи. — Что же, я все-таки и не такая уж и плохая актриса, так что выкуси, Вест. — Брат часто дразнил Отем, что шутки и розыгрыши — это не её. Ей стало даже жаль, что он не увидел всего этого. Девушка, всё ещё хихикая, быстро начала собирать в рюкзак все вещи, что она сможет утащить сегодня домой. Скатав матрац, она вдруг поняла, что свечи перестали гореть, да и резко похолодало. Это что ещё такое? Щелкнув пальцами, она снова заставила зажечься свечи, но стоило ей отвернуться, как они опять потухли. В душе всколыхнулось что-то отвратительное и липкое. По спине изморозью пробежал узор страха. Никто не знал, что она здесь, да и брат бы её не успел так быстро найти. Здесь кто-то другой. Чужой. — Эй, кто здесь?! — бойко вскрикнула девушка, зажигая в руках два пульсара. Но и те вдруг начали уменьшаться, пока вовсе не исчезли. Проклятье. Сердце Отем забилось как ненормальное, а паника медленно, но верно начала разливаться по венам. Дыхание участилось, словно она пробежала марафон. Внезапно в углу всколыхнулось нечто тёмное. Тени заплясали, пока в углу не образовалась скрюченная фигура в длинном коричневом балахоне. Ледяные голубые глаза светились, а со сморщенной костлявой руки свисал колбообразный кулон с переливающимся лазоревыми рунами. — Твою мать, — прошептала Отем. Фигура что-то утробное пробормотав, поплыла медленно к девушке. Пока ещё паника полностью не завладела Отем, она собрала все силы и выпустила огненную волну в потустороннее существо. Его хоть и отбросило ненамного, но это дало время ей бежать, бросив все вещи в церкви. В спину она услышала, как существо что-то яростно пророкотало, а затем жужжащий звук, будто включили разом сто пылесосов. Оборачиваться было ошибкой, но юная ведьмочка не смогла сдержать любопытства, о котором тут же пожалела. Сотни маленьких, будто взбешенных точек летели за ней хвостом. Всхлипнув от ужаса, девушка снова выпустила огненную волну. Те попадали градом на асфальт, но Отем почувствовала, что новые так же молниеносно надвигаются. В боку кололо, а саму ведьмочку колотило до истерики, хотя до города ещё было полкилометра. Нужно лишь дотерпеть! Невесть откуда-то взявшийся страх губил её и она понимала, что уставала, а новая волна чёрных точек настигала её. Достав телефон, она начала набирать номер самого близкого в мире человека. Он всегда знает, что делать. И сейчас услышит точно, и сможет спасти! Но брат не брал трубку, даже тогда, когда чёрные точки настигли и начали беспощадно жалить. Девушка бешено кричала и пыталась магией отбиться от них, но одного укуса было достаточно, чтобы лишить её сил. Всё её тело стремительно покрылось чёрными кровавыми нарывами, а крики начали превращаться в хрипы. Её тело пылало и пульсировало, словно на огромном костре. Мучаясь в агонии боли, она не заметила ни как к ней подплыла скрюченная фигура старика, ни как ей вырезали крестообразный знак на груди вмиг почерневший, пытающийся выжечь её сердце. Почувствовав невыносимую опаляющую боль, Отем закричала, подавляясь своей же кровью, пока вдруг не обмякла. Всё резко прекратилось. Не было больше боли. Она не чувствовала даже, как асфальт теплеет от её крови под ней, даже не понимала, что дыхание её оборвалось, исчезая невесомым облачком в пространстве. Оказывается, умирают быстро. Хрупкое, измученное тело девушки лежало посередине асфальта, на котором расцветал бордовый страшный цветок. А прекрасные, чистые голубые голубые глаза невидяще уставились в ночной бархат неба. Холодные звёзды, словно успокаивающе говорили: «не бойся, дитя, теперь ты с нами. Мы позаботимся о тебе». И в этой умиротворяющей тишине, только что покинувшей свет чистой души, раздалось из динамика телефона, что держали миниатюрные, в бисеринках крови пальцы, нервное и злое: — Оти, я тебя прибью, когда узнаю, где носит твою маленькую задницу. Молчишь? Не поможет. Дуй домой. — Затем полминуты молчания. — Отем, это не смешно. Где ты? — Минуты три парню хватило состряпать заклинание поиска, и больше, чтобы понять, что он взял звонок от трупа. — Отем… Нет… Нет-нет-нет!..

