Розовые очки

       Что это за дурацкий телевизионный штамп, канон всех книг и фильмов? Женская помада и запах парфюма. Её всегда находит жена-домохозяйка на рубашке и понимает, что любимый муж - последний козёл, а дальнейший сюжет будет либо идти как повиновение, мол, ничего не поделаешь, либо дама уже собирает свои вещи. Страшно подумать, но Кирштайн выбрал повиновение. Он впервые мог понять всех тех "клуш", коими сам называл этих девушек из сериалов. Что ты можешь сделать, когда бесконечно любишь человека, а он больше нет? Правильно, только смириться. Если половинка не уходит - это уже становится величайшим счастьем, но закрывать глаза так тяжело. Их горячая, пылкая и страстная любовь началась ещё в школе, а потом только разгоралась, напитывая себя той энергией вечного притяжения между ними. Затем университеты, пять лет разлуки, серая тоска и только после этого они наконец смогли начать жить вместе. Разве такого испытания их чувств было недостаточно? Видимо, нет. Пусть Эрен и ведёт себя как обычно, но все те клише исполняются им в лучшем виде, та же помада, мятая рубашка и возвращение домой заполночь. А Жану искренне не хотелось верить в то, что его вечно яркое солнце теперь светит кому-то другому. Он любил так долго и так громко, а теперь даже шёпотом не может спросить и опровергнуть свои подозрения, ведь они могут оказаться правдой. И это чувство предательства с каждым днем только сильнее душило парня, наступая ему на шею. Кирштайн ведь прекрасно знал, кто именно та девушка, которая теперь довольствуется светом Эрена. Как глупо звучат эти слова в реальности, но кому кроме Микасы. Они вместе с пелёнок, названые брат и сестра. Азиатка хотела буквально убить Жана в тот момент, когда узнала, что теперь она не сможет продолжать защищать своего милого друга детства, ведь он принял решение уехать со своим бойфрендом в другой город. И пару месяцев назад переехала вслед за ними, продолжая поддерживать связь всеми силами.        Ключ в замке провернулся два раза, прежде чем в квартиру зашёл Эрен, только что вернувшийся с работы. Удивительно, ведь на часах даже нет одиннадцати. Единственную картину, которую он успел увидеть - это Жана, который неловко поднялся с пола в гостиной, такое свидетельствовало лишь о том, что он пробыл в сидячем положении довольно долго. И ведь с его Жаном что-то было не так. Глаза миндального цвета раньше всегда блестели, были наполнены жизнью, ну а сейчас приобрели какой-то сероватый оттенок. Они ощутимо отдалились друг от друга, но несмотря на это Эрен подошёл к парню ближе и мягко поцеловал его в щеку, добавив "я соскучился", но в ответ светловолосый лишь отсранился и принёс попутно тихие извинения. Он ещё немного помялся рядом и просто ушёл в спальню, оставив шатена один на один с мыслями, что произошло. А Йегер этот жест воспринял, как ножом по сердцу. Он сейчас и без того в некотором дерьме, огромный завал на работе, а при каждой попытке расслабиться и отдохнуть с друзьями появлялась девушка Микасы, которая каждый раз как в первый висела на Эрене весь вечер. Теперь же ещё и его любимый человек ведёт себя так странно, будто обижен на что-то очень важное о чем парень и в ус не дует. Зеленоглазый невольно поджал губы от раздражения и некого чувства вины, но все равно толком ничего понять не мог. В его голове лишь мелькнула мысль о том, что стоит поскорее сделать одну задуманную ещё давным давно вещь. Нарушить личное пространство Жана Эрен так и не решился, поэтому после ужина просто лёг спать на диване в гостиной, все ещё чувствуя неприязнь от всей этой непонятной и неоднозначной ситуации. Он ведь любит своего парня, буквально уверен в этом, а тот в свою очередь уже несколько недель выглядит удрученным и расстроенным. Сам Кирштайн за всю ночь даже не сомкнул глаза, одолеваемый душевными терзаниями. Буквально ещё три недели назад он был готов набить рожу любому мужику, который посмеет приставать к Эрену, но вот уже сейчас всякое чувство ревности и собственничества пропала. Надо бы вообще побороться за свое счастье, но есть ли смысл? Может, Жан вообще просто надумал себе целую Санта-Барбару, но ведь уже была куча намёков, что в их отношениями все не так радужно как могло бы показаться на первый взгляд. И почувствовав лёгкий укол где-то в районе сердца парень поднялся с кровати, под покровом тьмы вышел в гостиную и в слабом лунном свете, проходящем через окно тут же взглядом нашёл Эрена. Кирштайну понадобилось несколько минут, чтобы собраться с мыслями, но по итогу он лёг к шатену, а тот не открывая глаз обвил полуночного гостя обеими руками. Наверное, просто воспринял это как обычный пятничный вечер, когда Жан обычно засиживался допоздна и ложился к уже давно мирно спящему Йегеру.

