Красавица и её Чудовище

      Малая гостиная дома на площади Гриммо ещё не встречала такой странной компании: бежавший преступник, директор школы чародейства и волшебства, профессор зельеварения той самой школы и лучшая ученица столетия. Казалось, что может собрать их вместе и, более того, заставить что-то скрывать от остальных членов Ордена Феникса? Ответ прост — внезапное появление той, которую все считали вот уже четырнадцать лет как мёртвой. Комната была наполнена тягостным молчанием. Никто из присутствующих не мог, да и не хотел её нарушить. Скрип старого пола под ногами ходящего из угла в угол Сириуса, потрескивание дров в камине, шелест страниц старого фолианта, изучаемого Гермионой — вот, пожалуй, всё, что звучало в четырёх стенах. Раздался тяжёлый вздох Северуса. Мужчина упёрся лбом в ладони и усиленно сдавил виски пальцами. Огневиски в стакане так и остался нетронутым. Тяжёлые мысли крутились в его голове, заставляя хмурить брови всё сильнее. Лили жива. Эти два слова были для зельевара одновременно и благословением, и проклятием. Сможет ли он искупить свою вину перед ней? Сможет ли защитить во второй раз? Добьётся ли прощения за содеянное в прошлом? Он не знал. Внезапно всеобщее молчание прервал радостный возглас Гермионы: — Нашла! — воскликнула девушка, вскакивая с кресла. — Итак, тут говорится следующее: «Волшебник, имевший наглость избежать обет, данный родственной душе в земной жизни, окажется в Небытие и не упокоится до тех пор, пока не вернётся назад и не исполнит свой долг» Прочитав нужный фрагмент, гриффиндорка обеспокоено оглядела присутствующих, ожидая ответной реакции на сказанное. — Сириус, — обратился к хозяину дома Альбус Дамблдор, лукаво смотря на того поверх очков-половинок, — что Лили обещала тебе? Тот в ответ недоуменно посмотрел на старца: — Почему вы спрашиваете об этом меня? — Ну, а кого ещё? — раздражённо вставил Снейп, и, предвещая вопрос, презрительно приподняв уголки рта продолжил, — связаться она смогла только с тобой! Сириус потрясенно замер в середине комнаты, впиваясь взглядом то в одного мужчину, то в другого и, не найдя в их глазах поддержки, посмотрел на Гермиону. Девушка лишь медленно кивнула, подтверждая слова Северуса, и чуть улыбнулась уголком губ, подбадривая. Блэк сел в кресло и стал крутить в руках фамильный перстень, размышляя. События казались ему затянувшимся сном в Азкабане: настолько нереальны они были — походили на образы больного сознания. Он никогда не смог бы представить, что Лили — жена его названого брата окажется его (его, чёрт возьми!) родственной душой. Как такое возможно? Конечно, она ему нравилась… Очень нравилась! Но он и не смел мечтать о возможности ответных чувств со стороны Эванс, видя, как та счастлива с Джеймсом… Чёрт! Чёрт! Чёрт! Да что за бред? Всё началось на шестом году обучения в Хогвартсе…

***

Весна. Ярко светит солнце, согревая распустившиеся к лету растения. Лёгкий ветерок приятно щекочет лицо. Сириус, весело насвистывая под нос мелодию, радостно щурится. Ему шестнадцать, и кажется, что вся жизнь впереди. Выйдя во двор школы, парень ищет глазами своего лучшего друга, можно сказать, брата — Джеймса Поттера. Тот словно под землю провалился! Но, к счастью Блэка, он замечает рыжеволосую девушку под одним из деревьев — уж она то точно должна знать, где Сохатый. Специально ступая как можно тише, парень подбирается всё ближе к Лили и резко хватает её за плечи. Девушка, от неожиданности маневра, вскрикивает и оборачивается к незваному гостю. В глазах –испуг в перемешку с яростью, хмурится. Лицо, полное успевших выступить веснушек, обгорело в районе носа и покраснело. И Сириус понимает — он пропал. Окончательно и бесповоротно. Не до конца осознавая, что делает, парень заправляет выбившийся локон из замысловатой причёски Эванс за ухо. Гнев девушки сменяется на полную растерянность, и она молча хлопает коричневыми ресницами, пытаясь отыскать что-то в глазах юноши напротив. Тот, смутившись собственных действий, щелкает её по носу. — Не смотри на меня так, а то, может, влюблюсь ещё. Что будешь делать? Говорит иронично, но оба понимают, что спрашивает серьёзно. Лили натянуто улыбается, не разрывая зрительного контакта. — Приглашу на Хеллоуинский бал! Красавица и Чудовище — классная идея для костюмов. И смеётся заливисто, искренне. Сириус, изначально состроив обиженное выражение лица, не выдерживает и смеётся вместе с ней, завалившись рядом, прямо на землю. Девушка пихтает его локтем в бок — помнет же пергаменты с вопросами для экзамена по трансфигурации! — и ложится около него, улыбаясь. — Обещаешь? — спустя минуту молчания спрашивает юноша, разглядывая небо. В голосе ни намека на шутку. — Да, — кивает Лили, оборачиваясь к нему, — обещаю. На бал она пошла с Джеймсом.

