Мерлин

— Что произошло? Почему она сейчас валяется без сознания на койке, где лежал Пятый буквально несколько часов назад. — Отдаленный мужской голос проносится где-то из тьмы. — Я не знаю! Он прибежал к нам с криками о том, что нужна Грейс срочно! Хотя больше меня удивил тот факт, что он очнулся. Он должен был проснуться только через какое-то количество дней, а может и недель. — Это уже была женщина с каким-то высоким и взволнованным голосом. Все это слышала Мерлин и не понимала откуда эти голоса. Вокруг было темно, в голову стреляло дикой болью, глаза закрыты. Она просто не могла их открыть ибо из-за каждой попытки, мозг дрожал и готов был взорваться. Больно было даже думать о чем-то, потому мысль о том, чтобы исцелить себя пришла только через пару минут. На несколько секунд тело напрягается и подсвечивается зелёным цветом и все в миг гаснет. Исцелять себя было безболезненно, в отличии от исцеления кого-то другого, ибо вся энергия Мерлин переходила в тело другого человека, лишая на время саму Винстон сил. — Чт… Что это только что было? — Девушка открывает глаза и видит перед собой Диего и Эллисон, которые с испугом, но одновременно интересом смотрели на неё. — К-как и что ты сделала? — Шепчет третья не понимая суть происходящего. Второй достал свой нож и медленно с опаской начал подходить к младшей, на что та просто усмехнулась и закатила глаза. — Бога ради, Диего, убери свою зубочистку. Мне вообще сейчас не до тебя. Где Пятый? — Слегка привстав, спросила Мерлин. Но насторожилась, заметив опущенные глаза и какой-то виноватый взгляд. — Что вы на меня так смотрите? Я спрашиваю, где Пятый?! — Винстон отчеканила каждое слово и холоднее прежнего посмотрела на сестру с братом. — Мы не знаем, он сбежал…

***

Девушка бежала по улицам города, игнорируя и расталкивая всех прохожих. Людей было немного, но оббегать каждого она не собиралась, потому, уже в тысячный раз извиняясь, толкает какого-то мужчину и бежит дальше. Эллис и Диего пытались её остановить ещё дома, ибо той надо было отдыхать, но ей было абсолютно все равно. Они упустили того, из-за которого она там и оказалась. Ей было плевать на то, как он отреагирует на её появление. Испугается, проигнорирует, пошлёт, изобьет, но того факта, что Пятый может сбежать она никак не ожидала. Просто убежать от всего. Ей также было все равно на то, что её автобус в пять утра был пропущен уже как несколько часов назад, а следующий только через неделю. Найдет гостиницу в другом конце Торонто, не важно, но она все равно не останется в Академии. Девушка не уставала от слова совсем, ибо её организм максимально восстанавливал все силы, как только становилось труднее передвигаться. Мерлин уже потерялась во времени и не понимала сколько она бежала. Прошло примерно полтора часа с выхода из Академии, но результатов в поисках было ноль. Винстон уже прошлась по всем возможным местам и оставалось только одно, в которое Пятый приходил один. Никто кроме неё самой не знал об этом месте. Да и сама Мерлин не должна была знать о нём, но по чистой случайности около 23 лет назад, она увидела как Пятый ночью сбегал из дома. Переживая за мальчиком, та приняла решение проследить за ним. Взяв с собой сумку с крошками хлеба, девочка побежала за братом. Естественно, её не было видно Пятый считал, что бежит один. В это время маленькая Мерлин каждые двадцать метров оставляла один кусочек хлеба, чтобы в случае чего найти путь домой. Детям всего было по пять лет, но их разум всегда превышал их физический рост. Проходит примерно пол часа их беготни и мальчик резко останавливается. Перед ними встаёт красивый и огромный дуб. Ствол был шире чем Лютер сейчас, что и делало это дерево особенным. На улице была осень, ветер, потому его ветки развивались под напором, скидывая свои жёлтые листья на землю в каком-то красивом урагане красок. «Красота…» Себе под нос сказала тогда маленькая девчушка и так и осталась ждать, когда Пятый решит пойти обратно домой. — Это последнее место, где он может быть. Черт возьми, Пятый, из-за тебя я просрала свою возможность свалить отсюда. Надо было тебе именно в этот день прилететь?! — Мерлин говорила это тихо, чтобы никто из прохожих не услышал, идя в обратную