Аллергия на ваниль

Так как мне было не в первой ходить в школу с похмелья, то я мужественно продержался пару уроков, в то время, как Итан продрых позади меня. Правда, сидел в солнцезащитных очках, чтобы всё вокруг не сплывалось в одну идиотскую кляксу, а мне ещё речь говорить после обеда, в актовом зале, в честь Нейта. В связи с трагедией никто не стал заикаться о бале в честь Дня Святого Валентина. Да и как веселиться, если в прямо школе погиб ученик? Настроение у всех было смурное… Да что там у других? Даже я ощутил апатию. Надо что-то придумать и устроить уже через недельку праздник. Стоит отвлечь народ от всего этого и развеселить, а то с таким настроем можно вообще упасть духом. — Блин, голова раскалывается, — простонал Итан, утыкаясь лбом в парту. — Искупался бы, как я в ледяном озере, — весело ответил я, поворачиваясь к нему. — Чёрт, мне ещё после школы нужно забрать свою машину у Зальцмана и на работу. — Кстати, ты сам как? — Не понял. — Ну… Нейта нашли мёртвого с такими же приметами, как и у Отем… Мне показалось именно вчера ты с такой целью и решил напиться, — прищурившись от головной боли, произнёс Итан. Я не отвёл глаз, даже не дал уголкам губ опуститься вниз. Нет, только ещё шире улыбнулся. Хороший лжец — всегда должен держать марку и лицо. Могу даже поспорить, что выражение глаз не изменилось. Иногда меня коробило, что я дьявольски хорош в самых отрицательных вещах, но… нет, всё равно плевать. — Это просто какой-то больной мудак орудует. А мне, чтобы выпить даже иногда и повод не требуется. — Ты за две недели вступил в две благотворительные организации волонтером, записался в театральное режиссёром, а на завтра ты организовал уборку трасс, — скептично проговорил друг, махом выпивая минералку из пластиковой бутылки. Я лично запасся экспрессо без сахара. — В отличие от некоторых меня заботит экология нашего городка, как и развитие культуры среди молодого поколения, — парировал я, отпивая горький горячий напиток из термоса. — Кстати, я ставлю пьесу «Алая и Белая Роза». Ты подойдёшь на роль короля Эдуарда IV. Мне тебя записать? — Пробы только через неделю, — мрачно отметил Итан. — Но мне нужно хоть как-то заполнить своё портфолио, так что я приду. — Если мне понравишься, то найду тебе самую роскошную Елизавету Вудвилл, старик, — ответил я, расстегивая ворот чёрной рубашки. — Кстати, не расскажешь про то, как шериф Мак тебе надрала задницу за твоё пьянство в компании такого образцового парня, как я? Когда тема от убийств была с успехом выведена из строя, я почувствовал лёгкое облегчение. Не хотелось мусолить эту тему и лгать, так как и ежу понятно, что это никакой не маньяк. Отем хоть и была неопытной, но она была сильной колдуньей. И тот, кто её убил — был смертельно опасен. После короткой речи в актовом зале, я вызывал тех, кто хотел замолвить несколько слов про Нейта. Мало кто пришёл в чёрном, но мне, как президенту школы, пришлось всё-таки нацепить на себя чёрный строгий костюм, да ещё в солнцезащитных очках. Чёрт, я чувствовал себя агентом из «Люди в Чёрном»! Ладно, в машине у меня было пару комплектов сменной одежды. С моей любовью влипать во всякие авантюры — мне подобный запас был необходим. Когда занятия закончились, я довольно быстро дошёл до интерната, куда меня категорично не хотели впускать, пока я не позвонил доктору Зальцману. Эк, какой пафос! С Алариком у меня произошёл короткий и неловкий разговор. Мужчина ничего не узнал, кроме как у каждой руны есть свойство, которое может повлиять так или иначе. В принципе, всё. Негусто. Распрощавшись с ним, я пошёл за худым и кудрявым вампиром, который должен был привести