Розовые очки

       Сначала с кухни раздавался приглушённый плач. Жан без стыда разревелся в плечо Йегера, наконец давая своим эмоциям полную волю. Затем послышался заговорческий шёпот. Он успокоился, а Эрен начал гладить его по голове, приговаривая, какой все таки его парень хороший, красивый, самый милый и нежный. И напоследок звук поцелуя. Стены этой квартиры слишком долго уж не слышали ничего подобного. А Кирштайн первый подался вперёд, в который раз подтверждая свое согласие на законную помолвку и давая всем чувствам разгореться с новой силой. —Я люблю тебя, –произнёс он, отстранившись. И для шатена эти слова были как бальзам на душу, он не смог себя сдержать и подхватив парня, усадил его на подоконник, беря инициативу в свои руки. Эрен так соскучился по ласковым прикосновениям, что был готов взвыть после того как Жан погладил его по щеке, призывая к большему количеству поцелуев. Руки самого Йегера аккуратно легли на талию светловолосого, чуть сжав её, чтобы в разгар сего процесса никто не смог сбежать. Он уже прекрасно знал чего хотел, чтобы все неувязки точно остались в прошлом. —Ты похудел, –в подтверждение своих слов Эрен прикоснулся к лицевой стороне ладони Кирштайна. На ней даже слишком хорошо были видны синие вены, —И волосы отросли. —Тебе не неприятно меня таким видеть? —Вовсе нет. Мне нравится твоя прическа, какой бы она ни была, но я не хочу чтобы тебя на улице сдувало ветром. Давай приготовим сегодня ужин вместе и ты хорошо поешь. —Хорошо, –Жан кивнул уже представив, что они будут готовить, —Если я такой худой, то отнеси меня в спальню. Йегер немного удивился такой просьбе, но все равно решил попробовать. Он никогда не был хилым и уже катал на себе парня пару раз, причём всегда после того, как они выпивали и тот не мог идти. А ещё он всегда был выше Эрена, поэтому обычно всем казалось, что главный в их отношениях точно светловолосый. Но на деле же главного не было. Немного подумав, обладатель зелёных глаз попросил Кирштайна обнять его за шею и после подхватил парня под бедра. Казалось, что будет очень тяжело, но нет. Жан правда очень похудел и поэтому Йегеру вообще не составило труда отнести его в спальню, а затем скинуть на кровать, нависая сверху. Он принял позу, которой позавидовал бы любой альфа-самец, но этот образ продержался совсем недолго. Светловолосый лежал, держа руки над головой, а край его футболки подвернулся, обнажая часть живота. В теле Эрена от такого зрелища слишком быстро разыгрались гормоны и он наклонился пониже, целуя Кирштайна в то самое обнажённое место. Тот едва ощутимо вздрогнул и щеки чуть покраснели. Жан явно чувствовал себя будто школьник в свой первый раз, но в голове крутилась мысль о том, что он совсем не против сегодня оказаться тем человеком, которого будут всеми силами ублажать. Он ведь заслужил отдых? Да, сполна, а потому просто подхватил свою футболку за тот задравшийся край и одним движением снял её, откладывая в сторону. Затем вернулся в исходное положение, то есть, под жадный взгляд Йегера. Он любовался чужим торсом так долго, будто делал одну единственную фотографию, но на очень старый фотоаппарат, которому требовать больше получаса чтобы получилось чётко. Шатен наконец отмер только тогда, когда его любимый начал чувствовать себя неуютно и даже попытался прикрыться, но в чужих глазах он выглядел словно самое дорогое произведение искусства и нельзя было позволить такую красоту скрывать. Его пресс на фоне худобы стал менее рельефным, но зато фигура обрела ещё большую грацию чем до этого. Эрен нащупал телефон в кармане своих штанов и достал его, попросив Жана не прикрывать лицо. Это отныне будет самая красивая фотография во всей галерее помотанного жизнью самсунга – смущенный любовник, грудь которого аккуратно огладила рука бесстыдного фотографа. Кирштайну всегда было непонятно зачем его пытаются сфотографировать в самые разные моменты. В ванной, на кухне во время завтрака, просто на балконе, когда тот выходил подышать свежим воздухом. И каждую из этих фотографий зеленоглазый пересматривал время от времени, некоторые даже распечатывал, вкладывая в общий альбом. А вот Жан находил красоту только в их общих фото на всякие праздники, свидания, посиделки в баре. В них искрилось счастье, а здесь... Просто варварство. Но по итогу Йегер телефон в своих руках поменял на пару презервативов и небольшой тюбик смазки. Он устал дразнить и потому наконец наклонился