Ты, и только ты

Это пробуждение явно входило в список худших из тех, что Сяо Чжань припоминал. Остатки разгулявшегося алкоголя отстукивали громким молотком в висках, словно раскалывая и без того настрадавшуюся голову на мелкие куски. Сяо Чжань попытался открыть глаза. Веки словно налитые свинцом отказывались поддаваться и, словно в отместку, пускали во всей голове лавину боли, поэтому попытки пришлось оставить. Во рту было сухо, и, кажется, даже язык прилип к небу, лишая возможности безболезненно открыть рот. Наверное, не стоило поддаваться на уговоры этого неугомонного ребенка. Сяо Чжань зарекался не пить так много, по крайней мере из-за двух причин. Первая сейчас превращала его мозги в аппетитный полуфабрикат для котлет, а рот в идеальную оранжерею для кактусов. А вторая … Ну, в общем, Сяо Чжань ничего не помнил. Нет, конечно, он не с первого бокала улетел. Сначала он, как и все, ходил, чокался, говорил слащавые тосты и немного мочил губы почти выдохшимся игристым. А потом пришел Бо-ди. Этот мелкий гремлин со своей широченной улыбкой наверняка влил в него не меньше бутылки. И это еще пока Сяо Чжань более-менее осознавал ситуацию. А когда уже не осознавал…? Ответа не имелось и на данный момент не искалось. С болезненным стоном он попытался уткнуться в ладони. Не вышло. Это утро явно поднялось в рейтинге самых ужасных. Сяо Чжань медленно подвигал запястьем. Кожу опалило болью. Руки он определенно чувствовал, но что-то очень сильно мешало их сдвинуть. И не только руки. Почти все тело было в крепких путах, стягивающих ребра и не дающих толком вдохнуть. Он, блять, связан?! Сяо Чжань резко распахнул глаза. Толку от этого не было никакого. Похоже, у него была еще и повязка на глазах. Теперь стало страшнее. Липкий ужас словно свежая паутина спутывался с болью, превращаясь в невообразимую мешанину, с громким скрипом проворачиваясь где-то в висках. Ужасное пробуждение? Определенно топ один. Не меньше. Мало того, что по телу вовсю гуляло похмелье, так Сяо Чжань явно на какую-то бдсм-вечеринку залетел. Причем еще и не как наблюдатель. Мысли смешались в поток нецензурной брани, которая обязательно бы ровнехонькими этажами бы выстроилась прямо перед ним, если бы не переносная Сахара. Послышались шаги. Размеренные, тихие, словно в отдалении. Сяо Чжань напрягся всем телом. Каждый шаг был с отзвуком каблуков, заставляющим сердце увесисто бухаться все ниже и ниже. Девушка? Фанатка? Сяо Чжань с силой прикусил губу. Конечно, фанаты порой были дотошны, чего греха таить, даже невыносимы в своем незнании личных границ, но это… Это явно тянуло на какую-нибудь статью. Похищение. Пока только оно, но хорошего тут явно мало, то есть хорошего тут совсем нет. Нужно выбираться? Определенно нужно. Мысли беспорядочно крутились в голове, выстраиваясь в бесполезный хоровод. Толку сейчас от головы, трезвонящей, словно буддийский гонг. Чем ближе звучали шаги, тем лихорадочнее раскручивался хоровод, подгоняемый паникой, вплетающейся абсолютно везде. Кажется, Сяо Чжань даже начал дрожать, чувствуя, как к горлу подкатывает неприятный комок, морским узлом схватывающий дыхание. Девушка остановилась совсем рядом. Близко. Сяо Чжань даже слышал ее чуть учащенное дыхание. Она придвинулась еще ближе и потянула его на себя, как-то слишком беспроблемно для девушки поднимая с кровати (?) и усаживая Сяо Чжаня на колени. Знаем мы таких сильных и стеснительных. Боже, да кто это? Сяо Чжаню в губы уткнулся стакан. Прохладный, явно с водой или какой-нибудь жидкостью, о которой он грезит с самого пробуждения. «Вода» тихо шипела и пахла горьковато, как какая-то настойка или аптечный порошок. Пить это совершенно расхотелось. Холодное стекло прижалось сильнее, противно стукаясь краем об зубы. Нехотя Сяо Чжань приоткрыл рот, глотая почти пресную жижу из стакана. Жажду она толком не