Мой апокалипсис давно прошел

Веки распахнулись. Тревожная дрема отступила, став инеем на холодном разуме. Голубые глаза быстро окинули комнату цепким взглядом. Мико отдыхала. Выделила себе небольшую область на диване и, положив голову себе на плечо, спала. Остальное, с тех пор как я решил прилечь, не изменилось. Скрытые камеры не показывали ничего необычного. Люди общались по сформированным ранее группам. Накаяма стоял у стены рядом со входом и смотрел вперед. Вернее будет сказать: в никуда. Бородатый блондин явно о чем-то размышлял. Его младший напарник общался с семьей Оосава. Дети терлись вокруг Широ. Взгляд немного сдвинулся. На экране смартфона горели четыре цифры. 07:12. Слегка проспал, но не критично. Внимание резко переключилось на одну интересную деталь. Забинтованная рука поднялась на уровень глаз. Пальцы зашевелились. Не больно, совсем. Я содрал с себя перевязку. Белая ткань с засохшим красноватым пятном на внутренней стороне легла на стол. На месте ранения находился едва заметный рубец. Зажило. Не самая приятная рана в самом деле исчезла менее, чем за пол дня. В реальном мире так не бывает, а значит, всему виной способность Мико. Уж не знаю, как она работает: многократно увеличивает собственную регенерацию тела, выращивает пораженные клетки каким-нибудь супермагическим образом или выполняет еще что-то из раздела фантастики, — но факт оставался фактом. Способность блондинки являлась реально полезной штукой. Услышав мою возню, Мико вздрогнула и с вялым видом повернулась в сторону шума. В синих глазах таились сон, непонимание и растерянность. Она не сразу сообразила, что происходит. Апокалипсис был там, далеко. Привыкший к утренней побудке в школу разум не мог уловить смысл окружающей обстановки. Ассоциировал непривычное место со сном. Впрочем, дымка Морфея стала постепенно спадать с лица старшеклассницы. Во взгляде промелькнула удрученность. Мико поняла, что страшная реальность вовсе не являлась сном. — С добрым утром, Мико-тян. — Утро, Крис, — со стороны девочки раздался тихий зевок. Миловидное личико нахмурилось. — И как вы можете быть таким добродушным?.. Кстати, а сколько сейчас? — Двадцать минут восьмого. — В самом деле? Такое ощущение, что шесть утра. Пожав плечами, я не стал развивать стандартный разговор на тему изменчивости времени. Да, зимой утро выглядит ближе к ночи. Да, хочется спать. Утро оно такое. Неприятное. Но зачем мусолить эту тему сотни раз, если все об этом знают? Вместо этого лучше направить беседу в продуктивное русло. — Собирайся, нам нужно уходить. — Умеете же вы… обрадовать. — Не нуди. — Я и не нужу, — буркнула блондинка. Особо собирать было нечего, так что вскоре мы с девочкой покинули гостеприимную комнату. Как только дверь за нашими спинами захлопнулась, в сторону шума скользнули несколько пар заинтересованных глаз. Никто не спал. Изменившееся настроение можно было описать, как одну привычную ситуацию в школе. Общаешься ты со своими друзьями на разные темы. Например, про упругую попку девушки из параллельного класса. И тут вдруг появляется учитель. Смотрит на вас, а вы, в свою очередь, напряженно рассматриваете его. Этакая патовая ситуация, когда ты очень-очень сильно не хочешь кого-то видеть, но это твое желание от тебя совсем не зависит. Так и здесь. Никто из гражданских не имел ни малейшего желания лицезреть рожу вашего покорного слуги. Покорному слуге, впрочем, было до их желаний все равно. Причем «все равно» можно было приравнять к фразе «насрать с высокой колокольни». Ага, именно так! Разве что Накаяма-сан проявлял странный интерес. Я заметил его еще «вчера». Вернее, до сна. Что-то немолодой полисмэн от нас хотел. Об этом говорил его задумчивый взгляд, об этом говорила неуверенность, читавшаяся в его фигуре. Об этом говорил мой опыт. — Доброе утро. Мистер Миллер, юная Мико-тян, — подойдя к нам, вежливо пробормотал бородатый блондин. Усталая муть в его взгляде исчезла. Мужчина был настроен на деловой лад. Фразы-приветствия вылетели из наших с Мико уст практически одновременно. Разве что, они сильно различались. — Доброе, Накаяма-сан! — И тебе, старикан. Накаяма поморщился. Глаза цвета расплавленной стали с раздражением уставились на меня. Светлые волосы качнулись, как бы говоря, что их хозяин думает по этому поводу. В остальном моё хамство осталось без внимания. — Вижу, Миллер-сан, ваша рука