Разница между случаем и везением

      Канайя кликнула на сообщение, что пришло от её двоюродного брата. Нажав, она глубоко вздохнула, зная, что её вот-вот будут ругать. — канцероГенетик [КГ] начал доставать мрачныйАссистент [МА] — КГ: НУ ЧТО Ж, Я ПОЛАГАЮ, ВОТ И ВСЁ ТОГДА? КГ: ТЫ МЕНЯ ВООБЩЕ СЛУШАТЬ НЕ СОБИРАЕШЬСЯ. МА: Я Не Понимаю МА: Ты О Чём КГ: О, ЕБАТЬ, ЛАЛОНД, ВОТ О ЧЁМ. КГ: И ЭТО СЛОВО Я ИСПОЛЬЗОВАЛ КАК ПРОСТОЕ МЕЖДОМЕТИЕ, А НЕ КАК ГЛАГОЛ. КГ: ЕСЛИ ЭТО, КОНЕЧНО, НЕ ТО, ЧЕМ ВЫ ВДВОЁМ ЗАНИМАЛИСЬ В ЕЁ КОМНАТЕ??? КГ: О, ГОСПОДИ. МА: Каркат Можешь Пожалуйста Не Делать Намёки На Такие Невероятно Смущающие Сценарии КГ: ПРОСТИ. МА: В Смысле Мне По Крайней Мере Сначала Стоило Бы Сводить Её На Ужин КГ: ПОШЛА НАХУЙ, Я ЗАБИРАЮ ЭТО ИЗВИНЕНИЕ НАЗАД. КГ: ЛАДНО, НО ЕСЛИ СОВСЕМ СЕРЬЁЗНО, ВЫ С НЕЙ РЕАЛЬНО НАЧНЁТЕ ВСТРЕЧАТЬСЯ? КГ: ЭТО ПО ЭТОЙ ПРИЧИНЕ ВЫ ВДВОЁМ СБЕГАЕТЕ НА КАЖДОМ ШЕСТОМ УРОКЕ БОГ-ЗНАЕТ-КУДА, ЧТОБЫ ЗАНЯТЬСЯ БОГ-ЗНАЕТ-ЧЕМ? КГ: НЕУЖЕЛИ ВЕСЬ ЭТОТ ФЛИРТ, ХИХИКАНЬЯ И СОН В ОДНОЙ ПОСТЕЛИ ПРИВЕДУТ ВАС К ТОМУ, ЧТО ВЫ СТАНЕТЕ ПАРОЙ? КГ: КОГДА Я *ПОДЧЁРКНУТО* СКАЗАЛ ДЕРЖАТЬСЯ ПОДАЛЬШЕ ОТ ЭТОЙ ДЬЯВОЛИЦЫ? МА: Каркат Прошу МА: Она Старается Изо Всех Сил МА: Она Открыта Для Того Чтобы Стать Подругами с Терези МА: И Даже С Вриской МА: Она Проявляет Гораздо Меньшую Враждебность К Окружающим МА: Почему Ты Не Можешь Сделать То Же Самое КГ: ПОТОМУ ЧТО. КГ: Я ОПАСАЮСЬ ТОГО, ЧТО ОНА В ИТОГЕ МОЖЕТ РАНИТЬ ТЕБЯ. МА: Ой Умоляю МА: Твоё Предположение Основано На Романтических Комедийных Фильмах В Которых Такое Предупреждение Используется Чтобы Ввести Конфликт МА: Если Что Это Я Та Кто Ранит Её МА: Совсем Недавно Мне Стало Известно Что Из-За Меня Она Начинает Едва Ли Не До Тошноты Нервничать МА: Может Быть Я На Неё Плохо Влияю КГ: КАКОГО ХУЯ. КОНЕЧНО НЕТ. КГ: ТЫ, ВЕРОЯТНО, ЛУЧШЕЕ, ЧТО КОГДА-ЛИБО СЛУЧАЛОСТЬ В ЖИЗНИ ЭТОЙ ВЕДЬМЫ. КГ: С НЕЙ СТАЛО НАМНОГО СНОСТНЕЕ НАХОДИТЬСЯ В ОДНОЙ КОМПАНИИ, И ОНА ВЫГЛЯДИТ НАМНОГО БОЛЕЕ СЧАСТЛИВОЙ. КГ: КАК И ТЫ. МА: А Разве Ты Только Что Не Пытался