меня к моей машине. Осматриваясь, я заметил, что студенты ходили в форме, а само здание, как и участок — были роскошными. Правда, консервативно до ужаса. Подобное точно не по мне. Неожиданно перед нами возникла довольно симпатичная высокая девушка азиатской внешности, когда мы собирались выйти на улицу. — Привет, ЭмДжи, — поздоровалась она с вампиром, хотя смотрела на меня темными глазами. Я вопросительно поднял бровь, отчего девушка лишь довольнее улыбнулась. Странная… но да ладно, я и не против, чтобы меня пытались «снять». — Привет, Алиса, — с каким-то еле заметным дрожанием в голосе проговорил паренёк, пытаясь обойти упрямую девчонку. Но та заслонила собой выход к двери, отчего вампир нервно сглотнул, но это вызвало у меня лишь веселую усмешку. Забавно. — Нам стоит… — Тебя зовут Алиса, да? Очень приятно. А я Вест. Из средней школы Мистик-Фолс. — Я изобразил дурашливый поклон какого-нибудь придворного. — Короче, милая, мне нужно забрать свою машину. Мы бы поболтали, но я опаздываю на работу, так что извини, но денежки — превыше всего. Пока. Я быстро обогнул растерянную девушку, а за мной последовал ЭмДжи, хоть знаю как его зовут. В любом случае, азиаточка хоть и симпатичная, но точно немного чокнутая. И не в хорошем смысле, а в том, что при каждом косяке эта дамочка может разгромить мою машину. А мне этого и даром не надо. У меня в школе полно классных девчонок, с которыми я могу встречаться и не разгромят мне магией машину, но не хочу. Просто не моё. — Вест? — раздался сзади чей-то мужской голос. Проклятье, я когда-нибудь дойду уже до своей машины? Обернувшись, я увидел смутно знакомого бледного парня с темными кудрями волос на голове. Неужели это тот вчерашний продавец рыбы? Вроде, похож. Извиняться я точно не буду, ибо… да просто не хочу! — Знакомы? — спросил я. — Да. Меня зовут Лэндон, — он сделал паузу, будто я должен был сразу сказать: «А, Лэндон! Как жизнь?». Но я лишь в большем недоумении посмотрел на него. — Я учился в школе, когда ты перевёлся… а я потом ушёл, — несколько неловко закончил парень. «Как бы вежливо свалить, чтобы никого не послать?» — размышлял я в это время, так как искренне не понимал, что здесь с учениками. Почему та азиаточка вела себя, как бывалый пикапер, а парни робеют и начинают заговариваться? Что за хрень? И нет, я не сексист, наоборот, я выступаю за феминизм и дал добро на такой клуб у нас в школе. Просто мне было неловко, что у парней здесь проблемка с уверенностью в себе. — Логично, — чуть улыбнулся я. — Рад был встрече, но мне правда пора. Когда я, наконец, слава Господу и Сатане (не понял куда попаду, поэтому почитаю обоих), выехал за пределы школы, то чуть ли не запел! Хотя почему бы и не запеть? О, придумал! Вечер караоке 90-х! Отличная тема и столько компромата! Добравшись до работы, я взял свёрток с своей сменой одеждой и пошёл к комплексу авто-мастерской. Поздоровавшись с администратором, я быстро прошёл в раздевалку, переодевшись в свой рабочий костюм: черная старая футболка, комбинезон цвета хаки и ботинки. Голову же перевязал чёрной банданой. Хоть я работал на полставки, но всё же здесь я получал намного больше, чем официант, а точнее две зарплаты официанта и его чаевые. Хоть и приходится валяться часами под машинами и отстирываться от машинного масла. Как я и ожидал новая знакомая после вчерашней пьянки не появилась. Или же мистер Зальцман запретил ей общаться со мной. Хотя ладно, мне всё равно. Блин, что-то я часто повторял эти слова про себя, словно пытаюсь в чём-то себя убедить. Когда рабочая смена подошла к концу, я переоделся, поставил галочку в журнале, что проработал свои