сторону. Этот дуб находился в противоположном направлении от Академии и того места, где сейчас была Винстон. *Спустя час* Энергия девушки уже была на нуле, дыхания не хватало, а ноги сводит от боли. Бежать без остановки и без возможности исцеления было гораздо трудней. Она могла хоть сейчас остановиться и сделать передых, но какая-то внутренняя сила заставляла её бежать до конца. Остаётся буквально пару метров, но сил не хватает. Мерлин спотыкается и падает на землю. Раны на коленях снова начинают кровоточить, а на локтях и ладонях появляются новые. Многие могли бы сейчас заплакать от истощения энергии, но не она. Встаёт, отряхивается, делает глубокий вдох, бежит. Да, тяжело, да, возможно, она сейчас снова упадет в обморок от усталости, но ей просто нужно было увидеть его. — Никогда не думал, что кто-то сможет найти меня здесь. — Сатирическая ухмылка на лице и голос сзади. Винстон поворачивается и видит этого дурака, который был причиной всех её проблем, этот кретина, эгоиста, возможно, лицемера, но живого и невредимого перед ней на ногах. Усталая улыбка озаряет лицо девушки, и та просто падает вперёд, надеясь ощутить уже земную поверхность, снова разорвать ранения, зато с чистой и спокойной душой. Но вдруг что-то происходит. Ожидаемого падения она не ощущает. Какое-то препятствие на даёт ей просто упасть. Теплое и приятное препятствие, которое крепко держит её за талию, прижимая к себе. — Дорогая моя, ты слишком рано решила умирать. Нам ещё мир спасать. — Усмешка сзади. Такая родная и нужная ей, как никто другой. Она скучала по нему. По настоящему… — Что с тобой, м? Не выглядишь на все сто, максимум дам тридцать пять и то с натяжкой. — Мерлин подхватывают на руки и куда-то несут, оставляя без какой-либо опоры. Все её тело полностью расслабились в этих объятиях, лёгкая и искренняя улыбка озаряет её лицо. Хочется прямо сейчас заснуть и не просыпаться, только бы чувствовать все то, что она чувствует рядом с ним. Это была не любовь, это была привязанность. Самая настоящая привязанность со своими чертовыми узлами, которые никто уже и никогда не распутает. — Я искала тебя… И нашла… — Хрипкий тихий голос доносится до ушей Пятого. Тот ошеломленно смотрит на неё и останавливается на месте, в ответ получает только измученную, еле заметную улыбку. — Зачем? — Спрашивает парень и продолжает движение. Мерлин закатывает глаза и шепчет себе под нос: «Потому что ты дорог мне», надеясь, что её не услышат, но крепкие руки сильнее сжимаются на её теле и притягивают ближе к себе. Лицо напряжено, но в глазах какое-то замешательство и тревога. Они уже подошли к дереву. Пятый присел на пол, не желая отпускать Лину и только сильней прижал ее хрупкое тельце к себе. Она не возражала, а только с охотой отвечала ему на эти обнимания. Ей было так хорошо, это те самые ощущения, которые она хотела почувствовать на протяжении всей своей жизни. То, что она кому-то нужна, без слов и выражений, просто обычным действием ей показывают, что она нужна. — Почему… Почему я дорог тебе? — Дрожащим голосом спрашивает Пятый. Лина в ответ тихо смеётся, но отвечает. — Не знаю. Ты всегда был для меня каким-то другим, отличающимся от других. Она дышит ему в шею, а он напряженно сидит. Впервые в жизни не хочет кого-то отпускать, они только встретились, но за эти несколько часов эта хладнокровная девушка смогла оставить хороший отпечаток в его сердце. Он не понимал, какого это, но не хотел принимать эти ощущения. Долорес никогда не была так близка к нему, как эта, неизвестно откуда, взявшаяся девчонка. Любовь? Нет, Пятый никогда не верил в любовь с живым человеком, это те чувства, которые он ненавидел больше всего. Ему говорили, что она разрушает твой внутренний мир, заставляя страдать и унижаться перед этим самым человеком. Прекрасное чувство любовь — из-за него люди попадают в тюрьмы и психиатрические больницы. — Ты воевал? — Неожиданный вопрос застал парня в расплох. Удивлённо посмотрев на девушку, он даже не знал, что сказать. — Хоть тебя и привели в порядок, но то твое состояние, в котором ты прибыл говорит об обратном. Вся одежда пыльная и порванная, волосы сальные, будто несколько месяцев не мыли. Пулевой шрам на плече и в области