оказалась… в порядке?.. — то ли спросил, то ли констатировал он. Реакции с моей стороны не последовало. Я его попросту проигнорировал. Поэтому бородатый мужчина решил сменить тактику разговора. — Пока вы не ушли, мне бы хотелось с вами переговорить. Желательно, наедине. Мое… предложение может оказаться весьма интересно обеим сторонам. Мы с блондинкой переглянулись. Предложение? Интересно обеим сторонам? Наедине?.. Честно говоря, инициатива копа оставалась для меня загадкой. Вопросов было много. Например: зачем и, главное, что он может нам предложить. Или, кому это «нам»? Мне и Мико? Клану Такеда? Лично мне? Непонятно. Еще вчера он критически относился к моему здесь обитанию. К Мафии. К беззаконию. А сейчас имеет смелость намекнуть, что с ним можно вести дела. Хочет отвлечь меня от спутницы? Заманить в ловушку? Ну-у… Само по себе это звучало бредово. Ну разделят они нас, скажем, на расстояние около пяти-десяти метров. А дальше-то что?.. А дальше начнется «пиф-паф» в стиле самых дерьмовых вестернов со всего мира. В смысле, перестрелка будет не затяжной и отстойной. Пара выстрелов, пара трупов. Никакой драмы, сюжета или чего-то глубокого. Чистое убийство. Разжиревшая за несколько лет беспросветного безделия ленца шептала на ухо послать копа. Вкрадчиво так, со вкусом и очень убедительно. Притупленное любопытство требовало узнать хотя бы основную суть вопроса. А появившаяся из-за длительного служения дому Такеда дурацкая туповатость — в смысле, нежелание брать ответственность за свои поступки — наговаривала выслушать возможного делового партнера моего босса. В конце концов, уже он будет решать, что делать с полученной от меня информацией. Деловой партнер из легавого был такой себе. Подгорелый жизнью, пересоленый полицейскими замашками невкусный бифштекс. Говоря откровенно, не будь вокруг апокалипсиса, я бы даже не задумался послать его на хер. Но… что коп мог нам предложить? Живая сила, люди, в лице двух боевиков, а также горстка будущего мяса, с якорем в виде двух совсем еще мелких человечков. Дети. От них сейчас нет толку. А вот остальная масса на что-то и могла сгодиться. Добытчики продовольствия. Назовем их охотниками. Будут искать по изувеченному городу остатки еды, медикаменты, инструменты и прочее-прочее-прочее. Повара, м-м-м, если кто-то из этого отребья умеет готовить. В конце концов, шлюхи. Хреновые, конечно. Не считай Широ. Жена Оосава была староватой, одна из служащих некрасивой. А Широ — в самый раз, да. Другой вопрос… согласятся ли люди на это? Может и согласятся. Два копа — такая себе защита в виду новых обстоятельств. Впрочем, чего это я сразу нацелился на подобный исход? Кто знает, чего на самом деле хочет Накаяма. Левый глаз прищурился. Губы украсила ироничная полуулыбка. — Ну давай, легавый-сан, расскажи, чего ты хочешь. — На едине, — кивнув мне, зачем-то повторил блондин. — Ага, можешь не повторять. На память не жалуюсь. С секунду попилив на меня внимательным взглядом, Накаяма развернулся. Кивком указал на помещение для сотрудников. Опять внутрь, получается? Черт, а ведь мы с Мико забрали генераторы электромагнитного шума. Значит, камеры работают исправно. Как и мои, впрочем, как и мои… Я потрепал спутницу по белокурой макушке. Девочка с интересом уставилась на меня. — Чего он хочет? — Сам не знаю. Для того и иду, чтобы узнать, — намного тише мои губы прошептали. — Камеры все еще стоят, девочка. Если что-то пойдет не так, дай мне знать. Покажи фак, например. Или дай кому-нибудь пощечину. В общем, сделай то, чего я от тебя буду ожидать меньше всего. И, не медли. Как только запахнет дерьмом, действуй. Поняла? Блондинка неуверенно помялась. — Думаете, они что-то замышляют?.. — Иногда не нужно быть в чем-то уверенным. Иногда нужно рубить с плеча. И, ты не ответила на мой вопрос. Поняла? — Не надо повторять второй раз. Я не глухая. По-ня-ла. Ясно? «Старикан». Губы сами собой искривились в странной усмешке. С одной стороны, подобное поведение как-никогда делало её похожей на Алису. Да и выглядело это забавно, когда милая старшеклассница пытается копировать угрюмого душегуба. Но с другой… я не хотел, чтобы Мико превратилась в полноценную Алису. Ей это не шло. Не шла смерть. — Ладно, вредительница, иди к своим молодым. Нам «старикам» нужно переговорить. Фыркнув, блондинка скользнула в сторону Широ. Голубые глаза оторвались от