***

Вынырнув из воспоминаний, Сириус устало вздыхает, запуская руку в отросшие черные волосы. Да уж, тот бал — именно то, что Лили ему обещала. Почему она пошла с Джеймсом? В прошлом Сириус не решился задать девушке этот вопрос, не желая вмешиваться в отношения двух близких ему людей, но теперь… Теперь у него, определенно, есть право и возможность узнать это. Из раздумий мужчину вывел щелчок перед лицом. Недовольно поморщившись, Блэк поднимает взгляд. Нюниус, кто бы сомневался! Только этот гадёныш способен испортить и без того неприятный момент. — Что? — спрашивает мужчина, тяжело смотря на нарушителя спокойствия. — Вспомнил? — спрашивает зельевар чересчур нервно для друга детства «погибшей». Сириус усмехается. Как он мог забыть, что Снейп влюблён в Лили с самого детства… Неужели надеется попытать удачу в этот раз? Ну-ну, как бы не так! Теперь-то он своё не упустит — Блэк он или кто? — Да, — наконец отвечает хозяин дома, вальяжно откидываясь на спинку кресла. Гермиона, наблюдавшая за молчаливым препиранием двух мужчин со стороны, закатывает глаза. «Нашли время!» — думает девушка и, хлопнув в ладоши, привлекает внимание собравшихся к себе. — Нам известна причина, почему мать Гарри застряла в Небытие, но как это поможет нам вытащить её? — спрашивает гриффиндорка. — В книге ничего об этом не сказано, а в других и вовсе нет даже упоминания нужной нам темы. Альбус Дамблдор задумчиво потёр подбородок, вперив взгляд в огонь камина. — Я знаю, как нам вытащить её, — наконец говорит директор школы после недолгого молчания. Поймав полный вопросов взгляд Гермионы, он поднимает ладонь, пересекая их озвучивание. — Но об этом я хотел бы поговорить с мистером Блэком. Лично. — добавляет он, посмотрев на Северуса. Тот хмыкает, кинув полный презрения взгляд на Сириуса, и стремительно уходит из комнаты, уводя с собой Грейнджер, держа её чуть выше локтя. Дверь звучно хлопает. Дамблдор усмехается в бороду, наблюдая эту картину, а после встаёт и начинает мерить шагами комнату. Ситуация интересная выходит, конечно… Взяв в руки заколдованный стеклянный шар, старец начинает крутить его, наблюдая за старающимися удержаться на месте человечками. — Знаешь ли ты, мой мальчик, — по привычке обращается он к хозяину дома, — что обладает наибольшей силой в нашем мире? — Любовь? –полувопросительно отвечает тот, не понимая, к чему клонит собеседник. Альбус кивает, ставя шар на место. — И слово. Даже колдуя мы используем его для более сильных и сложных заклинаний. Всё в этом мире подвластно любви и слову. — Но я не совсем понимаю… — Тебе всего лишь нужно озвучить ей то самое обещание, Сириус. — перебивает его директор и тут же поясняет, — Вероятно, она не помнит о нём, поэтому не вернулась сразу же после пробуждения. От сказанных Дамблдором слов становится тяжело на душе, и Сириус снова запускает руки в и без того растрёпанные волосы. — Просто озвучить? — спрашивает он, прикрывая глаза. –Так просто? Альбус молча кладет на столик перед Блэком Сквозное Зеркало и покидает комнату. Дверь вновь хлопает, ограждая хозяина дома от остальных посетителей. Огонь в камине почти догорел.