часы и пошел к машине. Нужно было заехать в дом матери и забрать телефон. Забыл, пока старался свалить от общения с отцом. Хоть бы он там помер, что ли. На удивление, мне повезло и отцовского пафосного «порше» не было. Черт, а я так хотел разобрать его на запчасти и продать. Шучу. Мне ничего от него нахер не сдалось. Да и вообще пускай валит к чертовой бабушке. Даже не выходя из машины, я услышал громкие голоса, пьяный хохот не одной глотки и ядреный запах перегара. Злость начала потихоньку заполнять меня, отравлять ядом кровь и сдавливать грудную клетку. Мне безумно захотелось снести дверь с ноги, наорать и вышвырнуть всех из дома. — Вест, это уже просто невыносимо! — воскликнула подошедшая соседка. В руках немолодой женщины был поводок, к которой был прицеплен огромный полярный маламут. Со вздохом вышел из машины и, доставая бумажник из кармана кожаной куртки, извиняющимся тоном проговорил: — Я всё отлично понимаю, миссис Говард. Вы скажите сколько я должен, чтобы не заявляли в полицию. Седовласая женщина подошла ко мне и схватила за руку, отсчитывающую купюры. Голубые глаза пристально посмотрели мне в лицо, из-за чего я почувствовал себя несколько неуютно. Ладно, стрёмно. Просто миссис Говард была ведьмой и кто знает, что у неё на уме. — Убери свои деньги, мальчишка. Просто сделай так, чтобы стало тихо. — Я вас понял. Сейчас там все уснут… покойным сном, миледи, — с улыбкой произнёс я, шутливо отдавая честь и присаживаясь на корточки перед роскошной собакой. — Привет, старик. Ух, как вымахал! — рассмеялся я, когда хитрый пёс повалил меня на землю, привалив к машине мощными лапами, и начал вылизывать шершавым языком лицо. — Туман ко всем пренебрежителен, а тебя обожает, Вест, — хихикнула женщина, глядя, как я пытаюсь с хохотом отвертеться от новой порции собачьей слюны на своём лице. — Даже стало интересно: почему? — Не знаю… Так, хвостатый, прекрати! — строго произнёс я, когда пёс схватился зубами за рукав куртки. — Можете считать меня долбанной Белоснежкой, только в более горячей версии, но животные любят тех, кто их понимает и считают равными. Некоторые даже гора-а-аздо умнее людей. — Не пытайся меня обдурить, озорник, — хмыкнула миссис Говард. — Людей обмануть тебе труда не составит, а вот себя у тебя плоховато получается, да? — Да никого я не обманываю. У меня всё просто охеретительно роскошно, — задорно сказал я. Неожиданно сзади раздался грохот и ещё более сильный гогот. — Твою же мать! — выругался я, понимая, что терпение просто лопнуло. Дверь была заперта. Класс. С размаху просто выбил её ногой, как и хотел ранее. Мечты, блин, сбываются. Дверь оглушительно упала на пол, чем привлекла звуком одну пьяную морду. — Э, ты чё делаешь, парень? — невнятно пробормотал он, пытаясь меня остановить. О, это он зря! — Да спи ты, урод! — прорычал я, толкая его с силой в стену. Да, запала его хватило, чтобы просто стукнуться лбом о стену и уже на полу захрапеть. — Мама!.. Мама, блин! — разъяренно орал я, подавляя сильное желание снести этот дом. Я зашёл в гостиную, откуда и доносился шум. Везде по дому был разгром и валялись бутылки, словно здесь не убирались год. Хотя два дня назад я дома делал генеральную уборку и всё вымыл. Но то, что предстало мне, даже я не мог предположить. Гостиная была чистая, это-то да, но вот диван расстелен, а на нём сидела мама в фривольном коротком халатике, натягивая чёрные чулки на ноги. Рядом с ней какой-то пузатый урод в семейных трусах, а двое ребят, ненамного старше меня, снимали всё на камеру. И это ещё не говорю об остальном дерьме, что здесь было развешено. — Что. Здесь. Нахрен. Происходит, — чеканя