хрупкой фигурки молодой девушки. Взгляд лег на серьезное лицо Накаяма. Тот уже ждал возле двери и безуспешно пытался упрекнуть меня в нерасторопности своим металлическим взглядом. Ноги направили меня к двери. Через несколько секунд мы поравнялись. Увесистая волосатая рука водрузилась на ручку двери. Моя ладонь мягко легла сверху. Полицейский заметно напрягся и с хмурым вопросом уставился на меня. Я усмехнулся и вкратчиво, веселым голосом произнес. — Я надеюсь ты понимаешь, что случится, если твой молодой дружок-пирожок решит каким-либо способом внушить моей протеже остаться здесь. Пожевав губу, Накаяма раздраженно нахмурился. — Не понимаю, о чем вы. Крис. — Да ладно тебе, чувачок. Я вроде говорю предельно ясно. Вы ведь, легавые, не такие тупые, как мы? Преступники. Вам нужно взаимодействовать с гражданами и защищать, этих самых граждан. А для этого нужен недюжинный ум. Не так ли?.. — веки чуть сомкнулись, сквозивший ледяным безразличием взгляд уставился прямо в душу собеседника. — Или как вы вечно «оказываетесь умнее» мафии. Не во взятках ведь дело, м? — Это к делу не относится. — Что правда, то правда. Это не относится. Просто отошел от темы, мистер-умный-полицейский-сан. Я к тому, что, если этот Камаки, Кодаки… или как его там?.. — Канзаки, — вежливо подсказал Накаяма. — Канзаки, — я покладисто улыбнулся, — так вот, если этот мелкий идиот решит заставить Мико-тян покинуть моё скверное общество. Обманом, поведав ей парочку выдуманных какой-то откровенной бякой историй про Такеда. Или, вовсе, силой привяжет к стулу. То тебе, мой дорогой друг, ему, да и вообще, всем здесь, грозит гребаный Джихад. Потому что для сохранности её облика я готов объявить вам священную войну. Чем бы эта херня ни была. Губы на немолодом лице блондина сжались в тонкую нить. На скулах зловеще заиграли желваки. Металлический взгляд наполнился каким-то ни то презрением, ни то пренебрежением. Он был зол, чертовски, сука, зол, но не мог ничего сделать со своей злобой. Выместить её на источник. Уничтожить первопричину. Ведь она — первопричина — была не по зубам скалящему клычки дорожному легавому. Наконец, спустя десять секунд напряженных игр в гляделки, Накаяма тихо выдохнул. — Ты сам сказал, что она тебе безразлична, как человек. А ради инструмента такими словами не разбрасываются. Я отрицательно пощелкал языком. — Не-не-не, ты просто не понимаешь, старичок. Ты не видишь разницы между похожим образом и уникальной личностью. Ты не можешь отличить идею, которую человек собой воплощает, от самого человека. И не увидишь. Не поймешь, пока сам не встретишься с тем, с чем встретился я. Но… самокопания к делу не относятся, верно? Я думаю, мы друг друга поняли. Если твой план не заключается в нашем с Мико разделении, я следую за тобой. В эту комнату. Если ты меня обманываешь, это место превращается в кровавое месиво. Ну так как, по рукам? Покачав головой, блондин невесело хмыкнул. — Я тебя понял. Как ни в чем небывало, я снял ладонь с подрагивающей в напряжении руки. Ручка опустилась, замок щелкнул. Дверь в комнату оказалась открытой. Накаяма первый проследовал внутрь. Не оборачиваясь, он тихо пробормотал — Кто она? Та, о ком ты говорил? — Не твоего ума дело. Шагай-шагай. У тебя не больше пятнадцати минут времени. Потом мы уйдем. *** Любопытство меня не подвело. Накаяма хотел защиты. Уверенности в том, что, когда в это место придет кучка страшных молзаоро, заправка не превратится в кровавый ад. А еще лучше вовсе сменить место дислокации. Скажем, на уютную комнату в защищенном особняке Такеда. Он многого хотел. Например, прямо сейчас взять и поехать со мной на базу. Скорострельное оружие. Охрану. И так далее. При этом, никто из его «общины» не знал о сделке. Не знал о том, на что их хотел подписать немолодой коп. Впрочем, последний и сам не понимал, что хочет нам предложить. Сначала коп оперировал ресурсами заправки. Печенюшки, Кока-кола, молоко, колбаса и прочие продукты. Затем, заметив, что разговор мне в общем-то, совсем не интересен, Накаяма приплел детей. Мол, если на заправку нападет много монстров, дети умрут. Жалко, плак-плак, все дела. Наверное, подобный сюжетный поворот должен был меня огорошить. Заставить действовать. Взять в охапку дюжину человек и на всех парах везти их куда нужно. Ну, по крайней мере, так он думал. К великому сожалению, это было не совсем так. Я