***

Две недели спустя

Будильник прозвонил, как всегда не вовремя. Окей. Это учат не тогда, когда нужно. Кто сказал, что нужно учиться с восьми? Почему нельзя хотя бы с десяти? Больше позитива и меньше суровых мосек в столовой. Уж я-то знаю. Чуть не грохнувшись с кровати, я недовольно посмотрел на мою старую комнату. Да уж. Не думал, что вернусь пожить в родительский домой, да и когда здесь жила Отем я этого не одобрял. Но мама лишь хлеще запила после её смерти, так что мне пришлось взять обязанности сестры и вытаскивать мать из запоев, как и разгонять тех, кто здесь собирался. Упоминание о сестре отозвалось острой болью в груди. Ей было всего пятнадцать… Проклятье, моя сестра должна была прожить чертову жизнь успешной бизнес-леди, которой всегда мечтала стать! Пока я зажигал с одной красоткой, она мучилась одна и умирала, так и не дозвонившись мне. Гребаный дом. Так и пропитан вечными скандалами и пойлом. Приняв душ и почистив зубы, я быстро закидал в рюкзак всё необходимое и оделся в первое попавшееся шмотьё. Надеюсь, мама спит и я смогу уйти до её пробуждения. Первое, что она сделает, так это попросит бабки. Но, видимо, не судьба мне было свалить из дома без скандала. — Надо же, — усмехнулся гладко выбритый и идеально вычесанный рыжеволосый мужчина в модном сером костюмчике, — ты оказывается не забыл о школе. Урод. Я учился довольно неплохо и был президентом школы. Хотя… Откуда моему родному папуле, сбежавшему от нас на другой конец света, это знать? — Надо же, — проговорил я его тоном, — ты не забыл о своих детях. Хотя… постойте-ка, ты же даже не явился на похороны к своей дочке, а теперь припёрся и строишь из себя «явление Христа народу». Голубые глаза папашки сверкнули. Конечно, в прессе он же идеальный семьянин… но уже со своей новой семейкой. Хотя тот ещё гандон. — Ты бы помолчал, мальчишка, — прорычал он, пиная пустую бутылку из-под пива. — Хотя я тебя понимаю даже… Тебе ещё к такому антуражу привыкать. Ведь закончишь ты свои дни здесь, а Отем же была всегда моей любимицей. К счастью, лишь она могла меня радовать… Так, всё! Ладно, пускай самоутверждается за мой счёт, но только пускай не смеет затрагивать её! — Да-да, я в курсе. — Нагло вскидываю на него глаза и широко улыбаюсь. — Только хватит уже говорить о ней так, будто ты был ей настоящим отцом. Не рушь в моих глазах образ жестокого и подлого ублюдка Кардано своим тщедушным лицемерием… Голова с силой дернулась в сторону, а во рту появился металлический привкус. Половину моего лица обожгло от тупой боли. Зубы впились в нижнюю губу до крови, а в ушах зазвенело. Чёрт, как знакомо-то! — Слушай ты, сучий потрох, если только попробуешь ещё раз… Даже не дав ему договорить, плюнул ему в рожу. Надо же, стало даже легче. Стоит открыть аттракцион: «плюнь в харю мудаку и облегчи свою карму». — Ну попробовал, и что дальше? — улыбнулся я уголком разбитой губы. Следующий удар я предотвратил, увернувшись. Я мог победить в этой стычке, но лишь стану как он, а ему это только и надо. Но папаша у меня не за красивые глазки стал мэром Чикаго, так что в один миг мои рёбра разом хрустнули, обломки костей пытались прорезать изнутри мясо и кожу. В глазах потемнело, так как внутренности нехило сдавливало. Изо рта же хлынула кровь. Бля, на футболку попало, а я как назло напялил белую. — Как бы там не было, Вестлей, но ты мой сын, — прошипел он, схватив мою голову за волосню, тем самым заставляя смотреть ему в глаза. — А значит обязан слушаться и молчать, когда я что-либо тебе говорю. Да, проблемы отцов и детей — вечны, но слушаться этого урода я не собираюсь. Моей семьей была Отем, а те двое, что величали себя моими родителями, с самого рождения грызлись и пытались потопить всех, кто находился рядом. — Да пошёл ты, — лаконично послал я его, собирая в себе всю силу. Как только он снова попытался применить на мне свои чары, так они отскочили, а шаровые молнии сорвались с моих рук, не прекращая пуляться электрическими зарядами. Отцу пришлось отступить, так как против силы неба — он ничто. Единственное, что