Привести Мне Доводы Почему Нам Не Стоит Быть Вместе КГ: ТВОЮ МАТЬ. КГ: ГЛЯНЬ, ЧТО ТЫ ЗАСТАВИЛА МЕНЯ СДЕЛАТЬ. МА: Ты Слишком Мил Каркат МА: Но Я Правда Думаю Что Я На Неё Плохо Влияю МА: Мне Рассказали Что Я Заставляю Её МА: Нервничать МА: Так Невыносимо КГ: ЧТО. ПОЧЕМУ? МА: У Неё Есть Проблемы С Тревожностью МА: В Особенности Когда Дело Доходит До Романтических Отношений С Кем-Либо МА: Я Судя По Всему Только Способствую Ухудшению Её Состояния Потому Что МА: Ну МА: Я Хочу Таких Отношений С Ней КГ: ВАУ, СЕРЬЁЗНО? НЕ МОЖЕТ БЫТЬ. КГ: ДА, ЭТО И ПРАВДА НЕ БЫЛО ОЧЕВИДНО ДЛЯ ВСЕХ, У КОГО ЕСТЬ ГЛАЗА. КГ: НО Я СЕБЕ ПРЕДСТАВИТЬ НЕ МОГУ, С ЧЕГО БЫ ЭТО ИЗ ВСЕХ ЛЮДЕЙ ЛАЛОНД СТАЛА ИСПЫТЫВАТЬ ТРЕВОЖНОСТЬ ИМЕННО ИЗ-ЗА ТЕБЯ, УЧИТЫВАЯ, ЧТО ТВОЁ ПРИСУТСТВИЕ — ЭТО В ПРИНЦИПЕ САМАЯ УСПОКАИВАЮЩАЯ ВЕЩЬ. КГ: ЕЙ НУЖНО ПРОСТО УСПОКОИТЬСЯ НАХУЙ КГ: И У ВАС ДВОИХ ВСЁ БУДЕТ ХОРОШО. МА: Спасибо Тебе Каркат Мне Просто Стоит Сказать Ей Нахуй Успокоиться И Вся Её Тревожность И Все Проблемы С Доверием Вмиг Исчезнут И Она Упадёт Мне В Руки И Мы Ускачем В Закат На Кленовом Копытце КГ: О, ТАК ЗОВУТ ЕЁ ПОНИ? МА: Да КГ: ОКЕЙ, НИ ТО ЧТОБЫ МНЕ НА ЭТО НЕ БЫЛО ПОХУЙ. КГ: НО ЧТО Я ПЫТАЛСЯ СКАЗАТЬ, ТАК ЭТО ТО, ЧТО МЫ С ТОБОЙ ВДВОЁМ ЗНАЕМ ОДНОГО ЧЕЛОВЕКА, КТО ОЧЕНЬ ДАЖЕ ХОРОШ В НАХУЙ УСПОКАИВАНИИ ЛЮДЕЙ. МА: Кто КГ: РАДИ ВСЕГО КГ: КТО ПАРУ ЛЕТ НАЗАД СЛЕТАЛ НА НАШУ ДОРОГУЮ РОДИНУ ИНДИЮ И ВЕРНУЛСЯ, БУКВАЛЬНО ГОВОРЯ, МАСТЕРОМ ПО ЙОГЕ И ВСЯКОМУ ГОВНУ И ЗАСТАВЛЯЛ НАС ВСЁ ЭТО ПРАКТИКОВАТЬ КГ: И У КОТОРОГО КАКИМ-ТО ЧУДНЫМ ОБРАЗОМ ДАЖЕ УДАЛОСЬ УСПОКОИТЬ МОЮ ЖОПУ МА: А Ты Имеешь В Виду Мою Мать КГ: ДА, Я ИМЕЮ В ВИДУ ТЁТЮ ПОРРИМ. КГ: ЕСЛИ КТО-ТО И МОЖЕТ ПОМОЧЬ ЛАЛОНД С ЕЁ ПРОБЛЕМАМИ, ТО ЭТО ОНА. МА: О Боже Мой Каркат Это Великолепно МА: Почему Я Об Этом Никогда Не Думала КГ: ПОТОМУ ЧТО ТЫ НЕ Я. МА: Ну Кончено МА: Спасибо За Совет Каркат КГ: УГХ, ПОВЕРИТЬ НЕ МОГУ, ЧТО ИЗ ВСЕХ ЛЮДЕЙ Я ПОМОГАЮ ТЕБЕ ПОДЦЕПИТЬ ИМЕННО ЛАЛОНД. КГ: НО ОНА ДЕЛАЕТ ТЕБЯ СЧАСТЛИВОЙ, ЧТО Я МОГУ ПОДЕЛАТЬ? КГ: И ТЕПЕРЬ, КОГДА Я ДУМАЮ ОБ ЭТОМ, ДЖОН