оставался прохладен к проблеме детей. На базе тоже есть дети, и что, старый маразматик Такеда вдруг воспылает любовью к неизвестным школьникам начальных классов? Снимет охрану, от которой, кстати, пока не известно, что осталось. И отправит их патрулировать это место? Не-е-е, такому не бывать. Накаяма понял и это. Понял и перешел к более-менее адекватным ценам. Последним аргументом служил человеческий ресурс. То, о чем я говорил. Честно сказать, сомнительно. Необученные олухи с неоправданным якорем. Еще и с неприязнью к серым мафиозным кланам. Они могут стать проблемой совершенно разного масштаба. Начиная от назойливых букашек, которые портят тебе настроение только своим присутствием, заканчивая скатившимися с катушек психами, решившими устроить бунт на корабле. А еще копы. Я ненавижу копов. Примерно также, как ненавижу мафию или воздушные шарики. Первое вытекает из второго. В смысле, копы из мафии, а не воздушные шарики из копов. Про последние есть отдельный разговор. Но мы сейчас не об этом. Так что вернемся к нашим доблестным полицейским. Тот, кто наблюдает за свершившимся преступлением и не выполняет свой долг, хуже любого преступника. И, в один момент, в моей голове отчетливо сложился один интересный образ. Образ полицейского. Гнилого ленивого ублюдка. Этакого лакея. Он — лакей — всегда не прочь выслужится перед толстеньким богатеньким дядькой, подлизать его волосатую задницу и засунуть в свой карман пару нелишних фунтов. Или превысить свои должностные полномочия, совершенно разными способами. Начиная от банального «дать по голове», заканчивая слитыми личными данными десятка тысяч людей неким серым личностям. Зато засадить за решетку, в общем-то, невинного человека только потому, что одному негодяю оказалось лень уделить достаточно времени деталям дела — вот это пожалуйста! В общем, я имел право их ненавидеть. Хоть и понимал, что не каждого полисмена можно было сопоставить с этим собирательным образом. Уж не знаю, как там сейчас, на моей родине — пожилой матушки Британии. Или в том же США, где мне доводилось бывать по секретной нудной работе оперативника SIS, но раньше многих служителей закона можно было поставить под одну гребенку. Впрочем, сейчас от былой ненависти остался лишь небольшой осадок. Отголосок этой нелюбви ко всему, в том числе, к себе любимому. К легавым осталось презрение, к преступникам, пренебрежение, а к себе… к себе на задворках души осела обычная ведущая в забвение пустота. Как-то так. Я тихо вздохнул. С механическим взломом было покончено. Топливо любезно залил один из сотрудников заправки. Машина стояла и тихо прогревалась. Через несколько минут мы с Мико могли ехать. Последняя, кстати, не спешила доставать меня какими-либо вопросами. Она ждала, пока мы не останемся наедине. Даже когда наш разговор не мог услышать никто, беседа шла ни о чем. О мыслях на тему возникновения игровой системы. О вероятном исходе. О апокалипсисе. Лишь сейчас, когда машина оказалась готовой к отправке, блондинка тихо поинтересовалась: — О чем вы говорили с Накаяма-саном? Взгляд синих глаз был внимательным, но неуверенным. Его хозяйка хотела знать правду, однако понимала, что этой самой правды может не последовать. Мало кто будет делиться подробностями серьезной сделки с посторонним. Вот только эта сделка серьезной не была. Повод для секретности отсутствовал. Поэтому, усмехнувшись, я кивнул в сторону магазина и произнес: — Забавный мужичок. При своем младшем дружке утверждает, что им не нужна помощь мафии. Говорит, что не рад нашему присутствию. А при разговоре тет-а-тет буквально умоляет прислать сюда помощь. В прочем, двуличие среди этой тусовки чуть ли не вторая кожа. Они выползают из неё только тогда, когда уверены, что агрессор в несколько раз слабее них. В особенности, когда с агрессора нельзя срубить бабок. — То есть, он попросил присоединится к нам? — почему-то обрадовалась Мико. — Почти. Вернее, это лишь один из вариантов, — голубые глаза с подозрением уставились на блондинку. — А чего в этом радостного? — А почему нет? — девочка удивилась. — Еще несколько вооруженных людей в отряде. С ними будет намного безопасней. Двери супермаркета распахнулись. В проеме появился бородатый полицейский в компании со своим помощником. Они о чем-то тихо спорили, медленно подходя в нашу сторону. Причем если физиономия Накаяма источала скепсис, то Канзаки от чего-то сильно злился и иногда косился на нас двоих. — Потому что, Солнце, вместе с ними придется брать лишний груз. А их полезность прямо пропорциональна проблемам, которые два ублюдка с собой принесут. Например: дети. Или бесполезная семейка, с жирным унылым офисным планктоном и вечно стервозной мамашей. Больной дед и.