утоляла, а лишь неприятно наполняла желудок. Кажется, в него влили целый стакан и даже похвалили, потрепав по волосам. — Что это? — быстро спросил Сяо Чжань, с удовольствием отмечая, что ворочается язык. Ответа не последовало. Но к его губам приложили палец с явной просьбой помолчать. — А воды можно? Ответа все так же не было, но теперь вместо пальца была бутылка. Сяо Чжань сделал большой глоток, чувствуя сладковатый привкус воды, в сравнении с бурдой, что он только что пил. Он отстранился. Вода приятно плескалась в животе, а головная боль постепенно становилась слабее. — Что вам от меня нужно? — молчать Сяо Чжань не собирался. Страшно или нет, все равно с этим нужно было что-то делать. А вот его собеседник все же решил не отвечать. Может, немой? Сяо Чжань с силой закусил губу. Мысли яркими бликами мелькали в голове, не давая поймать себя за хвост. Единственное, что он мог в своем положении, так это кричать. Но был ли в этом смысл? Сяо Чжань не успел ответить на собственный вопрос, чувствуя прикосновение к щеке. Осторожное, слишком нежное для всей этой ситуации. Он (?) медленно погладил щеку и мягко надавил большим пальцем на нижнюю губу, намекая разжать зубы. Но Сяо Чжань слегка качнул головой, сильнее стискивая челюсти. Он, главное, тут все время намекает, чтобы его развязали, но как-то безуспешно, вот пусть и этот тоже понамекает. Похититель с нажимом прочистил горло, убирая ладонь. Это все-таки был мужчина. Это пугало значительно сильнее. Сяо Чжань заерзал и попытался немного отодвинуться. Он правда обещает сидеть тихонечко, если расстояние между ними будет не меньше метра. Увы, у похитителя были другие планы. Он в два шага, точнее гулких цока, пускающих сердце вскачь в неровном ритме, оказался рядом и стиснул волосы в пальцах, наклоняясь к шее. Шумно вдохнул, водя носом по напрягшейся мышце. Сяо Чжаня тряхнуло. Чужое дыхание обволакивало опаляющей щекоткой, а до носа донесся слишком знакомый запах. Терпкий, с нотками можжевельника, совсем как духи… — Ибо?! Сяо Чжань вскрикнул, резко разворачиваясь к человеку. — Блять, — приглушенно донеслось до него. — Развязывай быстро! — Сяо Чжань буквально чувствовал, как раздражение накатывает горной лавиной, готовое укрыть с головой. — Нет. — Что "нет"? — он почти взревел, — поиздеваться хочешь? Отлично, вперед! Только вот позволь поинтересоваться, что я тебе сделал? — Появился в моей жизни. — Ха… — Сяо Чжань аж задохнулся. Прекрасно. Он, оказывается, своим существом раздражает. Спасибо, диди, удружил, — я ведь думал мы друзь… Ибо не дал ему договорить, с силой впечатываясь своими губами в его. Он целовал жестко, напористо, с чувством собирая возмущения, продолжающие сыпаться с губ. Сяо Чжань попытался отстраниться, но сегодня все тузы были, к сожалению, не в его рукавах. Ибо лишь сильнее прижимал его к себе, углубляя поцелуй. — Чжань-гэ, какие друзья? — хрипло произнес парень, отстранившись с большим усилием, — Каким я могу быть тебе другом, если хочу тебя так, что темнеет в глазах? Сяо Чжань пораженно замер, осознавая услышанное. Черт, вот ведь он попал. Да, Ибо был красивым, милым, иногда раздражающим, но все же. Сяо Чжань не рассматривал его как своего возможного партнера, ну, может, пару мыслишек проскакивало, но это не считается. Хотя кого он в последнее время рассматривал в таком качестве? Жизнь знаменитости штука неоднозначная. Но даже это все не отменяло того факта, что Ибо поступил глупо. Совершенная нелепица спереть айдола и полагать, что это никак не аукнется. — Даже если так, — Сяо Чжань прищелкнул зубами, — можно было просто сказать, а не разыгрывать из себя бандита. — Да? — Ибо сел прямо перед ним, мягко оглаживая напряженные плечи. — Да, — Сяо Чжань уверенно кивнул. — Скажи мне, сколько раз я признавался тебе в любви? — парень чуть сжал пальцы, потирая проступающие косточки, — Ты