***

       —Я не думаю, что переживу наше расставание. Спустя всего полчаса после того как двое парней зашли в бар, Эрен очень плотно присел на уши Арлерту. До этого у шатена не было возможности как-то разобраться со своими переживаниями, а тут очень уж удачно подвернулся Армин, но словесный поток Эрена прервался сразу, как только он осознал одну вещь. Арлерт ведь абсолютно точно был во вкусе Жана и тут Йегера как будто ударило током. Может, в этом и скрывается причина напряжения в их отношениях? Или... Ну конечно же, Марко. Лучший друг Кирштайна со школьной скамьи с которым они всегда были близки. —Эй, Эрен, всё хорошо? Парню пришлось отвлечься на голос блондина и неуверенно кивнуть головой. —Извините... Элиот, да? Повторите коктейли, пожалуйста. Йегер как всегда находил наилучшие варианты выхода из щекотливых ситуаций, в этот раз выбрав пункт "побеспокоить бармена". Если причина правда кроется в Армине или Марко, то это никто из них об этом знать не должен. Рушить отношения с друзьями из-за таких догадок - это уже слишком, даже для Эрена с шилом в одном месте.        И в то время пока он упивался неким горем с Арлертом, Жан как раз плакался Марко, крепко обняв подушку. Брюнет конечно пытался внимательно слушать и кое-как помогать, но по-настоящему дельного совета дать не мог, ведь ему всегда казалось, что Кирштайн и Йегер вряд ли кого-то пустят в свои отношения для наведения порядка, да и сам по себе советник в делах любовных из него был никакущий. —Он просто надо мной издевается. —Жан, а ты не думал, что если бы Эрен хотел, то он бы уже давно ушёл? –неожиданно заявил Ботт с другого конца провода. —Он, наверное, готовится к этому. Или, может, со мной просто удобно. И тут оба парня замолчали. Дальше говорить все равно, что рыть себе могилу поглубже. Спустя всего полминуты молчания, Марко сказал о том, чтобы Жан звонил ему в случае чего и повесил трубку. Что ж, теперь светловолосый снова наедине со своими огромными и мерзкими тараканами, которые уже проедают путь через его голову наружу. Кирштайн повернулся на другой бок, занимая другое место на кровати, предназначенной на двоих и куда-то подальше закинул телефон. Ему невмоготу было снова погружаться в мысли о любви, но по настоящему отвлечься он не мог. Пролежал ещё немного и принял решение пойти провериться, что вскоре и сделал, открывая окно. В комнату незамедлительно вошёл свежий воздух. За окном весна, дерево прямо напротив должно было скоро начать цвести. Это вроде вишня или черешня. В любом случае, для Жана разницы не было, но на протяжении всего лета он с Эреном рвал ягоды, ибо они находились на расстоянии вытянутой руки. И это было романтично. Когда шатен тянет свои руки, чуть ли не вываливаясь из окна, чтобы загрести побольше ягод, но добравшись до них, собирает только самые красивые, чтобы без единого изъяна, а потом отдаёт их все Кирштайну. Это довольно детская черта, но чем вещь или еда лучше, тем больше у обладателя зелёных глаз было желание отдать их либо друзьям, либо парню, зависело лишь от ситуации. На секунду в голове Жана появилась мысль, чтобы случилось, выйдя он в это окно прямо сейчас. Конечно, второй этаж, никаких серьёзных повреждений не будет, но сама эта мысль была практически материальной. Кто будет грустить? Эрен нашёл себе новое развлечение, Марко в другом городе, усердно работает и времени на скорбь не найдёт. Только его мать будет горько плакать и говорить на похоронах каким славным мальчиком он был. А она ведь хорошо приняла союз своего сынишки с мужчиной. Неожиданно для самого себя рука потянулась за батарею, прямо под окном, где были спрятаны несколько сигарет в маленьком холщовом мешочке. Сейчас хотелось покурить, да, как в тех же самых фильмах и книгах, пока его любимый человек кутит где-то на другом конце города с неизвестными парнями и девушками. И вернётся он домой снова поздно, если конечно вернётся вообще. Его ведь никто не остановит, даже если он будет забирать с собой вникуда столовые приборы, оставляя общую квартиру пустой настолько, что даже вся комнатная пыль соберётся с ним. А Жан сразу разрыдается будто девчонка как только услышит звук закрывающейся двери. Хотя, реальный уход