каждое слово, сказал я, ощущая, как кровавая пелена бешенства застилает глаза. Конечно, я знал, что здесь происходит. Да и как не понять, что в доме, в котором ты вырос, снимают **аное порно с твоей мамой в главной роли! Просто мне нужно было подтверждение, что это на самом деле происходит. — Слушай, ты бы свалил, рыжий, если, конечно, не актёр, — с скучающим выражением лица произнёс парень худющий, как палка. — У нас мало времени и… Я подскочил к штативу с камерой. Достал карту памяти и с яростью швырнул в стену камеру, крича: — Пошли вон отсюда, пока я не вызвал копов! — Ты оборзел и… Ах ты, ублюдок! — заорал парень, держась за разбитый нос, из которого хлестала кровь. — Ты ещё пожал… Ох! Парень повалился на колени, держась за ушибленные ребра. Другие так же попытались на меня напасть, но так как они были пьяны и если что, ничего не вспомнят, то просто произнёс: — Тиаретта эс ушейб. Взмах рукой и всех просто выкинуло через окно из дома. Аппаратуру их я уже сам выкинул. Когда с мусором было покончено, то я развернулся к женщине, что меня родила. Долго смотрел на неё, прежде чем выдавить из себя: — Зачем? — А что мне ещё оставалось делать, неблагодарный мальчишка? — прошипела она, вскидывая на меня карие глаза. — Денег ты мне не даёшь! Так что, теперь помереть с голода, что ли? Хоть бы раз о матери позаботился, проклятый идиот! О, всё тот же старый концерт. Стоит ли говорить, что холодильник забит так, что слон бы разжирел, лишь посмотрев на него? Думаю, нет. По сценарию сейчас пойдут слёзы. — Мне так плохо… — всхлипнула она, садясь на пол и начиная ползти ко мне на коленях. — Вест, сынок, ну дай денег, пожалуйста. Я же знаю, что у тебя есть. Неужели тебе жалко поделиться с родной мамой? Я закатил глаза, чувствуя, что готов просто выматериться или же расхохотаться. Всё те же слова. Господи, как же я устал от этого дерьма. Пора это заканчивать. — У Отем же скоро день рождения, — пролепетала она. — Я ей подарок хочу купить и… У меня всё внутри похолодело. Я перевёл на её лицо взгляд и медленно начал говорить: — Мам… Отем здесь больше нет. — Знаю, — кивнула она темноволосой головой. — Она же у тебя живёт, Вест. А давай вместе купим ей подарок и… Её состояния и каждое слово о Отем приносило мне жалящую боль в груди, что я чувствовал себя где-то в пекле. Настолько сильную боль, что, казалось, словно рёбра ломаются и сдавливают, не давая даже закричать. Не знал, что с этим делать, так как маму от бутылки ни заклятием, ни медициной было не удержать. Я достал бумажник, отсчитал сто долларов и сухо проговорил: — Чтобы я больше тех говнюков здесь не видел. — Спасибо большое, сынок… Даже не слушаю, что она договорит, я вышел из дома. Это просто какой-то сон. Идиотский сон, которого быть не должно. Не помню того, как сел в машину и остановился только тогда, когда выехал за черту города. Выйдя из машины, я с силой хлопнул дверь, чувствуя, что просто готов взорваться. Дождь стремительно заколотил по земле, а одежда промокла за считанные секунды насквозь. Воздух вокруг наэлектризовался и в следующую секунду яркая стрела молнии ударила в дерево, затем вторая в землю, а третья рядом со мной. Близость с чем-то опасным должна была отрезвить, но вместо этого я поднял руки вверх. Сила заструилась по венам, обжигая немного кожу. Из рук сорвалась сеточка молний прямо в небо, приманивая остальную электроэнергию к себе. Я ощутил напряжение и как по спине скатилась капля пота. Но на это раз я проиграл эту «битву» и меня отшвырнуло на асфальт. Неожиданно на душе стало спокойно. Кому-то нужно было проораться, а мне просто хорошенько устать. Рассмеявшись, я