же после раза четвертого перестал считать. — Это было похоже на шутку, почему я должен был верить? — А помнишь тот раз, когда я прижал тебя к дереву? — Ибо придвинулся ближе, — Если бы не Юй Бинь…эх, я ведь почти поцеловал тебя тогда. Неужели не заметил? — Ты еще молодой, — Сяо Чжань чуть склонил голову, разрывая мнимый зрительный контакт, — пройдет. — Как интересно ты уходишь от ответа, — Ибо невесело усмехнулся, — ну, ничего, потом нас ждет разговор получше. — Получше? — Сяо Чжань нахмурился. — Да, — парень вновь погладил его по щеке. «Пизда», — подумал Сяо Чжань, чувствуя, как знакомый жар расползается по всему телу. Опутывает цепкими щупальцами, словно небезызвестный кракен, так же грозясь утащить в темную пучину. Сяо Чжань ощутил, как краска заливает щеки, пунцовыми пятнами спускаясь ниже, заставляя все тело гореть, сгорать в почти невыносимом желании. — Это было в стакане, да? — Сяо Чжань прошипел, жалея, что не может посмотреть в глаза этого гремлина. — Да, но там и даже половины дозы не было. Видимо, у тебя не только с алкоголем проблемы, — даже сквозь повязку чувствовалась широченная улыбка Ибо, — или может это потому, что у тебя давно никого не было. Последние слова он произнес Сяо Чжаню на ухо, разом выбивая почву из-под его ног. Сяо Чжань и без этой бурды чувствительный донельзя, теперь едва не сходил с ума, растекаясь позорной лужей от малейших прикосновений. С завязанными глазами и бурлящей возбуждением кровью он не знал, куда податься. Тело зудело, хотелось всего и сразу, но, увы, в его силах было только попросить. — Ты это нарочно? — Сяо Чжань тихо спросил, с трудом сглатывая и сжимая кулаки, почти физически ощутив грань, которая заставит его опуститься до мольбы. — Отчасти, — Ибо потянул его за веревки на себя, пересаживая на свои колени. Сяо Чжань тихо всхлипнул, почувствовав тепло чужого тела. Оно словно опутывало второй веревкой, врезаясь в кожу и оставляя горящие огнем борозды. Тело отзывалось на малейший шорох, готовое принять любые ласки, лишь бы утолить голод. Сяо Чжань прерывисто вздохнул, чуть откидываясь назад. Ибо скользнул по спине, пальцами очерчивая собственноручно созданные хитросплетения. Каждое прикосновение отдавалось тягучими волнами, погружая сознание в вязкий туман без конца и края. Сяо Чжань нетерпеливо заерзал, притираясь к ласковым ладоням. — Надо было снять с тебя рубашку, — Ибо усмехнулся где-то совсем рядом с ухом, продолжая откалывать большими кусками остатки чужого самообладания. Он мягко скользнул по ребрам, вдоль затянутых петель, и сдвинул крупный узелок к соску, — гэгэ, ты не представляешь, как бы хорошо тебе сейчас было. Гэгэ и не представлял. Ему хватило и этого, чтобы выгнуться и с задушенным стоном уткнуться в плечо. Простые прикосновения словно высоковольтные разряды сотрясали тело, заставляя даже подниматься волосы на руках. А запах, так отчетливо чувствуемый в ямке ключицы, лишь сильнее раздразнивал, все крепче скручивая узел из внутренностей. Сяо Чжаню казалось, что он закипает. Быстро разрастающееся возбуждение распирало, заполняло, не оставляя ни кусочка свободного места, отправляя сознание бродить по бесконечному коридору укрывающего вожделения. Ибо меж тем мягко отнял его голову, утягивая в новый поцелуй. Неторопливый, но не менее жадный. Парень пил его словно дорогое вино, медленно, словно растягивая удовольствие, и не собирался оставлять ни единой капли, ненасытно собирая маломальские вздохи. Ибо осторожно надавил на его затылок, прижимая ближе, и углубил поцелуй. Сяо Чжань глухо застонал, чувствуя, как чужой язык проходится по деснам. Медленно и уверенно, с каждым движением выжигая из легких кислород без возможности восстановления. Парень медленно отстранился. — Какой же ты красивый сейчас, — хрипло произнес он, нежно приглаживая волосы на затылке. Сяо Чжаню