ребер. В тебя стреляли и не один раз. Плюс твоя реакция на происходящее изменилась. Не пугает ни один шорох. Где ты был, Пятый? — Мерлин поднимает на него глаза и смотрит своим холодным взглядом, но с ноткой волнения. Он никак не реагирует, только томно и тяжело вздыхает — Не совсем. Лин… — Девушка вздрагивает на месте. Её никто так не называл. Она никому не разрешала так себя называть. С этого момента почти никому, кроме него. — Скоро настанет… — Выжидает паузу… — Апокалипсис. Ты можешь мне не вери… — Сколько дней осталось? — Вырвавшись из объятий, серьезно спросила девушка. В ответ получает удивленный и одновременно радостный взгляд. — Че смешного? Нам умирать скоро, а он радуется. — Ты мне веришь? — Пятый опасался, что это все шутка с её стороны, но девушка серьезно кивает и не понимает, что за вопрос. — Через десять дней, но я понятия не имею из-за чего. И… Не хотелось бы этого признавать, но мне нужна помощь. — Потирает лоб рукой от собственной безысходности и бездействия. Он надеется на Лину, которая наверняка согласится помочь, но… — Я помогу только на этой неделе. После я уеду. — Мерлин тяжко выдыхает, ведь эти слова давались ей тяжело, но выхода не было. Она не хочет видеть его смерть и снова потерять. Лучше она умрет в одиночестве, чем рядом с ним. — В каком смысле? — Тот замирает на месте, не понимая суть происходящего. Куда она собирается уезжать и бросать его? — Зачем? Какая разница, если мы все равно через три дня после твоего уезда умрем. Мерлин, мне нужна твоя помощь в исцелении и дедукции. Как только мы сможем остановить апокалипсис, вали куда хочешь, можешь не возвращаться. — Отрицательной чертой характера Пятого была вспыльчивость по всяким пустякам. Вот и сейчас. Он не хотел говорить этого, оно само вырвалось. Никогда не думает прежде чем говорить, а одумывается о словах только после того, как скажет. — Хорошо. — Голос становится стальным, а взгляд снова пробирается в душу, заставляя дрожать от нарастающего страха. С каменным лицом Винстон встаёт с земли. — Нужно идти, тебя ждать? — Величественно и властно смотрит на него сверху вниз. Руки сложены на груди, спина прямая. Сейчас она действительно напоминала какую-то королеву, перед которой унижается ее подданный. — Лина, я… — Слова прерывисто пытаются что-то сказать, но предложение не строится. — Мерлин. Я — Мерлин. — Вообще она далеко не обидчивая, ей было все равно на оскорбления и т.д., но однажды она повелась и простила. Это была её главная ошибка в жизни. И каждый раз Лина отталкивала людей, которые к ней приближались и старались подружиться. Возможно, это была её вина, почему сейчас в жизни никого близкого нет, девушка просто боялась повестись. — Это все, что ты хотел сказать, Пять? — Руки отряхивают одежду от пыли и грязи, медленно проходя по растертым коленям. Раны стремительно затягиваются. Теперь только по порванным джинсам можно было понять, что что-то нет, но ведь так сейчас модно, разве нет? Девушка разворачивается на 180 градусов и направляется в сторону академии. — Да стой же ты! — Встает, бежит и хватает ту за локоть, поворачивая на себя. Снова смотрит на него своими серыми глазами, но тот не поддается и начинает быстро говорить какие-то извинения или что-то на подобии такого. — Послушай, я… — Тяжёлый вздох. — Лин… Мерлин, я слишком долго прожил там. Не знаю, как нормально с людьми общаться, особенно с тобой. Мы же не разговаривали толком в детстве… — Пятый опустил голову и взъерошил руками волосы, которые так активно мешались именно в этот момент на лице. — Хоть Долорес и была мне дорог… — Какого это было? — Со спокойным лицом спрашивает Мерлин. — Что? — Тот удивленно отвечает вопросом на вопрос. — Апокалипсис… Какого это? Ты, наверное, видел наши… Кхм… Трупы. И других людей. — Она осторожно вытащила локоть из руки Пятого и медленно пошла в сторону академии, а Харгривз за ней. — Как ты выжил? И Долорес… Кто это? Видимо, она была тебе очень близка. Ты был весь такой потрёпанный, но в каком-то дорогом пиджаке. Странно это все… — Винстон пинает ногами камни и идёт вперёд, — Какого это было, спрашиваешь… — Устало потирает нос и смеётся. Только не от радости, а как будто просто выплеснуть эмоции. — Это было