Уou're not alone

      Ривену откровенно смешно, когда он наблюдает за Беатрикс, пытающейся строить из себя пай-девочку перед директрисой. Ему достаточно одного беглого взгляда, чтобы распознать в ней умную и расчëтливую суку. Она перед ним и не скрывается особо.       Беатрикс шарится в кабинете Даулинг, зачем-то прихватив с собой Ривена. Он ей там нужен так же, как пятая ножка столу, на который он её усаживает, забирая обещанный поцелуй. Хорошие девочки не целуются с последними ушлëпками в директорском кабинете и не суют свой милый носик, куда не просят. Беатрикс — не хорошая девочка. Далеко не. Но Ривену плевать. Он и сам не принц Эраклионский.       Биатрикс курит самокрутку и читает умные книжки. Биатрикс хлещет дешëвое пиво и декламирует по памяти историю Иного мира. И Ривен искренне восхищается тем, как она умудряется совмещать в себе зубрилку-отличницу и отвязную стерву. До знакомства с ней, Ривен думал, что это невозможно. Есть ботанички, вроде Терры, и стервозные принцесски, такие, как Стелла. Но никак не вместе, нет. Беатрикс, шутя, доказывает, что возможно всё.       Беатрикс целуется так, что сносит крышу. Отдаëт всю себя без остатка, послушно выгибается под его ласками, позволяет оставлять синяки на бëдрах и засосы на ключицах. Беатрикс царапает его плечи и спину, кричит его имя и растворяется в его объятиях. Но никогда не остаётся до утра. Исчезает, оставив лëгкий поцелуй на его щеке и шлейф духов, с терпким ароматом лилий. А Ривен ловит себя на мысли, что совсем не против уснуть с ней в обнимку, как это делает Скай со своей принцесской. И, нет, он не влюбился, конечно же. Ривен вообще не умеет любить.       И Ривену совсем не нужно, чтобы его любили в ответ. Но чертовски необходимо, чтобы его понимали и принимали таким, какой он есть. Со всеми его закидонами и тараканами, поломанного и с дырой в душе, которую он старательно заполняет алкоголем и мимолетными романами. Ривену совсем не нужно, чтобы его спасали, вытаскивали из переделок и отвоëвывали у его собственных демонов, как это пытается делать Скай. Ривену совсем не нужно, чтобы им восхищались и смотрели с щенячьим обожанием, как это делает Дэйн. Ривену совсем не нужно, чтобы кто-то с помощью одного взгляда узнал о нём всё, что он старательно прячет в самый дальний угол сознания, как это сделала девчонка из компашки Стеллы. Но Ривену очень хочется, чтобы кто-то был рядом, несмотря ни на что.       Ривен не питает никаких иллюзий по поводу Беатрикс. Он знает, что она с ним, пока ей это удобно и выгодно. Но думать об этом чертовски не хочется, потому что неожиданно даже для него самого эта мысль отдаётся саднящей болью в груди. И он прижимает её сильнее, целует глубже, кусает до крови губы со вкусом перца чили и заставляет себя ни о чём не думать. Потому что он ведь не слепой и далеко не глупый, чтобы верить, что у неё к нему что-то большее, чем банальное «удобно».       Беатрикс — убийца, — слова Ская набатом звучат в голове. Убийца, убийца, убийца. Ривену плевать на Каллума, этот кудрявый чудила никогда ему не нравился, но тот факт, что к его смерти причастна Беатрикс, не укладывается в голове. В его голове томный взгляд, нежные губы, холодные ладони на его обнажённых плечах и рыжие волосы с запахом дыма от косяка. Там нет места для подобной чуши. Он в это не верит. Не хочет верить.       Беатрикс — убийца, убийца, убийца. Браслеты на её руках и горящий ненавистью к Даулинг взгляд сказали Ривену больше, чем все окружающие вместе взятые. Ривен — не дурак, чтобы отрицать очевидное. Он ловит на себе её насмешливый взгляд, когда её проводят мимо, и сжимает кулаки, до крови впиваясь ногтями в ладонь. Почему-то от этого взгляда становится больно. Мир в очередной раз падает ему на голову. Но это не страшно, он давно уже привык. Подумаешь, девчонка, с которой он спал, прикончила ассистента директрисы. Найдёт другую, мало ли в Алфее первокурсниц, готовых запрыгнуть к нему в постель.       Вот только тех, кто способен залезть в голову и выкинуть оттуда все мысли о рыжей стерве, среди них нет. Все не так целуются, не так смеются, не так смотрят. Касаются слишком нежно, пахнут приторно-сладко, морщатся от запаха дыма и несут какую-то чушь. Ривен не запоминает имена и лица, они все сливаются в одно. Вот только, закрыв глаза, абсолютно чётко видит рыжие локоны и хитрый прищур глаз цвета крепкого кофе. На языке привкус перца чили, а фантомный аромат лилий раздражает рецепторы. Ривен зажмуривается до искр и целует очередную не-Беатрикс, посылая её образ к чертям.       Его собственные демоны смеются и терпеливо ждут, когда ему надоест обманывать самого себя.