было все равно, как он выглядит. Тело, словно вытащенное из кипящего котла, отказывалось быть без внимания. Горели щеки, саднили губы, но этого было откровенно мало. — Такой нетерпеливый, — усмехнулся Ибо, чувствуя новые ерзания на своих коленях. Он провел носом по щеке, с шумом втягивая воздух. Сяо Чжань несдержанно хныкнул, придвигаясь еще ближе. Его почти колотило от желания прижать этого несносного мальчишку к себе и передать часть своего болезненного возбуждения, чтобы наконец стереть самодовольную улыбку, явно расцветшую на милом личике. Сяо Чжань поерзал еще, не без удовольствия потираясь о чужое возбуждение. Ибо рыкнул и сжал пальцы на его бедрах, заставляя перестать двигаться. Он с нажимом провел по напрягшимся мышцам и стиснул пальцы на ягодицах. — Ахм, Бо-о-о, — Сяо Чжань коротко застонал и легко прикусил его мочку, — сделай уже что-нибудь. Ибо рвано выдохнул. Провел дрожащими пальцами по шву и горячо выдохнул на ухо: — Я, когда тебя в этих брюках увидел, думал прямо там и трахну, — голос хриплый, весь пронизанный густым возбуждением, — твои стилисты совершенно бессердечные. Он закончил говорить, уткнувшись в шею. Дыхание опаляло, словно пустынный жар, высушивая кожу и губы, забирало остатки разума в пламенный омут. Каждое прикосновение в абсолютной тьме яркими всполохами отдавало под веками, заставляя погрязать все глубже. — А потом ты начал пить, — Ибо жадными поцелуями покрывал его шею, вынуждая тонко выскуливать, — с раскрасневшимися щеками и блестящими глазами ты пил, прикладывая губы к фужеру, а я думал, как бы эти губы прекрасно смотрелись на моем члене. — А на моем члене сейчас бы прекрасно смотрелись твои руки, — Сяо Чжань быстро облизал губы, — блять, я не могу уже. — Господин Сяо такой сексуальный, когда матерится, — Ибо медленно расстегивал пуговицы на рубашке, следуя губами все ниже и оставляя невидимые метки, горящие, словно после раскаленного тавро, — вообще, господин Сяо всегда сексуальный. Сяо Чжань со стоном откинул голову назад. Горячий шепот будоражил. Все эти словечки так приятно тешили его маленького эгоиста, но не приносили такого желаемого облегчения, а лишь распаляли сильнее. Казалось, тело уже скручивала невыносимая сладкая судорога. Вот-вот прикоснись, и под веками взорвутся фейерверки. — Если господин Сяо такой сексуальный, то чего же ждет господин Ван? — он притерся грудью, все еще чувствуя цепкие пальцы на ягодице. Узелки чуть скользнули, слегка надавливая на чувствительную кожу. Перед взором, в кромешной тьме вновь взметнулись цветные столбы, а по телу прокатилась пульсирующая, спирающая дыхание волна. — Господин Ван ничего не ждет, — Ибо выдохнул в его губы, — господин Ван берет, смакуя каждый кусочек. «Смакуй ты уже быстрее», — хотелось крикнуть Сяо Чжаню, но он лишь тихо простонал в новый поцелуй. Ибо вновь безжалостно воровал его кислород, движениями губ и языка доводя до почти невменяемого состояния. Если его так вело от поцелуев, то что было уготовано впереди? Сяо Чжань не хотел об этом думать, вернее хотел, но явно не просто думать. Скорее ощутить, впитать и наконец растечься лужей, чувствуя слабость в конечностях. — Какой же у тебя блядский рот, — проговорил Ибо, разорвав поцелуй, — хочу трахать его круглые сутки. И не только языком. Я хочу увидеть свою сперму на твоем языке, гэ. Сяо Чжань издал какой-то невнятный звук. Было стыдно, что наливались краской уши, но в то же время так греховно сладко, что весь этот стыд, здравый смысл, все тонуло, словно в еще незастывшей патоке, обволакивающей не только тело, но и душу, заставляя внутреннее пламя разгораться еще сильнее. Ибо как демон-искуситель, нашептывал манящие пошлости, запросто затаскивая в порочную пучину. — У Чжань-гэ такая великолепная фигура. Такая тонкая и изящная талия, что я почти полностью могу ее обхватить ладонями, — он