… это, не говоря уже о сомнительных намерениях вооруженных полицейских, один из которых просто мечтает меня пристрелить. Короче, я его послал. Пусть Такеда сам решает, что с ними делать. Аквамариновые зенки недовольно блеснули. Старшеклассница хотела добавить к своему взгляду какую-нибудь весомую фразочку. Что-нибудь о бездушности или бессердечности. Ей не понравилась та легкость, с которой я обрекал на туманность к существованию не только дюжину человек, но и двух детей. Однако, она была умной девочкой. Поэтому с её стороны не возникло ни одного звука недовольства. Брюнет с немолодым блондином, наконец, подошли к машине. Владелец живых изумрудных глаз недовольно поморщился. Его пропитанной злобой взгляд остановился на мне. — Я поеду с вами. И это не обсуждается. Эта фраза выскочила из его уст, как гром среди ясного неба. Все, включая меня, тут же уставились на источник возмущения. Накаяма даже застыл с раскрытым ртом. Его удивленный взгляд говорил о том, что выходка Канзаки стала полной неожиданностью не только для нас. Но и для старшего «боевого товарища» мелкого ублюдка. Над автозаправкой заклубилась мрачная тишина. Я безразлично смотрел прямо в переносицу наглой букашке. Непуганый, необстрелянный, зазнавшийся засранец. Думает, что может мне указывать. Думает, что может мне угрожать. Да нет. Он вообще не думает! Это ведь возомнивший себя воплощением самой Фемиды молодой дурачок! И кто им всем внушил страшную «правду» о клане моего босса? Ну не может же этот идиот проводить такие выкрутасы ни с чего. Значит, его волнует безопасность Мико. Вот только… в его голове хотя бы есть план?.. Определенный порядок действий, что он будет делать по приезде на базу?! Накаяма устало поморщился. Нервно потеребил клок своей бороды. Покачал головой и с упреком взглянул на подручного. — Что ты сейчас сказал, Канзаки-кун? — Я сейчас сказал, Накаяма-сан, — не отводя от меня взгляда, медленно, цедя каждое слово, проговорил брюнет, — что собираюсь ехать вместе с ними на базу одного паршивого мафиозного клана. — Зачем? — Затем. Потому что я не доверяю этому преступнику. Если закрыть глаза на то, что может сделать он наедине с этой школьницей, то оставалась еще другая часть их гнилой братии. И этому балбесу доблестный коп Накаяма-сан собирался рассказать о своем плане? Поведать, как, в обмен на защиту, можно продать жизни дюжины человек? Да в его словах напрочь отсутствовала логика! Нет, ну послушайте его!.. Бросить гражданских и поехать с каким-то левым типом на какую-то хренову базу. А, главное, на кой хер?! Что, он пойдет на ковер к Такеда? Скажет, какой Крис Миллер плохой человек? А затем попросит отвезти мадмуазель Мико на свою говнозаправку? Такие мысли в его безмозглой голове? Я мысленно простонал. Ну и дерьмоед же этот Канзаки! Об этом ему и поведал блондин. Разве что, менее грубо и более сдержанно. — Рядовой, ты в своем уме? Опустим тот момент, что ты оставишь десяток людей без защиты!.. И не спорь! Именно так будет выглядеть твой поступок. Но даже так. Твой план — это даже не план. А незнамо что! — Это еще почему? — с упрямством спросил брюнет. — А потому, что ты идиот! — Накаяма-сан!.. — Нет, послушай меня! Слушаешь? Ну так слушай внимательнее, чтобы мне потом не повторять! Это не игра, не учебка и даже не кино. Сейчас, по всему миру, умирают миллионы людей. Через минуту будут умирать миллионы людей. И завтра. Завтра тоже умрет не меньше. Мы — не исключение. Наше выживание зависит от порядка действий, алгоритма выживания, который мы продумаем и воплощаем в жизнь. А суть этого алгоритма, на самом деле, проста. Не отсвечивать. Будь то молзаоро, люди Такеда, обезумевшие солдаты, решившие поразвлечься под конец своей жизни или еще какая-нибудь страшная муть. Неважно! Главное, порядок действий един. Избегать проблем. Защищать слабых. Развиваться. А ты сейчас хочешь начать конфликт со злом, с которым даже не сможешь совладать. Тем самым просто вопя, что просто-таки мечтаешь погубить нас всех. — Да что ты знаешь. — Знаю! Побольше