перевернулся на спину, подложил руки под голову и задиристо крикнул в небо: — А я всё равно не сдаюсь, чёрт побери! Над головой грянул гром, словно выражая сомнение и одобрение одновременно. Дождь перестал лить и понемногу небо начало очищаться от грозовых облаков, освобождая звёзды. Было очень лень вставать с нагретого под моим телом асфальта, да и просто расслабился, как селёдка в зефире. От воспоминаний о рыбе, улыбка снова скрасило моё лицо. Всё-таки встал. Покачиваясь, я высушил вещи на себе, а затем снял куртку и положил её на лобовое стекло, оставшись в чёрной футболке. Достав из бардачка припрятанный косяк на чёрный день, я врубил музыку на всю громкость и залез на капот машины, растянувшись во всю длину. Кончик огня лизнул конец косяка. Втянув в себя наркотический дым, я прикрыл глаза, начав подпевать композиции Slipknot — Psychosocial: — Смертельный хлынет дождь, От холода нас бросит в дрожь. С разбега прыгнем мы, И не заметят снова боль моей души. И, казалось бы, вот сейчас я докурю косяк, сяду в машину и поеду домой, делать презентацию для того, чтобы призвать больше учеников к благотворительной деятельности, но тут раздалось крайне знакомое: — Думаешь, это смешно, Вест? Я лениво повернул голову и увидел выглядывающее из-за дерева женское личико с растрепанными рыжевато-русыми волосам. Так же я заметил оголённое плечо, что говорило — девушка превращалась. — То, что меня преследует голая волчица? Определённо, — хохотнул я, ловко соскальзывая с машины. Сняв с себя футболку, я нацепил на голое тело кожаную куртку, а затем открыл багажник, достав штаны и пиджак, ремень и упаковку носков. Всё сложил в бумажный пакет, а потом положил у обочины, крикнув: — Шмотки в пакете, если не хочешь бегать голой по лесу, то можешь одеться. Смотреть не буду. Я отвернулся и облокотился о машину, снова втягивая в себя пары лёгкого наркотика. Сзади раздалось шуршание. Когда мне сказали, что можно обернуться, то я поперхнулся от хохота. Девушка выглядела в моих вещах, будто какая-то пятилетка надела папины вещи. Хотя Хоуп и не была худощавой, но было такое ощущение, будто мои вещи её откровенно поглотят сейчас. — Да хватит уже ржать, — фыркнула она, садясь рядом со мной на машину. — Зачем ты сюда приехал? — Да подожди-ка! — хохотнул я. — Ты выглядишь… просто потрясно, — не на шутку развеселился я, за что получил локтём по рёбрам и возмущённый взгляд от девушки. — А если честно, то я без понятия зачем приехал сюда. Просто нужно было… — …привести мысли в порядок, — закончила Майклсон. Я посмотрел на её печальное лицо и протянул остаток косяка. Девушка с сомнением посмотрел на дурь, но всё же прикурила. — Я тебя не преследую, если что, — сказал я, запуская пятерню в свои волосы. — Поняла. — Она снова втянула в себя пары наркотика, при том довольно сильно. Эк, нехило её будет штормить… да и меня тоже. — Боюсь, на этот раз я сама пришла на твой запах. Была на другом конце леса, а потом внезапно оказалась здесь и уже в облике человека. — А связь какая-то… глючная, — с философским видом протянул я. Мы оба переглянулись и залились хохотом. Не знаю от чего это было, то ли дурь подействовала, либо же это настолько по-абсурдному тупо, что ржать только и остаётся. — А если честно то, что такая девушка, как ты, делает одна поздно ночью в лесу? — Тот же вопрос к тебе. — Я первый спросил, — заявил я, откидывая рыжую чёлку с глаз. Голубые глаза с сомнением посмотрели на меня. — Да нечужие уже люди, принцесса. Хоуп откинула голову на лобовое стекло и запустила пальцы в волосы. Затем она посильнее закуталась в мой пиджак и подперла под себя ноги, сказав: — Да просто