с нажимом провел по бокам, — такая восхитительная задница, что, кажется, это станет единственным сладким блюдом, которое я буду готов есть, хоть круглый год. — Прекращай, — глухо проскулил Сяо Чжань, прячась в основании его шеи. — Я не могу, Чжань-гэ должен знать, насколько он сводит меня с ума, — Ибо очертил пальцами его ягодицы, осторожно погладил тазовые косточки, спускаясь к топорщащейся ширинке. Тот в ответ что-то невнятно буркнул и прикусил кожу под губами. Ибо неясно выдохнул и с нажимом провел по налившейся плоти, скрытой тканью брендовых брюк, заставляя Сяо Чжаня, всхлипнув, дернуть бедрами в попытке продлить ласку. — У тебя красивый член, — парень погладил пульсирующий орган, — когда я первый раз увидел тебя в тех облегающих джинсах, блять, думал, в обморок грохнусь от недостатка крови в голове. Пока ты там танцевал, я представлял, как бы заглатывал у тебя до основания, как бы ты хрипло стонал, упираясь головкой в мое горло, и хватал за волосы, натягивая на себя сильнее. Смотрел бы на меня поплывшим взглядом и продолжал толкаться. Я бы положил твою ладонь к себе на шею, чтобы ты мог почувствовать, как за кадыком движется член. Твой член. Как он затыкает меня словно пробка, мешая толком вздохнуть. Сяо Чжань взвыл. Возбужденное сознание быстро состряпало картинку, пропечатывая ее под веками. Слишком четко, слишком реалистично. Ибо перед ним, раскрытый, готовый принять его целиком. Сладко бесстыдный с припухшими губами и слезами, застывшими в уголках глаз. Все это настолько слишком, что низ живота скрутило спазмом, который спустился обжигающей тяжестью. — Замолчи-замолчи-замолчи, — Сяо Чжань слепо ткнулся ему в губы, — почему ты такой болтун? Возбуждение не думало ослабевать. Наоборот, оно разрасталось все сильнее, свинцовой пеной заполняя легкие так, что до боли спирало дыхание, а сердце начинало ухать где-то в животе. — Ого, Чжань-гэ не нравятся мои слова? — Ибо нежно, почти целомудренно его поцеловал, — Они недостаточно для него хороши? — Ибо, мне уже больно… — Сяо Чжань чуть надул губы. — Хорошо-хорошо, — Ибо бережно поцеловал его в щеку и ссадил со своих коленей на что-то прохладное и мягкое (кровать?), — совсем немного подождешь? — Нет, — упрямо мотнул головой. Ибо лишь усмехнулся. За тихим шуршанием одежды послышался отзвук удаляющихся шагов. Его тут бросить собрались? — Ты так напрягся, — голос Ибо звучал тише привычного, — боишься, что я уйду? — Да, — Сяо Чжань надулся сильнее, — я сам себя развязать не смогу. — Чжань-гэ такой жестокий, — вслед за словами послышались звуки похожие на открывание шкафа, — совершенно не жалеет сердце бедного диди. — Не такой уж диди и бедный. — Сяо Чжань фыркнул, отворачиваясь от источника звука. Ибо усмехнулся и чем-то зашуршал. — Гэгэ без меня заскучал, — он погладил его по щеке, устраиваясь рядом, — надо исправлять. — Давно пора, — буркнул Сяо Чжань, едва заметно притираясь к чужой ладони. Может, он и правда кот, с которым его часто сравнивают. Ибо осторожно толкнул его в грудь, заставляя улечься на спину. — Ой-ой-ой, Чжань-гэ, тебе, похоже, придется забыть про эти штанишки, — он легонько потер головку через ткань и потянулся к пуговице. Забыть только про эту тряпку казалось самой малой ценой, которую Чжань был готов заплатить. Он приподнял бедра, помогая избавить его от уже невероятно тесных брюк… и белья. — Чжань-гэ так одуряюще пахнет, — парень шумно втянул воздух, — я не успеваю глотать слюну. Он уткнулся носом в живот, спускаясь невесомыми поцелуями вниз. Сяо Чжань глотал стоны, чувствуя, словно кожа неровными подтеками оплавляется под прикосновениями жадных губ. Паляще, почти до обжигающего сумасшествия, кривыми когтями смешивающего все внутри с невыносимым вожделением. Сяо Чжань загнанно дышал. Мучительное возбуждение тонной насекомых зудело под кожей и никак не могло найти