отвратительно. Ужасно. Плохо. Я не знаю, как это описать. Я хоронил всех вас голыми руками. Раскапывал землю, брал какие-то остатки шифера, клал на него ваши тела и забрасывал в эти ямы. Каждый божий день просыпался с мыслями о том, что все это сон, но как только открывал глаза видел эти развалены и трупы других людей. — Пятый рассказывал это все спокойно, без истерик и криков, но было слышно еле заметную дрожь в голосе и слезы. Слезы, которые он так яростно пытался сдержать, но нервы и раскаяние не позволили ему этого сделать, и одна маленькая капелька оставила солёную дорожку на его щеке, которую он автоматически вытер внешней стороной руки. — Не надо… — Произносит Мерлин и останавливает его руку своей. — Если хочешь высказаться и плакать, то почему нет? — Святая ты, Мерлин Винстон… — Он поднимает голову наверх и смотрит на хмурое небо, волосы опустились назад, открывая вид на профиль лица. Нос с лёгкой горбинкой, длинные ресницы и чуть заострённый подбородок. Ямочки на щеках, которые появляются только при улыбке украшают его лицо, делая таким детским и беззаботным. А глаза… На данный момент они были зелёными, хотя в общем они меняют цвет от погоды. На солнце серые, во время пасмурной погоды ближе к зелёному, во время холодов голубые. Однако, сколько бы она им не любовалась не заметить неизвестные руки на талии и голову сзади на плече было сложно. Хотя самое интересное было то, что это далеко не Пятый, но эти объятия были до жути противными и нежеланными. Она смотрит на Харгривза ошарашенным взглядом, а тот на человека, позади неё, который, видимо, совсем не желал её отпускать. Глаза Пятого хмурые и грозные, они переводятся с неизвестного человека на Мерлин и обратно, руки в карманах, голова наклонена в бок. Он кивает в сторону парня, как бы спрашивая: «А ты, собственно, кто такой?» Внутренняя чуйка Винстон так и кричит об опасности и самым лучшим вариантом сейчас было бы убежать, да куда по дальше, но она гордо стоит на месте и молчит. Ждёт, пока незнакомец подаст первые признаки. — Мерли-и-ин. — Сладостно, как будто смакуя, произносит он имя, на что девушка уже не удивляется. Её ноги начинают незаметно дрожать, а глаза наполняются страхом, сметая со своего пути все стеклянные и гордые взгляды. Пятый сразу же замечает её реакцию и ему она, ой как, не нравится, но пока он не движется с места. — Смотрю, ты друга нового завела, а мне не сказала? — Его шершавая рука медленно забирается под толстовку, поглаживая живот. Винстон уже не скрывает свою дрожь в теле и жалостливо смотрит на Пятого, прося у него помощи. — Я же до сих пор люблю тебя… — Этот парень начинает целовать шею, шепча какие-то «приятные» слова. По щеке Винстон стекает одна слеза, и Пятый не выдерживает. Резкая синяя вспышка. Тот растворяется в пространстве, искажая реальность, и в эту же секунду появляется за спиной неизвестного для него. Хватает его за плечо и откидывает на пару метров от Мерлин. Девушка падает на землю и жадно хватает ртом воздух, её рука трясется, но кое-как подпирает тело на земле, чтобы не свалиться замертво. В то время Харгривз подходит к парню, который уже валялся где-то на полу. Тот пытается встать в боевую стойку, но от боли падения ноги подводят, и Пятый успевает схватить его за шиворот рубашки и прижимает к стене. Парень ударяется головой об стену и устало хнычет от болевых ощущений, алая струйка крови стекает по затылку, переходит к рубашке вниз и красит ту в красный цвет, но Пятому плевать. Он надавливает ещё сильней, заставляя того задыхаться от нехватки воздуха и медленно, на одном дыхании произносит. — Я хорошо разбираюсь в людях и у неё не было желания отвечать тебе взаимностью. Увижу тебя на километр возле неё и ты будешь наблюдать свои похороны с небес. — Сквозь зубы говорит и, прижав максимально сильно к стене на последок, отпускает парня. Тот яростно смотрит на Пятого в ответ, пытаясь отдышаться, но с шипением и словами «Мы ещё встретимся» поднимает ноги и убегает в неизвестном направлении. Харгривз смотрит ему в след и только через секунд тридцать вспоминает про Мерлин и за пару мгновений оказывается возле девушки на коленях. — Как ты и кто это был? — Он подаёт ей руки, чтобы та смогла