тебя знаю. И, дай Бог, Канзаки, чтобы я ошибался. Но лучше не дергай тигра за усы. Поверь. Нам всем этого не хочется. Я усмехнулся. Весь этот цирк постепенно начинал меня раздражать. Время — ценный ресурс. Его не хочется растрачивать на двух индивидуумов, спорящих о том, чья футболка круче. Для Накаяма подобные мне — привычная рутина. Проблема, с которой приходится мирится. В особенности, когда она — эта проблема — отсыпает тебе деньги. Для Канзаки я являюсь чем-то вроде дракона. А Мико — принцесса. Все просто: отруби дракону голову, спаси принцессу. Все счастливы, хэппи энд. Ну, или отсыпь дракону деньги, вернись к себе в берлогу, а затем купи уже другой — своей — принцессе новую шубу на полученную взятку. Так тоже можно, почему нет?.. Итог практически один. Точки зрения вот разные. Одну застилает призма юношеского максимализма. Вера в прекрасное. Второй рассматривает мир через очки расчетливости и здорового цинизма. И таких точек зрения сотни. А картина зависит от многих входных параметров. Я, к примеру, вижу ситуацию без драконов, зато с одним очень хмурым и раздраженным ублюдком. Если ситуация не изменится, этот ублюдок станет не только хмурым и раздраженным, но и смертельно опасным. От дальнейших действий меня сдерживает всего несколько факторов. Первый — это понимание, что можно решить дело миром. Старые привычки: стараться разрешить конфликт малой кровью, — практически стерлись. Однако, осадочек остался. В случае перехода конфликта в настоящую конфронтацию, умрут все. Я не привык оставлять за спиной врагов. Дарование системы же было не только у двух полицейских, но и у тройки ребят из их группы. Пока не опасно, но в далеком будущем — мало ли. А убивать всех, ну, может, кроме детей и бесполезных мудачков — людей без какого-либо «буста» со стороны «игры», — да на глазах вчерашней старшеклассницы… знаете, после такого хрупкая дружеская связь, каким-то образом возникшая между нами, рассыплется. Я этого не хочу. Трудно сказать почему. Просто — не хочу. Ну и второе. Наказание системы. Красный ник. Сложно судить, чем грозит подобное приобретение. Санкции неизвестны. Зато понятно вот что. Когда к особняку Такеда будет подъезжать не тонированная машина, где у водителя над головой ярко красное имя… совсем как у молзаоро. Тогда могут возникнуть проблемы. На ровном месте. Все вышеперечисленное, вкупе с другими менее важными, но многочисленными факторами, останавливали меня от агрессии лишь в одном случае. Пока мне не угрожает опасность. Значит, если Канзаки решит угрожать мне пушкой, его ждет сметь. Если на меня полезут с кулаками, итог станет аналогичным. Смерть. Время. Про него тем более не стоит забывать. Еще десяток-другой минут. Затем в формулу, рядом с терпением, встанет совсем другой параметр. Проще всего его описать такой фразой: сколько секунд я могу еще потерять, чтобы успеть в особняк Такеда практически в любом случае. Наконец, Канзаки смог переварить слова своего сенпая и выдал хоть что-то логичное. — Тогда сделаем проще. Мико-тян останется здесь. Впрочем, даже если в этих словах была логика, это еще не означало и частички моего согласия. Я прищурился. Безразличный взгляд голубых глаз сверкнул в предрассветной темноте ледяным пламенем. Тело чуть сместилось. Ладонь незаметно скользнула под куртку. — Иначе что, щенок? — А ты проверь, — брюнет усмехнулся. Зеленые зенки со смешком посмотрел на меня, — государственная структура рушится. Теперь мне не придется сажать таких, как ты. И вам повезет почувствовать настоящее дыхание возмездия. — Ебаный псих. На скулах молодого полицейского заиграли желваки. Он зло процедил: — Повтори. Невидимая напряженная дымка над стоянкой сгустилась до предела. Окружающая действительность смазалась. Краски потускнели. Казалось, мир стал серым. За исключением четырех живых фигур. Канзаки. Серенький парень с темными волосами и яркими живыми глазами. Упрямый, не терпящий «других взглядов», лелеющий под сердцем свою истину рыцарь. Истину, в которой есть хорошие люди, и есть враги. Монстры. Животные. Нелюди. Последних в его выдуманном мирке ждала лишь плаха. Казнь. Безрадостная смерть. Немолодой коп Накаяма. Реалист, немного циник, а еще, на самом деле, незлой человек. Человек, который может подвинуть свои прагматичные взгляды в пользу моральных ценностей. Серая радужка остановилась где-то посередине