выход. Ибо медленно взял головку в рот. Перед глазами словно вспыхнули звезды. Сяо Чжань до хруста выгнулся в спине. Жарко, влажно, так томительно хорошо, что почти физически чувствуется та самая нужная грань, о которой он грезил столько, что потерял счет. — Бо-м-м, возьми глубже, — Сяо Чжань хрипло выстонал, подаваясь бедрами. — Э-ей, ты собираешься кончить? — спросил Ибо, вытащив член изо рта, а потом пережал его у основания, получив согласное мычание в ответ, — Мы так не договаривались. — Мы вообще никак не договаривались, — Чжань тяжело дышал, — Ибо, будь хорошим мальчиком и дай мне кончить. У меня же сейчас член взорвется. — Не взорвется, — произнес парень, вновь надеваясь ртом на член. Дурманящий плен. Блики перед глазами отказывались прекращать водить хороводы. Член словно стал скоплением всех нервных окончаний, заставляя буквально от каждого движения содрогаться от наслаждения. Оно крупными узлами взяло язык, мысли, абсолютно все, до чего могло дотянуться. Все тело полыхало в необозримом мареве густой страсти, захватившей в сладкие тиски. Чжань метался, подставляясь под горячие губы и комкая ткань под руками. В жизни все было куда лучше, чем на словах. Ибо правда мастерски брал до основания, скользил языком по стволу, то ли обрисовывая венки, то ли составляя послания, известные ему одному. Гулко сглатывал вокруг члена, явно собрав с добрый десяток соленых капель. — Ибо, да дай же ты мне кончить, блять, — Сяо Чжань рыкнул, жалея, что не может схватить мальчишку за волосы и трахнуть в рот так, чтобы тот потом слова произнести не смог. Ибо снисходительно замычал, пуская по члену вибрации, и быстро-быстро задвигал головой, втягивая щеки. Сяо Чжань чувствовал, что оргазм подкатывает огромным комом и уже нависает над его головой, балансируя на остром крае. Почти, вот уже совсем рядом, так близко, что тело натянулось подобно гитарной струне, готовой лопнуть с гулким звоном. Оргазм обрушился оглушительной лавиной, хороня под собой другие чувства. Тело податливо ослабело, полностью отдаваясь в уютные руки сладкой неги, разгулявшейся властительницы, указывающей на свои права. Так хорошо, что кажется лучше и быть не может. Чжань чувствовал удовлетворение, покрывающее его с ног до головы махровым покрывалом, и не хотел выбираться из-под него. Ибо продолжал вылизывать его, словно самую вкусную конфету, собирая следы страсти и продолжая топить в остатках прошедшего возбуждения. — Пиздец, — хрипло донеслось до Чжаня где-то на краю сознания. — Что такое Бо-ди? — спросил он, чувствуя как язык, подобно куску отваренного мяса отказывается поворачиваться во рту. — Член Чжань-гэ слишком хорош, — Ибо уже явно кривовато ухмылялся. — О-о-ой, только не опять, — Сяо Чжань запрокинул голову. — Это ведь еще не все на сегодня, — парень стиснул пальцы на его бедрах, — продолжим? — Если я скажу нет, то что ты сделаешь? — Чжань сам поразился, как серьезно прозвучал вопрос. Ибо замолчал. Стало так тихо, что у Сяо Чжаня по спине пробежал холодок. Он буквально слышал свое вновь разгоняющееся сердце. — Прости, Чжань-гэ, — парень потянул его на себя и начал шарить руками по спине, — блять, да где он? Сяо Чжань чувствовал, как дрожат пальцы Ибо, легко касающиеся узлов на его спине, слышал его участившееся дыхание, которое он пытался обуздать. — Ты плачешь? — Чжань обеспокоенно потерся о его щеку своей. — Н-нет, — голос парня дрогнул. Точно-точно дрогнул. — Почему? — Я отвратительный человек, — Ибо шмыгнул, — прости меня. Сяо Чжань ничего не понимал. Как этот разговор скатился в разгадывание шарад? Шестеренки проворачивались с таким скрипом, что даже зазвенело в ушах. — Ибо, как ты решил, что выебать мне мозг прикольнее, чем выебать меня? — Чжань склонился к его уху, — или в продолжение ты предлагал гонки пообсуждать? — Ты… Я же… — парень отстранился, сжимая