Самый старый друг

      Сердце Крюка.             Тёплое и живое, оно лежало в руке Румпельштильцхена и ритмичными ударами отсчитывало секунды пиратской жизни.  Непотопляемый Капитан Крюк, гроза морей... сейчас уязвим как никогда. Чуть-чуть надавить...и ты чуть ли не попалам сложишься от мучительной боли. А надавить сильнее - сердце превратится в пыль. Ты умрёшь, Крюк. Как должен был давным давно.              Наблюдать за этим забавно. Как ты хорохоришься, пытаешься укусить, да побольнее. Отчаянные, граничащие с безрассудством попытки не проиграть всухую. Сам понимаешь - ты не можешь ничего. Не можешь, но не сдаёшься. В этом весь ты...              И ведь ты не глуп. Ведёшь себя как идиот и не редко, но за всей этой импульсивностью кроется куда больше, чем везучий однорукий пьяница. На одной удаче два века не протянешь, ещё и с такой оравой "знакомых". В этом мы даже были похожи.             С тонких, сухих губ сорвался смешок.              Тёмный и пират похожи. Раньше Голд никогда бы этого не признал. Где он, Тёмный маг, бессмертный, наделённый невообразимой силой...и где пират, вшивая карабельная крыса, выползшая из грязного трюма и забравшая у него жену?              Тем не менее...похожи. Оба за эти годы обзавелись широким кругом недругов в погоне за своей целью. Оба готовы идти по головам ради шкурных интересов.              Сейчас, глядя на сердце заклятого врага в своей руке, когда стоило лишь сжать пальцы...тёмный понимал, что не хочет его убивать. Прикипел? Может быть. Вековая вражда не проходит бесследно. Голд...Нет, Румпельштильцхен привык к этой охоте на крокодила. Привык иметь врага. Тем вечером, у особняка чародея, прежде, чем вырвать пиратское сердце, Голд назвал его своим самым старым другом. И даже не покривил душой. Такие старые враги...они уже словно друзья. Лучше друзей. Перед ними не надо притворяться, не надо отчитываться или соответствовать ожиданиям, их не надо спасать.             Крюк отлично его знал. Знал, но всё равно вёлся на поводу. И это злило. Та история с рукой изначально была лишь игрой. Раззодорить, надавить, поддеть. Расшевелить старого пирата, заставить показать зубы. Но он повёлся слишком легко. Морской волк превратился во влюблённого щенка. Неосторожного, бросающегося в омут с головой. Не хорошо. Голд хотел вернуть прежнего пирата, того изворотливого капитана, что легко менял курс и шёл за своей целью без всяких сожалений.             Тот пират был коварен.             До Румпельштильцхена, конечно, не дотянет, нет, но маски менять умел и не обременял себя вопросами морали.             Голду нравилась их война. И он собирался увезти капитана с собой, когда тот приведёт Генри к границе.             Пират будет зол, он будет захлёбываться в новой волне своей ненависти. Румпельштильцхен в предвкушении...куда эта жажда заведёт Крюка на этот раз?