И ДЖЕЙД ПОСТОЯННО ВОЛНУЮТСЯ ЗА НЕЁ, ТАК ЧТО ВОЗМОЖНО, ЭТО РАДИ ЕЁ ЖЕ БЛАГА. КГ: ТАК ЧТО, НАВЕРНО, ТЫ МЕНЯ ПЕРЕУБЕДИЛА. МА: Твоя Поддержка Многое Значит Знаешь КГ: ДА-ДА. КГ: НАДЕЮСЬ, ТЫ ОБ ЭТОМ НЕ ПОЖАЛЕЕШЬ. МА: Не Пожалею КГ: ХОРОШО, НУ ЧТО Ж, ЭТО ВСЁ, ЧТО Я ДОЛЖЕН БЫЛ СКАЗАТЬ. ВЕРНУСЬ-КА К НАДИРАНИЮ ЗАДНИЦ В TEAM FORTRESS. МА: Звучит Как Хорошая Идея МА: Пока КГ: ПОКА. — канцероГенетик [КГ] прекратил доставать мрачныйАссистент [МА] —       Канайя вышла из Достанькореша и начала работать над домашними заданиями, работу над которыми прервала. Через несколько часов ей на почту пришло ещё одно письмо. Оно было от Роуз. С любопытством, она кликнула на него и обнаружила, что новая глава была продолжением её находящегося в процессе фанфика. Взволновано, она стала её читать, как делала то множество раз прежде. Последняя, примерно шестая или около того часть заставила Канайю вздёрнуть бровь. Неожиданная эротика. «Очень тонко, Лалонд», — размышляла Канайя. Её разрывало между невероятной неловкостью от чтения такого тяжёлого сексуального материала, написанного её возлюбленной, и желанием засмеяться от представления того, как она пишет всё это с серьёзным лицом.       В любом случае, манера писательства Роуз была прекрасной, даже со всем этим откровенно сексуальным материалом, так что Канайе не могло это не понравиться. В то же мгновение её осенило, что ей срочно нужно признаться Роуз, кем она на самом деле является. Чем дольше она будет хранить свою личность в секрете, тем хуже будет потом реакция Роуз. И всё же… может, лучше стоит ещё подождать. На предстоящей неделе её мать собирается уехать куда-то на пару дней, но Роуз может навестить её на выходных. Может быть, её мать сможет успокоить нервы Роуз, и тогда сразу же после, Канайя сможет поведать ей всё. В таком случае они могли бы хорошо над этим посмеяться и больше никогда не беспокоиться об этой глупой, волей случая образовавшейся проблеме.       Канайя могла только надеяться, что всё было бы так просто.