Йегера представлялся по другому. Он подберёт момент, когда светловолосый окажется на работе или ещё где и только потом достанет чемодан и начнёт складывать в него всё, что под руку попадётся. Только носки оставит, ведь он их не любил как таковые. Вечно разные, вечно теряются, вечно как-то глупо выглядят. Но одна пара ему нравилась и это были красные носки с надписью "Merry Christmas", на которых были нарисованы олени. Они были тёплыми, как раз для зимних вечеров и стала подарком на Новый Год от, непосредственно, Жана. Наверное, он заберёт свою любимую кружку. Синюю, раза в два больше чем все остальные. Он сам ее выбрал во время прогулки по специальному магазину всяких стеклянных изделий. Чай пил только из неё, а кофе привередливо варил в турке и добавлял две чайные ложки мороженного, а без этого просто отказывался пить. Для Кирштайна не был удивительным тот факт, что он это все знает, ведь наблюдение за объектом симпатии всегда было таким. До мельчайших подробностей, с комментариями от себя.        И в дверь постучали. Она, кажется, пришла.        —Я не ожидал, что вы так быстро доберётесь, Карла, –Жан с наигранной улыбкой открыл дверь перед мамой Эрена, которая очень давно хотела наведаться к ним в гости и буквально сегодняшним утром объявила, что приедет. —Ох, спасибо, милый. Я останусь у вас совсем ненадолго, не волнуйтесь. Она улыбнулась, проходя внутрь с небольшим чемоданчиком. То, как одевалась эта женщина можно было считать старомодным, ведь она любила длинные платья и всегда собирала свои каштановые волосы в хвост, иногда прикрывая их шляпкой. Они с Эреном были через чур похожи, своим характером и внешностью, настолько, что даже первое время после знакомства Кирштайн думал, что это на самом деле просто сестра Йегера и он решил пошутить, но нет. Карла была первым человеком, которому Эрен ещё подростком рассказал о своей странной симпатии к долговязому и до жути раздражающему однокласснику. Она никогда не упрекала сына в выборе и относилась к Жану хорошо. Он мог лишь благодарить бога за то, что все так удачно сложилось. Кто знает, какое бы оказалось их будущее, если бы она была против. Карла в семье Йегеров огромный авторитет, в большинстве случаев её слово весит намного больше, чем слово Гриши. Эрен старается всегда к ней прислушиваться, а Микаса и Армин относятся с огромным уважением. И несмотря на то, что Жан считал её хорошим человеком и был не против визита, она все таки появилась совсем не вовремя. Возможно, пути Кирштайна и Йегера разойдутся уже сегодня и она тут как тут. Парню даже было стыдно за это, ведь он однажды пообещал по-глупости, что никогда не бросит Эрена. Это вроде бы случилось на какой-то семейный праздник, а может и нет. Всю последнюю неделю память светловолосого оставляла желать лучшего, но он смог отвлечься от тяжких дум и проводить Карлу внутрь квартиры, а после на кухню, пить чай. Она ещё долго рассказывала о том, как дела в родном городе, сплетни, которые ей рассказывала госпожа Кирштайн и насколько сильно Гриша завален работой.        Эрен вернулся вечером. Стоял на ногах твёрдо, но только если своим телом мог найти точку опоры типа стены. Черт знает, как он добрался до дома и почему Армин не позаботился о благосостоянии друга, но факт оставался фактом. Йегер пьян. Йегер переживает. Йегер не знает о приезде матери. И с порога на всю квартиру кричит: —Иди, блять, сюда, Жан! Но вместо виновника к нему выходит Карла с удивленными глазами. Она знает, что никто не идеален, но видит таким сына впервые. Подростковые попойки он просто мастерски от неё скрывал, ну а сейчас ему 25 и он может по щелчку пальцев остаться абсолютно один. За спиной женщины спустя пару секунд все таки появляется причина его сегодняшнего беспробудного пьянства и сознание фокусируется только на нем. Эрен не может нормально мыслить и увидеть кого-то, кроме того, по чью душу он буквально прибежал. Парень подлетает к Жану, схватив его за ворот рубашки и хорошенько припечатав спиной о шкаф в прихожей. Кажется, с него что-то со звоном упало, но шатен не слышит. —Что с тобой происходит?! Почему ты себя так ведёшь?! Что я сделал не так?! –Эрен на секунду прервался, думая о том, что