к парню как можно ближе, целуя в шею, а тот чуть задрал голову, давая больше пространства на манипуляции. В такие моменты особенно чувствовалось насколько они друг друга дополняют, как идеально сходятся в желаниях и их исполнении. Ласковое касание внутренней стороны бёдер и Кирштайн тут же отзывался, шумно втягивая носом воздух. Стоило Эрену чуть наклониться вперёд и его немую просьбу незамедлительно считывали, целуя в уголок губ. Йегер старался быть настойчивым, но не переходить черту и влюблённо улыбался, аккуратно стягивая сначала чужие, а затем свои штаны. Это распаляло желание Жана лишь больше, он ощущал тянущее тепло внизу живота, а когда чужие руки скользили аккурат мимо желаемого места, то парень даже на секунду задерживал дыхание. Почти разочарованно, но вслед за поцелуем, Кирштайна наконец коснулись там, где это требовалось больше всего. Нижнее бельё отправилось подальше, Эрен открыл смазку и вопреки прочим ожиданиям распределил её по своей ладони, затем мягко сжимая оба члена, свободно скользя по ним поглаживаями. Как же это было приятно, долгий перерыв сказывался на обоих, увеличивая чувствительность в два раза точно. А какие были руки у Йегера... Отдельный разговор, сейчас он занимал все мысли в голове Жана и этому наваждению он даже не думал сопротивляться. Совместная мастурбация, громкие вздохи, на грани всхлипов, температура в спальне стремительно повышалась. Эрену нужны были чужие глаза, он свободной рукой мягко убирал со лба любимого некоторые выпавшие прядки, мазал куда-то поцелуем, а затем смотрел в полуприкрытые веки, которые распахивались, стоило ощутить этот взгляд, пробирающий до позвонков. Добиваться своего Йегеру удавалось мастерски и это относилось далеко не к игре в гляделки. Пара новых движений ладонью и Жан прогибал спину от удовольствия, закусывал губы, чтобы не стонать раньше времени. И шатен об этом знал, но двигался лишь к разрядке, потому темп движений становился лишь больше. Они оба не смогли удержаться и белёсые капли украсили живот Кирштайна. Восторг был больше чистоплюйских наклонностей и он даже не обратил внимания на липкую субстанцию, а Эрен не думал расслабляться, вычеркнув только один пункт из сегодняшнего плана. Его пальцы, перепачканные в двух видах смазки и сперме отлично подходили для разработки. Ещё одним поцелуем, более жарким, но в то же время расслабленным Йегер окончательно усыпил чужую бдительность. И совершил первый толчок, сразу двумя пальцами, раздвигая тугие стенки. Он так чудно устроился на бёдрах Жана, что вид был по-истине прекрасный и парень наблюдал зачарованно, почти отключив сознание, отдаваясь воле чувств. Когда перед ним был такой властный мужчина и в роли пассива – сдерживаться становилось всё сложнее. Светловолосый приподнялся, огладив ладонью талию партнёра, пока тот изо всех сил старался не стонать, а затем вновь щелкнула смазка. Жан без лишних слов прибавил свои пальцы к растяжке и тут вся стойкость Эрена растворилась вмиг. Он лбом уткнулся в чужое плечо, сопровождая это движение громким стоном и был близок к тому, чтобы начать молить "ещё-еще-еще", но этого не потребовалось. Кирштайн отлично знал его тело, все чувствительные точки, и мягко выцеловывая шею своего милого дурачка, он толкался и растягивал там, где это было очень кстати. —Я уже готов, – старательно проговаривал Йегер каждое слово, боясь потеряться в ощущениях. Ответом ему послужил очередной поцелуй и чувство пустоты. Лёгкий дискомфорт, жар, всё это окружало, а затем исчезло. Все лишние мысли вылетели из головы, стоило только любимому усадить вечно беспокойного шатена на свой член. Входил он идеально, размеренными толчками, доводил до экстаза без прочих прикосновений, только фрикции, почти жёсткие и объятия вокруг талии. Эрен в один момент запрокинул голову, совсем укрепляя свою связь со вселенной, но точно не с этим миром и чтобы его вернуть, Жан отвесил аккуратный, но ощутимый шлепок по чужой заднице. Тут Йегеру просто захотелось взвыть и удержался он каким-то неведомым образом. Всё же, Кирштайн был не настолько жесток, чтобы оставлять шатена без разрядки и когда сам начал приближаться к концу, то уже его ладонь идеальным кольцом легла на член Эрена. От стимуляции с обоих сторон времени до окончания явно не прибавилось, парень с громким стоном излился, вновь на чужой живот, а Жан, немного погодя, так же закончил, но чуть более культурно – в презерватив.

Я так люблю тебя.