***

      Две девушки как обычно встретились в своей комнате для собраний на шестом уроке. Роуз попросила несколько минут тишины, пока дозаполняла свою практически готовую таблицу по математике. Канайя пыталась прочитать пару страниц книги, за которую с недавних пор взялась, но обнаружила, что была намного более заинтересована в девушке, сидящей напротив. Её брови были сведены к переносице в размышлении, время от времени она пожёвывала кончик карандаша. Для себя Канайя решила, что наблюдать за тем, как Роуз вкладывала усилия во всё, чем только занималась, было приятным зрелищем. Один или два раза Роуз вздёргивала на неё взгляд, побуждая её вновь вернуть взгляд к словам в книге.       Как только показалось, что она, вроде как, закончила свою работу, Канайя выпалила:       — Не хочешь зайти в гости?       — Зайти… в гости? — медленно переспросила Роуз, собирая вместе свои работы по математике       — Да! В смысле, на выходных. Ко мне домой. И познакомиться с моей семьёй. Если честно, мы с матерью живём только вдвоём, но я…       — Кончено хочу! — тут же ответила Роуз, и её лицо вмиг залилось краской в ответ на демонстрацию такого рвения. — В смысле, звучит чудесно.       — Я просто подумала, что было бы уместно познакомить тебя с моей матерью, учитывая, что я уже имела удовольствие познакомиться с твоей.       — Звучит замечательно. — Она замолкла, а затем в обыденном тоне добавила: — Что ты о ней думаешь?       — О твоей матери? — уточнила Канайя, побуждая Роуз кивнуть. — Она… потрясающая. — Глаза Роуз вопрошающе сузились, и Канайя покраснела, вскинув обе руки. — Или нет… не то слово. Она… излишняя. Вокруг неё царит какая-то особенная атмосфера — такая, что может загнать тебя в тупик. Но в то же время она всё рано остаётся очень харизматичной и обаятельной. — Роуз прикусила губу и слегка кивнула. Канайя издала лёгкий смешок. — Не уверена, есть ли в этом вообще какой-нибудь смысл.       — Нет, смысл есть. Это кажется обоснованным, — заверила она Канайю. — Похожа ли она чем-нибудь на твою?       Канайя поджала губы и на мгновение призадумалась.       — Мне странно их сравнивать, потому что с твоей я, конечно, встречалась только раз. Тем не менее… как мне кажется, они похожи тем, что обе обладают неким магнетизмом. Но он у них разный. Моя мать… ну, ты поймёшь, когда встретишься с ней. Она обладает своеобразным успокаивающим эффектом. Плохие дни в школе никогда не были для меня проблемой, потому что она успокаивала меня, как только я возвращалась домой. Многие говорят, что я это от неё унаследовала. — Она вновь помолчала. — В этом смысле, она меня тоже в тупик загоняет. Я, как ты знаешь, стремлюсь к той же карьере и, ну… она хвалит мои работы и всё такое, но… она словно бы ждёт. Ждёт того, чтобы я…       — …Догнала её?       Глаза Канайи расширились.       — Да! Именно.       Роуз кивнула.       — Я знаю это чувство.       Канайя почувствовала ноту меланхолии в голосе девушки, так что решила сменить тему.       — Но ты встретишься с моей матерью на этой неделе! И, оно пока что недоделано, но я постараюсь завершить первый дизайн твоего платья где-то на этой неделе, чтобы можно было отдать его тебе, когда ты придёшь.       — Ох! У меня совершенно из головы вылетело, что ты усердно трудилась над усовершенствованием моего гардероба. Это так… — Она примолкла. Мило. Прелестно. — Любезно с твоей стороны.       — Что ж, я надеюсь, что ты будешь носить это платье с тем же удовольствием, с каким я над ним работала.       Роуз мечтательно улыбнулась.       — Я тебе это, считай, могу гарантировать.       После составления планов, оставшаяся неделя протекала максимально обыденно. В часы классной комнаты и на уроках английского Роуз по-прежнему сидела вместе со своими друзьями, а Канайя со своими. Время от времени они могли обмениваться взглядами — лишь для того, чтобы одарить друг друга улыбкой или ухмылкой в ответ на то, что говорил учитель. Так делали не только они одни. Вриска отвлекала Джона, тогда как Дейв грубо жестикулировал в сторону Терези. Иногда Джейд что-то писала в своём телефоне в то же время, когда Каркат яростно стучал по своему.       Роуз была первой, кто предложил, что, по окончанию четверти, когда им разрешат пересесть, им стоит выбрать места поближе к их новым друзьям. Остальные широко улыбнулись и кивнули в согласии. Они ждали, что Роуз скажет на этот счёт. Ну а пока им придётся довольствоваться взглядами украдкой и жестами.       До самого конца недели они продолжали по-прежнему: украдкой поглядывать друг на друга на уроках английского и встречаться всё в том же месте, обычно чтобы поговорить, но иногда просто для того, чтобы найти тихое место для того, чтобы почитать и сделать задания. Временами Роуз могла вынуть ноутбук и начать быстро печатать. Канайя могла только про себя усмехаться, зная, какие вещи сейчас могла писать Роуз. Она также чувствовала за это вину. Было уже предостаточно плохо, когда Роуз спросила её мнение насчёт тех фанфиков, что она ей скинула. Канайе пришлось придумать новые аспекты её фанфика, которые можно было бы раскритиковать. Время от времени она могла бессвязно всё болтать и болтать, но затем непременно извиняться, и Роуз мотала головой и улыбалась, призывая её продолжать говорить.