ещё можно спросить и попытался сфокусировать свое зрение так, чтобы смотреть точно в чужие глаза. Он успел заметить лишь то, что волосы Кирштайна отросли и почувствовал, как в плечо буквально впился острый женский маникюр, разворачивая все тело парня. Затем прилетела жёсткая пощёчина и пелена чуть рассеялась. Он наконец смог понять, что они не вдвоём и кто эта женщина, но на смену осознания пришла жгучая боль от удара по лицу. —Не смей так себя вести в отношении моего второго сына. Я всегда знала о твоём характере, но и представить не могла, что ты способен позволять себе такое. Трезвей как хочешь. И она подхватила Жана за руку, быстро уводя его в спальню. Конечно, за спиной Карлы имелся определённый опыт по разнятию двух дерущихся мужчин. Работа в баре по молодости сейчас окупилась в полной мере. Она усадила светловолосого на кровать и сама села рядом. Всё произошло слишком быстро, даже меньше чем за минуту и сложно было признать, но Жан испугался. Его юношеский максимализма остался в прошлом, вместе и с драками, доходившими до кровавых соплей, но сейчас Эрен мог его ударить. Наверное, случись это, парень бы тут же сбежал. Не говоря ничего Карле, не посылая ее сыночка. Просто бы сбежал с поля боя. —Вашего второго сына?.. –тихо подал он голос, думая, что для этого самое время. —Да. Ты мне как родной сын, так же как и Микаса будто родная дочь. Но между вами что-то произошло, хоть я и не знаю что именно, но и не могу игнорировать это. Самое время для настолько серьёзных разговоров, да. Кирштайн, ты просто гений, лучше бы молчал. Последний человек перед которым он хотел бы отчитываться за их взаимоотношения - это конечно госпожа Йегер. —Я сам виноват в этом. Эрен просто перенервничал из-за меня. —Не думаю, что ты можешь быть в чем-то виноват. Такое поведение оправдывать нельзя. Вы оба хорошие парни, сейчас вместе и надеюсь, что так будет и дальше, но если ваши пути разойдутся, значит так тому и быть. Если вы не можете чувствовать себя счастливыми, значит, нужно координально менять свою жизнь и вычёркивать оттуда тех, кто мешает тебе чувствовать себя на все сто. Даже Эрена. И кажется, на этом моменте Жан мог зареветь. Он так долго держит это в себе и сглатывает в очередной раз. Нельзя.        А во время этого задушевного разговора, сам Эрен сползает по стенке ванной на пол. Он уже в полной мере ощутил вину за содеянное и начал трезветь. Парень закрыл свое лицо рукой, чувствуя, как его тошнит. Не от выпитого алкоголя, а от самого себя. Почему он напал на человека, которому ни в коем случае не хотел причинять вреда? Идиот, боже. Алкаш и тряпка. Он уже чувствует, как завтра будет на коленях просить прощения, но глаза слипаются. Какое отвратительное чувство. Опьянение и желание провалиться сквозь землю одновременно.        Карла решила уехать в этот же вечер, сразу после того, как Жан перенёс уже уснувшего, но все ещё нетрезвого Эрена на диван. Она аргументировала свой уход тем, что ей ещё надо в любом случае заскочить к одной подруге, а так же, что она не хочет мешать парням. И Кирштайн даже не стал пытаться уговорить её остаться, ведь точка невозврата уже была пройдена. Пора заканчивать с этим и он твёрдо решил поговорить с Йегером завтра. Как только дверь за Карлой закрылась, Жан вернулся в гостиную и укрыл Эрена пледом, сам усевшись рядом на пол, он внимательно вгляделся в лицо скандалиста. Материнскую пощёчину было очень даже неплохо видно и от этого сердце светловолосого непроизвольно сжалось, он и не помнил, когда в последний раз обладатель зелёных глаз приходил домой с подбитой физиономией. Он осторожно пальцами убрал волосы со лба парня и тяжело вздохнул. Как можно было обижаться на человека, который даже в пьяном сне попытался прильнуть к руке Жана. И он точно знал, насколько сильно Йегер почувствовал вину. Ведь он всегда такой. Сначала что-то делает без задней мысли, а потом у него за эту ситуацию душа болит. И Кирштайн чётко почувствовал тоску. Они не обнимали друг друга пару недель, не целовались даже в щеки и не смотрели прямо в глаза. Они ведь все ещё вместе только на словах и эти подпорки скоро упадут, нужно только подождать до утра, как начнётся скандал и все рухнет.