как-то всё навалилось… Все эти монстры из ямы, проблемы с сверстниками и с парнем… Просто не знаю, — вздохнула она. — И тем не менее, всё всегда поправимо. Жалея себя, не добьешься ровным счётом — ни-че-го. Монстров — вы всегда останавливали, как сказал доктор Зальцман. Со мной же ты спокойно общаешься. Сколько тебе? — Девятнадцать исполнится в этом году. — А мне уже девятнадцать, так что просто ты сама себя накрутила, Хоуп. А парень… ну, если не козёл, то подойдёт, поговорит и переступит через свою гордость, чтобы у вас было всё круто. Губы девушки дрогнули в улыбке, а сама она сказала: — Спасибо. Но ты сам что здесь делаешь? Я перевёл на неё хитрый взгляд и протянул: — Не находишь, что это не слишком мужественно распластаться и жаловаться на свои проблемы девушке? Тем более, у меня имидж. — Ну ты и жук, Кардано! — хохотнула она, пытаясь столкнуть моё тело с машины. Смеясь, я спрыгнул с машины и, грозно погрозив пальцем, сурово проговорил: — Полегче, волчонок. Я не Дева Мария и всепрощением не занимаюсь. А к машине у меня особое отношение. — Как ты меня назвал? Я глянул на девушку и замер. Девушка смотрела на меня со странной смесью трагичности, неверия, боли и чего-то жаркого, что я не могу описать. Сидящая на моей машине, она мне казалась самым беззащитным и уязвимым существом на свете, а в кристальных глазах показались слёзы. Поняв, что вопросы будут излишни, я вытянул руку к её лицо и аккуратно стёр с щёк слёзы. Она подняла на меня какой-то затравленный взгляд, но я осторожно пояснил: — Так намного лучше… В смысле, без слёз. — Спасибо, — шмыгнула носом Хоуп, прижимаясь доверчиво щекой к моей ладони. — Ты уже говорила. — Я отвёл глаза, так как знакомое теплое чувство закололо под кожей, требуя к ней прикоснуться. Отодвигаюсь на метр, чтобы не сделать ошибки. — Давай заканчивать эти… посиделки. Отвезу тебя обратно в школу. — Ага, — поспешно кивнула ведьмочка. Мы быстро залезли в прохладный салон машины. Недолгое время, мы молчали, совершенно ничего не говоря, а мой взгляд был прикован к дороге. Но как же было сложно вести машину, когда я ощущал, что запах её тела и волос дразняще распространяется по салону, дыхание отрывисто вырывается и отдаётся набатом в моей груди. Стоило только руку протянуть и всё… Ба-а-атюшки, вот так и становятся одержимыми маньяками? Как-то херовенько получается. А мне, как высокоморальному человеку, всё-таки крайне сложно это всё даётся и тому подобное. Ладно, вру. Не будь у этой дамочки парня, то моя мораль покинула меня спокойно на один день, а так, мужественно терпим и примеряем нимб святого человека, не думая, что заднее сиденье моей машины — довольно удобное местечко для уединения. Но вместо этого я протянул руку к музыкальному центру, чтобы хоть на что-то отвлечься. Из динамиков заиграла песня In This Moment — Bones. Ещё какое-то время мы проехали молча, пока внезапно Хоуп не попросила сдавленным голосом: — Останови машину. Я свернул свой «Мустанг» к лесу, недоумевая, что случилось. Может, просто где-то недалеко её вещи и она хочет перевоплотиться здесь? В любом случае, если девушка уйдёт, то так будет лучше для нас обоих. — Что? Я повернул голову в её сторону. Хоуп придвинулась ко мне, что я кожей ощутил её смятение и испуг. Сам придвинулся ближе, отчего веки девушки затрепетали. Моя рука обвила её талию и усадила к себе на колени. Теперь я ощущал себя в коконе из её запаха, а пахла девушка восхитительно: хвоей, мокрой землёй и зелёными яблоками. — Это всё ошибка, — прошептала она, хотя её руки робко двинулись вверх по моему голому торсу к груди. Её дыхание сбилось, когда я убрал с её шеи волосы