Шрамы на твоём плече

      Следующие две недели у Хинаты абсолютно не было возможности пообщаться с Кагеямой. Мало того, что каждый раз, когда у него появлялась свободная минутка, ее тут же занимал Атсуму, так ещё и несколько раз, когда Шоё решительно шел к Тобио, у близнеца резко происходила какая-то страшная ситуация и с виноватым видом Хинате приходилось отходить с намеченного пути и знаками извиняться перед новым другом. Он очень надеялся, что второй связующий на него не обижается, ведь причины на его взгляд были и не только из-за поведения Тсуму. Ему, Хинате, пришлось отрабатывать прогул по математике, а затем ещё и дополнительно заниматься английским и литературой. Также нужно было сдать два доклада на биологию, и в конце, когда казалось бы, должна была наступить свободная неделя, которую он смог бы посвятить новому другу и тренировкам, все вмиг перечеркнули близнецы Мия, которые пригласили его съездить развеяться в другой город, поиграть в волейбол и полюбоваться видами.       С одной стороны Кагеяма. С другой близкие друзья. Хината не знал, как правильно поступить. У них не так часто подворачивался шанс куда-нибудь съездить всем вместе, но с другой стороны получалось, что три недели Хината будет словно избегать Тобио? И что тот о нем подумает? Ведь Шоё сам напросился к нему в друзья и сам же теперь отстраняется? Центрального блокирующего одолевали муки совести, словно под кожей возилась целая куча неприятных холодных жуков.       — Хината!       — А! Что? Где? Я не спал! Правда!       — По мне, так лучше бы спал. Кагеяма внимательно оглядывал его, будто выискивая какие-либо симптомы простуды или утомления. Шоё немного съежился, что впрочем не укрылось от зоркого взгляда связующего.       — Прости, — Хината тяжело выдохнул, стараясь вложить в это всю усталость за последнее время, чтобы избавиться от нее, но из этого ничего не вышло. — На меня столько всего навалилось. Я даже представить себе не мог, что у меня столько долгов. Сам вот же очень хотел с тобой общаться и сам пропал на такое большое время.       — Все в норме, — Кагеяма улыбнулся.       Если бы Шоё сейчас поднял на него взгляд, то заметил бы, что улыбка вовсе не улыбка, а оскал, как у дикого хищного животного. Но увы, Хината просто постукивал носком правого кроссовка, пытаясь хоть как-то преодолеть ту неловкость, что поминутно сковывала все его тело.       — Ты не…       — Я не в обиде.       — А…       — И не злюсь. Ты закрывал долги. И я прекрасно тебя понимаю, учиться летом то ещё дерьмо. Хината вдруг рассмеялся, понимая насколько глупыми были его опасения и насколько правильно выразился Тобио. Где-то внутри стало чуточку легче дышать.       — Так ты уедешь на следующей неделе? Шоё немного напрягся, ведь он абсолютно точно не рассказывал об этом Кагеяме, сам ещё даже решение точное не принял, однако увидев, что тот тоскливо смотрит в окно, выдохнул. Скорее всего ребята сообщили Сугаваре-сану, а тот в свою очередь второму связующему.       — Да, пожалуй. Будешь по мне скучать?       — А как же. Я все это время скучал. Уши центрального блокирующего вмиг залились краской и он окончательно почувствовал себя виноватым.       — Хахахах, ты выглядишь очень мило, Хината — Тобио впервые искренне рассмеялся и это совсем разрядило обстановку. Кажется теперь Шоё может окончательно расслабиться. — Придёшь ко мне сегодня на ночёвку? Ты мне задолжал как минимум одну, как максимум все четыре!       — Эй, откуда четыре?       — Это я ещё проценты не включал. Столько меня игнорил! Прям как ножом по сердцу.       — Ты же знаешь, что я тебя не игнорировал.       — Знаю, слегка драматизирую, чтобы развести тебя на ещё одно свидание.       — Даже так? — Хината улыбаясь выгнул бровь.       — Даже так, — подтвердил связующий.       — Тогда ладно, считай, что это сработало.

***

      Вокруг пахло сыростью, а может даже плесенью. Не то что бы он различал что и как пахнет, однако так обычно пахло в подвальных помещениях или старых комнатах, в которые давно никто не заходит и в них вечно что-то либо сыреет, либо покрывается плесенью.       В голове тяжёлым свинцом пульсировала боль и из-за этого он не сразу понял, что лежит на чем-то твердом и холодном. Тело было перетянуто полосками, которые образовывали своеобразный узор. Скорее всего это веревка. Все его конечности затекли, болели и изнывали от сильнейшего дискомфорта. Он дышал тяжело и рвано, пытаясь насытиться прохладным кислородом, однако ему казалось, что его здесь очень и очень мало. Постепенно он смог открыть глаза, стараясь не обращать внимание на непроизвольные слезы. В месте, где он находился было темно, но ему не нужен был свет, чтобы также понять, что он лежит совершенно обнаженный.       Послышалась возня, а затем и хлопок двери. Он напрягся, вслушиваясь в то, что происходило совсем рядом, понимая, что сейчас от этого зависит его жизнь. Нужно было узнать где он и как отсюда выбраться. На несколько секунд все вокруг стихло, он лихорадочно продолжал вслушиваться, но кроме биения своего сердца, которое панически рвалось наружу он больше ничего не слышал, а потом постепенно смог различить за этим гулом шаги, что явно приближались к месту, где находился он сам.       — Я дома. Я очень скучал. Голос ему показался очень знакомым, но из-за боли в голове, он совершенно не мог воспроизвести ассоциацию. Неизвестный сделал шаг в комнату, и он заметил как его рука потянулась к выключателю.       — А ты скучал… Хината? Яркая вспышка света озарила съежившееся в углу тело центрального блокирующего, на которого пристально смотрел второй связующий.