ему оставалось, так это зло, но бессильно пялиться на наглого рыжего мальчишку, что вечно его обставлял, хоть и сам страдал. Я подхватил рюкзак с пола, морщась от того, как хрустнули ребра от движения. Проклятье, заживать будут пару часов и дольше. — А теперь извини, папулечка, но «сучьему потроху» пора валить в школу. Рад был пообщаться, а шарики тебя выгонят позже, — широко улыбнулся я, глядя с вызовом отцу в глаза. — Мы ещё не закончили, Вест! Но я его не слышал. Выйдя из дома, я поперся вниз по дороге. Чёрт, ещё и машину оставил в гараже уже собственного домика. Ладно, не сдохну. Допрусь уж как-нибудь до школы. Застегнув толстовку, чтобы прохожим не казалось, что я кого-то убил, перешёл дорогу, попутно стирая струящуюся из носа кровь. Пройдя метров сто, я услышал как сзади бибикнула машина. Обернулся, это была патрульная машина, а точнее у шерифа. Чувствую, что сидящие в ней на заднем сиденье очень довольны своей поездкой. Транспорт остановился у обочины, а задняя дверь открылась. — Бро, купи уже себе машину, — крикнул задорно я, рукавом стирая с подбородка и губ кровь. Любимец девушек и парней широкой публики… Ладно, тут я приукрасил, но всё же не обделенный вниманием русоволосый спортсмен и мой друг Итан вышел с таким видом из машины, словно отмотал тюремный срок и теперь вкусил свободу. — И не видеть, как ты обделался, увидев машину мамы? — парировал парень, подходя ко мне и пожимая руку. — Что с лицом, Вест? Да и выглядишь паршиво. — Да это… — Я сплюнул кровавый сгусток, давая себе время придумать достойную отмазку и не порочащую мою честь главного дебошира школы. — Додик какой-то на ведре своем понтовом чуть не переехал, когда дорогу перебегал. Мразь. Машина в ремонте, а я у мамы ночевал. Итан нахмурился и спросил: — Номера запомнил? Я расхохотался, хлопнув его по плечу, ответил: — Да какой там! Всё в ржавчине. Поражаюсь как он свой драндулет завел вообще, да и дыма из выхлопной трубы столько, что старушка Бритни Спирс откинулась бы на сцене, будь у неё номер с дымом. Парень весело рассмеялся. Да, у меня был талант заговаривать всем зубы, развлекая своими речами и оставаться при том душкой, так что народ меня любил. — Ну раз ты себе язык не откусил, то всё нормально, — улыбнулся друг. — Эй, вы скоро там? Я не хочу опаздывать в школу, из-за вашего нудного мужского трепа! — крикнула Майя из машины. Переглянувшись с Итаном, мы пошли к машине, так как никто из нас не хотел опаздывать в школу. Вау, впервые поеду на патрульной машине в школу, да ещё и в крови. Короче, день будет переполнен сплетнями, а к концу вечера я стану героем ни за что, блин. — Доброе утро, шериф Мак, — поприветствовал я довольно классную женщину. — Привет, Вест. Что с лицом? Я расслабленно откинулся на сиденье, приобнимая недовольную Майю, и давая рёбрам быстрее срастись. — Да вот, снова подрался с очередным вашим ухажёром. Это же достаточный повод, чтобы вы смогли пойти со мной на свидание? — Мужик, это же моя мама, — возмутился Итан, пихая меня плечом и делая огромные глаза. — Ну мне это не мешает. Так что теперь ты меня не только на тренировках будешь звать «папочкой», — растянул я губы в улыбке как Чеширский Кот. — Ауч! — взвыл коротко я, когда мне скорее всего заслуженно заехали по рёбрам. Миссис Фелл громко расхохоталась, даже Майя хихикнула. Девушка протянула мне пачку влажных салфеток. Поблагодарив, я начал быстро стирать с лица, шеи и рук кровь. Даже знать не хочу зачем припёрся папашка, но хочу, чтобы он свалил и никогда не появлялся. В школе мы появились эпично. По закону подлости, старшеклассники и остальная школота тусовались во дворике школы. Но если на Майю и Итана не обратили внимания, так как шериф мама все же, то стоило показаться моей рыжей моське, так через полминуты все загалдели и засвистели. Да, мне предсказывали, что я стану уголовником и теперь все рады, что, наконец, всё оправдалось. Уверенно чеканя каждый шаг, я, вашу ж мать, как гребаная английская королева, поднял руку и начал махать, а потом все же беззлобно, но громко крикнул: — Заткнулись все и дайте же мне зайти нормально в школу, блин! Где-то раздались разочарованные вздохи. Да, конечно, все ожидали сочный рассказ, где либо я, либо меня отметелили. Иногда я поражаюсь силе слухов, но опровергать смысла нет, ведь чем больше отрицаешь, тем сильнее все верят в обратное. Да и вообще часто не понимал, за что меня так обожали, ведь я закоренелый мудак и сволочь, и как бы меняться не собираюсь, но всем похер. — Все слышали, что сказал наш непревзойденный президент?! — громко выкрикнула Майя, выйдя вперед. Затем обернулась и издевательски подмигнула. — Господи, и ты туда же, — простонал я, начиная быстро пробираться сквозь толпу. Мне что-то кричали, спрашивали, парни из курсов младше подходили и пожимали руку, здороваясь со мной, хотя я вообще не в курсе кто это был. Но внезапный вопрос заставил меня остановиться у двери в школу. — Вест, Вест! День Святого Валентина ты организовываешь или же теперь нет? Бля-я-я… Точно! Это праздник уже завтра, а я и забыл! Чёрт. Но многие считают, что я не буду, так как бояться, что я сорвусь из-за смерти Отем. Мне приходилось огромное количество сил вбухивать, чтобы казаться всё тем же Вестом. После смерти сестрёнки на меня обрушился огромный шквал жалости, которая лишь сильнее меня убивала. Я даже толком не оплакал сестру, не давая жалости и боли просочиться в себя. Откинув рюкзак в сторону, я подмигнул чирлидершам у стены, и забрался на один из постаментов. Сучки конечно те ещё, но мне понадобится их помощь, чтобы устроить праздник. — Народ! — Я положил два пальца в рот и пронзительно свистнул. Завладев вниманием, я громко заговорил: — Как и последние полтора года со своего назначения на пост президента, я принял на себя ответственность заниматься всеми школьными и внеурочными мероприятиями! И разве я когда-нибудь вас подводил с тех пор?! — Нет! — Именно. И праздник в честь Святого Валентина будет устроен ещё более масштабнее! Ведь тема тусовки: «Жаркие и нежные ночи на Гавайях»! Всё так же розовое и отвратное, но с легкой развязностью тропиков и их страстными ночами! А где любовь может зародиться, как не с ароматом диких орхидей, невероятных летних звёзд и не при помощи ярких нарядов. Я ведь прав, девчонки? — обратился я к прекрасной половине школы. — Так что, девчонки, закупайтесь шмотками и не беспокойтесь. А парней желающих записаться в комитет по организации тусы, жду после занятий в студ.кабинете. Ещё увидимся! И готовьтесь! Будет жарко! Под аплодисменты я спрыгнул с постамента, где мне чуть ли не в лицо прилетел мой рюкзак от Итана. — Ты ведь пока был на постаменте придумал тему вечеринки и свою жаркую речь? — уточнил Итан, когда мы пошли в кабинет истории. У нас были общими этот предмет и физ.подготовка. — Немного сымпровизировал, — фыркнул я, откидывая рыжую чёлку с глаз. — Но мне понравилась тема, так что я загорелся. Такого у нас ещё не было, да и до смерти надоели темы а-ля «Лучшая ночь в Париже» и чертовы эти смокинги и бабочки. Кстати, в комитет я тебя записываю. — Ты не устраиваешь такое и не носишь смокинги, Вест, — усмехнулся Итан. — Хорошо. Тем более с твоим президентством у нас вечеринки в школе по один-два раза в месяц, а мне после лишения стипендии нечем практически заняться. Мне стало жаль друга. В прошлом году, когда мне пришлось ненадолго уехать в Нью-Йорк, на собеседование в Колумбийский Университет, то у нас был благотворительный матч со школой Сальваторе, где Итан сломал или потянул руку, из-за чего лишился стипендии. — Тогда буду загружать тебя работой, — шутливо сказал я, а потом реально начал всё прикидывать в уме и сколько понадобится финансов. — Хотя… Итан, нам реально придётся два дня крупно попахать, чтобы сделать все декорации и украсить актовый зал. Я думаю сделать нечто в стиле Гавайи 50-х. Ну знаешь, Элвис, море напитков со льдом и такими дурацкими зонтиками и неоновыми трубочками, все эти прикольные рубашки-распашонки и… — Господи, Вест, угомонись уже, а то, миссис Беккет, с твоей энергией заставит нас реконструировать Бородинскую битву.