***

      Роуз не знала, чего сама ожидала, но впервые увидев мать Канайи, она всё равно была слегка шокирована. На ней была надета некая помесь традиционного индийского наряда и элегантной одежды Франции, что, Роуз предположила, она, вероятно, сама и сшила. Подобно совей дочери, она также носила нефритово-зелёную помаду. В отличие от своей дочери, в её носу и губе были кольца, точно так же, как и пара присингов в хрящах ушей. Уже позже, когда она потягивалась, Роуз также удалось рассмотреть, что обе её руки и кожа около ключиц были покрыты разнообразными татуировками.       Роуз было стала задаваться вопросом, обладала ли мисс Марьям некой бунтарской чертой, когда была помладше, но позже Канайя рассказала ей, что её родители умерли, когда она была ещё совсем маленькой. Ей пришлось в одиночку заботиться о своём младшем брате, отце Карката. Взросление её протекало нелегко, особенно в качестве индийской иммигрантки во втором поколении, а также в роли независимой цветной женщины. Во время учёбы в школе дизайна она обратилась к радикальному феминизму. За это Роуз могла только ещё больше уважать и ценить Поррим Марьям.       Как только она переступила порог дома Канайи, ей сразу же стали предлагать чай. Хоть Роуз и привыкла пить Эрл Грей или чай с лимоном, мисс Марьям предложила ей широкое разнообразие чаёв на выбор. Она порекомендовала каву, которая, как она объяснила, была одним из лучших чаёв для успокоения нервов. Роуз не чувствовала ни капли тревоги, находясь рядом с мисс Марьям, совсем наоборот даже.       Поррим продолжала:       — …Или, может, ромашковый или мятный? Они не такие сильные, как кава, но тоже очень хорошо успокаивают.       — Я буду гранатовый, Мам, — сказала Канайя. Она бросила взгляд на Роуз. — Может, Роуз тоже будет.       Роуз поразмыслила над этим и решила, что ей хотелось бы попробовать успокаивающий чай.       — Вообще, мне бы хотелось попробовать каву, если можно. Хотя гранатовый звучит заманчиво.       — Замечательно, — сказала мисс Марьям. — Вы можете попить гранатового попозже. Я пойду, приготовлю каву. — Она поднялась с дивана и направилась на кухню.       — Думаю, ты заметила, — мягко сказала Роуз.       — Хм?       — Мою тревожность. Думаю, это было заметно на прошлой неделе, да?       Канайя нервно рассмеялась.       — Д-да. Меня, судя по всему, тоже раскрыли.       — Понять это было не так уж и сложно, — сказала Роуз. Она ухмыльнулась. — То есть это твой план — усыпить меня, а затем действовать по-своему? Я в восторге. — Она притворилась, словно бы падает в обморок. Канайя покраснела, признательна поблагодарив невероятно громко засвистевшему чайнику её матери, и понадеявшись, что мать их не слышит.       — План, на самом деле, более детален. Моя мама хотела показать тебе некоторые техники из йоги.       — Йога? — Роуз на мгновение призадумалась. — Да. Я никогда не думала о йоге. Моя мать пыталась справиться с моей тревожностью при помощи таблеток. Может, у твоей матери получится лучше.       — Надеюсь! — бодро сказала Канайя. Роуз воспользовалась моментом, чтобы расспросить о её матери, а после того, как Поррим вернулась с чайником и тремя чашками с цветочным дизайном, Роуз получила ответы от неё самой. Поррим также поделилась, в каких магазинах можно найти каву, и ещё как можно использовать сам корень, если у Роуз не получится отыскать измельчённую каву.       Сделав глоток чая, Роуз поняла, почему Канайя так неохотно согласилась его пить. Он обладал сильным землистым вкусом, что не было ни приятным, ни неприятным. Он отдался онемением на её языке и горле, но через некоторое время они стали покалывать. Она начала чувствовать себя намного более расслабленной, как морально, так и физически.       