встать, но она игнорирует этот жест и обхватывает парня в своих объятиях. Его пиджак становится постепенно мокрым, а глаза удивлённо смотрят куда-то в сторону. Неуверенно тот отвечает на объятия, похлопывая по спине. — Эй… Все в порядке… Ты чего? — Спасибо… Спасибо тебе, Пятый. — Он вздрагивает от этих слов и только сильней прижимает её к себе. Его впервые кого-то поблагодарил искренне и без яда в словах. Да, может показаться простое «Спасибо», но сколько смысла оно в себе несло. — Ты можешь сказать мне, кто это? — Аккуратно отодвигает лицо Винстон от себя и смотрит в её заплаканные глаза. Что-то больное проскакивает в сердце от этого взгляда, но он это активно игнорирует. Девушка шмыгает носом, пытается вытереть слезы с щек и медленно, нехотя, начинает свой рассказ… Pov Merlin «Это произошло двенадцать лет назад. Мне только исполнилось шестнадцать. Поступление в колледж, новые знакомства, ну ты сам знаешь. На тот момент я переехала от приемных родителей, о которых ты, возможно, когда-нибудь и услышишь. Как моя душа позволит. Так вот. Я тогда впервые влюбилась… Его звали и зовут Джонатан Скарлетт. Мне так нравились его имя и фамилия. Каждый день мечтала о том, что однажды стану Мерлин Скарлетт. Звучит как два имени, но я считала это прекрасным сочетанием. Все было, как в кино. Мы встречали рассветы, провожали закаты, смотрели ночью на звёзды. Он постоянно говорил мне комплименты, дарил подарки. Я считала его своей истинной судьбой, родственной душой, соулмейтом. Кем угодно, но я твердо знала, что мы просто созданы друг для друга. Нашими отношениями восхищались, поражались, завидовали. Каждый ученик в колледже знал о нас и нашей любви. Он был тем самым самым плохим и богатым парнем всего колледжа, а я той самой тихоней с последней парты. Это был действительно романтический, слезливый сериал про подростков для тринадцатилетних девочек. Но я считала этот сериал раем, пока не случилось это… Я тогда проснулась радостная вся, потому что он хотел мне сообщить какую-то важную новость. Было два года нашим отношениям. И, клянусь, я надеялась на предложение руки и сердца. Ты, наверное, скажешь, что мне рано и так далее, и сейчас я буду полностью с тобой согласна, но тогда… Дурой я тогда была. Подошёл вечер. Свидание было в каком-то неизвестном мне ресторане, что должно было меня насторожить, но Джонатан сказал, что это очень дорогое и частное место, потому о нем мало кто знает. Я специально выбрала самое красивое и недешевое платье. Оно было белым с кружевным черным поясом. Без рукавов. Спереди короткое, а сзади подол рассеивался на полу. Нанесла нюдовый макияж, волосы выпрямила, была прямо вот красоткой с журнала, ну это я так считала. Взяла свою сумочку и вышла из дома. Возле двери стоял черный затонированный лимузин. Вымыт был до блеска, аж в глазах рябило. Села в него. Все обтянуто бежевой кожей, стол с шампанским и сам Скарлетт внутри. Нога на ногу в белом костюме, прям идеально подходил под мое платье. — Мадам, вы просто прекрасно выглядите, как свет, среди темного неба. — Сказал он, взял мою руку и поцеловал. Я, естественно, засмущалась, улыбка не сползала с моего лица. — Вы тоже ничего, сир. — Я подсела к нему ближе и уже поцеловала в губы. Скарлетт охотно мне ответил, положив руки на талию. Я накинула свои ему на плечи. Мы могли целоваться хоть весь день, не останавливаясь, но он прервал меня и предложил бокал шампанского. Я согласилась. Дальше смутно помню, что случилось, но то, как мои веки потяжелели, и я провалилась в сон, в воспоминаниях осталось. Проснулась уже в каком-то подвале с адской болью в голове. Платье было все помято, а волосы растрёпаны. Я сидела на каком-то стуле, руки связаны сзади, а во рту что-то вроде кляпа. На полу в паре метрах от меня заметила матрас. Порванный, с торчащими пружинами, грязный и какой-то погрызанный. Первая мысль, которая пришла в голову «Где Джон?» — я его так сокращённо называла. Попыталась развернуться, но только больней сделала рукам. От веревок уже остались красные следы и в некоторых местах просочилась кровь. Испуг. Вторая мысль. Это был испуг. Слезы уже рекой текли по лицу, не останавливаясь, но на секунду, я просто не знала, что делать. Проходит минут