***

— Тебя что, крысята побили, Уилл?! — возмутился я, когда парень приперся без коробок с украшениями. — Где всё?! — Я не нашёл, — промямлил парень, пытаясь спрятаться за светлыми длинными волосами. Глубоко вздохнул, чтобы не выйти из себя. И почему людям нельзя спроецировать своё видение? Ребра зажили, но футболку пришлось пожертвовать на тряпки, но я быстро переоделся в сменную чёрную майку, которая сейчас прилипла противно к телу, из-за таскания досок и стекла. Завинтив последние винтики в доску, я стёр со лба испарину и отложил инструмент в сторону. Душа радовалась, когда я видел, что все были заняты делом, но… — Да не поднимай ты столько, чертов Майк Тайсон! — заорал я, глядя как худощавый парень, младшекурсник, поднял две коробки в двое больше себя, а под его толстовкой стремительно образовывалась грыжа на моих глазах. Пришлось подойти, отобрать эти коробки и отправить парнишку клеить потолок декоративным стеклом. Завтра будем надувать шарики или же сегодня. — Эй, Вест, — окликнула меня Джессика, капитан команды чирлидерш, — мои девчонки накидали эскизы для центрального плаката. Какой вариант подойдёт? Мне ещё надо сбегать в типографию, так что давай быстрее. — Давай показывай, — кивнул я, вставая позади миниатюрной брюнетки и внимательно просматривая изображения на планшете. Просмотрев всё, я выбрал наиболее подходящий эскиз под дух тусовки. Джессика порывалась что-то сказать, но в итоге махнула черными кудрями и быстро ушла. — Похоже, Джесс Лейзер запала на тебя, — сказал подошедший Итан, когда я присел на скамейку и начал заполнять бумаги для учебной части. — Пригласишь её? Я задумчиво оторвался от бумаг и посмотрел на удаляющуюся фигурку девушки. Да, она была красивой. Золотистая гладкая кожа, копная черных кудрей, миленькое личико, на котором были огромные голубые глаза, ну и неплохие буфера. Да и характер мирный. — Чувак, закон «В», что значит я сплю с девушками, но не встречаюсь в ними. Да и у Иисуса и Люцифера есть подружки? Нет, а если и те не лезут в отношения, то мне зачем прыгать в эту петлю? — цинично отметил я. — Чёрт, украшения до сих пор не принесли. Пойду сам спущусь в подвал. — Ок. А я послежу, чтобы никто не убился, — хмыкнул Итан, когда одна из декораций начал валиться на пол, прищемляя двух парней. Вздохнув, Итан пошёл вызволять ребят. Спустившись в подвал, я минут семь всё осмотрел и только потом залез на самый верх и вытащил объемные коробки с украшениями. Нужно будет сделать ещё один заход. Неся коробки, которые закрыли мне весь обзор, я стремительно шёл, чтобы сгрузить с себя это барахло. Но внезапно кто-то налетел на меня. Грохнувшись на свою многострадальную задницу, я грязно выругался, так как мишура из коробок вся высыпалась на меня, хотя и на того, кто вмазался в меня. — Ты? — раздался неожиданно знакомый голос. Я вскинул глаза и увидел ту девушку-трибрида с Нового Года. Только сейчас на ней было не платье, а обычные джинсы, ботинки на каблуках и футболка. Что-то с бешеным разгоном пробежалось по венам, снова навевая на меня желание прикоснуться к девушке и вдохнуть аромат её волос. Проклятье. А я-то думал, что мне показалось тогда или с пьяни привиделось. Надо сказать что-то, чтобы не наброситься на девушку, которую вижу второй раз в жизни. — Йа-йа, — издевательски протянул я, кося под немца и начиная быстро собирать мишуру в коробку. Она мне начала помогать. Еле сдержал желание, чтобы не взять метлу и не прогнать её в другое