После того, как они допили чай, Поррим настояла на том, чтобы они вместе присели на пол, скрестив ноги. Она начала с пары дыхательных техник — простое глубокое дыхание и прочее. Затем она сказала им визуализировать их, своего рода, «счастливое место» и уверила в том, что они могут вернуться туда в своём сознании в любое время, когда только тревога начнёт подступать. Канайя через это уже, конечно, проходила. Далее она показала им различные позы, целью которых было снять напряжение. Роуз особенно полюбилось движение полумесяца. Никогда в своей жизни она не чувствовала себя так легко. По пришествии где-то минут двадцати они закончили. Поррим посоветовала Роуз пару раз на неделе продолжать практиковать некоторые из техник, которые она показала, и Роуз согласилась.       После этого Канайя настояла на том, чтобы они вдвоём поднялись на второй этаж, чтобы посмотреть на платье, над которым она работала. Поррим оставила их, сказав, что заварит ещё чаю и попозже его им занесёт.       Первое, что Роуз заметила в платье, висящем на дверце шкафа Канайи — это то, что в нём присутствовали те же жёлтые и оранжевые цвета, что и в её любимой толстовке. Оно выглядело похоже на тот эскиз, что нарисовала Канайя, только намного лучше. Роуз с трепетом поглядела на него и пробежалась пальцем по ткани.       — Канайя… оно потрясающе! Не знаю, когда мне выпадет шанс надеть его, но… — она выдохнула, оборачиваясь к Канайе, — Вау. Спасибо тебе большое. Мне очень нравится.       И прежде чем Канайя смогла выдать своей застенчивый ответ, руки Роуз крепко обвились вокруг её талии. Канайя глупо моргнула, а затем обняла Роуз в ответ. Они обнимали друг друга с мгновение, пока Роуз не отпустила и не отметила, что её плакат с ГП был похож на тот, что был в комнате у Канайи. Она сделала ещё несколько наблюдений, прежде чем они вместе не присели на кровать Канайи.       — Мне кажется, я слишком расслабленная, — сказала Роуз, хихикая и падая спиной на кровать так, что теперь полностью на ней лежала.       Она взяла Канайю за руку и притянула вниз, так что та теперь лежала рядом с ней. Выглядела она как всегда самодовольной, с легчайшим намёком дрожи на губах. Она приблизила своё лицо к лицу Канайи, так что их носы практически соприкасались. Когда они встретились взглядами, Роуз моментально отстранилась, залившись краской. Канайя почувствовала, как поднялась температура её собственного лица. Неужели она почти…?       — Роуз? — наконец произнесла она, нарушив тишину. Это выглядело так, словно Роуз только и ждала того, чтобы Канайя что-нибудь сказала, и всё лишь для того, чтобы у неё была возможность в расторопном движении положить ладонь Канайе на рот.       С застенчивой улыбкой, она тихо прошептала: «Тсс…». Канайя едва ли не закатила глаза. Роуз переложила свою ладонь со рта девушки на её глаза. Канайя почувствовала, как остальная часть тела Роуз тоже стала перемещаться, так что Роуз теперь нависала над ней, поставив колени по обе стороны от её бёдер.       Канайя застала себя легко смеющейся, лениво говорящей:       — Ха-ха, Роуз! Чего ты хочешь? — Роуз наконец отняла свою руку.       При взгляде на возвышающуюся над ней Роуз Лалонд, на губах которой виднелась всё та же, что и обычно, застенчивая улыбка, лёгкий румянец Канайи сгустился в жгучий жар. Она ответила вопросом:       — А как ты думаешь, чего я хочу? — Затем она стала медленно опускаться, прижимаясь достаточно близко, что их носы вновь соприкоснулись. Канайя плотно зажмурила глаза в ожидании того, что вот-вот должно произойти. Но ничего не случилось. Канайя раскрыла глаза и увидела, как Роуз опять отстранилась, заходясь в лёгкой дрожи, встревоженно нахмурив брови. Она стала нервно кусать губу. — П-прости.       