пальцы на его плечах. — Ты меня соблазнил, — Сяо Чжань ухмыльнулся, подаваясь вперед, — возьми ответственность. Ибо накинулся на него с еще большей прытью, до хруста прижимая к себе и сразу горячо вылизывая рот. Сяо Чжань путался в движениях, с трудом отвечал, не успевая схватить резвый ритм. Без дурмана искусственной похоти все движения отзывались как-то по-особенному. Желание не перекрывало ничего, оно шло рядом, медленно разгораясь из тлеющих углей. — И даже ничего не скажешь-ах? — хрипло спросил Сяо Чжань, чувствуя, как парень спускается поцелуями по шее. — Ты вдруг захотел меня послушать? — Ибо провел носом по линии челюсти и осторожно прикусил там кожу. Сяо Чжань коротко застонал и прижался еще ближе. — Вау, какой раз уже слышу, — Ибо отстал от шеи и уложил его на спину, — а будоражит как в первый. Парень снова поцеловал его, вжимая в матрас (?). Он был так близко, и все равно продолжал жаться сильнее, будто старался врасти, стать частью. Сминал губы так отчаянно, что казалось, будто это в последний раз. Последний раз? Проскользнувшая мысль улетучилась так же быстро, как появилась. Ибо отстранился, напоследок лизнув его губу, и быстро перевернул, утыкая лицом в подушку. Ой. Сяо Чжаню резко стало стыдно за свои слова. Черт, он же сам это ляпнул. Сам ляпнул, самому и расхлебывать. — Чжань-гэ, ты не хочешь? — Ибо обеспокоенно спросил, погладив напряженные плечи. — Да… нет, — Чжань еще глубже зарылся носом в подушку, — не знаю. — Ты боишься? — парень ткнулся губами в затылок. Чжань нехотя кивнул, все еще прячась в подушке. — Я буду очень внимательным и осторожным, — парень поцеловал его в шею, — будет лучше, чем в прошлые разы, не переживай. — Ибо, — глухо произнес Сяо Чжань, — не было прошлых… — Да? — Ибо пораженно выдохнул. Чжань невнятно хмыкнул. — Я постараюсь, чтобы тебе было не так больно, — Ибо осторожно провел по его бокам, утыкаясь носом в щеку, — ну же, Чжань-гэ. Тот едва заметно кивнул. Этого хватило, чтобы Ибо скользнул ладонями ниже, сжимая округлые ягодицы. — Чжань-гэ везде красивый, как небожитель. Нет, даже лучше, — парень продолжал стискивать пальцы, наверняка оставляя нальющиеся цветом следы, — согни ноги, гэ. — Мне неудобно, — Чжань наконец-то оторвался от подушки, — развяжи меня. — Гэгэ даже не хочет потом посмотреть, что накрутил его диди? — в голосе зазвучала притворная обида. — В следующий раз посмотрю, — Сяо Чжань покряхтел, — у меня уже руки затекать начали. — Хорошо-хорошо, как гэгэ желает. Ибо замер, а затем медленно потянул за кончик веревки. Узелки постепенно развязывались, заставляя нитки опадать безвольными змейками. Парень осторожно потер освобожденные запястья. — Чжань-гэ, не сильно болит? — Ибо погладил дальше, двигаясь по предплечью и плечу, — Я старался туго не вязать. — Терпимо, — Чжань осторожно высвободил руки, устраивая на них голову. Он согнул колени, вставая на них и выгибаясь в спине. До жути смущающая поза, но что-то в ней было такое, что по позвоночнику пробегала сладкая дрожь. Похоже, Чжаню нравилось, но пока он не был готов в этом признаться. Даже себе. — Потрясающе, Чжань-гэ, — Ибо раздвинул его ноги шире. Он задрал уже влажную рубашку и поцеловал между лопаток, слизывая испарину с горячей кожи. Сяо Чжань вздрогнул, чувствуя, как узел в животе скручивается все быстрее и туже. Ибо огладил спину, пальцами пробегаясь по ребрам, растирая оставшиеся следы. Он мягко сжал талию, спустился ниже, очерчивая большими пальцами ямочки на пояснице. — Это незаконно, — Ибо поцеловал местечко над собственным пальцем, — Абсолютно точно незаконно с такой легкостью воровать сердца людей. Он с силой прикусил кожу на его ягодице и убрал руку с поясницы. — Ты такой горячий, — снова начал Ибо, осторожно двигая скользким пальцем внутри, — так меня принимаешь, пусть это только палец. Внизу горело. Чжань