помещение. Неприятно чувствовать себя бесконтрольным кретином, знаете ли. — Это плохая традиция так сталкиваться, Хоуп. Не находишь? А так какими судьбами? — ровным голосом спросил я, вставая и поднимая одну коробку. Хоуп, откинув с лица рыжевато-русые локоны, взяла одну из коробок. Она открыла было рот, чтобы что-то сказать, но из-за угла вышел наш бывший директор Аларик Зальцман и темноволосая девушка хрупкого вида. По-моему, последнюю я тоже видел на нашем новогоднем балу. — Добрый вечер, мистер Зальцман, — вежливо поздоровался я. — Что, снова пришли, чтобы рулить нашей школой? — улыбнулся широко я. Они остановились напротив нас с Хоуп. Мистер Зальцман перевёл подозрительный взгляд с меня на девушку, но промолчал. Это мне в нём и нравилось, что он не лез в дела учеников без надобности. — Здравствуй, Вест, — кивнул он. — Точно нет. В нашей школе мне не приходится, хотя бы, делить бразды правления, — с укором проговорил Аларик. — Хоуп, ты хотела проведать друзей. — Как раз собиралась, — скорчила язвительную мину девушка, вручая мужчине коробку. Взмахнув волосами, она гордо прошла мимо, даже не оглянувшись. Вот бы тоже свалить. Мистер Зальцман смотрелся несколько нелепо с коробкой в руках, но повернулся снова ко мне и решительно сказал: — Ты, наверное, слышал о пожаре в нашей школе, Вест. — Конечно. — Пока школа восстанавливается, я бы хотел поговорить с тобой об объединении школ на праздники, как на Новый Год. — Это когда от вас пришли лишь трое ваших учениц и вы? — иронично спросил я, ставя коробку под ноги и складывая руки на груди. — Да и вам с такими вопросами, лучше обратиться к директору, нет? — Но ни для кого не секрет, что нынешний директор пляшет под твою дудку, да и как президент школы у тебя больше привилегий в этом, — проницательно усмехнулся мистер Зальцман. — Так, что?.. Сможешь устроить? Я пожал плечами и прямо так же сказал: — Без проблем, док. Да вот только жду завтра кого-нибудь из ваших ребят, чтобы помогли с организацией. Сами понимаете, что школы враждуют, и не все будут лояльны, когда узнают, что вы пришли на всё готовенькое. А если разгорится конфликт, но навряд ли ваши ребята сдержат клычки и когти. Я же не хочу, чтобы были… несчастные случаи. Темноволосая ведьмочка быстро посмотрела на мистера Зальцмана, но Аларик отлично знал, кто я и предлагал перейти в свою школу. Но я и так отлично управляю своими силами, да и простым людям иногда тоже нужна помощь. Так что я нёс ответственность за школу, что в итоге даже нравилось мистеру Зальцману. — Этого не будет. Кстати, на счёт этого. Это моя дочь Джози, она с тобой обговорит все про праздник. Ну дальше сами, да? А я пойду договорюсь с директором. — Чудно, — улыбнулся я, снова подхватив коробки. — Тогда пошли. Мистер Зальцман остановил меня, сказав: — И ещё, Вест. Прими мои запоздалые соболезнования. Отем была замечательной девушкой. В горле образовался колючий ком, который пришлось через силу сглотнуть. — Да, знаю. Спасибо. К счастью, актовый зал находился недалеко, поэтому вскоре я передал их одному из учеников, а сам, поманив за собой дочку бывшего директора, направился к скамейке, где были мои шмотки. — Ну-с, — я хлопнул себя по коленям. — Какие-нибудь есть идеи? — Какая тема бала? — спросила Джози. Она с интересом наблюдала, как парни делали декорации и украшали потолок. — «Жаркие и нежные ночи на Гавайях», — ответил я. — Но не новомодные курорты нынешние, а именно атмосфера 50-х, такой ретро-стиль, но не