Канайя почувствовала, как сжалось её сердце при виде Роуз. Она так сильно старается. Роуз пыталась неловко слезть с Канайи. Но прежде чем она успела сделать что-нибудь ещё, Канайя взяла её за руку и потянула вниз. Она села и приняла ту же позицию, что и Роуз до этого; их роли поменялись местами.       Она убрала выбившуюся прядь волос с её щеки и пробормотала:       — Роуз. Всё в порядке. — Она могла слышать, как её дыхание учащалось, а взгляд устремлялся куда угодно, кроме Канайи. — Посмотри на меня. — Канайя нежно взяла в руки обе щеки Роуз. — Всё будет хорошо, — прошептала она, прежде чем наклониться и нежно прикоснуться к её губам своими.       Она почувствовала, как Роуз под ней в начале напряглась, а затем расслабилась. Канайя удерживала целомудренный поцелуй в течение нескольких секунд, прежде чем отстраниться и открыть глаза. Глаза Роуз тоже распахнулись в неком сонном трансе. Она улыбнулась. Не одной из своих самодовольных ухмылок, а настоящей искренней улыбкой. Канайя глядела на неё с удивлением, с застенчивой улыбкой на лице. Она наклонила голову и опустилась за ещё одним, чуть более грубым поцелуем. Роуз приподнялась, чтобы плотнее встретиться с губами Канайи. Она завела руки её за голову, вплела свои пальцы ей в волосы. Они беспрерывно прижимались друг к другу губами, лишь изредка прерываясь, чтобы вздохнуть. Их дыхания были прерывистыми и отчаянными — они обе так долго этого ждали.       Всё продолжалось так, пока до них не долетел слабый скрип лестницы, и они не оторвались друг от друга. Вдвоём сев на кровати, они стали поправлять одежду и причёски. Слишком поздно Роуз заметила, как размазалась помада Канайи, и потому-то Канайя и не обратила внимания, когда Роуз стала отчаянно указывать на её губы. Дверь приоткрылась, и вошла Поррим, нёсшая на подносе чайник и две чашки.       — Я принесла вам чаю, которого вы хотели, и… — При виде них, нервно и отчасти виновато сидевших на кровати Канайи, обе вокруг губ перемазанные в чёрную и нефритовую помады, она застыла на месте. Если бы Поррим имела худшее понимание, или если бы её дочь и её новоприобретённая девушка были бы помоложе, она бы предположила, что они просто ужасны в нанесении макияжа. Она широко улыбнулась. — Что ж, вы, девочки, как я вижу, заняты! Вы всегда можете дать мне знать, когда не хотите быть прерванными. Наслаждайтесь чаем! — Она поставила поднос на тумбочку Канайи. Хоть и поспешив к выходу, перед тем как покинуть комнату она одарила их широкой улыбкой и добавила: — И друг другом. — Про себя хихикая, она ушла.       Канайя плотно прижала ладони к лицу и застонала:       — О, как же она смущает.       — Ну, могло быть и хуже, — сказала Роуз, обнимая Канайю за плечи. — Она могла бы поступить как моя мать и попытаться сфотографировать подобные инциденты.       — Неужели она серьёзно бы так поступила? — с сомнением в тоне спросила Канайя, поднимая взгляд с широкой улыбкой, вырисовывающийся на её лице.       — Я бы не удивилась, — ответила Роуз. На её лице тоже была широкая улыбка, что медленно переходила в хихиканье. — Ты выглядишь нелепо.       Канайя аккуратно толкнула её, тоже хихикая.       — Как и ты! — Она спрыгнула с кровати и взяла Роуз за руку. — Пошли, умоемся.       Стерев всю размазавшуюся помаду и не став наносить новую, они вновь устроились в комнате Канайи с целью попить гранатового чая, что принесла им мама Канайи. Они сидели близко друг к другу, общаясь приглушенными голосами и иногда украдкой застенчиво целовавшись.       Канайя вновь старалась выкинуть из головы мысль о том, чтобы рассказать Роуз о том, кем она являлась, даже после того как проводила и попрощалась с Роуз. Она чувствовала себя слишком уж головокружительно.