приложил ладонь ко рту, сжимая челюсти на костяшках. Ощущения были странные, но возбуждение и не подумывало схлынуть, наоборот становилось сильнее, крепло от уверенных движений. — С двумя пальцами будет посложнее, расслабься. Ибо как-то резко дернул рукой, вгоняя пальцы по самые костяшки, что Сяо Чжань глухо застонал, чувствуя, как удушливая волна прошила все тело. — Нашел, — констатировал Ибо и повторил, полюбовно оглаживая вздрогнувшего Чжаня. Сяо Чжань рвано дышал, собирая по крупицам самообладание. Ноги начали слабеть, уже готовые подогнуться в любой момент. Распирающее чувство поднималось, словно ядовитая змея под звуки дудки: расслабишься и буквально не сможешь подняться. Ибо уже двигал в нем тремя пальцами, в абсолютной тишине насаживая его до хлюпания. Чжань бы сейчас его болтовню послушал, чем эти звуки, алыми пятнами наливающие скулы и уши. — Чжань-гэ, как ты хочешь? — Ибо осторожно огладил края растянутой дырочки. — Мне все равно, — Сяо Чжань вильнул бедрами, — просто давай уже. — Если бы это был не твой первый раз, — парень вновь уложил его на спину, устраиваясь между разведенных ног, — я бы втрахал тебя в этот матрас, чтобы тебя потом ноги не держали. Он медленно вошел, осторожно растягивая мышцы под себя. Горячий, большой. Низ опалило болью, которая сладкой пыткой разошлась по конечностям. Чжань повел бедрами, чувствуя, как тело пронзило совершенно незнакомое удовольствие, тяжелой ватой заполняя голову. — Блять не дергайся, — Ибо зашипел, — я же не железный. — Ну давай же, — Чжань вытянул руки, притягивая парня к себе, — я тебя уговаривать должен? — Нет, но… — Вот и заставь меня кричать, — Сяо Чжань прошептал ему в губы, — или ты только на словах можешь? Ибо медленно качнул бедрами и начал двигаться, постепенно ускоряя темп. Больно, но так мучительно приятно, что закатывались глаза. Чжань комкал ткань, тонко выскуливал после каждого удара по простате, прижимался ближе к Ибо, покрывающему его лицо и шею беспорядочными влажными поцелуями. — Гэ, я чувствую, как он двигается, — парень положил ему горячую ладонь на живот. Сяо Чжань громко застонал и выгнулся, чувствуя особо сильный толчок. Под веками уже точно сменилось пару галактик, потому что нечем больше объяснить столько бликов цветным дождем рассыпающихся от каждого движения. Ибо словно был для него и создан. Человек, знающий его тело лучше него самого, дотрагивающийся до каждой эрогенной зоны, как будто коллекционирующий его искры из глаз. Ибо умостил руку на его члене, двигая ей почти синхронно со своими бедрами. — Я… почти, — хрипло произнес парень, вбиваясь мелкими толчками. Он кончил с протяжным стоном, замирая глубоко внутри и утаскивая Чжаня за черту. Оргазм. Такой яркий, что тот на несколько мгновений потерялся. Время, пространство — все словно поплыло и стерлось, оседая кучами песка, блестящего, словно скрошенные звезды. Чжань непослушными пальцами потянул, поднимая, повязку. В комнате очень светло, что слегка заслезились глаза. Перед кроватью стоял абсолютно обнаженный Ибо с небольшим полотенцем наперевес. И улыбался. Так, что у Чжаня засосало где-то под ложечкой. Это не было похоже на ту улыбку, что столько времени вырисовывал в своей голове, она была лучше. Подсознание шептало, что это то самое, сокровенное, что было лишь только для него одного. — Чжань-гэ такой грязный, — Ибо наступил коленом на кровать и, наклонившись, лизнул его испачканный живот, — надо это исправить. *** Ибо отвратительно улыбался. Глупо, совершенно по-дурацки, но Сяо Чжаню и этого хватало чтобы с трудом подбирать слова для своего возмущения. — Ты хоть понимаешь, что это статья, если бы это был не я, то что бы вообще было. — Никакого «если», — Ибо сжал его в объятьях и чмокнул в нос, — ты, и только ты. Ну не дуйся же. Сяо Чжань фыркнул и отвернулся, пряча так и лезущую на лицо улыбку.