совсем, понимаешь? — Да, это хорошо придумано, — улыбнулась она, внимательнее осматривая актовый зал. — Можно повесить над входом... ну такие типа шторы из цветов белых или розовых. — Как вход в райский отдых? — сразу же понял я её идею. В принципе, это неплохая идея. — Я, конечно, думал можно поставить эти фигуры, из которых вырывается пламя, но это тоже круто. Девушка смахнула невидимые пылинки с красной юбки и поправила темные волосы. — А их можно поставить по бокам от сцены. — Но что тогда будем делать с арматурой? — заинтересовался я. Так, рассуждая, мы смогли набросать примерный план помещения на планшете и что смогут сделать их ребята. Я всегда внимательно слушал чужие идеи, в особенности, если они толковые, поэтому общался с удовольствием. Вскоре стемнело и я всех распустил. Работы предстояло ещё много, поэтому придётся завтра договариваться с учителями, чтобы тех, кто в комитете освободили от занятий и не ставили прогул. — Ладно, завтра всё закончим, — сказал я, начиная собирать свои вещи в рюкзак. — Кстати, приятно было познакомиться, Джози. Если все в вашей школе такие, то у нас завтра не будет проблем. — Спасибо, мне тоже. Но не все такие, так что не обольщайся, — рассмеялась она. — И всё же, почему ты не учишься в нашей школе? Мы медленно пошли по темным коридорам. Документы я уже завтра утром занесу в учебную часть, так как уже все закрыто. — Мне нравится и здесь, так что не вижу смысла уходить, — уклончиво ответил я, надевая на себя толстовку. — Похоже, мистер Зальцман и твоя подружка ушли. Не хочешь зайти поесть в кафешку? Здесь недалеко есть за углом. — Да, давай, — с улыбкой проговорила Джози. Внезапно её телефон затрезвонил. — Извини. Девушка отошла в сторону и быстро о чём-то заговорила. Затем выключила и подошла ко мне, проговорив: — К нам присоединится моя сестра, если ты не против. — Окей. С тройничком-то сюжет поинтереснее, — легкомысленно улыбнулся я. Ведьмочка сердито пихнула меня в бок, но особого значения не придала, ведь это просто мой стиль общения. Внезапно девушка остолбенела, а на лице образовался ужас. В первую очередь, мне в нос ударил тяжелый запах ржавчины и соли, и теплого мяса. Даже не оборачиваясь, понял, что сзади труп. Только чей? — Не подходи, — тут же сказал я девушке, подходя к трупу и присаживаясь на корточки. Это был парень, а точнее младшеклассник, лет пятнадцати-шестнадцати. Всё его тело покрылось зловонными нарывами, из которых текла кровь, а на груди крест. Я приложил пальцы на шею. Пульса не было. Тело чуть теплое, но уже твёрдое. Я словно снова перенесся в тот вечер, когда нашёл на асфальте точно по такому же шаблону изуродованный труп сестренки. Внезапно я услышал назойливое жужжание, доносившееся откуда-то с района головы. Осмотрев голову и шею, понял, что вибрации исходят из-за плотно сомкнутых синих губ. То есть это внутри. Твою же мать. — Лучше отвернись, — предупредил я. — Я не слабонервная. — Ну хорошо. Превозмогая брезгливость, просунул пальцы в рот трупу. Липкие холодные слюни прилипли к пальцам. Надавив на нижнюю челюсть изнутри, я заставил рот раскрыться и выпустить от туда чёрную мошку. Быстро поймав её в невидимую сферу, я начал рассматривать находку. Это было даже не насекомое. А черный маленький камешек, который иногда отсвечивал голубым, очерчивая знак. Я внимательнее вгляделся. Нет, это не знак. А руна. — Джози, позвони отцу, — проговорил я, печенкой ощущая, что завтра выдастся не менее веселый вечерочек.