жизни и смерти. Он все еще жил, но два-три года рутины под боком у «серых» сделали бы его жизнь существованием. Мико. Хрупкая миниатюрная девушка, кажущаяся немного младше своего настоящего возраста. Вежливая, иногда колкая. Очень живой, подвижный и выразительный взгляд, в котором каждый мог отыскать что-то своё. Хитрость. Тревогу. Изворотливость. Доброту. Множество разных, казалось бы, несопоставимых друг с другом качеств, что смешались в одном человеке. Она еще ищет себя в этой мрачной реальности. И только от неё зависит, чего завтра в ней будет больше. Изворотливости, верности или пустоты. Ну и я. Ваш покорный слуга. Убийца, рецидивист и, по словам Яки, просто злобная свинья. Не буду описывать все свои качества, ими и так несет за версту. Скажу лишь, что в эту секунду мне ничего не стоило выхватить пистолет. Сделать два выстрела. Проигнорировать две увядающие на глазах души, чтобы ворваться в супермаркет и покончить с жизнью еще нескольких человек. Кучка трупов, боль, крики, смерть. И безразличные голубые глаза. В конце концов, это моя судьба. Лишать людей их человеческого счастья. «Бам, бам, бам, и нет проблем, Братик?», — напомнил о своем существовании призрак прошлого. Конечно же, воображаемый. Если бы Алиса была жива, мне бы не было так паршиво в своем одиночестве. В своей пустоте. В мертвой, бездонной, как глаза мертвеца, гребаной бездне без чувств. — «Ты ведь так к этому привык. Ну же. Достань его, избавься от проблем, как ты это привык делать. Пристрели их. Чтобы мне ничего не угрожало». «Чтобы мне ничего не угрожало», — мысленно повторил я. И когда твой образ успел намертво вцепиться в тельце этой милой старшеклассницы? Зачарованный взгляд наметил короткий промежуток времени. Порезал его на кусочки вероятностей. Воссоздал проекцию, описывающую несколько ловких движений, ведущих к незамедлительной смерти двух целей. Жалкий миг на обработку информации и… Предупредив мой ход, Мико резко произнесла. — Отвали уже. Не видишь, я не нуждаюсь в твоей помощи. Ты нас задерживаешь. Они уже были мертвы. В моей голове. Лежали на заснеженной платформе с простреленными лицами. Среди собственной крови. Но, внезапно резкая фраза девочки по отношению к брюнету заметно поменяла ситуацию. Разрядила её самым невероятным способом. Канзаки тупо завис. Самоуверенная злая усмешка сменилась удивлением. По прохладным аквамариновым глазам парень понял, что обращались именно к нему. И именно в нем не нуждались. — Но… почему?.. — Потому что, вы оскорбили Криса. Потому что вы не сможете защитить не то, что меня, но и самого себя. Потому что ваша опека мне не нужна. Вы мне не нужны. — А?.. — Хватит, — всем своим видом выказав своё безразличие по отношению к Канзаки, старшеклассница фыркнула, — вам есть о ком позаботится. Я покачал головой. Пальцы выскользнули из-под куртки. Стычки не будет. Напряжение исчезло, как ни бывало. Глаза скосились на мордочку Мико, которая в данный момент выражала нечто среднее между прохладным равнодушием и надменным презрением. Опять же. Резкая смена эмоций. Облика. Настроения. Еще тремя минутами ранее девочка была рада взять Канзаки, Накаяма, да и вообще, всю их братию, а сейчас смотрела на них, как на скот. Подобно той ситуации с Хаяси. Разве что, сейчас она защищала не свою жизнь. Она спасала двух легавых. Доказательством этому служила едва заметная напряженность. Обычный, даже тренированный взгляд копа на вряд ли её заметит. Но вот прошлое члена секретной разведки, хоть и недолгое, а также строгая, на грани настоящего ада, специальная подготовка, начавшаяся с раннего детства, — позволяли мне рассмотреть эту напряженность. И даже серьезная деградация не сказалась на её обнаружении. Не так-то и сложно раскусить девочку, чьи замашки как две капли воды походят на замашки твоей собственной сестры. Уголки моих губ заметно приподнялись. Я постучал пальцами по холодной поверхности автомобиля. — Все, мудень. Удостоверился в том, что тебя послали на хер? Канзаки мазнул по мне ненавидящим взглядом. Сжал кулаки и, не сказав ни слова, развернулся и пошел в сторону магазина. Накаяма тихо вздохнул. А когда его друг отошел достаточно далеко, устало пробормотал: — Надеюсь, этот инцидент не помешает вам сообщить господину Такеда о моей просьбе, Крис. — Надейся, старик. Но это будет учитываться при обсуждении договора. Уверен, босс не будет рад