десять, наверное, и я слышу шаги. Поднимаю взгляд на железную дверь. Поворот ключа. Дверь открывается и оттуда выходит… Джонатан. Спокойный, властный и гордый. Я надеялась на то, что он пришел меня спасти, как принц принцессу. Ага, как же. Он подходил ближе. Снимает все веревки, но кляп оставляет. Я пытаюсь сама руками вытащить его изо рта, но Джон резко перехватывает мои руки и больно сжимает. Издаю стон боли, на что он только ухмыляется. А дальше… Я на матрасе, приходят какие-то парни. Раздевают меня… Помню, что кричала сильно и много. А Джон… Он стоял с камерой в руках и снимал это, пока они делали все со мной. Меня лишили девственности практически сразу, не раздумывая. Дрожала много, молила о помощи, а потом что-то произошло… Как будто меня переклинило где-то там внутри. Замерла на месте, а потом просто расслабилась. Не получать удовольствие, конечно. Голос давно сел, но как-то я им прокряхтела «Делайте, что хотите». Хах, надо было видеть их лица, хотя эти выражения меня никак не радовали. Сначала удивились, а потом набросились, как голодные собаки на мясо. А я только плакала, лежала и плакала от собственной безысходности. Прошло, наверное, часа два, когда я отключилась. По ощущениям через сон помню удары по спине какой-то плёткой, вроде, не могу точно сказать. Шрамы на всю спину до сих пор остались. Такие себе напоминания. А когда я проснулась никого уже не было. Платье давно разорвано, только если на тряпки его теперь пустить, но я потом его сожгла к чертям в ад. Одежды, телефона, ничего не было. А я полностью обнаженная. Благо, ночь была, людей на улице нет. Но холодно до жути. Встала я с этого проклятого матраса, дверь, к удивлению, была открыта. За пару минут пробежала коридоры и выбежала на улицу. Было ли мне больно? Несомненно, вся спина, ноги, руки в крови. А внутри, как будто, органы все скрутили по несколько раз. Спотыкаясь, я пыталась бежать по каким-то переулкам. Пару человек всего на пути встретила, да и то, каких-то пьяниц, да алкашей. И всё. Через час уже была дома. Решила скорую вызывать. Не было времени стыдится своего вида. Спросишь, почему я просто не использовала свою способность? Я отвечу. Я не знаю. Я понятия не имела, в тот момент, как её развить и использовать, потому мысли о том, чтобы излечить себя у меня стояли на самом последнем месте. Скорая приехала через минут тридцать, наверное. Врач так испугалась и удивилась, когда меня увидела. За пару минут на каталку и в машину. Благо, я была в сознании некоторое время, но от боли через час снова отключилась, дальше ничего не помню. Проснулась уже в палате с капельницей в вене. Голова взрывалась и пить хотелось неимоверно. Потом пришла медсестра, дала мне воду и таблетку какую-то. Полегчало, но только физически. Внутри не было ничего, абсолютно ничего. Чувства как будто растворились, оставив после себя пустоту. И эмоций на лице не было. По виду могла напомнить какую-то куклу со стеклянными глазами. А затем уже и родители приехали из другого города, папа хмурый, а мама в истерике навзрыд. Плачет, говорит, что это она виновата, раз отпустила меня одну. А я в ответ ничего. Позже уже узнала, что отец смог добиться правосудия и Джонатана и его дружков посадили на девять лет. Но, как потом выяснилось, его выпустили через семь за хорошее поведение. Не знаю, искал он меня или нет, но сегодня была наша первая встреча за последние двадцать лет.» End Pov Merlin Уже, примерно, на середине рассказа Мерлин была в объятиях Пятого. Он не прерывал её ни на секунду, давая выговориться. Сам же сидел и сжимал кулаки до побеления костяшек. Неизвестно, по какой причине он не убил это животное ещё в момент, когда прижимал его к стене. В его голове были только одни мысли о том, как это маленькое, в то время, хрупкое создание смогло пережить все те эмоции, боль и разочарование. Её предал человек, за которого она жизнь была готова отдать и ради чего? Ради какого-то никчёмного для него ролика, а для неё началу сломанной психики. — Я клянусь тебе… — Он шепчет эти слова с максимальной серьёзностью и злобой. — Я клянусь… Я убью его. — В ответ он чувствует телом, как она так невинно улыбается ему в шею, пока слезы неостанавливаясь текут по лицу.