***

       —Жан, пожалуйста, скажи что не так. Кажется, это просто отличное начало субботнего утра и именно этого так боялся светловолосый. Сейчас ведь придётся говорить все то, что Эрен и сам знает. —После каждого похода "отдохнуть" с Микасой на твоей футболке появляется след от помады. От тебя вечно пахнет женскими духами. Ты редко приходишь раньше девяти часов. Кажется, мне уже пора тебя отпустить. Можешь идти к ней или кому-либо ещё, но я больше не хочу быть твоей игрушкой. Кирштайн вроде бы хотел сказать что-то ещё, но его поток слов просто оборвался и он увидел удивлённое лицо Эрена. Точь в точь, как вчера у Карлы. —Да как же... Нет, слушай, дело не в Микасе, я никогда не изменял тебе, а на работе огромный завал и мне нужно много работать. Женские духи... Я не знаю, боже, правда не знаю, но со мной рядом нет никаких девушек, Жан... Йегер максимально опешил от чужих слов и даже шагнул к парню, вытянув руку, но получил по ней хороший шлепок. Кирштайн закипел в тот момент, когда услышал слово "изменял" и больше он сдерживаться не мог. —Мир никогда не будет крутиться вокруг тебя, Йегер! –светловолосый парень не мог успокоиться, тут же оказавшись на грани истерики, —Я просто ненавижу судьбу за то, что она свела меня с тобой! Свали из моей жизни и никогда не возвращайся! После этих слов первые за два года совместной жизни в Эрена полетело то, что попало под руку первое - тарелка, но её траектория была заметно скошена, потому заряд попал в стену, разбившись вдребезги, так же как и бесконечная любовь Жана. Шатен вздрогнул всем телом, понимая, что посуда вполне могла разбиться о его голову, но даже несмотря на это резко подошёл вперёд и схватил Кирштайна за руки, поднимая их вверх. Он даже не сопротивлялся, ведь где-то в его душе сломалось нечто, причём с отвратительным хрустом, а Эрен наконец мог нормально посмотреть в глаза Жану. —Ты молчал. За завтраком, обедом, ужином, когда мы просто были вместе. Ни одного слова о том, как прошел твой день и как ты себя чувствуешь. Наконец потекла по щеке обладателя миндальных глаз первая слеза. Он так устал держать это в себе, что вскоре будто начался небольшой дождик. Йегер не знал, что сказать. Точнее, не мог ввиду особых причин, если он признается кое в чем, то только усугубит положение. —Ты можешь меня ненавидеть, но я-то тебя люблю. Правда, всем сердцем. Прости за то, что я заставил тебя надумать так много. Шатен аккуратно взял парня за лицо обеими руками и большими пальцами вытер его слезы. Этот взгляд больше не был абсолютно пустым. —Девушка Микасы очень любит со мной обниматься, я пропадал столько на работе, потому что мне очень нужны были деньги, да и многие ситуации там стоило решить. И со мной работают девушки. Их много, они, конечно, красивые, но с тобой им никогда не сравниться. Наконец Йегеру удалось говорить от всего сердца и он максимально мягко чмокнул Жана в лоб. Тот даже закусил губу. Он не хотел снова плакать, но и в полной безопасности себя не чувствовал. Дрожал как осиновый лист. Эрен сказал светловолосому подождать немного и скрылся в прихожей, вскоре вернувшись на кухню со своим рабочим портфелем. В одном из карманов он нащупал ту самую вещь и достал её. Синий бархатный мешочек осторожно лёг в руки Кирштайна и он чётко почувствовал там что-то увесистое, но разглядеть сквозь ткань это не мог. Он медленно открыл мешочек и ему на ладонь упали два серебряных кольца разного размера. —Я не мог откладывать деньги с основной работы, поэтому брал дополнительные нагрузки, ну и вот... Эрен неловко потёр затылок, будто стыдясь чего-то, но затем увидел, как Жан прикрывает лицо руками и слышится тихий всхлип. Йегер обнял любовь всей своей жизни так нежно как только мог и погладил его по колючим волосам. С плеч обоих как будто наконец упал огромный камень, не дававший им вернуть свою жизнь в нужное русло. Шатен сожалел сейчас лишь о том, что заставил Кирштайна волноваться и думать, что ему пора уйти. Он аккуратно взял с чужой руки одно из колец, то, которое было в диаметре чуть меньше и надел его на безымянный палец левой руки Жана. —Пожалуйста, выходи за меня. Я хочу провести с тобой всю свою оставшуюся жизнь. Обещаю, что ты больше никогда не усомнишься в моей верности. —Только не зови никого на свадьбу. И обручиться мы должны на берегу моря. Кирштайн поднял голову и впервые за несколько недель искренне улыбнулся, смотря на Эрена. Он все ещё любил его всем сердцем.