The Emperor's Sun

Хосок смотрит на императора, что спокойно выпивает самый настоящий спирт в чистом виде, так кажется младшему, и поражается умению императора не пьянеть после первой приличного размера, бутылки. Альфа достаёт свой каягым и быстрыми движениями пальцев играет мелодию, быструю, заводную и такую, казалось бы, весёлую, её за секунды заменяет другая, спокойная, нежная и грустная местами… Тут мужчина останавливается, смотрит на Хо и улыбается, показывая тому, чтобы он вставал и наконец начал танцевать. -я уже сказал., что танцевать я не собираюсь… хоть убейте… я не… -под пристальным взглядом императора Хо буквально заикался с каждым сказанным словом, отворачиваясь от лица альфы. А в итоге медленно и неспеша поднимается со своего местечка и встаёт посередине комнаты, ожидая начала песни. Песня начинается не сразу, Юнги выпивает ещё немного, улыбается и начинает свою мелодию совсем медленно и тихо, отдаётся песне всей душой так же, как и Хо. Младший вовсе наслаждается хорошей музыкой, да, он не слышал раньше этой мелодии, но почти сразу же начинает импровизировать, плавно ведёт руками по воздуху, скользит по полу, казалось, совсем не поднимая пяток, движется легко, совершенно не принуждённо и улыбается. Улыбается так ярко, что даже Мин не может устоять и немного задерживает взгляд на том. Омега красив, изящно двигается, имеет прекрасное телосложение и улыбка… эта чёртова улыбка попадает в самое кокоро императора. Юнги улыбается и отворачивается, одной рукой заканчивая мелодию, а другой наливая себе и младшему ещё немного в бокалы. Стоит мелодии закончиться, как довольный Хосок садится вновь перед Мином, и когда ему предлагают выпить, совсем не смущаясь выпивает алкоголь, жмурится и улыбается смотря в глаза Юнги. -Вы так классно играете., что это за мелодия? Я ни разу не слышал её, хотя на моём счету сотни, нет, тысячи песен… эту я ни разу не слышал… -Омега миленько поджимает губки, показывая ямочки, брови парня изогнутые и, явно показывают интерес младшего к императорской персоне. Мин этому виду улыбается, а после, наливая тому ему ещё немного, вновь удобненько устраивается, принимаясь за каягым. — это песня называется 《человек》и я, как истинный гений, сам пишу мелодии когда на меня сне заходит вдохновение. Это мои личные произведения, естественно ты не слышал их средь других низкосортных… небось она тебе понравилась? -Мин довольно улыбается и словно довольный кот задирает голову самого себя восхваляя. -Да нет, такого рода песни только старики и слушают, мне такие не нравятся, скучные… -улыбается. У Мина дёргается глаз, омега и есть бестактность, своими словами выбивая из правителя хорошее настроение. -Выпей ещё… нам некуда торопиться… Мин ворчит, наливает тому ещё один полный бокал и после того, как младший довольно щурясь, выпивает ещё один бокальчик он, немного пошатываясь поднимается. -Я задел вашу гордость, ваше величество? Не сердитесь, не всем даны таланты… кто-то просто умный и не имеет талантов, кто-то талантлив но глуп, это не плохо, каждый рождён индивидуальным… -Танцуй уже, глупый ты омега…- Мин сердится и буквально сразу же срывается на резкую, быструю и сложную мелодию. Прошло примерно больше часа когда шаловливость Хосока вытеснила его страх и вообще в целом здравые мысли. По его движениям, неразборчивой речи и слишком громкому смеху можно было сразу догадаться, омега пьян, притом уже доходит до финиша. Хосок настолько расслабился, что уже и сам садился наливать себе и императору, весело на того наваливался от смеха и сидел рядом, мучая бедный каягым Мина, просто так неумело дёргая струны. -Я думаю - это твой предел, омега… Не пей больше… -правитель не отодвигает омегу от себя, а просто забирает бутылку с рук младшего и терпеливо поднимается с места, поднимает Чона за собой. Аккуратно подхватывает того на руки и несёт к кровати до которой несчастные пару метров, укладывает пьяную хохотушку на неё и неспеша начинает того раздевать. Пока омега рассматривал кровать, узоры и орнаменты на одеяле поверх которого лежал, император без угрызения совести раздел того, оставляя на том лишь лёгкие, тонкие, шелковые штаны и из такого же материала сделанную рубаху. (Под нижние юбки раньше надевались штаны «коджени» — аналог современного нижнего белья, которые держались на завязках вокруг талии.) Когда же и грудь Чона наконец была обнажена, император и минуты думать не стал, сам начал раздеваться. Только вот веселью альфы пришёл конец, когда Хосок схватил его за лицо чмокнул в шрамик и начиная заливаться смехом, вновь отпустил Мина. Омега так хохотал, что даже на ворчание альфы не обращал внимание, а продолжалось это вплоть до того момента пока он не уснул, что произошло крайне быстро. Мин лишь недовольно на того посмотрел и уже начал будить омегу, как ему сразу же прилетает чапалах с разворота от младшего, который будучи пьяным и почти уснувшим просто хотел отогнать надоедливого «комара». Альфа смотрит на него и понимает «бесполезно», омега не проснётся. Он поднимается с кровати, смотрит на стол на котором стояло 4 пустых кувшина и хмыкает. --Ни какого чувства самоконтроля… печально как-то..... -Мин одевается и, оглядывая омегу в последний раз, выходит из Тэджо Джона, шёпотом говоря самому себе «печально…но и очень даже весело»