соседству с мелким психом. — Вы утрируете, — блондин поморщился, — в нем течет горячая кровь. Он еще юн, Крис. И вы это понимаете. А такие всегда подвержены эмоциям, особенно если идут в полицию за правдой и справедливостью. Я усмехнулся. — «Особенно если идут за правдой и справедливостью»? Забавно слышать это от сержанта. Впрочем, я не буду спрашивать, зачем шел туда ты. Накаяма внезапно ответил. — За тем же. И был таким же, как он. Поэтому и говорю… в общем, да. Говорю, что Канзаки-кун нормальный правильный парень. Я смогу его убедить, что вступить к вам необходимо. Прежде всего, для тех, кого он так рьяно защищает. А дальше, дело за вами. Жду и надеюсь на вас, Крис. До встречи. Мико-тян. Не дожидаясь ответа, немолодой полицейский развернулся. Ноги направили его обратно в магазин. Накаяма сказал все, что хотел. Он был прав в своих словах. Итог, в абсолютной степени, зависел прежде всего от меня, а уже потом от Такеда. Если босс не узнает о сделке, поучаствовать в этой самой сделке он тоже не сможет. Впрочем, мне нет смысла утаивать эту информацию. Мне все равно. Подергав меня за рукав, тем самым привлекая к себе внимание, Мико подняла осторожный взгляд ко мне. В синих глазах таилась просьба, а еще какая-то странная печаль. — Вы ведь им не поможете, верно? — Не знаю, — мне оставалось только пожать плечами. — Если ты про то, что я из-за того мелкого засранца не расскажу боссу о сделке, то… это не так. Мне нет смысла так поступать. Как бы там ни было, я его подчиненный. Человек Такеда. Он тот еще старый маразматик, надоедливый усатый жук, вечно долбящий мой мозг своими непонятными понятиями. Но, однажды он мне помог. И я его за это уважаю. Так что, как его подчинённый, я не имею права решать судьбу этих людей заместо него. Не могу выбросить, или украсть прямо из-под носа ресурс. Ценный, либо нет… это уже решать ему. Но, я все же полагаю, что не бесполезный. Так что, полноценно ответить на твой вопрос сможет лишь сам босс. — Ресурс? Значит, вы не видите в них ничего больше? — как-то даже устало спросила старшеклассница. Мои губы расплылись в ироничной усмешке. Циничный взгляд голубых глаз встретился с требовательными аквамариновыми зенками. Я со смешком произнес: — Почему же, не вижу? Вижу. Несколько адекватных людей, годящихся для простой службы Такеда. Опасный идиот с пушкой, а также его приятель-сержант, который перейдет в рейтинг «опасно» сразу после того, как я разобью нос этому Канзаки. Семейка с якорем, в виде жирного семьянина, некрасивой бабищи и двух таких же бесполезных детей. И гребаный старик. Чудо, а не люди. Мико хотела что-то ответить, однако, подавившись словами, она лишь прикрыла веки и выдохнула. Вновь посмотрев на меня, девочка новым, изменившимся голосом, уже веселее произнесла. — Ладно, я рада, что все закончилось без крови. Все же вы можете держать свои обещания. Крис. — Угу, — безрадстно согласился я. Забавная подколка от юной девушки. Все говорило о том, что она знала, чем мог обернуться тот разговор. А значит, эти её слова не более, чем упрек. Растешь, Мико. Такими темпами, действительно превратишься в Алису. Жаль-жаль. Хочется мне посмотреть, кем могла стать моя сестренка, если бы не стала ехидной язвой. Что же, не судьба. Вскоре, мы уселись в машину. Двери хлопнули. Салон прогрелся, так что внутри оказалось более чем комфортно. Можно ехать. — Все же, ты молодец, — смотря на проносящийся в зеркалах заднего вида супермаркет, я пробормотал. — А?.. что? — Молодец говорю, Солнце. — Спасибо конечно, — подозрительно проговорила блондинка, странно уставившись на меня, — но по какому поводу, Крис? Я посмотрел на неё через зеркало. — Последний разговор с копами. Если бы не ты, я бы их застрелил. Секунд десять в салоне стояла тишина. Мико переваривала то, что я сказал. С одной стороны, ей это было известно. Однако, с другой: одно дело, когда ты думаешь о чем-то ужасном, а другое дело, когда твои мысли подтверждаются. Помолчав, девушка, наконец, вздохнула. — Да, я об этом подозревала. Похвала принимается. И, пожалуйста, давай мы не будем говорить об убийствах невинных людей? Сделаем вид, когда это можно, что мне показалось? — Как скажешь, Солнце, как скажешь. Взвизгнули покрышки. Машина покинула территорию автозаправки. Мы продолжили свой слегка затянувшийся путь к особняку Такеда. Надеюсь, дальше обойдется без форс-мажоров.