и прижался губами к впадине на шее, а затем поднимаясь выше к подбородку. — В курсе, — ответил я, обнимая её лицо ладонями. — Вот только я из тех, кто обожает совершать ошибки. Мои губы мягко накрыли её. Я чувствовал, как с тем, что начинаю вбирать в себя её дыхание, так сильнее во мне разгорался пожар, как и в ней. Пальцы девушки путались в мои волосах, а соблазнительное теплое тело прижималось к моему. Язык разомкнул её губы, прошёлся по ряду зубов и деснам, прежде чем коснуться её. Не прерывая долгого поцелуя, она немного неумело стянула с меня куртку, а я же с неё пиджак. Её пальцы прошлись по плечам, груди, а затем Хоуп нечаянно царапнула кожу моего вмиг напрягшегося пресса. — Чёрт, — выругался я, начиная сильнее впиваться в её губы. Более жёстким и болезненным поцелуем, от которого у меня начала откровенно ехать крыша. Блин, это следует остановить. Я резко ссадил её со своих коленей на соседнее сиденье и сказал: — Мне кажется стоит остановится, Хоуп. — Да, стоит, — кивнула девушка. Я кивнул, стараясь не смотреть на неё. Но стоило нам только снова встретиться взглядами, как я, сглотнув, сказал: — Может… чуточку попозже. — Угу. Мы одновременно потянулись к друг другу, с какой-то ненормальной страстью задыхаясь от поцелуя. Никогда никого не хотел, как эту девушку сейчас и всегда гордился своей выдержкой, что мне не нужно иметь целый гарем, как некоторым парням… но в итоге возжелал ту, с которой не должен быть. И эта мысль, как ни странно, отрезвила меня. Хоуп — девушка другого парня и этот парень, скорее всего, её любит. А я не такая уж скотина, чтобы тайком чью-то девушку трахать, хоть та мне просто охренеть как небезразлична. Нет. Подобное не для меня. Хочу, да. Но не могу назвать своей. А я всё же дикий собственник и если это случится, то не отстану, пока не добьюсь своего. — Так, всё, — прохрипел я, когда мягко оттолкнул от себя девушку. — Полезай на заднее сиденье и чтобы, пока не приехали в школу, я тебя не видел. — Снова благородно удерживаешь девушку от неблагоразумных поступков? — саркастично проговорила Хоуп, кидая мне куртку и начиная лезть на заднее сиденье. — Скорее себя от роли злостной судьбы-разлучницы влюбленных, — ехидно отозвался я, надевая на себя куртку. — Короче, предупреждаю тебя сразу, Майклсон: если у нас с тобой будет секс, то это будет не интрижка, а уже кое-что серьёзное. Воспротивишься, — тут я небрежно пожал плечами, — тебе же хуже. Глаза девушки хищно прищурились и стали золотистыми, как у всех гибридов и оборотней. Ручка, покрытая легкой светлой шерсткой, с отросшими острыми коготками легла мне на плечо. — Ты так в этом уверен? Я иронично улыбнулся и убрал её руку своей, покрытой чёрной шерсткой и с отросшими длинными чёрными когтями. Только если у волков светятся золотистым глаза, то у меня же бордовым. — Ты гибрид? — в искреннем шоке выдохнула она. — Не совсем, но можно сказать, что близко. В силе я тебе, Хоуп, нисколько не уступаю, так что поосторожнее, — ответил я, кидая ей пиджак. — Ну что, едем в школу или продолжаем начатое? — с хитринкой спросил я. Даже сквозь темноту было видно, как краснота заливает её белое лицо, шею и устремляется за край футболки. Эх, какие чудные воспоминания, что произошли пару минут назад. Хотелось бы повторения, но тут важно аккуратно её подтолкнуть к тому, что быть ей со мной, всё же, при том так, будто я вообще не при делах и так, поломавшись какое-то время, милостиво согласился на отношения. — Первое, конечно же, — прошипела девушка. А потом всё-таки не удержалась и дала мне затрещину. Расхохотавшись, я завёл машину и лукаво подметил: — Так я и думал, волчонок.