Ictu mortis

Удар.. Еще один, выпад.. Кэйа пускает в ход Крио, слышит истошные вопли Хиличурлов за своей спиной — его товарищи уже почти со всеми разобрались. Задание было не очень-то сложным, но вот Маг Бездны, с которым капитан сейчас сражался, доставил немало проблем своим Электро. Альберих замахнулся мечом для завершающего выпада, но в последний миг противник успел нанести удар по открывшейся для атаки груди. Кэйа почувствовал легкий разряд электричества, прошедшийся по телу, прежде чем добил противника. Маг Бездны растворился в воздухе. Капитан обернулся, чтобы помочь товарищам, но, к своему удивлению, понял, что те уже расправились со всеми врагами и довольные победой направлялись к нему: — Капитан! — кричал новичок, Карлос, счастливо улыбаясь. — Отлично потрудились, ребята! — поддержал всеобщий восторг Кэйа, с гордостью оглядывая свой небольшой отряд, состоявший из трех рыцарей: Карлос, обладатель сил Гео, Ганс, мечник с элементом Анемо и Ридус — Дендро маг, — Если повезет, доберемся до Мондштадта к закату. *** К счастью, путь выдался простым, и по дороге рыцарям встретилась только кучка Слаймов, поэтому они добрались даже раньше, чем планировали. Яркие лучи закатного солнца освещали город: отблескивая от черепицы крыш, они игрались с лопастями мельниц и слепили глаза. Вода в озере тихо журчала, наполняя сердце спокойствием и умиротворением. Усталость от долгой ходьбы и голод затмевало счастье прибытия домой. Кэйа потянулся и, улыбаясь, поздоровался с охранниками у ворот. Отряд рыцарей направился прямиком в штаб Ордо Фавониус, чтобы отчитаться о выполненном задании. Кэйа заполнил все бумаги и подписал отчеты подчиненных(какой же ужасный почерк у новичка! Хочет, чтобы капитан ослеп, разбирая эти каракули?!). Отложив в сторону последний лист бумаги, он потянулся и взглянул на часы: половина десятого. "Вот это я засиделся" — подумал Альберих, разминая затекшую шею. Тут он, наконец, заметил одну деталь, на которую не обращал внимания, работая: левая сторона груди почти полностью онемела. Капитан сдвинул, и так не много скрывавший, ворот рубашки и осмотрел себя. Слева, как раз там, куда ранее попал Маг Бездны, красовался небольшой синяк, сантиметра два в диаметре. Кэйа хмыкнул, возвращая рубаху на прежнее место. "Ничего серьезного..." — подумал он, и направился к себе домой, чтобы, наконец-таки, отдохнуть. *** Едва переставляя ноги, Кэйа рухнул на кровать. Сил не было ни на что, тело гудело, а голова словно налилась свинцом. Он с трудом перевернулся на спину и уставился в потолок: в тусклом свете луны, пробивавшемся в комнату через неплотно задернутые шторы, можно было увидеть бледное пятно от вина, которое Альберих не помнил, как оставил. Рядом с пятном виднелась царапина, оставленная мечом, когда хозяину вздумалость покрутить оружие в руках. "Мдааа... Эта комната многое пережила..."Кэйа усмехнулся своим мыслям. Постепенно потолок начал расплываться перед глазами, а веки потяжелели настолько, что держать их открытыми, казалось непосильной задачей — Альберих проваливался в сон. " Нет-нет, не спать! Нужно хотя бы снять сапоги,  не говоря уже об одежде, в которой ты бродил черт знает где целых два дня!" Превозмогая лень и усталость, титаническими усилиями капитан Ордо Фавониус принял сидячее положение. Перед глазами запрыгали черные точки, а головная боль так не кстати решила напомнить о себе. Кэйа уже начинал жалеть о своем "волевом решении". — Раз уж начал, закончи, — бормотал сам себе капитан, наклоняясь, чтобы снять обувь. — О да! — как-то уж слишком громко воскликнул Альберих, когда затекшие ноги, наконец, ощутили свободу. Кэйа вытянул их вперед, похрустывая суставами, в попытках хоть немного размять уставшие конечности. Попутно с разминкой он принялся расстегивать жилет( накидка с мехом была брошена на пол еще на входе в жилище). Сбросив с себя штаны, рыцарь остался в одной лишь белой рубашке и снова откинулся на кровать. "Вот теперь можно и баиньки..." *** Кэйа тяжело дышал. Он метался в темноте, не зная, где находится и как сюда попал. Вокруг него мелькали огоньки, то вспыхивая, то угасая, стоило рыцарю повернуться в их сторону. Было жарко. Казалось, он был заперт в раскаленной печи без единого шанса выбраться. Внезапно, перед глазами промелькнула фиолетовая вспышка. Альберих начал куда-то проваливаться, не успев осознать, что это была молния. Кэйа вздрогнул, резко распахивая глаза. Дыхание сбилось, а сердце стучало, как бешеное. Несколько мгновений он не мог понять, где находился. — Агрх! — рыцарь вскрикнул от боли, когда по телу прошелся разряд, и грудь пронзила невыносимая боль. Спазмы сотрясали все тело, на глазах выступили слезы. Кэйа сжался в клубок, не в силах ни вдохнуть, ни выдохнуть. Он вцепился в простыни так, будто это было единственным, что могло удержать его в реальности. Хотя, скорее всего, так и было — боль заполняла сознание, рвала на части, заставляла скулить, как раненный пес. Через несколько секунд приступ прошел, оставляя после себя лишь исступление и гул в голове. Альберих пытался отдышаться: сделав судорожный, глубокий вдох, он закашлялся. Тело горело, а по лбу скатывался пот. Разум был абсолютно пуст. Кэйа провалился в болезненное забытье, разбавляя тишину ночи своим хриплым тяжелым дыханием. Часы ударили дважды, оповещая о времени: 2:00